Watch me now.

      Пока она носила и ростила под сердцем наследника семьи Брандо, не спала ночь и день, нависая над болезненно бледным сыном, он без капли сожаления шатался по ночным заведениям Италии, бог знает с кем проводя свое свободное время. Одна за другой сменялись женщины, а она все ждала, пока он вновь остепениться, пока он вновь пожалует домой. Она наблюдала за падениями и взлетами сына, она смеялась с глупых детских неудач, она не спала ночь, пока он болезненно дышал от повышенной температуры. А что прекрасный муженёк? Он выбрал такую жизнь, потому что он не выдерживал извечных отказов своей жены. Он считал, что она во всем виновата. Что она заставила его скакать по постелям блудных девиц, развлекая свою похоть.              В тот день ему как раз уж было два с половиной году отроду, и он все же ждал мать, что каждый раз будила его столь мягким поцелуем в лоб. Он ждал. И ждал. И ждал. Пока тишина не нарушилась громким детским плачем. Женщина держала на руках ребенка, что разрывал свою глотку от страха и непонимания. Новая обстановка, новые лица, все новое. уже тогда, глядя в эти детские голубые глаза, наполненные страхом, и на эти мягкие золотистые локоны, поняла — это ребенок Дарио Брандо. И тот мог бы отнекиваться, как всегда. Мог бы обвинить жену в измене, но он, на удивление, не скрывал тот факт, что эта девочка — его ребенок. Правда, от кого — так и не узнал, ведь записка, в которой шлось про девочку, была сожжена. С тех пор Элисон и живёт вместе с Дио в доме Брандо. С тех пор мальчишка и защищает свою младшую сестру. Почему? Он любил видеть в её глазах восхищение.       — Хей, Дио, — Женщина присаживается рядом с сонным сыном вместе с успокоившийся девочкой, мягко улыбнувшись. Мальчик поддается вперёд и смотрит на кроху, а после на мать, нахмурившись, — познакомься, это Элисон. Твоя сестра.       — Сестра?! — удивлённо воскрикнул мальчишка, заставив женщину рассмеяться.              В тот день дом Брандо разразился страшной ссорой. Дарио вновь был пьян и зол, что жена всеми силами выгораживала младшую дочь. Дио чувствовал, как маленькие ладони сжимают его предплечье, как она плачет ему в плечо и дрожит от страха. Блондин поворачивается и присаживается перед ней, обхватывая покрасневшее личико сестры ладонями, убирая жгучие слезы с её прекрасного лица. Он смотрит в её голубые глаза и тут же резко обхватывает девичьи плечи, прижимая к себе трепещущее тело, шепча ей уже в который раз, все те же знакомые фразы:

» Не бойся, ведь я тебя защищу. » « Не волнуйся, он не посмеет тебя тронуть. » « Прошу, не плачь… » « Все будет хорошо, понимаешь? »

             Но хорошо не будет. Не сейчас. Не потом.       Открыв резко глаза, Элисон срывается на крик, как только тело матери падает от удара Дарио. Дио поворачивает голову и только и видит, как голова женщины ударяется об стол. Хорошо уже не будет.       Он отпускает её. Он хочет ударить отца, но Элис держит, продолжает его держать, дрожа и плача в плечо. Он отталкивает сестру. Не специально. Но та падает на пол и закрывает лицо рукой, пока Дарио от страха покидает дом.       Дио прижал к себе голову матери, дрожащей рукой убирая локоны ее волос с лица, что так некрасиво прилипали к её лбу. Его пальцы медленно спустились чуть ниже, наверное, пытаясь нащупать такой желанный пульс, но каждый раз пальцы соскальзывали из-за дрожи с нужной точки, посему парень зажал со скрежетом зубы и сделал пару глотков воздуха, более похожие на попытки успокоиться. Не получалось.       — Ответь мне. Ответь! — Дио запустил пальцы в мягкие волосы матери, что так приятно всегда пахли лавандой, и наклонился, прижимаясь лбом к ее плечу, истерическими рывками набирая воздух, от которого, казалось, Брандо задыхается. Эли поддается назад от такой картины, но тут же подползает к брату и обнимает его руку.       — Дио, идём, она мертва, мы должны найти кого-нибудь, кто может нам помочь, — Эл присела рядом с братом на колени и повернула его лицо на себя, впервые видя, как брат плачет. Он видел в её глазах страх и отчаяние.       Она боялась потерять ещё и его.