Забытый квартал

Аудиодневник Джерома Волкера. 1836 год.

11-е Дождей

      —Вчера наблюдал за тем, как двое стражников избивали старика Рюрера в одном из переулков, к сожалению, ничего сделать я не смог. Кто знает, сколько этих жандармов могло ошиваться поблизости, и уж на шум потасовки стянулись бы абсолютно все.       Хоть я и находился на приличном от них расстоянии, обмундирование городской стражи я бы ни с чем не перепутал. Серая униформа с вкраплениями металлических пластин и чёрным шлемом дают понять, что ты имеешь дело с сержантом. А его коллега, судя по поношенной и грязной форме, являлся рядовым.              Пока я оценивал ситуацию, до моих ушей донёсся хриплый голос матёрого "блюстителя порядка" а именно приказ: «Добей его». Старший по званию явно не собирался пачкать форму и руки в чужой крови, потому воспользовавшись своим мнимым старшинством, приказал новобранцу убить простолюдина. Видимо, таким образом пытаясь привить тому присущую новой страже кровожадность. К моему удивлению, рядовой даже не думал ослушаться приказа, и с лёгкой ухмылкой вонзил Рюреру в сердце заострённый палаш. Бездыханное, исхудалое тело старика упало посреди улицы, омывая струйками крови городскую брусчатку. Стало очевидно, что вытрясти последние гроши с торговца не удалось. От того, они с явно испорченным настроением, решили вынести всё ценное из оставшейся без хозяина лавки. Выбив с грохотом дверь, жандармы исчезли за порогом, а я остался в своих размышлениях.              Что же случилось с теми благородными Имперскими защитниками, которые оберегали Империю и всех её граждан? Неужели ради пары монет, человек, когда-то уважаемой службы, готов убивать и калечить тех, кого клялся охранять? Крысиная чума, что буйствует вот уже несколько месяцев, должна была сплотить людей перед общей угрозой, а не разобщить.

14-е Дождей

      —Дни шли напряжённо. После той истории с торгашом, произойти успело многое, в том числе и странный взрыв, прогремевший в соседнем районе. Его ударная волна прошлась по всей квартире, от чего мой аудиограф с грохотом свалился со стола. Благо сильно не повредился, но к сожалению сломал пополам почти все записанные ранее перфокарты. Что ж, как бы это не было прискорбно, но мне вновь придётся начать всё с чистого листа. Вообще этот день я решил провести в своей скромной комнатушке. Ибо вот уже третий день, собирая по руинам разные запчасти, я изрядно измотался и решил дать себе лёгкую передышку, заодно попытаться настроить и всё же вернуть к жизни свой поломанный аудиограф.              Полезная всё таки вещь, можно не тратить время на написание огромного бумажного дневника, а просто записать всё на аудиограмму. В целом принцип механизма крайне прост и в тоже время гениален - вставляешь перфокарту в отверстие устройства, нажимаешь кнопку расположению в центре корпуса и начинаешь говорить. А дальше изобретение запишет всё вами сказанное, и дабы весь этот текст воспроизвести нужно лишь покрутить катушку в обратную сторону, и вуаля - готово.              Но не так сложна сборка и починка, как концентрация на ней. Я никак не мог освободить голову от разных мыслей и просто начать работу. Словно хищные акулы, они набрасывались на меня, подавляя всё сильнее и сильнее. Мысли о былом, о том как всё могло бы сложиться иначе, о службе и крысиной чуме, что унесла жизни тысяч людей. В расцвет Империи тут ходили люди с улыбками на лице, а не с засохшей кровью...

15-е Дождей

      —Клочок бумаги со списком продуктов, которые я собирался получить по бартеру от Рюрера, вновь напомнил о моём бедственном положении. «Гадство!» - подумал я в тот момент. Ведь после смерти старика всё стало куда хуже, так как у него всегда была в запасе провизия, которую можно было удобно выторговать. Изредка даже целебные эликсиры от чумы в ассортименте появлялись. Сейчас же надеяться надо только на себя, других торговцев в округе не осталось. Все либо бежали, либо тихо померли в своих чумных каморках. Говоря прямо: нет его - нет и припасов.       Я долго вспоминал день смерти старика, но так и не осознал, что во мне тогда сыграло больше - трусость, или всё же инстинкт самосохранения. Ведь если мыслить рационально: у меня был эффект неожиданности, был шанс, но я решил не рисковать своей шкурой, прыгая в заранее неравную схватку к двум обученным стражникам. Ведь они не та шпана и разбойники, каких мы гоняли в свои лучшие годы, они бойцы. Я не знал как всё обернётся, не подумал о том, как гибель старого торговца отразиться на мне. Сейчас я искренне жалею, ведь смерть в схватке была бы куда достойнее, чем подохнуть от голода или болезней.

18-е Дождя.

      —Странные вещи начали происходить. Обычно мимо дома, в котором я нахожусь, проходил патруль. Как я понял, они обходили квартал в поисках заражённых, или же просто осматривали окрестности на наличие беспорядков. Что конечно же сейчас просто смешно, весь город ныне - один сплошной беспорядок.              Ближе к делу: видел я их нечасто, но примерно раз в двое суток они обязательно проходили мимо моего здания, но никогда в него не заглядывали, так-как ещё в начале пандемии тут обнаружили чумного инфицированного. Сейчас их кстати называют "плакальщики" из-за характерных струек крови, сочившихся из глаз. По сути, это живые трупы, бедняки которые не успели использовать лекарство и перешли на последнюю стадию болезни. Врагу не пожелаешь встретиться с таким, а тем более стать одним из них. Собственно, признали дом заражённым, даже попытались опечатать, но как стало понятно по выбитой входной двери и пустому дому, у них это вышло не слишком удачно.       Даже представить не могу, как кто-то смог отодрать те железные пластины от главной двери, ведь это крепкий металл, специально использованный для блокировки нежелательных объектов, его даже взорвать не всегда получится. И так, здание полностью перешло под мои владения. Решил я тут обустроиться пару недель назад, на четвёртом этаже, в более-менее целой комнате. Тут дверь невредима, да и выход на крышу имеется, легко местность осматривать. А по ночам можно отвлечься от всей мирской суеты и просто любоваться небом, под завораживающими взор звёздами.

21-е Дождя

      —Я чувствую как постепенно начинаю сходить с ума, извечный крысиный писк жутко действует на нервы, но как бы я с ними не боролся, они всегда возвращаются. К примеру убил я вчера двух, а вернулись уже трое. Да и голод всё сильнее давит на живот. Стараясь по максимуму беречь припасы, я уже начинаю засматриваться в качестве еды на тех самых крыс.       —Нельзя-нельзя - говорили во мне остатки рассудка, ведь от чумы я умру куда быстрее, чем от голода.       Потому каждый раз, когда сил терпеть этих паразитов не оставалось, я отправлялся на поиски провизии и каких-нибудь ценных вещей. Так и этим днём, выйдя из дома я решил направиться к тому самому злополучному переулку, дабы осмотреть окрестности на наличие стражи, да и в целом людей.       Что мне показалось странным по пути - так это мёртвая тишина, обычно в этих местах что-то объявляли громкоговорители, шум которых доносились по всему кварталу. Сейчас же ни объявлений, ни стражи. Раньше я пытался прятаться, бегать из тени в тень, дабы не быть замеченным. А ныне я свободно мог идти по брусчатке, лишь внимательно осматривая когда-то величественные строения. Спустя время, я всё же дошёл до места назначения, уж точно не ожидая увидеть там ничего, кроме заброшенной лавки торговца. Очевидно, труп Рюрера давно должны были убрать ни сколько из соображения совести, сколько из логики, чтобы не дать его сожрать крысам, уменьшив тем самым распространение чумы в городе.       Какого же было моё удивление, когда я увидел облокотившееся на здание тело, уж на секунду подумав, что это старик. Но мои догадки тут же развеялись - ведь пронзили насквозь мечом Рюрера в противоположной стороне переулка. А тем, кого я сейчас увидел, был рядовой городской стражи. Об этом ясно давал понять его узкий зелёный камзол, полевая конфедератка и лежащий рядом палаш.       «Странно это» - подумал я, мельком осматривая все возможные места для засад.       «Кто мог его убить? Бандиты - уж вряд ли», подумал я. Этим скотам лишь бы на чём-то наживиться, и лежащее рядом с убитым оружие они бы точно себе забрали, обобрав бедолагу до нитки. А он вот лежит, даже кошель на поясе виднеется. Тогда я решил подойти чуть ближе, как вдруг в нос ударил сильный смрад, от чего я рефлекторно закрыл рот и нос рукой. Хоть мертвяк и казался вполне свежим, запах был невыносим, от того мной было решено лишь со стороны хотя бы осмотреть его. И это было сделано не зря, на его руках я обнаружил странные порезы, то ли от когтей, то ли от ещё чего-то, но одежда на груди и рукавах была разодрана.       «Возможно это волкодавы его так потрепали», - возникла банальная мысль в голове.       А что? Волкодавы свирепые псы, стража часто их использовала для поиска инфицированных или просто причастных к преступлениям. Возможно долгое отсутствие еды сыграло свою роль, и паренька за неверные движения разорвали на месте. В любом случае я посчитал нужным как можно быстрее покинуть это место, ибо на улице вечерело, да и собаки могли находиться ещё где-то рядом.

22-е Дождя

      —После вчерашней прогулки я чудом добрался обратно к жилью до наступления темноты, решив, что лучшим решением на данный момент будет пересчитать все имеющиеся припасы. Склянку за склянкой, банка за банкой и вывод был неутешителен: Запасы целебного эликсира на исходе, оставалось всего две колбочки, и то, одна из которых уже на половину пуста. Пара банок китового мяса и виски.       «М-да, не густо. Пора бы уже от сюда уходить» - Не первый раз заиграла эта фраза в моей голове, и она была вполне себе разумной, как мне казалось.       Я уже рассказывал, что с крыши отличный вид на небо, особенно ближе к ночи, когда тебя освящает лишь слабоватый лунный свет и море звёзд. Но не упоминал о собранном мной там своеобразном шалаше. На высоте отличная слышимость, и если кто-то попытается проникнуть, я это точно услышу. Также, несмотря на то, что ночью наверху бывает достаточно холодно, самодельный шатёр из пары кусков ткани и старого матраса, что я вытащил из квартиры ниже, отлично создавали уют и защиту от ветра. Потому и в этот раз, закончив с ревизией снаряжения, я решил наконец отдохнуть и просто подняться в свой самодельный лагерь.              Когда моё тело уже почти предалось сну, до ушей донеслось какое-то странное завывание. Испугавшись волкодавов, я тихо прокрался к краю дома и хищно принялся оглядывать округу. Благо помимо света луны, улицу слабо освещали остатки фонарей, работающих на ворвани.       —Что ж, спасибо Эзмонд - с лёгкой ухмылкой пробубнил я себе под нос.       Пожалуй открытие Эзмондом Розберроу ворвани было лучшим, что случалось с городом за всё его существование. Из бесполезного китового жира, который просто сливали или утилизировали, он смог открыть то, на чём держится и ныне вся островная Империя. Её начали массово везде использовать, и это привело со временем к научно-технической революции, результаты которой можно наблюдать где угодно, от чадящих труб фабрик Дануолла, до поездов и кораблей. Ворвань заменила нам порох в огнестреле, а так же нашла применение в электростанциях, потому и появились такие вот электрофонари.       Вдруг в лучах слабого света промелькнула сутулая фигура человека. Уже в тот момент мне было совершенно не важно, стражник это, или обычный бродяга, так-как это была первая живая душа, как мне казалось, за целую вечность. Но смущало, что эта "душа" бродит вокруг моего жилища.       «Неужто грабитель, или парень просто заплутал? А может...», - не успел я договорить мысль, как по улице раздался надрывный кашель.       В свете фонаря вновь мелькнула странная фигура, что вялой походкой, скрестив руки, медленно слонялась из стороны в сторону, изредка задевая своей тушей лучи тусклых, слабеющих фонарных столбов. Это явно давало понять, что ворвань поддерживающая в них искру, постепенно иссякала, поэтому и личность персоны опознать было крайне трудно.       «Может он ранен или болен?», - сделал я наивный вывод, стараясь не нагнетать ситуацию. Но всё же пугающие мысли возникали вновь и вновь.       Тяжёлый вздох, броский взгляд в пустоту - тишина. Так безмятежно тут не было очень давно, даже ночная пропаганда из ещё работающих громкоговорителей до сюда доходила крайне слабо. А ведь когда-то это был один из самых процветающих районов Дануолла. В народе его называли «торговым сердцем города». Толпы людей и безмятежный смех. Чума убила это место, и ныне тут только паразиты, добивающие остатки былого величия.       Негромкое попискивание стаи крыс рядом с мусорными контейнерами и участившийся кашель единственного бродящего по округе человека начинали действовать на нервы. Любопытство взяло верх над страхом, и после глубокого выдоха, на приседе я двинул на этаж ниже. Там, подойдя к кровати и просунув руку под матрас, я наощупь нашёл и забрал свой старенький пистоль, который оставался у меня ещё со времён службы. Правда патрон к нему сохранилось примерно полдюжины.              Стараясь не издавать резких и громких звуков, дабы не привлечь лишнего внимания к своей персоне, я спускался всё ниже и ниже к первому этажу, где находился когда-то уютный паб, а ныне просто свалка пустых бутылок из-под виски. Уже в холле первого этажа, заглянув в заветшалую оконную раму, выходящую во двор улицы, я обомлел. Страх и ужас отразился в моих глазах и полностью парализовал тело. Но тут же резко ударивший в нос смрад разрушил мой внутренний и внешний ступор. Чудовищная вонь заставила меня рефлекторно закрывать нос ладонью, и к своему ужасу я увидел как витают своры насекомых предо мною. Наконец я осознал, что там был не простой человек, а самый что ни на есть плакальщик! Ранее мне не доводилось видеть их настолько близко, а тем более живыми.       Ноги словно онемели. Заражённый стоял прямо напротив полуразбитого окна. Бледная, как брюхо кита кожа, такого же цвета глазницы, из которых вниз стекались струйки свежей крови. Вокруг летали насекомые, которых ранее не было заметно с крыши. Кровавые пятна на грязных остатках одежды, а выражение его лица я запомнил на долго. Эмоция боли, полная мучения и страдания.       «Пора прикончить эту тварь», - тут же возникла мысль в моей голове. Выхватив из-за пояса пистоль, я уж было решил прицелиться, как вдруг сработал инстинкт самосохранения. - «А если он не один?».       Эти бедолаги по одиночки крайне редко бродят, выстрел лишь привлечёт внимание остальных, и тогда смерти избежать будет крайне трудно. Да, по сути это мертвецы, но силы в них ничуть не меньше чем в ещё здоровых людях. Для них мгновенно наброситься и повалить свою жертву, выплёвывая в неё остатки своих внутренностей, не составляет никакого труда.       В таком случае мне оставалось лишь отогнать заражённого как можно дальше, заодно проверив, сколько их тут поблизости обитает. Как я уже сказал, это был паб, потому подползти к ближайшей барной стойке и подобрать бутылку не составляло никакого труда, чем я и воспользовался. Уже в мгновенье перед моим лицом красовалась пустующая бутылка из под виски, на этикетке которой виднелась надпись «Старый Дануолл». Крепко ухватив её за горлышко, я прицельно выбросил её из паба, прямо в сторону мусорных контейнеров, где еще находились крысы.       На полностью глухой и тихой улице раздался звонкий удар разбившейся склянки. Благо бутылка пролетела, не задев оконную раму, и, столкнувшись с твёрдой поверхностью, не пережила удара. Неуклюжий и сутулый силуэт, что ранее еле передвигался, с истошным криком ринулся к месту шума. Но то как он побежал, ужасало куда больше, чем издаваемые им звуки. Спотыкаясь, но не падая, энергичная и быстрая тварь, усилив свой кашель, добиралась к месту произошедшего. Как вдруг, словно отовсюду послышался топот множества ног. В тусклом свете стоявших фонарей появились новые тени. Страх, который до этого сковывал тело, теперь словно пульсацией отдавало в виски, давая понять, что находиться тут стало совершенно небезопасно. Потому мною было решено всё так же тихо прокрасться обратно на свой этаж, где уже плотно заперев дверь на засов, попытаться переждать ночь.       Правда заснуть так и не удалось. Рёв и скрежет с улицы не оставляли полноценному сну ни шанса, потому бессонный караул у окна оставался единственным занятием. Ближе к рассвету поспать всё же удалось. Странно, но на утро плакальщики таинственно исчезли с улиц. Предстоящий день было решено потратить на составление плана бегства и сборку снаряжения.

Конец первой главы