****
Он появился во дворце Зубной Феи так внезапно, что две крошки-колибри от испуга громко заверещали и - верно, от неожиданности (а может, и из вредности) атаковали незадачливого Кролика. - Эй, эй, полегче! - отмахивался он лапами от рассерженных феечек. - Я ведь держу себя в руках! Голубое небо распростерлось над его головой, и он радостно вдохнул в грудь свежий воздух - ах, просторы! Вольно-то как! Феечки, шумно лопоча, улетели куда-то, а Кролик умиротворенно огляделся. Вот бы морковку тут посадить. Капустку. И кохию. Ну, любит он кохии. Они на яйца похожи. - Кролик? Привет! Он повернулся на оклик Зубной Феи, которая плавно помахивала своими чудесными слюдяными крылышками. Рядом с ней была и Марра. Она опустилась на траву и побежала к Кролику, стараясь не отставать от подруги. Зубная Фея смеялась: - Ну куда тебе разогнаться до моей скорости! - Ой-ой! - язвительно крикнула Марра и припустилась во все лопатки. Кролик улыбнулся. Хорошо все-таки, что она стала жить с Феей - здесь благотворная атмосфера. Даже его раздражительности среди заливных лугов утихает. Зубная Фея опустилась подле Кролика, довольно вскричав: - Я первая! Пыхтя, по склону взбиралась Марра. Она показалась несколькими секундами позже Феи, проворчав, не сбавляя темпа: - Это тебе подъем на холм так легко дался. Кролик был удивлен. Куда подевалась ее серая кожа? Теперь кожа ее была золотистой, точно покрытой легким загаром. Даже страшные желтые глаза теперь смотрелись совсем по-другому, особенно когда на лице играла улыбка. - Кро-о-олик! - выдохнула Марра. - Уф, как хорошо, что ты пришел. А то в этом женском раю я уже готова была с ума сойти. Кролик усмехнулся. - Ну, что ж, тогда я прямо по адресу. - Он протянул Марре коробку, упакованную в серебряную подарочную бумагу. Лента была скреплена яркими ягодами брусники. - Гляди, что тебе Северянин прислал! Зубная Фея захлопала в ладошки, тут же поднимаясь в воздух: - Ой, подарочек! Марра застенчиво посмотрела на Кролика. -Что там? - А я откуда знаю? - спокойно парировал тот. - Это же не мой подарок. Марра опустилась на траву и бережно развязала ленты. Повертев в пальцах ягодку, она предвкушала радостный момент. - Ну? Открываю? - звонко спросила она у Феи, и та вовсю закивала головой. В коробке оказалась чудесная пара сапожек. Фея и Марра умиленно выдохнули. Хоть они и были духами, но все же они оставались девушками - и были без ума от обуви. - Какая... красота, - пролепетала Марра, - это мне? - Нет, мне! - саркастически откликнулся Кролик. - Видишь, как раз мой размерчик. Марра рассмеялась, махнув рукой на Кролика. - Пушистый болтун! - сказала она и вытащила из коробки сапожок без каблука. - Ох, Фейчик, глянь только! Какая красота! Сапожки и впрямь вышли чудные. Веселый янтарный цвет, совсем как солнце, радовал глаз. Марра мгновенно натянула на себя обновку. И сидели сапожки ладно, как влитые облегая ножку. - Вот так подарок! - сказала она, любуясь изящным сапожком. Он оплетал ногу, точно побег какого-то удивительного растения; витиеватые узоры покрывали кожу, как искусно сделанное украшение. - В общем, я передам Северянину, что обувка пришлась по вкусу, - сказал довольный Кролик, - он ведь прав - негоже ходить девушке босой. - Негоже, - подтвердила Марра, - ну что, опробуем сапожки? Она встала. - Удобные-то какие! - подивилась она. - Из чего же они сделаны? Когда их надела, то мягкие, а снаружи холодные и твердые, как железо! Кролик пожал плечами. Он думал сейчас только об одном: как хорошо ему среди друзей.Глава четырнадцатая, или Подарок Северянина
15 июня 2013 г., 16:41
Пасхальный Кролик, насвистывая, прогуливался по замку Северянина. Сегодня был особенный день: он должен отнести кое-какой подарочек новому духу от духа Рождества.
Северянину отчего-то сразу полюбилась Марра: он часто говаривал, что она напомнила ему собственную дочку.
- Прям совсем как моя Света, - уверял он Кролика и Песочника. Те только переглядывались, а Северянин сердился, - я же лучше вас знаю! Бедная девочка, столько всего натерпелась.
Вот тут Кролик был с ним согласен. Он и сам очень жалел девушку: погибнуть от рук Кромешника и превратиться в злого духа - что может быть хуже?
Выходит, что Кромешник силой заставил ее принять непрошеный дар - и Луноликий к этому делу непричастен. И тут Кролик задумался о том, откуда взялся сам Кромешник.
Ведь не мог же его создать Луноликий, так?
Или мог?
Кролик понимал, что это один из тех вопросов, на которые глупо искать ответ - ну совсем в духе "кто был первым - курица или яйцо". Но это вдруг задело его за живое. Неужели Луноликий может создавать злых духов?
Нет, возразил он сам себе. Луноликий помогает добрым созданиям с такой душой, которая может стать воплощением определенного смысла.
Что же, получается, бедная Марра так и погибла бы, выпав из окна, безвозвратно? Почему же Луноликий не помог ей?
И тут тихий голосок снова прошептал: тут есть два варианта, Гектор: во-первых, почему Луноликий должен помогать каждому погибшему человеку? Тогда и в этом мире духов тебе было бы тесно... Ну, а во-вторых, что, если Луноликий и впрямь не занимается душами, где есть зло?
Кролик похолодел, но не подал виду, когда вошел в кабинет Северянина.
Могучий старец восседал в своем уютном кресле и держал в руках какую-то коробку, упакованную в оберточную бумагу.
- А, Кролик! - сказал он обрадованно. - Вот и ты! Я уж было испугался, что ты сегодня не придешь.
- Как же так, - спокойно произнес Кролик, - я ведь обещал тебе. Да и давно я что-то не был у Зубной Феи.
- Всего-то неделю, - заметил с улыбкой Северянин, - вот что я скажу тебе: погляди, как там Марра. За этот срок, пусть и маленький, она должна хоть как-то измениться. Ведь я знаю, она творила добро - я смотрел на нее в свой шар.
- А, - вяло махнул лапой Кролик, - как всегда, подглядываешь за всеми нами...
Северянин улыбнулся еще шире, но промолчал. Он лишь протянул коробку Кролику.
- Передай ей это от меня, - сказал он, - она же не оборванка, как Ледяной Джек, чтобы ходить босой.
Кролик усмехнулся. Вот знает старикан, где у него слабое место...
- Ты про Джека в точку. - Сказал он и крепко сжал в лапах коробку. - Доставлю с ветерком!
И с этими словами Кролик исчез в своей норе.