Кролик. Пасхальный Кролик

Вы любите лечить зубы? Кто ж любит! - скажете вы возмущенно. Ты идешь к стоматологу, потому что зуб болит. А что в этом хорошего? Маленький Том постанывал, держась за щечку. У малыша сильно болел зубик. - Что ж такое, - растерянно сказала мама, - у соседской дочки вчера зуб болел... у Тома теперь... Прямо как будто сглазили. - Не говори ерунды, - заметил отец, - будто бы у тебя маленькой зуб не болел! - Обошлось без таких страданий. - Сказала мама и обняла покрепче малыша. - Ну-ну, Томас, погоди - вот выпадет твой молочный зубик, прилетит Зубная Фея и... - Не хотю, - шепелявя, сказал Том капризно, - пускай не плилетает. Ешли всегда жубы будут так болеть, пушть не плилетает! Отец растерялся и даже отложил свою газету. - Сын, - сказал он, - неужели тебе не хочется получить новенький цент? Томас замотал головой и спрятался на материнской груди. У него очень болел молочный зубик. И не у него одного. В эту неделю многие обращались в аптеки за обезболивающим: это был самый ходовой товар. А еще родители вели детей в стоматологическую клинику: пусть лучше деткам удалят зубик поскорей! Ждать, пока он выпадет сам, нельзя - ведь ребенок так мучается... И уж конечно, потом все забывают о том, что зубик надо сохранить. Ребенок с ненавистью думает о том, что кому-то может приносить радость его молочный зуб, который так сильно болел. Зубная Фея задумчиво смотрела на своих помощниц: в этот день они принесли всего лишь двенадцать молочных зубиков - а ведь обычно их количество исчисляется сотнями! Трофеев мало, что говорить. - Что ж такое происходит? - спросила Фея. Ее помощницы, крошки с радужными телами колибри, заворковали, и Фея обратилась в слух. С каждым словом Фея бледнела и суровела. - Значит, у всех детей болят зубики? - спросила она строго у феечки, и та закивала головой. - Что ж, тут что-то не так... Бывает, конечно, что зубки так нестерпимо болят, но таких детей обычно немного. А тут... И она развела руками.

****

Кромешник с восторгом смотрел на свою новую помощницу. Она равнодушно взирала на панораму вечернего города, на золотящиеся окна, на тусклое небо. - Ты неоценима! - Сказал он. - Дух Боли... Что может быть лучше? Марра не чувствовала, что ей нравится причинять людям боль. Ей не нравится делать больно особенно детям. Она брезгливо поморщилась. Кромешник ведь единственный, кого она знает. Он сказал, что ее боль - это необходимый дар, баланс добра и зла. Что причинять боль - в ее природе. - Я не люблю свое дело. - Сказала Марра. Она не помнила - увы! - свое прошлое. Но порой отрывки картин возникали в ее памяти. Женское незнакомое лицо, образ которого Марра особенно берегла в своей памяти. Четыре чужих лица, и Марра ненавидела их. Она вспоминала зеркало в белой раме... небольшой розарий... красивые фасетчатые окна - только где это было? Это ее дом? Кромешник говорил, чтобы она не слишком думала о прошлом. Прошлое неважно, ведь теперь у нее есть целая вечность. Прошлое - для тех, кто смертен. Марра накрутила на пальчик тяжелый каштановый локон. - Ты должна хорошо исполнять его. - Сказал поучительно Кромешник. - Пойми, дорогая моя девочка - нет добра без зла! И потом. Боль - это твой дар. - Мой дар. - Повторила Марра. - Если ты не будешь использовать его - ты умрешь. В тебя никто не будет верить. Марра с ужасом посмотрела в лицо Кромешника. - Но я не хочу умирать! - прошептала она. Кромешник усмехнулся. - Тогда сделай еще кое-что, - попросил он.