Королевство из слез: Как в старой легенде

…Только б не попасться в свои сети! Только б не увлечься своим созданьем! На любовь фальшивую не ответить, Обманувшись жаждою обладанья... (Мюзикл «Последнее испытание») Фудзий напросился на беседу с императорской супругой на следующий же день. Он обнаружил ее в саду, усаженном черными розами, читающей его старый труд — измышления о Священном трактате. Рядом сидела ее подруга княгиня Морозова; вчера он не обратил внимания на правительницу территорий, некогда именовавшихся Пустошами, но теперь заметил, что та была в положении — и трудолюбиво шила какое-то яркое детское одеяльце. Чуть в отдалении, в компании няньки играли два очаровательных малыша… Внешний вид молодых дам радовал. Госпожа императрица (Фудзий категорически не признавал верным тартаровское решение именовать императором лишь одного из супругов — правителя по крови) сменила свое развратное одеяние на более скромное — да, невесомое, зато с рукавами (пусть только по локоть), нормальной длины и с менее открытым вырезом… Княгиня же была сплошь укутана в теплую шаль, и задуматься о ее благочестии Фудзий не мог. — Ваше Высокопреосвященство… — госпожа императрица поднялась, чем очень польстила кардиналу, и поцеловала его перстень, — рада Вас видеть. Ее подруга также зашевелилась. — Нет-нет, не вставайте, госпожа Мороз… Гломова! — всполошился церковник, — Вы, будущая мать, не должны лишний раз тревожить себя… — Благодарю, — очаровательно улыбнулась княгиня, и мило погладила свой живот. — Наша беседа очень заинтересовала меня вчера, и я решила перечитать кое-что из Ваших работ… — скромно произнесла жена императора. Татьяна отложила в сторону потрепанный томик. Господи, да даже в церковной библиотеке его книги выглядели более новыми! Но здесь… Их читали. «Перечитать». Мало кто дочитывал его труды до конца даже в первый раз — а здесь… Здесь… Фудзий был готов разрыдаться. Впервые за шестьдесят лет жизни им настолько восхищались… — Присаживайтесь, господин кардинал, — императрица махнула рукой, и пожилому мужчине принесли мягкий пуфик и фрукты, — разбавьте нашу компанию своим ученым умом… Гробыня закатила глаза. Ей было невдомек, к чему этот спектакль, но она в нем охотно играла… Они же подруги. Спектакль был доигран на следующий же день… — Ну и как было дело? — наклонив голову на бок, вопросила Настурция кардинала несколько дней спустя, — что это за Татьяна такая? Что она из себя представляет? — Ее Величество — прекрасная мать, — начал было Фудзий, — умная, красивая и рассудительная женщина, которая любит окружать себя образованными людьми. Она верная супруга и до глубины души любит императора и свою страну… Фудзий беседовал с императором о необходимости народного просвещения: Бейбарсов хотел, чтобы повсеместно открылись приходские школы для обычного люда… Вернее, этого хотела королева Татьяна, и требовала сего от царственного мужа… Если такая великолепная и умнейшая девушка чего-то требовала, она просто обязана это получить, — был уверен кардинал Озерии. И, судя по результатам беседы, еще получит. Такую супругу необходимо было радовать… Ах, был бы он лет на тридцать помладше, и не скован священным саном… Фудзий сопровождал императора к его покоям — оставались неучтенными последние детали, и мужчины разговаривали на ходу… У поворота в коридор с королевскими покоями монарх внезапно остановился и схватил за плечо кардинала, взглядом приказав тому замолчать: на весь коридор разносились голоса королевы Татьяны и… озерийского принца. — Ваше Высочество… Вы с ума сошли! Вломились ко мне в спальню… Я жена императора! — Татьяна, я очарован Вами! Вы поразили меня в самое сердце… — Это когда я Вас поразила? — голос девушки звучал возмущенно и раздраженно, — что Вы себе придумали?! — Вы поразили меня с первой же нашей встречи! Весь пир я не мог отвести от Вас взгляда… — Я не знаю, что за бред Вы несете, но… Фудзий опасливо взглянул на императора. Лицо того перекосило и побелело от гнева… — Татьяна! — Вы… — девушка вскрикнула. — Татьяна, Вы должны стать моей женой! Я люблю Вас! — А Вас не смущает, что я уже замужем?! — Я… Я… -…Немедленно уберите от меня в руки!!! Уберите руки, или я позову стражу! Ай… Бейбарсов не выдержал и шагнул в коридор, Фудзий засеменил следом. Картина, представшая перед ними, вызвала у кардинала стон боли и негодования: Гурий сидел на коленях прямо на пороге королевской спальни и пытался обнять императорскую жену за ноги. Татьяна всячески пыталась отцепиться и закрыть дверь, но принц демонстрировал отменное упорство и сего сделать не давал. Одета девушка была лишь в легкую ночную сорочку, короткую и полупрозрачную; шелковый халатик почти сбился с плеч… Фудзий никогда не видел, чтобы человек зверел так быстро, так… спокойно, но страшно. — Интересно Вы соблюдаете соглашение о дружбе, — огласил коридор голос, в интонациях которого не было ничего, ничего хорошего… Пуппер отшатнулся. — Как и сколько раз она общалась с Гурием?! — задала следующий вопрос Настурция. — Всего один раз, на балу… Татьяна подарила ему один танец — но, скорее, из жалости… Если она танцевала, то лишь с мужем или отцом: Его Величество весьма ревнив, — промямлил Фудзий. — Один раз?! Один танец?! Настурция никак не могла понять, по какой причине ее любимый племянник так быстро потерял остатки мозга. — Перед этим Гурий видел ее всего лишь раз, и, насколько я знаю от него, их общение длилось менее пяти минут. Он сказал, что поцеловал ей руку. — И все?! — И все. — …Что еще ты можешь сказать об этой женщине? — Ее Величество очень добра, милосердна и печется о своей стране… Она на коленях умоляла своего мужа простить принцу это оскорбление — ради жителей обеих стран… Настурция похолодела: военный конфликт с Тартаром им нужен был менее всего на свете… — Мы решили дружить с Вашей страной — а едва я отвернулся, полезли под юбку к моей жене? Королеве?.. Бейбарсов спрашивал тихо, спокойно, и от этого становилось еще хуже. — Я… Люблю… — бессвязно бормотал Гурий. — Глеб, не надо, — вдруг попросила Татьяна. — Дорогая? Девушка поклонилась мужу и подошла вплотную к нему. — Глеб… Ради наших стран. Ради наших народов. В конце концов, нашего сына… Простите мальчишке это оскорбление: он не ведал, что творил. Простите ему… Я попрошу Вас об этом на коленях — но наедине: пусть они уйдут, королеву не пристало видеть в таком виде… И видеть унижающейся. Кардинал покраснел: одна рука девушки легла на плечо мужчины, другая коснулась застежки брюк… Расстояние между супругами еще более сократилось — а потом из-за плеча Бейбарсова выглянула Татьяна, взглядом указавшая сначала на Пуппера, а потом — в сторону коридора. Фудзий не был дураком, и отлично понимал намеки. Пока он силком тащил Гурия к его комнате, дверь в королевские покои закрылась — и оттуда послышалась ожесточенная возня и возглас «Глеб!»… — Из всего вышесказанного я могу сделать только один вывод, — негромко произнесла Настурция. — Какой же? — полюбопытствовал кардинал. — Я воспитала идиота… Едва дверь в королевские покои закрылась, Таня отскочила от мужа, чуть не снеся при этом подставку с цветами. Взгляды супругов встретились. — А Вы прекрасная актриса, дорогая супруга, — усмехнулся монарх, — знаете, что самое забавное? Что я отлично знаю, что Вам хватило бы всего одного удара на то, чтобы наш милый юноша оказался без сознания… — Что есть, то есть, — пробормотала Таня. Девушка, наконец, поправила халат. Игра была окончена. Мужчина медленно шагнул к ней. Опустился перед ней на колени, лаская ноги, только что «облапанные» Пуппером. Таня прикрыла глаза. — Как ты хочешь сегодня? — спросил Бейбарсов, глядя на нее снизу вверх, — проси, что хочешь. Ты заслужила. Я хочу, чтобы Вы оставили меня в покое и отпустили спать, подумала Гроттер, но вслух произнесла другое: — Как и всегда. Не хочу помнить его прикосновения… Подхватив на руки, монарх понес ее к своему ложу.