The Mirror

— Всего лишь порез, Торд… Прошло достаточно много времени после того, как рогатый всё же сумел вернуться к себе домой. Но дни тянулись и были невероятно скучны. Сердце плаксы ужасно болело и желало ласки лишь от одного человека. От Тома. И не от его Тома. А от того, что находился в другой вселенной, с которым вряд-ли можно восстановить связь. Так думал Торд, ибо портал разрушен, а книга уничтожена. Но его друзья нашли способ всё исправить. Они недавно подарили нытику ту самую книгу. На вопрос «откуда», они сказали, что нашли в их магическом магазине. И Торд был просто бесконечно благодарен им. И к счастью книгу сразу была переведена на нужный язык, так что париться из-за перевода не надо. Что надо сделать, что открыл портал? Начертить кровью одну пентаграмму на зеркале и прочесть заклинание. Ничего такого, да? Только вот Торд сильно боится крови. Он легко может потерять сознание при одном лишь виде, а вы хотите его заставить ею что-то нарисовать. Друзья рогатого поехали к бабушке Мэтта на ночь, так что тот решил воспользоваться возможностью. Даже на всякий случай написал записку, если вернется не скоро! А сейчас он заперся в ванной комнате и стоит перед единственным зеркалом в доме. — Ну, же… Сделай это для Тома, — поддерживал себя Торд, смотря на своё запястье, сжимая рукоятку канцелярского ножа. Глубоко вздохнув и выдохнув, Торд всё же сделал немаленький порез на руке. Кровь моментально начала выливаться и большой силой. Рогатый чувствовал, как побледнел и почувствовал, как ноги стали ватными. Но всё же удержавшись на ногах, тот, сдерживая рвотный позыв, окунул палец в крови и начал что-то рисовать, иногда видя перед глазами чёрные точки. Так, это из-за вида крови или сильной её потери? Хотя, плевать, Торду плевать. Он идёт к своему Тому и он дойдёт. Дойдёт же, правда? Пентаграмма закончена. Открыв на нужной странице, рогатый стал читать заклинание, стараясь не смотреть на свою руку или на зеркало. Было сложно, ведь ему уже начал мерещиться запах и привкус крови. Это ужасно… Но Торд держался молодцом. Старался ради своего любимого человека. Заклинание прочитано. Свет вновь ослепил плаксу, как однажды, когда тот возвращался к себе. Тот зажмурил свои глаза и открыл их только тогда, когда яркий белый свет перестал ослеплять его. Пентаграмма исчезла, зеркало выглядело обычным. Нытик аккуратно провёл рукой по зеркало. Пальцы проходили сквозь стекло. Значит работает! Улыбка появилась на лице рогатого. Он поднялся и уверенно зашёл в только что открытый портал, оставляя за собой лишь слегка окровавленный нож.

***

— Что пытаешься достать? — к Томасу подошёл Торд, который в очередной раз курил свою сигару. — Не твоё собачье дело! — фыркнул чёрноглазый, стоя на кухне на цыпочках и стараясь достать что-то из полки. Торд чуть отошёл и пригляделся. Алкоголик пытался достать пачку от обезболивающих. Она лежала отдельно, не в аптечке, ведь ими пользовался только Томас. — Держи, коротышка, — Торд быстро встал на цыпочки и достал алкоголику то, что он так хотел достать. — У нас разница в росте всего пару сантиметров! — фыркнул гитарист, отобрав обезболивающее и поспешил в свою комнату. Торд же остался на месте и провёл того взглядом. Прошло достаточно много времени после того, как нытик вернулся домой, а к ним переехал их Торд. Тому вообще не нравится, что этот рогатый находится у них дома и ухудшает настроение алкоголику лишь одним присутствием. А ему с этим коммунистом ещё и комнату делить… Алкоголик зашёл в комнату и, прикрыв глаза, прижал лоб к двери. Раздражение перешло в желание рыдать. Он так скучал по парню с челкой. Одно лишь воспоминание о нём вызывало бурю эмоций. Том честно пытался найти способ встретиться вновь. Искал другой экземпляр книги, способы в интернете. Но он не мог ничего найти, поэтому приходилось ждать… — Том? — послышался голос Торда. Он раздался со стороны кровати того. — Что тебе надо?! — раздражённо прокричал чёрноглазый и только потом посмотрел на говорящего. Но увидев того, Том сразу потерял дар речи. На его кровати сидел Торд. И не их Торд, а его… Глазки слезились, чёлка всё так же закрывала один глаз. Рукава свитера были натянуты, поэтому видны были только пальцы рук. — Т… Торди? — влага сама начала скатываться по щекам чёрноглазого. — О боже… Алкоголик поспешил к кровати. Тот крепко обнял плаксу и повалил на кровать. Нытик тихо пискнул от неожиданности, но потом так же обнял Томаса, уткнувшись носом тому в плечо, молча пуская слёзы. На лице двоих появилась мягкая улыбка. Они рады, что встретились, даже спустя так много времени. — Прости, что накричал на тебя, — прошептал гитарист, прижимая того к себе. — В… Всё в порядке, — слегка дрожащим голосом ответил рогатый, начиная поглаживать того по голове, молча плача от радости. Том закрыл глаза и прижался к Торду, стараясь успокоится и перестать плакать. Время будто остановилось для них. Они просто лежали и обнимали друг друга. Им вовсе не хотелось прерывать эту идиллию. Хотя всё же Тому пришлось, вдруг начав ощущать что-то сырое на месте, где была рука рогатого. — Что за…? — тот с трудом глянул на то место и увидел, что его худи начинает пропитываться чём-то красным. В панике, Томас хватает ту руку и закатывает рукава. Осмотрев руку, алкоголик увидел глубокую и длинную рану, что до сих пор сильно кровоточила. Паника усилилась. — Откуда это?! — голос гитариста звучал обеспокоенно. — Мне… Надо было сделать это, чтобы встретиться, — Торд не смотрел на свою руку не желая видеть лишний раз кровь. — Почему же раньше не сказал? Надо кровь остановить, глупенький! — Томас встал и поспешил за аптечкой. Нытик же тяжело выдохнул и, приняв сидячее положение, стал ожидать возвращение чёрноглазого. И вернулся тот достаточно быстро. Сев напротив, «заботливая мамочка» открыл аптечку, быстро нашёл и достал всё нужное и закрыл коробку, отложив её. Тот отложил бинт, а сейчас смакал маленький кусочек ватки в перекиси водорода. После, тот взял руку Торда и стал осторожно протирать место пореза, слыша, как шипит от боли плакса. Протерев хорошенько то место пореза, Томас взял бинт и стал наносить слои на руку Торда. И посчитав, что этого будет достаточно, тот отрезал нужный кусок от мотка. Тот завязал узел на бинте, чтобы не слетело и поцеловал руку, как будто это поможет. Но в любом случае, рогатый тихо посмеялся с этого и обнял того. Алкоголик довольно улыбнулся и обнял того в ответ. — Ам, Томас, тебя Эдд зовёт… — вдруг в комнату заглядывает коммунист, но тут же замолкает, увидев странную картину. Голубки тут же отстранился и посмотрели на вошедшего. И если лицо хозяина комнаты было спокойным, то парень с челкой сильно покраснел от смущения, одновременно с этим сильно нервничая. Он помнил этого парня по его кошмару. — Кто это? Почему он так похож на меня? — спросил коммунист, рассматривая Торди. — Твоя альтернативная версия, — преспокойно ответил чёрноглазый. — Что он тут делает и почему вы на одной кровати? — кажется Торд был недоволен происходящим. — Волновать тебя это не должно, — фыркнул алкоголик. — Это моя комната тоже, извините! — достаточно громко сказал норвежец. — Томас, чёрт возьми, почему ты не можешь ко мне просто подойти?! Нужна помощь! — в комнату заглянул явно недовольный Эдвард. Тот походу не заметил плаксу. Тяжело вздохнув, Томас поднялся с кровати и пошёл за Эддом, оставив двух Тордов в одной комнате. Повисла неловкая тишина. Коммунист злобно смотрел в сторону плаксы, а тот просто в пол, надеясь, что гитарист вернется скоро. — Я же ведь знаю, что вы нежились тут не просто так. Том был не делал бы этого, — фыркнул коммунист. — И чего же он, интересно, нашёл в тебе? — рогатый подошёл к Торди и взял того за подбородок, злобно смотря ему в глаза. Нытик со страхом смотрел на того. — Ему нравится твоя чёлка? Или то, что ты носишь свитер?.. — О… Он меня любит не за мою внешность, а х… Характер, — тихо сказал нытик, отведя взгляд. Торд же рассмеялся в ответ, тем самым заставив плаксу нервничать лишь больше. — Как наивно и глупо, — тот сжал подбородок того чуть сильнее. — Ты же понимаешь, что вы в любом случае не сможете быть вместе? Жить вместе? Зачем вообще пытаться, если исход известен. Вы порвёте, — с довольной ухмылкой протянул коммунист. На глазах плаксы образовались слёзы. А ведь и вправду… У них вряд-ли что-то получится. Хотя бы потому что они из разных вселенных. Поджав губы, Торди стал молча всхлипывать, смотря в глаза своей альтернативной вселенной. — Ты жалок, — сказал коммунист. — Даже ответить никак не можешь, просто начинаешь хныкать, как маленький, — продолжал тот. Он отпустил нытика и пошёл в сторону выхода. — Надеюсь Томас поймёт, что выбрал не того, — после этого Торд уходит, оставляя парня с чёлкой одного. Торди пытается стереть слёзы рукавом свитера, тяжело дыша. Но влага поневоле скатывалась по, уже красным, щекам. Он понимал, что это действительно так, но старался никогда не думать об этом. Но теперь, когда альтернативная версия плаксы сказала об этом, подобные мысли не могут покинуть его голову. — Торди? — послышался нежный голос Тома, а после плакса почувствовал, что его обняли. — Этот придурок что-то сказал?! — Мы ведь будем всегда, правда? — вместо ответа послышался тихий вопрос. — Даже несмотря на то, что мы из разных вселенных?.. — Естественно! — Томас стал аккуратно поглаживать парня по голове. — Но мы сможем жить вместе и-и… И-и… — голос задрожал, а парень с челкой обнял того в ответ. — И что, что мы не сможем жить? Ты же мне доверяешь? — Торди кивнул. — И я тебе доверяю. Мы просто можем часто видится, если ты хочешь… — Хочу! Хочу… — шептал тот, прижимаясь к алкоголику. Тот же усмехнулся и прикрыл глаза.

Они доверяют друг другу. Они верят. Они знают, что будут любить друг друга. Вечно.