обувь счастливого человека

pow сынмин 06.01.19 0:01 по моим воспоминаниям, когда я в последний раз открыл глаза, на часах было около одиннадцати часов сорока минут. вкратце, уснул я почти сразу же после того, как услышал сопение уджина, в той же позе, упираясь ребрами в пружины матраца. изначально, закатывая глаза, я понимал, что поспать мне не дадут, поэтому даже не удосужился укрыться одеялом. я, все-таки, чонина ждал. а смысла, как всегда, и не было. мелкий живет. умудряется жить даже здесь. кажется, именно поэтому все его так любят. он может не появляться ночами, приходя лишь под раннее утро. он может сидеть в красте, часами разглядывая голые стены, и в момент решить, что их стоит украсить наклейками из под жвачек. он может улыбаться в лицо, а сам представлять, как топчет твою физиономию в грязь. но отчего то его все равно все ждут. как и я сейчас. бесполезно проживаю ночь в полудреме, надеясь, что этой ночью он все-таки решит заявиться. стрелки часов безбожно двигаются, а я концентрируюсь на холоде на своих пятках. 3:02 - сынмин, - я слышу своё имя в полудреме и слегка морщусь, когда ледяные руки касаются моего оголенного плеча. - ты спишь? - его голос мягкий, наполненный заботой. - сплю, - зарываюсь носом в ладонь, а чонин продолжает гладить меня по плечу. - ты с улицы? - ага, - в доказательство он хлюпает носом. - только пришёл. - ты холодный, - говорю куда то в простынь. - с кем ты был? - ты их не знаешь. я чувствую, как матрац прогибается под ещё одним телом. - хоть бы куртку снял, - фыркаю, ощущая пух капюшона где то в районе носа. - пойдём в мак? - деньги есть что ли? - спрашиваю для приличия. ответ ведь итак знаю. - зачем спрашиваешь, если все равно есть не будешь? - не люблю фастфуд, - я переворачиваюсь на спину, боком наезжая на чонина. - знаю, - слишком спокойно. - одевайся, буду ждать у дупла. я киваю лишь тогда, когда захлопывается входная дверь. дупло - наш выход в мир. он находится там же, где и краста - в подвале. проблема лишь в том, что пробраться туда в несколько раз сложнее. вход в ту сторону подвала проходит через правый корпус, где пинают свои хуи не особо приятные личности. попасться им легче простого, поэтому обычно мы выходим именно ночью, когда все эти задроты сладко посапывают на своих пуховых подушках. проще говоря, дупло - дыра в стене, выходящая прямо на задний двор нашего интерната. чем хорош задний двор, так это довольно широким расстоянием между балками забора, через которые нам, из сто восемнадцатой, перелесть не составляет труда. честно признаться, я даже думать не хочу, почему с этой дырой ещё ничего не сделали. потеряем ее - потеряем связь с миром. с миром, который все так не хочет нас принимать. 3:15 чонин стоит около входа в дупло, вертя в руках какое-то подобие нитки, и я сразу понимаю, что он взял ее у меня. не злюсь, хотя должен был бы. наоборот, улыбаюсь, пока подошва кроссовок шаркает по голому бетону. возможно, когда-нибудь, мои принципы смогут распространяться на чонина. - пойдём в тот, что ближе? - он прикладывает руки в перчатках к щекам. - куда угодно, - пожимаю плечами, пока чонин давит улыбку. улица встречает морозом, а я понимаю, как давно не чувствовал свежий воздух. щеки тут же обдаёт холодом, и мне приходится спрятать нос в короткий ворот куртки. даже сквозь темноту вижу покрашенный в желтый забор. - его недавно перекрасили, так что если твоя куртка будет в краске, я не виноват. - кто красит заборы зимой? - спрашиваю на полном серьезе, но младший умело игнорирует, пролезая в щель забора. снег под ногами скрипит. чонин даже не оборачивается, когда я подхожу к забору. знает - пройду проще него. - ты выходил с последнего раза? - он спрашивает, быстро топая по заснеженной дороге. - я выхожу только с тобой, - сразу отвечаю, слыша хриплый смешок со стороны. - почему феликса не позвал? я чувствую как мое тело начинает дрожать от дующего под короткую куртку зимнего ветра. - он устал за сегодня, - ёжусь, стараясь отвлечься на падающий снег. - не хотел его будить. - ясно. мы идём ещё минут десять. раньше мне казалось, что мы доходили быстрее. не знаю, то ли дело в огромном количестве снега, то ли в моих маленьких и неуверенных шагах, но шли мы в несколько раз дольше обычного. я, честно сказать, чуть не откинулся от холода. единственное, что вселило в меня жизнь в тот момент - мигающая вывеска «двадцать четыре часа» и красно-желтый окрас крыши здания. мне даже показалось, что я стал идти быстрее. мы с чонином не говорили до самого макдональдса. скорее, из-за холода, нежели из-за неловкости. пока он делал заказ, я пытался занять себя расчленением салфетки. на удивление, в три ночи народу было...не было, отчего чонин пришёл слишком быстро. у него всегда была эта странная привычка. он все время заказывает с собой. даже если ест в самом заведении. он говорит, что ему удобней. но я надеюсь мне никогда не придётся это узнать. младший разворачивает шуршащую бумагу гамбургера (в жизни не ебу что за биг мак. для меня все одно) и влюблённо пялится в него пару секунд, прежде чем откусить. - будешь капусту? - он хватает между подушечек пальцев выпавший из под верхней булочки, нарезанный салат и протягивает мне. - она полезная. - оближи сначала, - я скучающе тыкаю пальцем в майонезный соус на кончике салата. чонину, в принципе, несколько раз повторять и не надо. он демонстративно вытягивает язык и кладёт на него кусок салата, проходясь по соусу кончиком языка. - держи. - спасибо, бро, - я пихаю себе в рот пару кусочков салата, чувствуя привкус чужих слюней, перемешанных с мясом. чонин ест скучающе медленно, пока я пялюсь в окно. странно, но тут даже фонари не горят. будто в сибири, честное слово. - ты стал ещё грустнее, - отдаленно. - а ты все так же слишком веселый. - мне нет причин грустить, как и тебе, - пожимает плечами, вытирая угол рта тыльной стороной ладони, размазывая соус по щеке. - тебе везёт, чонин, - нервный смешок. - ты вообще ни о чем не переживаешь. - если бы переживал, скорее повесился, - младший прикусывает язык между зубов. такое чувство, будто думать я научился только недавно. - зачем ты делаешь это? - делаю что? - чонин затягивается колой. - ты и сам знаешь, - будто ни в чем не бывало. - я спасаю нас. - спасаешь чем? - чувствую, как ярость подкатывает к горлу, но тут же беру себя в руки. - приносишь сигареты? обезболивающие? ходишь в три ночи пожирать гамбургеры? - на удивление говорю спокойно. - чем ты нас спасёшь, чонин? мы спокойно проживем и без этого. запах масла, кажется, уже впитался в одежду. - просто совмещаю приятное с полезным. - приятное? - заставляет меня оторваться от зимнего пейзажа за окном. - мне это нравится, - он говорит стыдливо, дергая себя за мочки ушей жирными руками. - так я чувствую себя нужным. кажется, впервые за несколько дней, мой желудок начинает требовать еды. - даже когда я рядом с тобой, - тошнит. - тебе этого не хватает? чонин, как всегда, профессионально уходит от вопроса, просто игнорируя его, а я и не ожидаю ничего другого, кроме как увидеть новый засос на бледной шее. - пойдём домой? за холмами из снега виднеется крыша интерната, а я удивляюсь, когда чонин называет это домом. хотя, кажется, мне придётся смириться, что это именно так.