In the Closet

Очередное утомительное ожидание своего рейса в аэропорту. Снова несколько часов на чемоданах, и необходимость настороженно озираться по сторонам, чтобы ненароком не попасть под горячую руку фанатов, готовых любого из двенадцати порвать на сувениры. Тао прижимается спиной к прохладной стене, чувствуя себя, как выжатый лимон, и мимоходом проклиная камбэк, которого сам ждал не меньше остальных. Потребность в отдыхе усиливается с каждым днём, а здоровый, восьмичасовой сон, для него, как и для всех его согруппников, уже несколько месяцев непозволительная роскошь. Подавляя зевок, он непроизвольно бросает взгляд на стоящих неподалёку рэперов. Чанёль переговаривается о чём-то с Крисом, время от времени пододвигаясь к нему ближе, чем нужно, и почти касается кончиком носа мочки лидерского уха. Цзытао тихо цокает, внутренне даже завидуя тому, что Пак ещё может хотеть чего-то, кроме того, чтобы банально отоспаться. Тао из последних сил держится на ногах, уже готовый к тому, чтобы задремать прямо так, стоя, облокотившись о стену, и даже хочет этого. Но его желанию не даёт сбыться совершенно не вовремя оказавшийся рядом Лухан, невзначай прижавшийся упругой задницей к его паху. Парень недовольно бубнит о том, что неплохо кое-кто мог бы встать и подальше. Хань в ответ на это поворачивается к нему лицом и смотрит так, как умеет только он. Карие глаза заговорщически блестят, а губы изгибаются в улыбке-ухмылке. - Кажется, у кого-то сегодня нет настроения? – интересуется он, лукаво приподнимая бровь, и облокачиваясь одной рукой о стену слева от головы Цзытао. Двусмысленный жест, думает про себя рэпер, но, глядя в глаза, в которых пляшут озорные чертенята, теряется и не знает, что сказать. Хань пододвигается ближе, опаляя горячим дыханием ухо макнэ, заставляя волну мурашек пройтись по шее и перейти на спину, из-за чего Тао машинально отклоняется от стены, делая дистанцию между ним и Луханом минимальной. Он ждёт, что старший начнёт что-то шептать ему на ухо, но Хань молчит, лишь дразняще выдыхая тёплый воздух, словно ожидая каких-то ответных действий. Но Цзытао не двигается. Он не пытается ни оттолкнуть от себя парня, ни притянуть ближе. На несколько мгновений он просто теряется от ощущения этой близости, против воли вспоминая, как давно, чёрт подери, у него не было секса. И в себя приходит лишь тогда, когда чувствует, как тёплая ладонь проскальзывает в свободные спортивные штаны. - Гэгэ… Ты чего? Здесь же люди кругом… - Тао ошарашен развязными действиями старшего, и отчего-то на губах появляется глупая улыбка. Хань тихо усмехается, касаясь кончиком носа изгиба шеи Цзытао, и, наконец, обжигает его ухо горячим шёпотом. - Здесь – да… Но всегда ведь есть альтернатива... Не дожидаясь, пока макнэ придёт в себя и хоть что-то ему ответит, Лухан убирает руку из его штанов и, переплетая пальцы с пальцами Тао, уверенно идёт в сторону туалета. А у младшего начинает сосать под ложечкой от понимания, для чего именно они направляются туда. У них слишком мало времени. Их отсутствие не должно быть долгим, чтобы на него не обратили внимания согруппники и менеджеры. Едва они оказываются внутри, Хань прижимает Тао к двери одной из кабинок и до одурения сладко облизывает его губы, заставляя окончательно распрощаться с рассудком. Он, позабыв о стеснении и смущении, поддаётся на провокации и позволяет языку старшего проникнуть в его рот, а рукам – оглаживать натренированное тело там, где захочется. Оторвавшись от губ Цзытао, Лухан проводит ладонью по его груди и, максимально оттянув ворот футболки вниз, ставит засос чуть ниже левой ключицы. Там, где никто не увидит. Но одного осознания того, что эта метка будет красоваться на смуглой коже ещё несколько дней, достаточно, чтобы голова приятно кружилась, а внизу живота сладко ныло. Старший позволяет себе мять в руках упругие ягодицы и почти до синяков впиваться пальцами в накачанные бёдра, исступлённо вылизывая длинную шею, чувствуя, как Тао обхватывает губами мочку его уха, посасывая её и оттягивая зубами маленькую серёжку. Цзытао уже не помнит о том, что ему хочется спать, это желание вытесняется другим, гораздо более сильным. Он впитывает каждый вздох Ханя, оставленный на его коже, каждое, почти болезненное от необходимости в нём прикосновение. И почти дуреет, когда снова ощущает руку старшего у себя в штанах. Он хочет напомнить о том, что у них катастрофически мало времени, но дыхание перехватывает, когда Хань опускается перед ним на колени, стягивая с него штаны вместе с бельём. Уже почти не осознавая, что делает, Тао запускает пятерню в вишнёвые волосы старшего, буквально притягивая к своему изнывающему от возбуждения члену. Лухан изгибает в усмешке губы, дразняще обводя головку указательным пальцем одной руки, другой обхватывая у основания. Тао заливается краской, наблюдая за тем, как Хань проводит рукой вверх-вниз по возбуждённой плоти, не отрывая взгляда. И, когда открывает рот, чтобы попросить, нет, потребовать, чтобы он не медлил, его хватает только на «Пожалуйста…», произнесённое на выдохе. Ему приходится прикусить ребро ладони, чтобы не стонать, когда он чувствует первые прикосновения губ и языка. Цзытао до боли сжимает волосы старшего, отчего тот недовольно шипит, но не отстраняется. Наоборот, начинает двигать головой интенсивнее, заставляя Тао буквально вгрызаться в собственную кожу, лишь бы не позволить стонам вырваться наружу. Никто не должен слышать. Макнэ опускает глаза и встречается с настолько блядским взглядом Ханя, что краснеет ещё сильнее. Но он уже не в состоянии отвести взгляд, завороженно наблюдая, как влажный язык старшего скользит по набухшим венкам, игриво проходится по уздечке, а потом тёплые губы накрывают головку, и Цзытао закатывает глаза, чувствуя, что ему осталось совсем немного до оглушающей волны удовольствия, после которой у него ещё полчаса будут дрожать колени. Оргазменные судороги проходят по телу, словно короткие электрические разряды, и Тао почти отчаянно толкается в рот Ханя, держа его голову обеими руками, и рвано дыша. Старший проглатывает всё до последней капли, после чего откланяется от паха Цзытао и смотрит на него с уже привычной ухмыляющейся улыбкой. Тао, не в силах удержаться от этого, опускается на одно колено и, обхватив лицо Лухана руками, влажно целует его, слизывая тонкие белёсые подтёки с пухлых мягких губ. Когда он видит, как Хань поднимается на ноги и поправляет одежду, то не может не спросить «А как же ты?». И получает в ответ вполне ожидаемое «Нет времени». Лухан выходит из туалета первым, возвращаясь и, как ни в чём не бывало, тут же подключаясь к разговору Лэя и Сюмина. Макнэ появляется на пару минут позже, присаживаясь на стул, наблюдая за Ханем со стороны. И только когда они уже идут по телетрапу в самолёт, он позволяет себе незаметно для остальных провести подушечками пальцев по изгибу шеи старшего и, проходя мимо него вперёд, выдохнуть в самое ухо «Мы ещё не закончили, гэгэ». И, даже не видя лица Лухана, почувствовать его лукавую улыбку, адресованную только ему.