Кролик. Пасхальный Кролик

Дафна казалась Марре еще выше и тоньше прежнего. Она была похожа на острый стальной клинок, алчущий крови - в ее голодных глазах читалась лютая ненависть. - Давно не виделись, Радость, старая подружка, - пропела Ревность. В ее руке, словно из ниоткуда, появился красный нож. - Или, скорее, мой старый враг! И нож полетел прямо в духа добра. Кролик вновь инстинктивно дернулся - и Марра изо всех сил удержала его, схватив за предплечье и надеясь, что никто не заметил этого. - Спокойнее! - зашептала она. - Любимый, мы же не хотим, чтобы нас убили? - Но... Но... - Ну как ты поможешь ей? Тебя порвут на части. Вместе со мной. Это отрезвило Кролика, уже рвавшегося в бой. Он вздохнул и хмуро потер лоб, украшенный черной татуировкой. - Ты права. - Прошептал он. Дафна метнула нож чуть левее головы Радости - и светловолосая хранительница, пискнув, облегченно выдохнула. - Ты думаешь, я жестокая? Ты думаешь, я недостойна сочувствия? Тогда посмотри вокруг! Видишь эти руины, гадкие, заброшенные катакомбы? Сейчас мы - в склепе, глубоко под землей, и здесь царит наша власть. Спасибо, Северянин, горько подумал Пасхальный Кролик. Всегда мечтал оказаться в заброшенном склепе без своей чудной скорости. А тем временем между двумя духами - добрым и злым - развязался разговор. - Но я не виновата в этом, - попыталась урезонить Радость Дафну. - Я не заставляла вас перебираться сюда! Но та лишь рассмеялась - громко и зло. - Ты думаешь, ты права? А кто же загнал нас в этот гадюшник? Неловкое молчание. - Хранители, - сказал кто-то из глубины капюшона. Дафна резко развернулась и прищурилась. - Кто это сказал? - громко спросила она, и тогда один из духов скинул капюшон с головы. Марра ахнула. Все, руки теперь уже у нее чешутся! Она дернулась вперед - и Кролик легко сдержал ее, сжимая в крепких руках талию. - Кромешник, головная боль его подери! - глаза Марры загорелись злым желтым огнем, и Кролик восхитился. - Ты уже профессиональным жаргоном овладеваешь, - с нежностью произнес он. **** Да, это действительно был Кромешник. В своем черном балахоне, изящно ниспадающем с плеч, он был похож на огромную ожившую шахматную фигуру. На его сером лице играла хищная улыбка. - Здравствуйте, дорогие друзья, - любезно произнес он, раскланиваясь с остальными духами. К счастью, он не узнал Марру под капюшоном, лишь мельком скользнув по ней глазами. - Здравствуй, Отчаяние, привет, Буран... А, Лихорадка, и ты здесь! Мы давно с тобой не виделись. Дафна прищурилась, провожая взглядом Кромешника. - Что ты здесь забыл? - медленно спросила она, сузив разом потемневшие глаза. Кромешник примирительно выставил руки перед собой. - Спокойно, Дафна! - рассмеялся он, слегка склоняя голову. - Мы с тобой - в одной упряжке. Нам нечего делить. Ведь я тоже живу в такой же крысиной норе, как и вы. Духи зашептались. Мало кто в темном мире любил Кромешника: он всегда был высокого мнения о себе и слишком зазнавался, чтобы тесно общаться с другими духами - и в конце концов добился того, что собратья отвернулись от него. - Ты все же снизошел до нас? - спросила Ревность, складывая руки на груди. Вороньи перья на юбке воинственно встопорщились. - Что же такого случилось? - А вот что, - осклабился Кромешник, - ты, может быть, и не знаешь, но Хранители - те самые, что вечно вставляют палки в колеса одному мне - вдруг завели дружбу с одной из нас. Дафна прищурилась, словно что-то вспоминала - а в груди у Марры зашлось от боли. Все-таки она - одна из этих бездушных чудовищ... Может, в этой мрачной норе ей самое место? Она поникла, опустив плечи, и желтые глаза, так и мерцавшие в полутьме двумя угольками, потухли. - С одной из нас? Ты имеешь в виду ту странную девчонку? - спросила медленно Дафна, и Кромешник щелкнул языком. - Догадалась! Ты с ней, кстати, уже знакома. Очаровательная особа с кнутом. - С кнутом?! - прошептал удивленно Кролик, и его глаза загорелись интересом. - Ого! А как ты... - Молчи! - шикнула Марра. Тем временем Кромешник не умолкал. Он расхаживал взад-вперед своих темных собратьев, которые немигающим взором следили за каждым движением духа Страха. - Тени создали ее, как и всех нас, бездушной и бесчувственной. - Сказал он. - А она, вопреки замыслу, отказалась подчиниться той силе, которую тьма вложила в ее душу! Ко всему прочему, все мы знаем, что мы, темные духи, совершенно не умеем любить. Кролик и Марра переглянулись. Девушка со страхом вложила пальцы в широкую, теплую ладонь. - И опять я ошибся! Она, поверьте мне, любит! - и Кромешник замолчал. Одна темная фигура выступила вперед. - Подождите-ка, - сказал дух глубоким низким голосом, - но это невозможно! Ведь только Хранительница Любви может заставить... Что тут началось! Духи зашумели. Многие принялись ожесточенно спорить друг с другом. Дафна нахмурилась, в бессилии злобно глядя на прямого и улыбчивого Кромешника. - Это все ты виноват! - старалась она перекричать остальных. - Посмотри, как все всполошились! Ты знаешь, мерзавец, как все боятся эту чертову Любовь! Кролик присвистнул. Вот так так! История становится все загадочней. Получается, что Любовь настолько сильна, что способна противостоять темной силе в одиночку? Тогда это в корне меняет дело! Кролик всегда принимал быстрые решения. Он зачастую действовал наобум и импровизировал: именно поэтому он смело выкрикнул, слегка выступив вперед: - Но мы же убили Любовь! Чего тогда бояться ее? Все вдруг замолкли. Воцарилась гробовая тишина. Дафна каменным голосом спросила: - Кто это сказал? И Марра, похолодев от испуга, подумала: "Если сейчас нас не узнают и нам удастся уйти живыми, я убью Гектора!". А Кролик сделал шаг навстречу духам...