Кролик. Пасхальный Кролик

Пасхальный Кролик мрачно воззрился на Северянина: в его глазах появился стальной блеск. -Нет, - сказал он жестко, сжимая кулаки, - я не позволю тебе... -Гектор, - спокойно сказал Северянин, но его добродушный голос был обманчив: намерения его были несокрушимы никакими доводами. - Пойми, что это - суровая необходимость! Марра нахмурилась. -Нам нужно выйти на темных хранителей, чтобы?... - она приподняла брови, хотя Кролик цокнул на нее языком, мол, ну куда ты лезешь! -Чтобы отыскать следы пропавшей уже давно хранительницы Любви. - И Северянин искоса посмотрел на мрачного, как туча, Кролика. - Не делай такое лицо, я всего лишь хочу помочь всем нам! И тут он трагически замолк. Кролик закатил глаза. Ну, понеслось. Сейчас залечит какую-нибудь грустную историю. И точно. Старик заложил руки за спину, вздохнул и сделал шаг-другой в сторону. Гектор и Марра переглянулись: она с непониманием, он - с видом "как-мне-это-надоело-вижу-все-в-трехсотый-раз". -Все мы когда-то были молодыми и неопытными, - сказал задумчиво Северянин, глядя вдаль. -Ага. Особенно ты. - Едко подметил Кролик, за что получил уничижающий взгляд. Кролик вздохнул и, словно защищаясь, приподнял лапы. - Молчу, ладно... Хранитель Рождества кашлянул в кулак; прочистив горло, он извинился перед Маррой ("Волнуюсь, когда приходится об этом говорить...") и продолжил: -Так вот. Все мы были молодыми и неопытными - но эта хранительница была уже тогда древней, как этот мир... **** Ее звали Любовь, а настоящего имени - увы! - не знал никто. Уж как только люди не называли ее... Венера - у римлян, Афродита - у эллинов, Лада - у славян, Инанна - в авестийских мифах... Да, много у нее имен. Она появилась на свет в тот день, как засиял Луноликий - впервые. И впервые в душах людей воцарилась любовь к ближнему. Я не говорю сейчас о симпатии и о влюбленности - нет, о нет! Я говорю о любви в самом полном смысле этого чудесного слова. Любовь погибла совсем молодой - вместе со своей сестрой... Ревностью. Два самых близких человека оказались к тому же хранителями, бесплотными духами. Любовь и Ревность - да, они всегда ходят парой. И вот сестры выбрали себе имена - Ревность решила называться Дафной, а Любовь - Клоей. Они шли через многие века рука об руку, и там, где была одна, тут же появлялась и другая. Ревность приносила людям много боли и страданий... Но Любовь дарила им самое волшебное чувство, которое только может существовать! В нем все - и сила, и мужество, и смелость, и страсть, и нежность, и доброта, и спокойствие... Все, что есть на свете хорошее и стоящее, вкладывала Любовь в душу каждого. Каких только истории любви не знал этот древний мир! Дафнис и Хлоя, Ромео и Джульетта, Цезарь и Клеопатра... Я перечислю еще сотни - и не остановлюсь! Но ничто не может длиться вечно - даже самое прекрасное. Во всех созданиях этого мира заложено, верно, дурное семя. Оно пустило ростки в сердце ближайшего товарища Любви - и ее предала родная сестра. Ревность чахла и теряла силу, когда подле нее была такая могущественная сестра - ведь один взмах ее ресниц сразу лишал красную пыльцу Ревности своей волшебной силы! Скандалы и ссоры стихали, горечь сменялась радостью, когда в душе снова пылала любовь. И люди мирились друг с другом, все меньше и меньше обращая внимание на ревность. И тогда сестра придумала, как избавиться от соперницы. Она решила сразить Любовь ее же оружием. Когда сестра мирно спала после тяжелой работы, Ревность прокралась в ее чертог и посыпала на ее лицо немного серебряного порошка - того самого, в который Любовь опускала свои чудные стрелы... Ведь она ходила с небольшим луком, которым разила сердца бесчувственных и черствых людей. -Ты полюбишь безумно первого, кого увидишь, - прошептала Ревность, и на ее лице заиграла жестокая улыбка. Так оно и вышло. Любовь отправилась к людям, чтобы дарить им спокойствие и тепло, и вдруг осознала, что полюбила первого, кто попался на ее пути - немощного калеку, который стоял на углу улицы и собирал медяки с асфальта. Кто-то, верно, пнул ботинком его коробку с пожертвованиями. Это было время... Дайте-ка припомню... Ну верно, где-то 1915 год. В мире было неспокойно: Первая Мировая, знаете ли. Калека, само собой, не видел Любовь - но она настойчива. Она овеяла его лицо своим волшебным порошком, но он не смог увидеть ее, зато полюбил одну богатую горожанку, которая проходила мимо и бросила пятак в коробку. Он неуклюже поклонился, удерживая баланс на одной ноге и на старом костыле - и проводил девушку мечтательным взглядом... А дальше моя история не так интересна и не так богата на подробности. Скажу лишь одно: Любовь поплатилась за свою силу жестоко. Она видела, как нищий унижается, лишь бы наскрести денег себе на хлеб - и своей возлюбленной на букет цветов. Любовь видела, как девушка выбрасывает скромные цветы - или отдает их горничной, равнодушно замечая: опять эти чертовы поклонники! Она видела, что нищий погибает... Ему просто некуда было пойти. Он жил на улице: кров над головой у него отобрали, а денег... Денег не осталось. Да... Он уходил на войну здоровым и красивым, а вернулся немощным и нищим. Вскоре ему и подавать перестали. Он лежал однажды вечером на скамейке близ дома своей ненаглядной богачки и смотрел в золотящиеся окна, мечтая, что в один день она выпорхнет к нему из дверей... Однажды она заметит его и, пройдя мимо, пристально посмотрит на него - и будет с каждым днем смотреть все чаще, пока наконец не сядет подле него... Что будет дальше, нищий не думал. Он поскреб рукой щетину на подбородке: что на него нашло, он не знал, но в голове его вертелся один лишь неотступный женский образ. И Любовь знала: в этом повинна она. Она одна любила нищего: сидела рядом с ним ночами и брела с несчастным, ковыляющим по мостовой, плача от горя - ведь она даже не может помочь ему! И вот, когда выпал первый снег и весь город окутало холодом и мглой, она поняла - он замерзнет здесь, прямо у дома той, которой отдал свое сердце! Ведь он всегда теперь ночует в самых неприметных и неудобных местах лишь с тем, чтобы быть всегда подле той девушки! И Любовь сделала то, что убило ее. Она поцеловала бестелесными губами нищего и пошла к той, которую он полюбил против своей воли. Клоя в тот день сделала страшное... Она овеяла любовным порошком бесчувственную девушку. Она увидела, как глаза богачки проясняются. Как она подбегает к окну. Она нетерпеливо сжимает руки в кулачки - и вдруг срывается с места и бежит вниз по лестнице. Прямо в легком платье она выбегает на улицу. Домашние туфли утопают в снегу, но она добегает до скамьи и падает подле нищего. -Ты, - шепчет она, и в ее глазах - только любовь, - ты... я знаю тебя... я видела тебя... Ведь это ты дарил мне цветы? -Каждый раз - я, - прошептал он в ответ слабым, хриплым голосом. ...Что говорить? Влюбленные были счастливы. Родные не одобрили выбор дочери, но они быстро узнали в опустившемся калеке одного из героев Первой Мировой, бравого капитана Арчибальда Эбенкраузера. Он становится счастливым супругом Берты и отцом двух очаровательных девочек. А Клоя... В тот самый момент, когда Берта нежно коснулась губами губ любимого, она почувствовала боль в груди. Клоя сжимается, сводит плечи, тяжело дышит - она еще не знает, что это разорвалось от горя ее прекрасное, доброе сердце. И она истончается на холодном ветру. Ее образ рассыпается серебряной пылью, которая падает, падает, падает, кружась, в снег...