so you run on gasoline

Запах бензина. Казалось, он преследовал Клауса на протяжении многих лет, как и чертовы призраки, следовавшие за ним мрачными тенями. Парень глубоко вздохнул и лег в ванну, нацепив на голову наушники - возможно, украденные у кого-то - и включив первую попавшуюся песню на плейере, лежавшем на широком бортике ванны. Он улыбнулся, услышав знакомую мелодию его любимой песни Холзи, зажег сигарету, чуть не обжигая пальцы, и расслабленно закрыл глаза, наслаждаясь. Ты такой же сумасшедший, как я? Прошел через ту же боль, что и я? Клаус усмехнулся. О да, он прошел через нее. Когда в детстве часами сидел в холодном склепе, дрожа от холода и ужасно пугаясь теней призраков, ведь отец решил, что это «поможет раскрыть ему свою способность». Когда плакал, скучая по Бену и Пятому, единственным близким ему людям в этой проклятой семье. Когда 13 лет назад какой-то пьяный и обдолбавшийся в хлам на вечеринке парень впервые предложил ему таблетки, «которые сделают его счастливым», и теперь он не мог провести без этих таблеток ни дня. И ему почему-то казалось, что это не конец всей боли, через которую он пройдет. Клаус, зная о водонепроницаемости наушников, погрузил голову под воду, так же расслабленного улыбаясь. Но ненадолго. Жуткие старухи и старики окружили его, что-то громко крича, но парень не мог разобрать ни слова. Они окружали его, крича, издавая ужасные вопли и приближаясь к нему. Некоторые вкрадчиво звали его по имени, как будто предлагая присоединиться в царство мертвых к ним. Все это напоминало ему кошмарный сон. Но есть одно «но». Он не может проснуться, это не сон. С трудом выныривая из воды, будучи оттягаемым вниз призраками и жадно вдыхая воздух, Клаус почувствовал обжигающие слезы на щеках. Опять. Опять эти твари преследуют его. Он взял в руки зажигалку, желая выкурить еще одну сигарету, и остановился как завороженный, глядя на пламя и вдыхая такой привычный запах бензина. Такое нереалистично-яркое на фоне серой ванной, что ему кажется, что это галлюцинация. Несколько раз пощелкав зажигалкой, зажигая и туша ее пламя лишь чтобы полюбоваться им, Клаус вылез из ванны и быстро замотался в полотенце, закручивая вторым улитку на голове, совсем как девушка. Взглянув в зеркало, он усмехнулся. Бледный, с синяками под глазами и мокрыми, прилипшими к лицу волосами, он улыбался, как маньяк из фильма, глядя в собственное отражение. Убрав волосы с глаз, он вздрогнул от прикасания своих же рук и удивленно опустил взгляд на них, как будто видя впервые. Они холодные. А его сердце - золотое.