Глаза боятся, а руки делают.

Андрей ворвался в свою квартиру так, словно убегал от пожара. Огляделся и тяжело привалился к стене. Он ни за что не сумеет навести тут порядок за оставшиеся три часа. Мама позвонила неожиданно. И зная своего сынулю, начала издалека, мол, что да как, с кем встречать новый год собираешься… Андрей честно ответил, что невероятно устал за последние дни и никуда не собирается идти, посмотрит телевизор и ляжет спать. (Его друзья отмечали Новый год каждый у себя дома, договорившись встретиться первого-второго числа и тогда уж оторваться по полной) Мама тут же воодушевилась, сообщая: «Ну вот и славно! Мы с тетей Наташей приедем к восьми, как раз успеем что-нибудь приготовить.» Учитывая, что от родного города пути часов десять, не меньше, мать давно была в дороге. Слава богу хоть позвонить додумалась. Правда от этого не легче. Андрей вспомнил, как спорили мать с тёткой Натальей (лучшей её подругой и по совместительству Андрюшиной крёстной) стоит ли мальчику жить одному в незнакомом городе. В общежитии условия, конечно, хуже, но всё ж таки под каким-никаким присмотром будет. В итоге победила крёстная и счастливый Андрюха отбыл в Москву. Вот уже полгода он жил самостоятельной жизнью в маленькой квартирке, оставленной покойной бабушкой, и это устраивало его целиком и полностью. Только вот после нескольких недель такой жизни он понял, что оказывается одежду нужно стирать, иначе будешь выглядеть как бомж, ещё нужно готовить, убирать квартиру… Словом, на него внезапно свалились все те проблемы, о существовании которых он даже не подозревал, живя под маминым крылышком. Нет, он не был абсолютным неряхой, пару раз даже затевал генеральную уборку, но любое место начинает превращаться в свинарник, если не убирать регулярно. И что делать теперь? Мать ничего не станет слушать, отправит его в общагу. Или, что ещё хуже, скажет, что с этого дня она будет жить здесь с ним, дабы заботиться о нерадивом чаде. А это уже ни в какие ворота. Пьянка второго января запланирована именно в его квартире, да и вообще… Он ещё раз огляделся и словно увидел своё жильё впервые: кровать, не заправлявшаяся неделями, была похожа на пьяную бабу, на всех предметах мебели лежал вековой слой пыли (откуда она только берётся?), о компьютерном столе и вовсе говорить не стоит, клавиатура еле-еле помещалась между грязной посудой и упаковками из-под фаст-фуда. На кухню Андрей боялся заходить. Вспомнился детский стишок, что-то там: «…в кухне есть буфет в нем полдюжины котлет, хлеба белого кусок, туфля, веник и носок.» Эти строчки как нельзя лучше отражали состояние его квартиры. И Андрей понимал, что если для него и его друзей, валяющиеся кругом носки, кружка из-под кофе возле подушки и семечки рассыпанные по полу — мелочи жизни, то его маму это приведёт в ужас. Оставшееся время до пришествия гостей Андрей скрёб, мыл, драил, чистил, в какой-то момент ему стало казаться, что так было всегда и будет всегда, что он просто обречён тереть тряпкой различные предметы, а конца и края не предвидится. Но результат постепенно начинал проявляться, оказалось, что чайник у него голубого цвета, с милыми розочками на боку, а газовая плита может своим видом украшать кухню, а не пугать гостей.

***

Под бой курантов Андрей спал мертвецким сном. А тётка Наталья, заботливо укрывая его пледом с укором говорила лучшей подруге: — Вот видишь! А ты сомневалась: «не справится мальчик!» Да у него вон — чистота какая! Не у каждой девки так… А Андрею снилась швабра, газовая плитка и чайник с милыми розочками…