Сказка наизнанку. Лесная история

Ручкой маленькой треплет за ухом шерсть, в пасть суёт половинку от сдобной булки. — Обещала вернуться примерно в шесть. Мне пора, скоро будет любимый мультик. Мама папу нашла нам и новый дом. Навещать если выйдет, то очень редко: переедем — и бабушку заберём — на неделе в большое село за реку. Что случилось с тобой? Отчего в груди эта тяжесть, и воздух на вдохе колкий? Почему же так трудно сказать: «Иди!» одинокому, серому, злому волку? В жизни прошлой, что стала тревожным сном, верховодил ты стаей, чужой сегодня. Человечек прижился тогда смешной — повзрослел и ушёл. Все они уходят… Вот и эта. Бесстрашная. Хоть и сил маловато — тянула, глотая слёзы, зев зубастый, что смертью тебе грозил, и смотрела сочувственно и серьёзно. А потом, кровь унявши из рваных ран, затаившись, глядели, как с бранью грубой уложили в заплечный мешок капкан и убрались, несолоно, лесорубы. Что осталось теперь? Ночью — горько выть, днём — высматривать вновь на лесном просёлке ноги в джинсах, бегущие во всю прыть, светлый чубчик под красной смешной бейсболкой… * * * Звонкий голос дробит на осколки тишь. На негнущихся, слабых, дрожащих лапах, спотыкаясь и падая, ты спешишь, узнавая почти позабытый запах. Десять лет… Эти подлые десять лет… Наконец-то их стылый покой нарушен. Ох, не верьте! В пословицах правды нет — волк прикормленный смотрит не в лес, а в душу.