golden youth.

Ёсан держал Рюджин за руку, молча сопровождая вдоль реки. На часах почти десять вечера, они устали и хотели спать, но решили ещё немного насладиться недолгой прогулкой. Пускай на улице и холодно, но, к счастью, снега нет. Кан в голове задавал себе уйму вопросов, которые боялся произнести в слух. О чём думает девушка? Почему она поменяла своё решение и приняла участие в конкурсе? Она расстроенна тем, что не выиграла? Победу одержал Чонхо, который впервые открыл свои вокальные способности перед всем университетом. Ему аплодировали стоя, судьи были в восторге, а Сан гордо смотрел на брата, мечтая, чтобы тот когда-то смог заняться любимым делом. Рюджин заняла второе место, но это не значило, что она проиграла. В её голове она вышла победителем и безумно была счастлива за младшего Чхве. — Я могу переночевать у тебя? — тихо спросила девушка, обращая на себя янтарные глаза. — Я не хочу возвращаться домой. В ответ Кан лишь улыбнулся, крепче сжимая холодную ладонь девушки. — Я рассказала маме о том, что узнала сегодня. — продолжила она монолог. — Она приказала смириться с природой Хонджуна. — Рюджин, я не стану с этим мириться. Ты не можешь продолжать его видеть. — Эй, это я должна злиться, а не ты. — с ухмылкой на лице напомнила ему девушка, когда поняла, что Кан еле сдерживает свой злостный порыв. Они остановились, чтобы продолжить разговор. Становясь недалеко от воды, они могли слышать как вода бьется о берег. Это успокаивало, но не помогало забыть всю боль. — А ты не злишься? — осторожно уточнил парень. — Нет. Я привыкла. И, после сегодняшнего выступления, мне стало легче. Хотя я все еще перевариваю и вспоминаю тот вечер. — Прости, что не поднял эту тему раньше. — Кан винил себя за то, что боялся лезть в душу Рюджин, что привело к такому большому недопониманию. — Мне казалось, что я снова полезу не в своё дело. — Ёсан, — она приблизилась в нему, накрывая его щеку своей ладонью, — ты мне понравился именно потому что тебе не было всё равно на остальных. Ты заботился обо мне задолго до того, как мы стали близкими. Ты не должен сдерживать добрые намерения только из-за моего нрава. — она одарила его улыбкой, а парню показалось, что глубокую ночь на миг развеял этот один жест. Ему стало тепло. — Что же теперь? — Я не знаю. Моё решение проигнорировать сегодняшний ужин было спонтанным. Завтра утром поеду домой. Не знаю, чего ожидать. — Боишься, что Юна улетит? — Да. — девушку медленно съедало осознание, что она отправила сестру на другой конец мира. Сейчас она это понимает чётко, поэтому на душе кошки скребут: снова её импульсивные действия приводят к необратимым последствиям. — Поехали домой. — Кан потянул девушку за собой. — Там поедим рамен и согреемся. А о проблемах гадать не будем. Будем справляться с ними по мере поступления, ладно? — она лишь по детски мило надула губы и махнула головой. Спасибо Ёсану, что действует как успокоительное, а сегодня ночью, как снотворное, которое обнимет её, согреет и будет беречь её сон.

***

На следующее утро Рюджин тихо ускользнула с объятий парня, хотя так сильно хотела ещё немного понежится вместе с ним. Она натянула толстовку Ёсана, которую тот после конкурса отдал девушке. Взглянув на себя в зеркало, она пискнула от ужасного вида, но быстро прикрыла рот ладонями, боясь разбудить Кана. Черная толстовка, с-под которой вниз тянулось то самое белое платье, которое Шин безжалостно испачкала прошлым вечером, оверсайзом висела на её худом теле. На голове пучок, а под глазами темные мешки — последствия вчерашних слёз и поздних разговоров с Каном. Девушка на прощание легко поцеловала Ёсана, поправив его волосы, дабы те не попадали в глаза. Так она покинула его дом, будто прошлой ночью её там совсем не было. Телефон отключен, значит нужно поймать такси. В такой час было бы тяжело найти машину на улице, но ей повезло, и на узкой улице, где живёт Кан, проезжало свободное авто. Уже через полчаса девушка была на полпути домой, готовясь к худшему. Её мысли словно качели, бросали её с крайности в крайность. То она хвалила себя за смелость противостоять родительницы, то корила себя за импульсивные действия. — Можно быстрее. — нервно процедила девушка, когда поняла, что вот уже десять минут они стоят в пробке. Она может не успеть к отъезду сестры. — Да что я могу сделать — пробка. — пожал плечами водитель. Рю откинулась на спинку сидения, вздыхая громко от отчаяния. Незнание убивает. Она не понимает, чего ожидать и как себя вести, когда приедет домой. Надеяться — бессмысленно, ведь потом все равно наступит разочарование.      

***

Рюджин забежала в дом, первым делом осмотрев шкаф при входе, где горничные обычно вешают верхнюю одежду хозяев дома. Пальто Юны на месте. Шин вздохнула, сразу вернув себя в реальность мыслей, что у младшей еще десятки курток, которые она могла взять с собой. Рю кинула свои туфли, не пытаясь даже сделать вид, что ей не все равно на беспорядок, что она развела. Грязные подол платья терся о белый ковер, что сразу привлекло внимание одной из горничной, но у Шин не было времени разбираться с ненавистными взглядами и закатанными глазами прислуги. — Мама, — обратилась девушка к женщины, что сидела на диване в гостиной. Очевидно, её ждали. — Где Юна? — Не спросишь, как прошел вчерашний ужин? — женщина отложила в сторону газету, которой посвятила последние полчаса. Она не хотела смотреть на дочь. Та того не заслужила. Госпожа Шин потянулась за чашкой на кофейном столике, сделала глоток прежде чем продолжить: — Нам было так стыдно в очередной раз придумывать обмазку твоему поведению. — Я опоздала? Она улетела? — Рюджин подошла ближе к матери, становясь в поле её зрения, что заставило её обратить внимание на платье девушки. — Ах, а я так надеялась, что ты сможешь выйти в люди в этом платье. — мать настоятельно игнорировала вопросы дочери. — Юна! — девушка не хотела играть в игру, что придумала её родительница, поэтому просто решила проверить дом. — Юна, ты там? — она подошла к лестнице, намереваясь подняться на второй этаж. — Её нет. — госпожа Шин с улыбкой наблюдала за отчаявшейся дочерью. Это её наказание. Теперь не посмеет перечить. Сердце девушки перестало биться на миг. Она будто забыла дышать, а мысли, что не успела попрощаться с сестрой, овладели ею. Ноги подкосились, от чего Рю упала на нижнюю ступень лестницы. Глаза были направлены на мать, но смотрели сквозь неё. — Юна уехала с Черен в торговый центр. — обьяснила госпожа Шин, когда вдоволь насладилась мучением собственной дочери. Вмиг Рю ожила, быстро скочив на ноги. — Я не понимаю. Ты не отправила её с папой? — она подошла к женщине ближе, надеясь понять, что та задумала. Рюджин знала, что наказание еще впереди. — Я хотела. Ох, как я хотела отправить её подальше. Я была в ярости, Рюджин. — она снова сделала глоток уже остывшего кофе. — Но я знаю, что таким образом не получила бы ничего, кроме еще большего сопротивления с твоей стороны. Очень кстати твой отец вспомнил о парне, с которым ты встречаешься. — Что? — Кан Ёсан? Красивое имя. Звук, доносящийся с горы… Его родители постарались при выборе имени. — та улыбнулась. А Рюджин испугалась: улыбка не несла в себе ничего хорошего. — Он сейчас с отцом живёт, верно? Не удивляйся, что я знаю так много. У меня была вся ночь на то, чтобы как можно больше узнать о парне, который смог завоевать твоё сердце после Сонхва. — женщину тешила растерянность дочери. — Что ты сделала? Не смей угрожать мне сейчас, используя Ёсана… — Сейчас говорю я! — впервые за долгое время мать Рюджин повысила голос. — Ожидала от тебя намного большего, Рюджин. Если я могла понять, почему ты так сильно любила Сонхва: сын преподавателей в лучшем университете Корее, спортсмен и один из самых популярных парней, то с Ёсаном все иначе. Чем тебя привлек сын владельца круглосуточного магазина? — не дождавшись ответа, женщина продолжила. — Кстати, ты уверена, что этот магазин прибыльный? Как мне показалось, они проживают не лучшие времена. Я слышала, в тот район часто заявляется налоговая. В наше время такие суровые проверки… — Если из-за тебя пострадает отец Ёсана или его бизнес… — Бизнес? Рюджин, я тебя прошу! Мировая сеть отелей это бизнес. И я хочу, чтобы в будущем ты стала одной из владельцев этого бизнеса. Почему ты не даешь мне помочь тебе? — госпожа Шин искренне не понимала, почему дочь так противится своего похождение и своего будущего. Все уже предначертано. Её мать спланировала каждый этап жизни своих детей. — Мама, хватить! Прошу тебя! — Рюджин была близка к тому, чтобы заплакать. Жаль, что слёзы никогда не имели влияния на её родителей. — Ты готова свести меня с одним из самых омерзительных людей, которых я знаю, оправдывая это тем, что он мужчина, что у него есть нужды и что он измениться. Неужели ты желаешь мне того же, что и у вас с отцом? — Да! Я хочу, чтобы у тебя была власть, семья и деньги. — женщина подошла к дочери, положив руки на её плечи и, со всей нежностью, на которую способна, посмотрела ей в глаза: — Когда-то ты поймешь меня, все-таки ты точно такая как и я. Ты будешь благодарна. — Никогда. — резким движением Рюджин скинула руки матери, не желая так близко стоять к родительницы. — Какие твои условия? — девушка знала, что просто так не уйти ей от ответственности за свою выходку. — Ты посещаешь все мероприятия со мной и как можно больше взаимодействуешь там с Хонджуном. Не забывай также о свиданиях с ним. Я хочу, чтобы как можно больше людей видели вас вместе, так мы сможем объяснить вашу свадьбу. Также я даю тебе месяц, чтобы расстаться с Ёсаном. В противном случае, мне прийдется вмешаться. И ты знаешь, что бывает, если мне приходится решать проблему. — И ты больше не смеешь отнимать у меня Юну. Сойдемся на том, что Юна сможет сама выбрать для себя парня и заниматься тем, чем захочет. — Рюджин от матери переняла мастерство ведения переговоров, хотя в этот раз она знала, что уже проиграла. — Планируй для меня все, что хочешь, но оставь её в покое. В конце концов, я всегда была той, кому ты хотела передать компанию. Женщина улыбнулась. Удивительно, как сильно её дочери любят друг друга. — Твоя сестра никогда бы не смогла стать главой компании. Она слаба. — Рюджин направилась в свою комнату. Ей нужно была переварить все. Ей нужно было понять, что делать теперь. Как сказать Ёсан? Как проглотить боль и чувства, которые наконец-то расцвели к парню? Как снова закрыть свои эмоции и больше никогда не подпускать к себе никого? — Рюджин, он только помешает тебе на пути к власти. Такие, как он, служат. А мы — правим. — закончила разговор госпожа Шин, провожая дочь взглядом. Она могла чувствовать победу на кончике языка и была так довольна собой. Теперь дочь в её руках и наконец она может управлять ею, как марионеткой. Остается лишь надеяться, что та исполнит обещание и расстанется с Каном. В противном случае, госпожа Шин вмешается снова. Как когда-то сделала это с Сонхва.