The Mirror

Проходит ещё одна неделя. Том сдержал своё обещание и перестал издеваться на Тордом. Вместо этого он теперь зачастую игнорирует его, лишь иногда уделяя ему немного своего времени. Чёрноглазый всё ещё не хочет привязываться к рогатому, в то время как кололюб, нарцисс и плакса не плохо так сдружились, найдя общий язык. Наши ребята любили слушать истории Торда про их альтернативные версии, и про то, как сильно они различаются. Торд слышал всё, что тогда говорил Том и всё же решил немного раскрыться, хотя это далось ему с большим трудом и сильной моральной болью. И если Эдварду и Мэттью с удовольствием слушали истории Торда, ведь по телевизору ничего нормального не было, а потом и пытались как-то успокоить редкие истерики парня во время рассказов, то Томас старается избегать этого всего. Ему немного тошно от позитивного и миролюбивого себя, который любит Рождество и не переносит алкоголь. Единственные моменты, когда все парни могут собраться вместе — поиск решения проблемы. Как бы сильно парни не ладили, но Торду надо возвращаться. Это понимали все, поэтому активно искали выход. Каждый день они проверяли зеркало, мало ли оно заработает, но всё тщетно. Но друзья стараются не унывать, ведь уныние — не по части ребят. — Торд, мы уходим, вернёмся через пару часиков. Если Том начнёт плохо себя вести, мы разрешаем его побить подушками, — сказал Эдд плаксе, что сидел на диване. — Х… Хорошо, удачи вам! — Торд улыбнулся тем, помахав рукой. Нарцисс с кололюбом помахали в ответ и поспешили уйти. Когда дверь закрылась, плакса тяжело выдохнула. Парень с чёлкой совершенно не знал, чем ему можно заняться. Телевизор начинает надоедать, а книги в этой вселенной слишком однообразны и скучны. Чуть посидев и подумав, рогатый решил посидеть возле зеркала. Найдя его возле выхода, тот присел перед ним и молча начал смотреть в него. Поджимая губы, Торд начал думать над тем, что хочет сообщить. Возможно это и наивно, но плакса надеялась, что всё, что он говорит зеркалу — слышат его друзья. Он не хотел, чтобы они переживали или волновались за него. Торд нервно поглядывает на зеркало. Отражение было смутным, видны лишь лёгкие очертания человека на голубом фоне. И не пойми, это портал отключился и больше не показывает нормальное отражение. А может оно просто сломалось? Ком появился в горле. Торду было страшно только от мысли того, что зеркало сломалось и он больше не попадёт домой. Да, здесь было неплохо. Но плакса уже хочет к своим друзьям. — Я надеюсь мы скоро найдём способ вернуть меня к вам, — тихо говорит Торд, аккуратно положив, чуть потную от переживаний, руку на зеркало. — Я очень скучаю по вам… И я надеюсь, вы не сильно переживаете за меня… Торд еле сдерживал слёзы, его руки подрагивают. Поджав губы плотнее, от рогатого сорвался первый всхлип. Потом второй, третий. Плакса стала мотать головой и стирать слёзы. Ему надо успокоиться. Но… Он не может. Ему обидно. Ему больно. В груди словно что-то скребётся. Парень с чёлкой всё это время пытался подавлять свою боль и стресс, пытался казаться более сильным, чтобы над ним не издевались или чтобы не бесить своими выходками. Он мог позволить всё выпустить только тогда, когда парней нет рядом. Торд слишком сильно хочет к себе домой. Рогатый хочет, чтобы его Мэтт крепко обнял его и начал трепать его по волосам, улыбаясь и в шутку называя того малышом. Хочет, чтобы его Эдд сделал ему зелёного чая, чтобы успокоить, ведь сильно переживает за друга. Хочет, чтобы его Том подпрыгивал рядом, начиная говорить о том, какой Торд хороший и лучший, и вообще, почему его лучший друг плачет. От воспоминаний, сердце сжалось лишь ещё сильнее. Но плакать парень больше не мог. Будто слёзы кончились. Наверное Торд выглядит сейчас просто ужасно, ему стоит, как минимум, умыться. С этими мыслями, тот поднялся на дрожащие ноги и поспешил в ванную комнату. Зайдя в неё, он заперся. После этого рогатый подошёл к раковине, включил холодную воду и, убрав чёлку, умылся. Это помогло чуть взбодриться, но залечить раны на душе — нет. Закрыв воду и вытерев лицо, Торд глянул на себя на нормальное зеркало. Всё такой плаксивый мальчик… Всё такие же красные глаза от слёзы. Всё такой же безнадёжный. Мысли прервал посторонний шум. Кто-то начал играть на гитаре. Хотя почему «кто-то»? Это был Том. Сильно заинтересовавшись, любопытство парня сыграло в плохую шутку и рогатый снова закрыл глаз чёлкой, а потом решил немного пошпионить за чёрноглазым. Подойдя к двери и тихо приоткрыв её, плакса увидела, как Свидетель Иеговы сидел на кровати и проводил грифелем по струнам, зажимая разные аккорды. Но звук был не из самых приятных, отчего Томас тихо матерился и пытался сыграть другой аккорд. Торду почему-то было забавно за этим наблюдать. Но ушам были неприятны эти мелодии расстроенной гитары. Рогатый знал, как настраивать гитары, этому его учил Томми из его вселенной. Но плакса слишком смущался и, в какой-то степени, боялся Тома. Мало ли тому не понравится то, что его поправляют и тот побьёт его? Брр, нет, Торд не хочет даже думать об этом. — Торд? — вдруг раздался голос алкоголика. Плакса дёрнулась и глянула на того. Ноги подкосились, а руки задрожали. Плохой из него шпион… — Что ты тут делаешь? — Н… Ну, я просто услышал, как ты играешь и решил проверить, — с запинками сказал Торд, отведя взгляд. Холодный пот стал скатываться со лба плаксы. И зачем он только сюда пришёл…? Чёртово любопытство! Наступила тишина. Оба были смущены этим положением. Торд смущался того, что его всё-таки спалили, а Том того, что его недостаточно хорошую игру на гитаре услышали. Хотя, может она не такая уж плохая? — И как тебе? — осторожно спросил алкоголик, подняв бровь. — Ч… Что? Ты о чём? — Ну, как тебе то, как я играю? Торд нервно сглотнул. — В принципе, очень даже неплохо, но это можно сделать лучше, если кое-что поправить, — парень с чёлкой поджал губы, отводя взгляд всё больше и больше. — Что именно? — плакса замялась. — Не волнуйся, я тебя не покусаю. Мне действительно интересно. Немного постояв и посомневавшись, парень с чёлкой всё же решил помочь. Подойдя чуть дрожащими ногами, Торд стал настраивать гитару. Том же молча наблюдал. Обычно, когда к его гитаре кто-то прикасается, он начинает орать и отпихивать людей от неё. Но не в этот раз. Что-то внутри говорило, что плакса действительно желает помочь Свидетелю Иеговы, поэтому тот просто смотрел. А ещё, возможно, он сидит смирно от того, что в голове крутились слова Эдда о том, что если Том тронет «гостя» хоть пальцем, ночью тот будет задушен Мэтью и его объятьями. — Вот и всё, — закончив с настройкой последней струны, Торд тяжело выдохнул и нервно улыбнулся Томасу. — Попробуй сыграть теперь. Если хочешь… Алкоголик кивнул, зажал самый простой аккорд и провёл грифелем по струнам. Гитара сыграла приятную короткую мелодию. Том замер. И ведь действительно. Так всё звучит намного лучше. — Вау… Реально помогло, — удивительно протянул чёрноглазый, смотря на струны. Затем он глянул на парня с чёлкой, неловко улыбаясь. — Спасибо тебе, я полагаю? Щёчки Торда покрылись небольшим румянцем, а в груди стало тепло. Вау, он поблагодарил его за такую мелочь? Возможно после этого случая они всё-таки смогут подружиться? Хм, нет, кажется рано ещё об этом заявлять. — Да… Без проблем, было не сложно, — кратко посмеявшись, сказал Торд, отведя свой взгляд. Спустя время, из комнаты издавались мелодии на гитаре и два мужских голоса, что напевали песни. Один из них был более уверенным и твёрдым, второй же застенчивый и тихий, даже может дрожащим. Но они сочетались очень даже хорошо. Не совсем понятно, как Том уговорил Торда петь с ним. Или же наоборот… Хотя, может второе можно объяснить. Тому важна его игра на гитаре. Том увидел, что Торд захотел ему помочь. Он позволил ему это сделать. Но вместе и с принятием помощи, Том позволил себе и начать привязываться к этому тихому парню.