Не сирота!

У всех есть матери... У ветра, сизых волн, У ангелов, меня. Всегда есть теплая улыбка, Поддержка сильных духом рук. Таким же сердцем сильным. Я люблю бессильно, Люблю мой рай и дом. Там где ты - люблю. И тепло очей твоих, Материнских...

*** Яркое солнце осветило Канаду. Осенние лучи купались в пожелтевшей траве, а ветер трепал золотые листья на деревьях. Но небо потихоньку затягивалось тучами, что говорило о очередном ливне. - Жизнь, столь же переменчива, как и погода. - сама себе разочарованно пожаловалась Энн. Маленькая ладошка коснулась дикой розы и цветочный аромат разнёсся по поляне. Последние тёплые деньки, девушке хотелось лицезреть как можно дольше, поэтому она старалась почаще выбираться из пансиона после занятий. Тоска по дому угнетало Энн. Да, Эвонли стал для неё домом. Единственное место где ей были рады, где её любили, там где она научилась любить людей за их доброту, а не потому что так велела надзирательница приюта или Миссис***. Учеба в пансионе далась ей легче, чем думала девушка. Хорошие результаты своей усердной работы вызывали улыбку. Девушка могла гордиться собой. - И в правду, красота мне ни к чему, ум ныне начали ценить. - вновь воскликнула Энн перепрыгивая через извилистую речушку.

***

- О боже, Энн! Неужели нельзя без приключений? - воскликнула Диана вытаскивая изо рта Энн градусник, на котором красовалась температура живого трупа. - Но я всего лишь гуляла! - просипела та. - Ага и благополучно свалилась в до смерти холодную воду. - Ох, Диана, это было так красиво, тебе надо обязательно там побывать. - Нет, спасибо, я как-нибудь обойдусь без водных процедур. - запротестовала подруга. - Да я не об этом, птички поют, а благоухание цветов! - Энн, у тебя очень низкая температура, но судя по твоему поведению у тебя сильный жар, ты меня пугаешь. - настороженно проговорила Барри. В дверь комнаты постучались. - Да! - раздражённо крикнула брюнетка поправляя пуховое одеяло подруги. - И тебе привет. - входя в комнату пробурчала себе под нос Руби. - Ну что? - Врач сможет прийти только завтра, слишком много больных. - отдышавшись отчиталась Руби. - Энн, тебе чертовски везёт. - язвительно заметила Диана, но беспокойство буквально сковозило из Барри. - И не говори, дорогая моя подруга. - хихикнула Энн, но тотчас пожалела об этом – горло начало сильно саднить и девушка сморщилась от неприятного ощущения. - Я сообщу Мистеру и Миссис Катберт, чтобы они приехали. - Руби грустно улыбнулась сочувственно потрепав Энн по плечу и скрылась за дверью. Рыжеволосая не успела остановить подругу, обречённо вздохнув - ей не хотелось, чтобы Марилла и Меттью переживали. - Эй, а кто сообщит Гилберту? - крикнула ей в догонку Диана. - Никто! - вдруг помрачнев отрезала Энн,- и ты не слова ему не напишешь, я уже скоро оправлюсь. - Но почему? Он имеет право знать. - удивлённо спросила Барри. - Если он приедет, то забросит учёбу, а я этого не хочу, да и вообще я уже пойду на поправку, когда письмо дойдет до Гилберта. - упрямо стояла на своём, Энн, вздёрнув вверх подбородок. - А если... Нет? Если ты не пойдешь на поправку? Вдруг это смертельно? - вдруг ахнула брюнетка, всхлипывая. Ужасющая догадка холодила душу Барри. - Не говори ерунды! Я здоров...ааа...пчхи - громко чихнула Энн, не успев договорить. - Ну так что, ты все ещё здорова, милая? - как бы невзначай поинтересовалась Диана. Энн обиженно надула белые, словно мел губы, отворачиваясь к холодной стене. Рыжеволосая чувствовала лишь лёгкий озноб, а с ней нянчились так будто она лежит при смерти, это немного раздражало, но все же, где-то в глубине души, было приятно чувствовать заботу. Ее любят! Наконец-то! Её давняя мечта сбылась.