ромашки.

Тиканье часов начало медленно раздражать Катю, которая насчитала уже двести семьдесят четыре движения секундной стрелки. Спонсором такого своеобразного урока математики выступало увлекательное собрание вожатых под предводительством бессмертного старшего вожатого, с поражающим — для пяти-то часов утра —  энтузиазмом рассказывающего о планах на день. Сказать, что хотелось спать — ничего не сказать. Ира, сидящая поодаль, уже, не скрываясь, клевала носом в полузаполненный и многострадальный дневник вожатого, открытый где-то на середине. Ручка в ручках Риты самопроизвольно соскользнула вниз и прочертила смачную жирную линию прямо по столу. Девушка хотела было грязно выругаться, но вовремя вспомнила, что сейчас она не в четыреста первой комнате. — Дорогие мои, — старший вожатый многозначительно постучал по столу, тонко намекая на то, что пора бы замолчать, поскольку девяносто шесть лет тут пока что только ему и, соответственно, особыми привилегииями остальные не обладают, — доброе утро. — Вам пишет ваша тетя из Краснокаменска… — с легкой ехидцей и напускной вдохновленностью тихо произнес Илья, чем вызвал хихиканье вожатых рядом с собой. — Казалось бы, взрослые люди, а ведут себя как… как не знаю даже, кто так себя ведет, — укоризненно покачал головой Валера. — А вы уверены, что ему серьезно не девяносто шесть? — вполголоса поинтересовалась Мариам, вызвав еще одну вспышку хохота. — Ворчит, як старый дед… Катя невольно отвлеклась от две тысячи восемьсот шестой секунды и бросила мимолетный взгляд на недовольного старшего вожатого. — Мы говорим о серьезных вещах, между прочим! — вновь упрекнул он. — Визитки готовы у всех отрядов? — Визиточки Ялтинского спа-салона у нас уже готовы, — подмигнула Ксюша. — Девочки, записываемся на маникюр по номе… — А вы визитку приготовили? — Валера прервал весь гул одной только фразой — зато какой страшной! Все замолчали как в школе при виде биологички и уставились на парня немигающим взглядом. — Извини, пожалуйста, но… визитку? — вожатые моротряда произнесли эту фразу одновременно, даже не сговариваясь, и многозначительно переглянулись между собой. — Вот ваши дети кто? Правильно — отряд, потому что они сплочённый, — после этой фразы вожатые шестого отряда обменялись насмешливыми взглядами друг с другом, — коллектив. А вы, мои уважаемые коллеги, кто? Правильно — сплоченный коллектив! Завтра выступление, и если вы не сколотите какую-нибудь вакханалию за, плюс-минус, два дня, то можете считать это своим самым фееричным провалом в истории «Янтарного». — Куда уж ниже, — усмехнулся Никита, отставляя в сторону стаканчик с кофе за двадцать рублей из автомата. — Смена «Вверх», а мы все вниз, ребят, — Катино лицо озарилось легкой полуулыбкой, давшей толчок для улыбок остальных. — В общем, давайте сочиним какую-нибудь развлекаловку для школьников и, желательно, без разврата в любом его виде. Никита поперхнулся кофе и зашелся в кашле. — А давайте вернемся в царство пионеров? — предложил вдруг Максим, до этого мирно и молча сидевший в телефоне. — Красные галстуки, синие шортики… — Угу, — откликнулась с другого угла комнаты Ксюша. — Первая проталина, похороны Стали… — Мы занимаемся серьезными вещами! — вновь возмутился Валера, которому уже наскучила эта перепалка взрослых педагогов, сейчас ведущих себя хуже школьников. — Вот возьму и напишу вам замечание в дневник вожатого! — Лариса Викторовна, — Илья сделал самый гнусавый голос, на который он только был способен, — давайте договоримся, пожалуйста… — Тебе я лично что-нибудь напишу еще и на лбу, клоун-акробат, — пообещал Валера. — Весь отряд требует от Илюхи сальтуху, гогоча при этом громче, чем мужики в баре на матче «Динамо»! — Да, Илья, ты бы хоть деньги за это брал, — с явным неодобрением покачала головой Мариам, искренне стараясь не рассмеяться. — Благотворительность он тут в стенах лагеря развел, ишь чего… Парень насупился и показал остальным язык, уткнувшись лицом в стол. — В общем, идея с СССР ничего так, но доработать стоит. Продумайте сюжет, свяжите его с настоящим временем, тематикой смены, придумайте вы наконец что-нибудь интересное, люди с высшим образованием! — Высшее образование это государственный орган власти, — важно продекламировала Рита, на днях одолжившая у кого-то из девочек конституцию. Сначала она собиралась прибить этой книжкой за сорок рублей муху, но после муху стало жалко убивать такой дешевой бумажкой, и ночами девушка читала эти сюжетные повороты похлеще фанфиков. — Лучше бы женские паблики цитировала, — покачал головой Валера. — Идеи есть, умные вожатые? Обсуждение важных государственных дел лагеря «Янтарный» проходило вплоть до подъёма. Сонная после ночного дежурства, дополнившего ее недосыпание, Катя быстро прошлась по всем комнатам с мелодией Егора Крида, чтобы заставить всех проснуться. Кто-то уже встал под великолепную песню «Попу мыть нужно каждый день», кто-то проклинал Вику за включенный фен, а кто-то уже вовсю танцевал с Ритой под «Водицу» Ольги Бузовой. Катя плюхнулась на стул и подавила желанный зевок. Отряд постепенно появлялся на парапетах, с каждым звуком заставляя Катю испуганно вздрагивать. Девушка настолько хотела спать, что перед ее глазами только что расплылся и размножился один из вожатых, проходящий мимо. Помотав головой, она хорошенько проморгалась и всё-таки зевнула. Наконец, все девочки покинули комнаты, и дружный баботряд отправился в столовую, напевая при этом хитовые песни двадцатилетней давности. Сонная вожатая отчаянно пыталась не совершить путешествие в стену корпуса и искренне ожидала того момента, когда она сможет уйти в корпус вожатых на заслуженный отдых. Обед, анимация — на нее слезно просился весь отряд, поскольку там были вафли — и пересменка. Бодрая Рита вступила в работу, и Катя в кои-то веки отправилась на заслуженный отдых от работы и громогласных детей. Кровать приняла ее в свои объятия, и девушка провалилась в счастливый сон безо всяких забот и проблем. Где-то в двадцать два вечера организм решил, что сейчас наступило утро, и девушка нехотя поднялась с постели. Было прохладно — открытое окошко пропускало в комнату свежий приморский воздух, и Катя обняла себя за плечи. Будучи в одной только футболке, согреться при помощи едва теплых ладошек было почти невозможным, поэтому начался лихорадочный бег по комнате и были предприняты прочие попытки согревания. Где-то к пятнадцатой минуте потягиваний здравоумие взяло верх над бабушкиными методами. Катя выбрала толстовку потеплее и спустилась вниз. Ее целью был выбран кофейный автомат, в котором круглосуточно находились горячительные — я сейчас не про алкоголь — напитки. Наблюдая за тем, как какао порошок мерно стучит об стенки стаканчика, параллельно с этим девушка смотрела сторис, на которых она была отмечена. Так, что тут у нас? Танцы с Ритой в столовой, танцы с Ритой на улице, просто танцы без Риты, какое-то мероприятие… Каждая новая фотография пестрела красными и рыжими цветами, поэтому Катя спешно выключила телефон и взяла в руки готовый горячий шоколад. Пластиковый стаканчик неприятно обжигал руки, поэтому его приходилось переодически перекладывать из руки в руку. После пары-тройки таких фокусов девушка уже окрестила себя опытным жонглером и решила выйти прогуляться на своеобразную мансарду близ корпуса. Приходилось кутаться в кофту и порой подрагивать, но оно того стоило — прекрасная панорама лагеря пернд глазами и свежий воздух были обеспечены. От чашки с горячим напитком струился отчётливый горячий пар, и это обстоятельство несколько романтизировало общую картину. Усевшись на каменное ограждение, девушка сделала крохотный глоток и сладко зажмурилась — сейчас вкус дешманского горячего шоколада был особенно прекрасен. — Не спится? Катя чуть не опрокинула стаканчик и себя, едва-едва не перемахнув через дополнительные перила. Илья выплыл из темноты совершенно незаметно, подкравшись сбоку черным котом. — Я не сопьюсь, — пробормотала девушка, все еще не вернувшись из состояния прострации в реальный мир. — Ты что-то забыл? — Возможно, — уклончиво ответил парень, подходя чуть ближе. — Где выступать будешь в номере? Сейчас он особенно сильно напоминал кота — суженные глаза вопросительно и внимательно смотрели на девушку. — Ну, я еще не ду-у-умала об этом… — протянула Катя, пытаясь свести тему к нулю, но Илья вовремя перехватил инициативу: — Я знаю, что Валера уже распределил всех вожатых по группам. — Ну да, — беззаботно произнесла вожатая, отводя свой взгляд как можно дальше. — Я забыла, где я выступаю. — Врешь ведь, — уверенно возразил Илья. — Может, и вру, — согласилась Катя, нервно крутя в руках одуванчик, сорванный несколько секунд назад. — Колись давай, — лениво сказал парень, быстрым движением делая своей коллеге тычок под ребро. Та тихо ойкнула и гневно посмотрела на невинно улыбающегося Илью, которому сложившаяся ситуация явно доставляла неимоверное удовольствие. — Теперь я точно ничего тебе не расскажу! — недовольно произнесла Катя, сложив руки на груди. — Младших обижать нельзя! — Нам обоим по сорок восемь лет, — ехидно напомнил тот, — так что я сделаю вид, что сейчас не слышал этой истерии. Либо ты говоришь сама, либо я спрошу у старшего вожатого, который за пачку мармелада с радостью поделиться со мной всей нужной информацией. — Это ты сейчас врешь, — уже не так уверенно, как это сделал вожатый, возразила Катя. — Не-а. Помнишь мармеладного медведя Валеру? Так вот, это можно сделать каннибализмом? — Дурак, — пробурчала девушка. — Зачем тебе знать, где я выступаю? Посмеяться хочешь? Илья запрыгнул на ограждение рядом и тихо фыркнул. — Мне же делать больше нечего, кроме как над тобой ржать. Так ты скажешь или нет? Учти, я сейчас обижусь и уйду отсюда. — Я танцую, — негромко сказала вожатая. — И что тебе даст эта информация? Танцоров у нас много… — Она даст мне то, что мы выступаем в одном номере. Катя недоверчиво прищурилась и окинула фигуру парня оценивающим взглядом. — Из тебя такой же хороший танцор, как из Тимати певец, — хихикнула она. — Я был о вас лучшего мнения, — надул щеки Илья. — Кстати, я имею шанс станцевать с тобой. Он приблизился чуть ближе и подмигнул ей все так же по-кошачьи, от чего щеки Кати покрылись едва заметным румянцем. Она впервые была довольна тусклыми фонарями, которые скрывали ее эмоции от других. — Ничего ты не имеешь. Тем более, у тебя есть вожатые твоего отряда и, поверь мне, они бы с радостью с тобой станцевали. И, вдруг я буду танцевать одна? — Одиночные танцы уже закончились, — ехидно напомнил парень. — Все умные девушки давно разобрали одиночные места, зная о коварстве противоположного пола. — Все он знает, все он может, прям не могу. — Да, все знаю и умею. В отличие от некоторых. Можешь даже не тянуть руки для подзатыльника — не дотянешься. И я тебя не унижа-а-аю. В этот момент Катя очень сильно пожалела о том, что училась на преподавателя русского языка, а не на трудовика, постольку поскольку красноречие сейчас было бы как нельзя кстати. Ухмылка Ильи становилась шире с каждой новой эмоцией на лице девушки, и это случайное преимущество невыносимо сильно начинало раздражать. — Так, все, я пошла. Стаканчик с недопитым кофе безнадежно остывал на холодном воздухе, забытый своей хозяйкой. Та уже собиралась уходить и даже отвернулась в сторону корпуса, однако вожатый успел ухватить ее за запястье и крепко сжать. — Ты нарушаешь мое личное пространство, — дрожащим то ли от холода, то ли от волнения голосом произнесла Катя. — Но ведь теперь это и мое личное пространство тоже, согласись? — Убери руку сейчас же. — А если нет? — Посажу тебя по всем статьям уголовного кодекса Российской Федерации. — Мило, — одобрил парень. — Только вот это никак не повлияет на то, что… Изо всех сил Катя рванула свою ладонь, высвободившись из крепкой хватки и стремглав бросилась к вожатскому корпусу, дабы успеть скрыться куда-нибудь подальше — всё-таки ее преследователь обладал ощутимым преимуществом в беге, хотя своей спортивной формой Катя могла только хвастаться (в отличие от Риты, той еще худеть и худеть). Дверь открылась быстро, пускай и с жутчайшим скрипом на весь этаж, и девушка продолжила спать дальше, забыв и отбросив какого-то там Илью со странными диалогами — больно надо. Встав в семь утра и осознав, что планерка начнется через тридцать минут, а до нее надо было ещё дойти пешком, Катя приняла адекватное решение еще поспать. Встречаться в коридоре с кем-то другим не было никакого желания, и, оценив, сколько придется идти, она всё-таки отправилась в лагерь. Обычно отглаженная идеальная футболка сейчас была измятой и неаккуратной по всем параметрам. Сказать, что на свой внешний вид было почти наплевать — ничего не сказать. Когда ты опаздываешь на что-то важное и реально нужное, тебя вряд ли будет волновать чистота волос или количество штука…извините, тоналки на лице. Вот и запыхавшаяся Катя влетела в корпус на всех скоростях в последнюю минуту. Илья, сидящий у двери, проводил ее косым взглядом, однако промолчал, да и сама девушка не спешила с ним разговаривать, памятуя вчерашний вечер. Как назло, свободное место оказалось только рядом с ним, поэтому недовольная вожатая плюхнулась рядом. — Итак, сегодня генеральный прогон номера, потому что завтра выступать, поэтому окончательно определяйтесь со своими ролями и прочими штуками. Менять все это за час до выхода я не собираюсь, — старший вожатый недовольно зыркнул на всех по очереди, — так что советую выбирать своевременно и осознанно. Катя тихо усмехнулась — она собиралась оттягивать выбор своей пары до самого последнего момента, но сообщать об этом раньше времнни явно не собиралась. Все эти странные гримасы получили от Ильи еще один странный взгляд, и, не удержавшись, девушка осторожно толкнула его ногой. — Что это за молчаливый расстрел глазами, а? — едва слышно произнесла она. — Я занят, — холодно ответил тот. — Созерцанием меня? Извини, конечно, но я уже в отношениях. — С Ритой? — тихо усмехнулся парень, но, заметив изумлённый взгляд своей коллеги, пояснил: — Я смотрел фотографии, где вас девочки отмечали. Сказать, что это было весело — ничего не сказать. — У Риты уже давно есть Ва… — девушка вовремя осеклась, — парень у Риты давно есть. И у меня тоже. Илья отнесся к этому заявлению очень даже скептически, поскольку от него донеслось тихое «ну-ну». Сейчас Кате не было стыдно за самую откровенную ложь. Она оправдала себя тем, что попросту спасает свою шкуру, а оно того стоит. Вполуха слушая важную информацию, девушка делала небольшие зарисовки в личном дневнике, дополняя их краткими записями. Откровенно заскучав, она задумалась и случайно порезалась бумагой. Каким образом — неизвестно, но в следующую секунду из пальца начала сочиться кровь, крупными каплями падая прямо на листы ежедневника. Илья, оторвав свой взгляд от экрана смартфона, заметил вмиг побледневшее лицо Кати и ее проблему, после чего быстро и молча протянул ей платок, вытащенный из кармашка рюкзака. Вожатая также промолчала, однако благодарно взглянула на парня, попутно проклиная собственную неаккуратность. Тот усмехнулся, вновь напомнив ей Чеширского кота, после чего вернулся к созерцанию девушек распутного поведения в «Инстаграме». Нарочито громко хмыкнув, Катя перевязала палец платком и уже начала думать о том, как будет позже отстирывать его от пятен. Собрание шло своим чередом — кто-то отчитывался о несданных работах, кто-то раскладывал пасьянс на телефоне, а кто-то попросту занимался ничегонеделаньем. Все успешно дожили до конца и со спокойной душой разошлись по своим отрядам. Катя медленно поднималась по лестнице, зная о том, что сейчас смена Мариам и можно немного себя пожалеть. Илья обогнал ее на три ступеньки и едва взглянул на ее пораненную руку, которую сейчас девушка прижимала к груди. — Не боишься ухайдокать белую рубашку? — поинтересовался парень. — Какое отвратительное просторечие, я не могу. — Вы все такие вредные в ваших баботрядах становитесь? — прищурился вожатый. — Неправда, я одна такая. — Индивидуальная личнос-с-сть? — Ну типо того. —  А вот и злосчастные слова-паразиты в вашей речи, дотошная филологичка. — Я не дотошная! — Ага-ага, верю. — Ты меня раздражаешь, — буркнула девушка, скрестив руки на груди. — Взаимно, истеричка, — нахально подмигнул ей тот. Катя надула щеки и даже чуть-чуть притопнула ножкой, чтобы высказать собственное недовольство, после чего наконец-то добралась до своего этажа. — Продолжаешь ругаться с Ильёй? Рита развалилась на парапете, словно СССР в девяностых годах прошлого века, и теперь торжествующе созерцала лицо своей недовольной коллеги. — Я не ругалась с ним, — возразила девушка, присаживаясь рядом. — Ой, да кому ты тут что заливаешь? — с интонацией самой блатной тетки произнесла Рита. — Вас было слышно на всю лестницу. Лично я удивилась, как вы после таких скандалов не поцеловались. Желание ударить свою подругу чем-нибудь тяжелым преумножилось в голове Кати в несколько раз. Ума у той, конечно, от этого вряд ли прибавится, зато возникать не будет. — Мы не ссорились, — еще раз повторила девушка, с опаской поглядывая в соседний коридор — там жил отряд Ильи и переодически появлялся там он сам. — Очень смешно, — огрызнулась Катя. — Оборжаться можно. — Плохой из тебя филолог. — Да что вы заладили все в один день, блин?! Обычно спокойная девушка взорвалась, словно динамит в «Майнкрафт» в руках школьника. Громко хлопнув дверью, она скрылась в стенах сушильной комнаты. Приятное тепло и мягкий диван мгновенно успокоили отвратительное настроение, заменив его на блаженное и расслабленное ощущение покоя. Дверь закрывалась изнутри, и теперь можно было со спокойной душой сказать, что никто — в кои-то веки! — не будет доставать своими тупыми вопросами и издевками. Во всяком случае, Катя на это надеялась. Ей нужно было пойти на парапет, чтобы встретить отряд и отвести его на завтрак, однако лень пока что перевешивала все остальное. Успокоив себя мыслью о том, что девочки наверняка только открывают помаду, вожатая поудобнее устроилась на диванчике и взглянула на пораненную прежде руку. Порез уже не кровоточил, но задевать его было по-прежнему болезненно, поэтому девушка аккуратно убрала свою многострадальную конечность в карман толстовки. Она улыбнулась лучам солнца, сквозь колыхающиеся шторы проникающим в комнату, и наконец-то поднялась вверх. В глазах слегка помутнело, и сознание приурочило это к жестокой и беспощадной старости. Дверь открылась с одного пинка, чему Катя была несказанно рада — именно поэтому девушка не вышла в окно, как собиралась — и в счастливом настроении отправилась на встречу с почти любимым баботрядом. Полуспящие дети клевали носом на парапетах, пытаясь не заснуть всеми доступными способами. Вика вновь случайно откусила от помады небольшой кусочек, Иришка пролила на себя воду, параллельно жалуясь на ее ужасное качество, а Даша Антонова не без ехидства в голосе обсуждала новую девушку Сосенки. «Время идет, ничего не меняется», — про себя подумала Катя, присаживаясь рядом с девчонками. Удивительным обстоятельством стало то, что абсолютно весь отряд без опозданий явился в коридор — об этом говорили их недовольные лица. — Ты опоздала, — упрекнула вожатую Алина Тихонова и, закатив глаза, добавила: — И после этого вы нас обвиняете… — Правильно Валера сказал — какие дети, такие и вожатые, — поддакнула Маша, кутаясь в мешковатую толстовку. — Как будто я постоянно опаздываю, — покачала головой девушка, скрестив руки на груди. — В последнее время — да, — вскинула бровь Соня Никитина. Желание злиться исчезло ещё в сушильной комнате, поэтому Катя глубоко вдохнула и сложила руки ладошками вверх, немного улыбаясь.  — Давайте пойдем на завтрак и успокоимся. Раздачу все прошли на удивление быстро. Вожатая пожелала приятного аппетита самым умным девочкам девятого отряда, а те, в свою очередь, пожелали хорошо покушать своей самой-самой вожатой. Девушка уселась за завтрак с красными от смущения щеками и первые несколько минут пялилась на тарелку с манной кашей со странной улыбкой. Кто-то плюхнулся рядом и тихо выругался, ударившись о железную ножку стола — об этом оповестил звук удара. — Доброе утро всем неспящим, Екатерина. — Издеваешься или да? В какой-то момент Кате начало казаться, что Илья ее преследует — он всегда оказывался там, куда приходила она. — Мне всегда казалось, что десятый отряд принимает пищу в левой части столовой «Горного». — Так десятый отряд там пищу и принимает, — спокойно ответил Илья, пытаясь убить творожное суфле вилкой. — Я же не десятый отряд, верно? На такой веский аргумент ответа у Кати не нашлось, и она вынуждена была принять поражение и замолчать, продолжая рассматривать кашу. Крупинки манки оседали на стенках, неприятно портя прежде красивую и чистую тарелку и вызывая дополнительное отвращение к еде. Единственным, что съела Катя, стал персиковый йогурт, но и часть того пролилась в злополучную субстанцию, когда-то бывшей вполне себе съедобной. Совсем нетронутыми остались чашка кофе и ветчина. — Как твое самочувствие? Эта внезапная — от Ильи — фраза заставила девушку как минимум удивлённо на него посмотреть и сесть обратно. От парня обычно даже нормальной фразы добиться сложно, а тут целое, ничуть не злое предложение. — Ну, э… нормально. А что? — Это хорошо, — Илья загадочно блестнул глазами. — И, твой платок… — вожатая вздохнула, — я вряд ли смогу его… — Я зна-а-аю, — отмахнулся тот. — Забей, он не больше десяти рублей стоил. Ничего страшного, в общем. Катя поднялась из-за стола, взяла в руки довольно-таки тяжелый поднос и отправилась его сдавать. Отряд не сводил с нее взгляда, и абсолютно все хитро улыбались. Какое-то неприятное чувство уже предвещало о том, что чьи-то совместные фотографии разлетятся про группе «Янтарного» с подписями о свадьбе. Покачав головой, девушка всё-таки собрала свой непослушный отряд, и они дружненько потопали в корпус на обсуждение отрядных дел. Сейчас под вопросом стоял «Тайный Санта». Девочки разделились на два лагеря. Кто-то считал, что это классная идея в преддверии Нового года, а кто-то говорил о том, что подарки можно дарить и не анонимно. В конце концов, в результате голосования было решено начать этот марафон подарков до самого конца смены. Девочки доделывали проекты и стартапы в своих комнатах, а их вожатая гордо восседала на парапете, попутно что-то печатая в ноутбуке. Рядом с ней уселась Соня, что-то нервно теребящая в руках, и Катя, не удержавшись, взглянула на то, что именно это было. — Это тебе от тайного друга, — поспешно произнесла девчушка, оставляя свою ношу рядом с вожатой, после чего она убежала в свою комнату. Напоследок вопросительно взглянув ей вслед, Катя развернула первый слой шуршащей крафтовой бумаги и выудила оттуда записку с шоколадкой. Красивым почерком была выведена надпись «От Тайного друга», и Катя получила удовольствие от одного только запаха свежих чернил. Развернув еще один слой, девушка уловила запах свежих цветов и изумлённо ахнула — там лежал небольшой букет ромашек, перевязанный красной лентой. Точно такой же она видела в лавочке у Массандровского дворца на экскурсии. Значит, девочки купили его там? Сейчас в голове было слишком много вопросов и слишком мало ответов. Одна ромашка, аккуратно вытащенная из общей композиции, отправилась прямиком в прическу Кати, довершая идеально уложенные волосы. Вожатая залюбовалась своим отражением в телефоне и счастливо заулыбалась — сейчас по лучезарности улыбки ее можно было бы сравнить разве что с маленьким ребенком. Цветы были поставлены в вазу на столе, а их обладательница смотрела на горы, частично скрытые туманом. Сейчас хотелось взять чашку горячего чая, закутаться в любимый плед и смотреть какой-нибудь сериальчик для подростков, однако ее ждали незаполненные журналы и документация. Невыносимо сильно ее клонило в сон — после ночных прогулок она так и не выспалась. Катя крутила в руках ручку с эмблемой Артека и просто старалась не деградировать как можно дольше. В конце концов, она сдалась и отправилась на платформу «YouTube» в поисках видео по творчеству. Как оказалось, отправилась напрасно — чего-то дельного там найти оказалось не так-то просто. Через двадцать минут просмотра она уже почти заснула, и разбудить ее смогла только Рита, по пути домой решившая заглянуть к своей «падрушке» в гости. — Ты умудрилась все испортить даже сейчас! — возмутилась Катя, с недовольным лицом поднимаясь с поверхности стола. — Это такой талант или что? — Конечно, — кивнула головой та. — Ты сомневалась в том, что я безумно талантливый ребенок? — Скорее безумный, — пробормотала девушка, — но да ладно. Чего пришла? Почему именно я, а не Валеры или Жорики, м? — Это наезд? — осведомилась Рита. — Судя по всему, это именно он, поэтому я хочу выставить себя с как можно более культурной стороны и галантно промолчу. — Всегда знала о том, что ты отличаешься навыками коммуникаций, — закатила глаза Катя. — Специалист по работе с молодежью… — Я тоже тебя люблю, — промямлила Рита, жуя в этот момент шоколадку. — А ну-ка заделись, — потребовала девушка, протягивая свою руку. Ее коллега хихикнула и подняла руку с шоколадкой как можно выше, прекрасно зная о том, что ее подруга не терпит столь грубых издевательств над ростом. Катя обиженно засопела и отвернулась в сторону. Рита улыбнулась, покачав головой, и отдала ей всю оставшуюся «шоколадину». Та сразу же сделала большой «кусь», и от нее осталось… совсем ничего не осталось. Девушки до самого позднего вечера обсуждали новости, накопившиеся за день, после чего отправились на собрание, где должна была состояться генеральная репетиция. Когда Рита и Катя вошли в корпус, все уже расположились в актовом зале. Валера — как обычно, собственно — восседал на кресле и координировал все движения и номера, которые подуставшие за день вожатые выполняли настолько неохотно, что их нельзя было сравнить даже с черепахами. — О, Катька и Рита! — Валера заметил их с порога и отсалютовал им рукой. — Расходитесь по позициям, девчонки. Сделав пару шагов к своей группе, Катя сразу же выловила взглядом Илью. Тот расхаживал с таким надменным видом, как будто собирался на собственную индульгенцию. Видимо, он тоже заметил ее фигурку, потому что отправился именно к тому месту, где сейчас стояла вожатая. Девушка не стала дожидаться плачевного финала этой истории, поэтому решила поскорее слиться. Правда вот, совершить это ей не позволили: Илья успел поймать ее за плечо и остановить. — И снова здравствуйте, — шутливо раскланялся парень, любуясь недовольным лицом Кати. — Давно не виделись, — кисло ответила та, проклиная свою неосторожность и неосмотрительность. — Сбежать решила? — Да, от тебя. — Мило. — Очень. «Какой емкий разговор, я не могу», — подумала Катя, однако промолчала. Илья продолжал пилить ее пристальным взглядом, и она не выдержала первой: — Ну и зачем ты меня остановил? — Сообщить о том, что мы танцуем вместе. Пар больше не осталось, и есть только свободная ты и свободный я, леди. Сечешь? — Угу, — отозвалась девушка. Полученная информация с огромным трудом переваривалась в ее голове, медленно расфасовываясь по нужным отделам мозга. С одной стороны, Илья хорошо танцует, с другой — это коварный и хитрый Илья. Одна сторона перевешивала другую, и расставление жизненных приоритетов растянулась на несколько минут. — Только вот танцевать я с тобой не буду. — Почему это? — Илья нахмурился и свел брови к переносице. — Потому что не хочу. — Ты серьезно думаешь, что это серьезный аргумент? Я больше чем уверен в том, что ты не сможешь сделать ровным счетом ничего. — Тогда я не буду выступать вообще, — Катя невольно перешла на шепот. — Ну и больно ты мне нужна. Его рука, прежде лежащая у Кати на плече, соскользнула вниз, мимолётно коснувшись предплечья, после чего парень гордо удалился в сторону. Хмыкнув ему вслед, девушка заняла незаметную для чужих глаз позицию в углу зала. Выспаться все еще хотелось, но отправиться спать можно будет как минимум через час. Провести это время с пользой будет ох как сложно — в любой момент ее могут заметить и хорошенько отругать, поэтому в итоге пришлось скрыться в холле медиков, благо, до него было легко добраться. Она отсидела там положенный срок — как в тюрьме, если честно — и вновь совершила удивительное путешествие до вожатского корпуса. К концу пути отваливались ноги, но, несмотря на это, спать расхотелось совсем. Было желание забраться хоть на Аю-Даг, лишь бы чем-то заняться, однако девушка всё-таки заставила себя заснуть, зная о том, что завтра будет очень сложный день. <I> Она даже не подозревала, что будет завтра. Сейчас Катя сидела в раздевалке и тормошила идеально отутюженный воротничок рубашки. К ней только что подходила Кристина, сообщившая очень приятную новость — ей всё-таки придется танцевать с Ильей, потому что других партнёров не нашлось. Надеясь на малейшую удачу, девушка прицепила к волосам одну из ромашек. Она еще сохраняла свой тонкий аромат, потому и становилась идеальным довершением прически. Вожатые уже начали представлять свою визитку, и Катя неспеша отправилась за трибуны для того, чтобы не бежать до сцены за пять секунд до начала ее выступления. Движения танца она знала и без репетиций, однако то, что она ни разу не танцевала его с кем-то немного смущал девушку. Конечно, сейчас можно было бы подойти к Илье — тот сейчас болтал с кем-то немного поодаль от нее, но девушка боялась к нему подойти и помешать. Ёрзая и нервно улыбаясь, Катя просто ждала и надеялась на лучшее. Секунд за пятнадцать до выхода на сцену, Илья соизволил к ней подойти и первым делом деловито поинтересовался: — Волнуешься? — Не сильно, — пожала плечами та. — Как будто есть с чего волноваться… Парень заметил значительные изменения в ее эмоциях, но промолчал, едва усмехнувшись. Музыкальная трель медленно полилась по всему залу, отдаваясь тысячью маленьких колокольчиков. Илья осторожно сжал ее руку в своей и ободряюще улыбнулся, чувствуя дрожь в пальцах девушки. Он сделал первое движение, после чего в танец вступила и Катя, неуверенно двигаясь вслед за своим партнёром. Сейчас в ее висках гулко отдавалась пульсация крови, а помнила она лишь «раз-два-три». Парень вел себя куда более расслаблено — в его движениях не чувствовалось особого напряжения. Аккуратно придерживая девушку за талию, он тихо прошептал: — Неплохо справляешься. — Ты тоже… ничего, — буркнула та, немного смутившись такого неожиданного комплимента. Она старалась как можно плавнее скользить по паркету и не наступать на ноги своего партнера, который всячески ухмылялся при виде попыток увернуться. Танец наконец-то пришел к своему логическому завершению, после чего Катя сразу же убежала в раздевалку. Более удобная форма не стесняла движения, в ней было попросту комфортно и уютно. Собрав волосы в хвостик, она покинула помещение и вышла на улицу. Теплый крымский воздух приятно облизывал кожу, согревая озябшие от кондиционера пальцы. Девушка отправилась к корпусам «Морского» — ей хотелось попросту полюбоваться на море в спокойной обстановке, а на планерку ей было откровенно все равно. Петляя между деревьев, Катя прибыла на необходимое ей место за несколько минут. Яркие звезды отражались в водной глади и казалось, что что-то на дне Черного моря горит приглушенным светом, привлекая к себе заблудших путников и бесстрашных моряков. Девушка уселась на лавочку, по-турецки скрестив ноги, и, сощурившись, рассматривала величественную Луну, среди обычных звёздочек казавшейся прекрасной королевой. — И ты опять не спишь. Катя очень сильно захотела ударить парня по голове, но всё-таки удержалась от этого соблазнительного желания. Он незаметно подкрался сзади и вот уже сидел рядом. — Я не представляю, каким образом ты выживаешь, не спя совсем никогда, — покачал головой Илья. — Энергетики, — хмыкнула Катя. — Ты опять меня преследуешь? — Мне же больше делать нечего, ага. Илья улыбнулся и намотал на палец одну из прядей волос девушки, наслаждаясь их шелковистостью. Та даже не заметила этого и продолжила наблюдать за гладью воды, от ветра расходящейся волнами. — Ты когда-нибудь хотел… нет, пожалуй, мечтал когда-нибудь уехать навсегда-навсегда? — вдруг спросила Катя. Ее взгляд был направлен в небосклон. — Что за философские вопросы и взгляды на жизнь? — нахмурился вожатый, отпуская ее волосы. — Пожалуй, больше да, чем нет. Кого не привлекает таинственное путешествие к неизведанным берегам, например? — Приключения слишком романтизированы, — возразила девушка, — и вряд ли твоя любовь найдется на корабле, разве что это будет швабра для того, чтобы драить палубу. Корабль может разбиться о скалы, или врезаться в другое судно… — Ты переводишь все в пессимистичное русло, — Илья недовольно поджал губы. — Конечно, без прекрасной и знатной леди на борт ни в коем случае нельзя. Для этого у меня есть ты. — Ой-ой-ой, можно подумать, что мы встречаемся. — Пока что нет. — Никогда нет, Илья. — Никогда не говори «никогда», наивная леди. — Вариант твоего обращения до этого мне нравился намного больше, — заметила девушка. — То есть ты не отрицаешь, что ты леди? — уголки рта парня приподнялись вверх. — Это же все равно бесполезно, согласись? — Соглашаюсь, — послушно кивнул Илья. Он осторожно взял ее руку и опустился на колено. Катя непонимающе уставилась на своего коллегу, и тот, дождавшись необходимой ему реакции, с улыбкой произнес: — Позвольте пригласить вас на небольшой танец. — Но… — девушка попыталась высвободить руку из хватки вожатого, однако тот держал ее довольно крепко. — Возражения будут приняты как оскорбление моего достоинства, — напомнил Илья. От такого напускного благородства захотелось бы повеситься. — Было бы достоинство, чтобы его оскорблять… — проворчала Катя, приподнимаясь с лавочки. Ее ладонь немного отпустили, зато теперь вожатый осторожно приобнимал свою партнёршу за талию, будто бы держал в руках фарфоровую игрушку. Ей невольно показалось, что сейчас он действовал намного, намного осторожнее, чем это было в визитке. — Не отдави мне ноги, пожалуйста, — пошутил парень. — Начнем? — Ну попробуем. По чуть мокрой плитке скользить было куда легче и приятнее. Крупные капли прохладного дождя затекали за ворот куртки, доставляя крайне неприятные ощущения, но Катя старалась игнорировать их, полностью отдаваясь танцу. Темп был достаточно медленным, и наслаждаться природой было куда проще. Р-р-раз — карусель из звёздного неба пронеслась над головой, мигая желтым светом. — Ты не замерзла? — обеспокоенно спросил вожатый, сжимая ее ладошку чуть крепче. — Это медленно перерастает в сказку «Морозко», — отшутилась Катя, чувствуя, как дрожь спускается по всему телу, поскольку выбирать тонкие джинсы в ноль градусов по Цельсию было явно не лучшей ее идеей. Еще немного на холоде, и вожатой девятого отряда станет Женщина-Сосулька — «Марвел» нервно курит в сторонке. — Очень смешно. Ты замерзнешь и умрешь. — Только не говори, пожалуйста, что ты не будешь этому рад, — фыркнула Катя. Приподняв одну бровь, парень скривился: — Это очень несмешная шутка. — Это и не шутка. Илья резко отпустил ее и смерил уничтожающим взглядом, отбивающим любое желание шутить в ближайшие сто лет. — Ты всерьез полагаешь, — голос вожатого понизился до опасного спокойствия, — что я желаю тебе смерти? — Я не так сказала, — мотнула головой девушка. — Я просто… — А я не просто. Он сжал ее плечи и грустно посмотрел в глаза Кати, в которых отражалось ночное небо. Честно сказать, ее это поразило — она ни разу до этого не видела парня настолько подавленным. Из энергичного и неунывающего молодого человека он вмиг превратился в депрессивного меланхолика. — Я надеюсь, ты понимаешь, что это неправда. — Почему-то я сильно в этом сомневаюсь… — осторожно произнесла Катя. — А так? Илья взял ее ладонь и медленно накрыл своей, при этом смотря девушке прямо в глаза, а та была попросту не в силах отвести свой взгляд. Чарующая радужка глаз сразу нескольких цветов — в них медленно переливалась гладь воды. — Так ты мне веришь? — Кажется, все еще н… Ее речь грубо прервали — Илья прильнул к ее губам настолько быстро, что она не успела даже почувствовать его движения. Кровь сиюминутно хлынула в щеки, наделяя их свекольно-багровым цветом. Пару секунд назад холод сковывал все конечности, а сейчас уже казалось, что по венам течет раскаленная лава. — Что ты делаешь? — приглушенным от смущения и волнения голосом произнесла Катя, когда Илья оторвался от нее, продолжая в упор на нее смотреть. — Не спрашивай, мне просто нужен был подходящий момент для того, чтобы это сделать, — таким же тихим голосом пояснил свои действия парень. — Тут нет совсем никакой привязки к происходящему, честно. И, прошу тебя, больше не говори… так. — «Так» это как? — хитро улыбнулась Катя. — Такое чувство, что ты меня не поняла, — надул щеки Илья. — Не истери, — вожатая закатила глаза, все ещё наслаждаясь приятными ощущениями после поцелуя — тепло до сих пор разливалось по всему телу. — Ну так обещаешь? Вместо ответа Катя встала на самые носочки и аккуратно и быстро поцеловала парня в ответ. Тот закрыл глаза от удовольствия и просто счастливо улыбался. — Обещаю, Илья. <i>Ливень усилился — стук по жестяным крышам старых построек становился все громче и громче. Сумеречная темнота окутывала все вокруг, и прорезали ее лишь редкие, зато звёздочки на небосклоне, и две крохотные фигурки, издалека кажущиеся одним целым.