Клан, достойный своего хранителя 2. Перезагрузка

Свернула из завалявшейся в кармане синей ленты розочку и прижала её к волосам. Банально, но что-то другое делать — это надо ведь идти за шкатулкой в квартал Учих, а о своем существовании напомнила лень-матушка. — Утро красит нежным светом стены… чего-то-там… — продолжение выветрилось из памяти, да и зарю можно было бы увидеть, только пробив брешь в стене. — Ты ещё кто?! Возглас заставил подпрыгнуть, всё же закрепившийся цветок остался на прядях. Толком не проснувшийся Саске откатился в сторону. Карин оказалась на ногах и, кажется, приготовилась использовать какую-то технику. — О, ты меня видишь! — улыбнулась такому приветствию. — Карин, всё хорошо, — отмер подопечный. — Сёри, что это значит? — Полагаю, твоя избранница, — на этих словах он отвёл взгляд, а Карин зарделась, — уже считает себя Учихой. Потому видит меня, а я её чувствую. Иного объяснения нет, — прислушавшись к себе, поняла, что ощущаю куноичи чуть иначе, чем Учих, но всё же чётко. — Но ведь мы не проводили никаких ритуалов, — удивился Саске. — Их значение во многом преувеличивают, — махнула рукой. — Вот жрец Джашина, — нашла понятную им аналогию, — даже если отречётся от своего божества, за день не станет ярым противником насилия и душкой, забывшей все бранные слова. Если, конечно, не было полной перекройки личности. Когда человек искренне считает себя частью чего-то, клятвы и обряды не нужны. — Саске-кун, что происходит? — всё же взяла себя в руки пока ещё Узумаки. — Кто это? — в голосе куноичи скользнули едва заметные ревнивые нотки. — Это дух-хранитель моего клана, Сёри, она появилась после того, как я остался один. Так что моё поведение и умения — во многом её заслуга. О, я прекрасно поняла намёк! Ну да, как умела, так и учила. С неизбежными профильными заскоками. От куноичи полыхнуло такими противоречивыми эмоциями, что их вкус понять не удалось. Этакий экзотический коктейль. — Сёри, нам надо поговорить, — отвлёк от смакования голос Саске. Упс! Подобная постановка вопроса, как правило, сулила проблемы. Что ещё случилось? — Ты ведь жила в разных мирах, — издалека начал подопечный, — там разбирались с ситуацией, как у меня? Тот же Аканэ*, который остался один, он возрождал свой клан? Уф, а я-то уже успела испугаться… Судя по выражению лица Узумаки, она уже приготовила несколько десятков вопросов и теперь с трудом сдерживалась, чтобы не задать их избраннику. — Карин, я потом отвечу на твои вопросы, — торопливо добавил подопечный. Молодец, теперь его сильно не покусают. — Ну, начнём с того, что Аканэ и не ставил целью возрождение клана. А потом, в его стране однополые близнецы приравнивались к одному человеку, вот на таких сестрах он и женился. Но не забывай, — закончила краткий экскурс в своё прошлое, — у тебя ещё и шаринган, который всё же надо сохранить. — Да понимаю я, что лучшим выходом будет, если детей от меня родят несколько сильных куноичи, и у Орочимару-сенсея есть подходящие. — При этих словах эмоции затаившейся Узумаки стали нести отчетливый привкус жгучего перца. — Но это неправильно, — продолжал Учиха, — рождение детей не должно быть заданием. Да и Карин, — Саске осторожно сжал ладошку девушки. — Ты ведь это не оценишь. И способна на большее, чем роль инкубатора. Куноичи вновь почти сравнялась цветом со своими волосами. А перец резко превратился в зефир. — А я не хочу гадать, на какой беременности не выдержит даже организм Узумаки, — закончил вводную речь подопечный. — Я готова принять твоих детей, но вот их матерей… — в глазах Карин зажглись опасные огоньки. — Не волнуйся, тебе этого делать не придётся, — не стала ждать, пока девушка покажет темперамент. Замечательно, теперь я не странное «нечто», а нужное и полезное. — Но вам потребуется помощь. Без опытного ирьенина и мастера печатей тут не обойтись. — У моих сокомандников схожая проблема, — правильно понял намёк подопечный. Конечно, Наруто — местами раздолбай, но любви у него три: Сакура, рамен и фуиндзюцу. Харуно на первом месте, потеснив еду. *Аканэ — мелькал в 1й части. Частый герой историй, которые Сёри рассказывала Саске. *** Саске придирчиво осмотрел собственного клона, набросившего хенге. Ещё одна копия стояла чуть левее и явно теряла терпение. — Ну, хватит уже, — слышать свой голос со стороны для Учихи было немного странно, обычно его клоны разговорчивостью не отличались. — Всё равно по портрету точный образ создать не получится. И вряд ли он помнит всех, кого убил, шарингана-то нет. — Я играю не «всех», — возразил изображающий гостя из прошлого клон. — Идите уже, — махнул рукой Саске. — Только скрытно. — Держи оружие наготове, — хором посоветовали ему копии. — Да знаю я, что после такого меня могут захотеть убить, притом неясно, кто в первую очередь, — Саске закрыл дверь на кухню и вернулся к готовке. Идея казалась глупой, но не давала покоя и требовала воплощения. Тем более, сенсей буквально поселился в лаборатории, полностью блокирующей ощущение чакры. А ещё, очень кстати, там было большое стеклянное окно в коридор. Орочимару следовало отвлечь от экспериментов с переносом во времени, пока таинственный механизм защиты не уничтожил не только участников, но и всё вокруг. Не одной ведь Сёри всем заниматься! Чуть подумав, Учиха всё же открыл дверь. Не хотелось бы чинить ещё и её. Пришедшие от развеявшихся копий воспоминания вызвали улыбку, но Саске быстро вернул лицу невозмутимое выражение. Миг, и все заполнило ощущение чужой чакры, словно цунами обрушилось. Ещё удар сердца, и уединение было нарушено. — Где он? — Кто? — Саске с любопытством посмотрел на поднятого Эдо Тенсей шиноби. — Орочимару-сенсей был с вами, да и Кабуто-кун тоже. — В лаборатории есть дверь, — вкрадчиво напомнил опоздавший на несколько секунд саннин. Кабуто за его спиной недовольно сверкал очками. — Саске-кун, что это значит? — Не нужно было готовить натто? — уточнил Учиха, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Откуда в коридоре взялся Учиха Изуна и где он теперь? — каждое слово Орочимару падало как тяжелый камень. Саске впервые почувствовал себя неуютно. — Сенсей, я Эдо Тенсей не владею, — он покачал головой. — Вам бы отдохнуть, — мягко предложил Учиха. — Годайме-сама наведать. А то совсем себя загнали. И раз уж здесь, может, хоть поедите нормальной еды? Пищевые пилюли по вкусу… Кабуто-кун, нечего сверкать очками, я не знаю, как ты умудряешься делать их ещё более мерзкими. — Клон под хенге, — припечатал Сенджу. — Зачем ты это сделал? — В надежде, что меня кто-нибудь все же нормально потренирует. — Саске пожал плечами и резко перевёл тему. — Нидайме-сама, а откуда вы энергию берете? Если как при жизни, то, может, лучше есть нормально, а не грызть пилюли? — Ещё не озвучив все предположения, он понял, что цель достигнута: как минимум одного человека удалось заинтересовать новым, и Орочимару вынужден будет отвлечься. — Значит, хочешь нормальной тренировки? Услышав в голосе наставника вкрадчивые нотки, Саске ушел шуншином. Подготовленные на полигонах ловушки должны были помочь остановить разбушевавшегося Орочимару. *** Тобирама покосился на оставленные посуду и продукты. Вопрос, откуда он берет энергию, действительно был интересен. Раньше никого не призывали на столь долгий срок, чтобы это стало насущным. А вот в последнее время Сенджу ощущал чувство, которое можно было назвать лёгким голодом. Возможно, стоило принять предложение и попробовать восполнять энергию обычной пищей, тем более что стряпня выглядела и пахла аппетитно. Неприметная дверь отворилась, явив, похоже, клона Учихи, тащившего большую корзину с овощами. — Ужин всё равно надо приготовить, — пояснил он, поняв безмолвный вопрос. — И неизвестно, когда они освободятся. Ещё один клон, нагруженный рисом, появился следом за первым. — Зачем было всё это действо? — Захотелось, — лаконичный ответ был дан хором. Шутка? Тобирама покосился на суетящихся копий. Впервые за долгое время он испытал удивление. Раньше его разыгрывал лишь брат. — Во-первых, если вас не теребить, — продолжил разглагольствовать тот «Саске», который промывал рис, — вообще в лаборатории поселитесь. — А во-вторых, — подхватил раскладывающий овощи, — мне скучно стало. Подобное заявление было в духе то и дело ноющего в окружении бумаг Хаширамы. На миг зародилось подозрение, что изведшийся от чувства вины брат не нашел ничего лучше, как переродиться Учихой. От подобной мысли по спине побежал холодок. Решив подумать об этом потом, Тобирама сосредоточился на чакре Орочимару. Она отчётливо чувствовалась, и шиноби поспешил на этот маяк. Оказавшись на перепаханном техниками полигоне, Сенджу замер в отдалении, наблюдая развернувшуюся сцену. — Ничего не хочешь рассказать? — шипел змеиный саннин. — Например, об этой розововолосой девушке. — Сакуре-чан?— удивлённо уточнил запыхавшийся Учиха.— Моя напарница родилась в Конохе в год... — Сас-с-ске! — А с личными вопросами к Сёри-сама без меня! — Учиха прокричал это, уже уходя от очередной атаки. До конца увернуться не удалось. Удар впечатал шиноби в валун, наверняка повредив ребра. По телу Учихи поползли темные разводы. Какая-то печать? Исследовательский зуд, вроде как напрочь отбитый стараниями Орочимару, вновь начал проявлять себя, напоминать, что в мире ещё столько непознанного. Тобирама сделал шаг в сторону, пропуская живой снаряд. Саннин развернулся в воздухе и приземлился на ноги, оставляя за собой длинные борозды. — Понял, что не справишься сам, Саске-ку-ун? Именной суффикс был растянут до появления в голосе приторной сладости. Ответом стало звериное рычание, а от странного нечто, в которое превращался Учиха, повеяло такой жутью, что Сенджу непроизвольно положил ладонь на оружие. Интуиция, спасавшая не раз, требовала немедленно оказаться где-нибудь подальше. Ушедший шуншином Сенджу со стороны наблюдал метаморфозы. Кожа Учихи потемнела. С треском разошлась ткань на спине, являя гротескные крылья. Несмотря на их странный вид, шиноби легко взмыл в воздух. Отогнав глупую мысль, что слышанные в детстве сказочки про Учих-ёкаев правдивы, Тобирама принялся просчитывать преобразования, которым должен был подвергнуться Саске, чтобы они работали. Полигон залил огонь. Судя по размерам дымящейся прогалины, клан изрядно продвинулся в огненных техниках, а все ещё кружащийся в воздухе шиноби не показывал признаков, что подобное состояние доставляет дискомфорт. — Змеюка, тебе жить надоело? — неожиданно спокойно поинтересовался он и аккуратно опустился с неба. Обращение, поза, движения, всё стало иным, точно под видом Саске явился кто-то другой. — Как интересно, — встрепенулся Орочимару, выбравшийся из-под земли. — Значит, ты обладаешь разумом, равным человеческому. На очистившемся лице Учихи промелькнуло удивление, а затем заиграла хитрая улыбка — Орочимару-доно, видимо, я уделяю вам слишком мало времени, — сокрушенно заявило создание. — В ближайшее время обязательно исправлю столь досадное упущение и попрошу Фугаку-доно выделить отряд лично для вашего досуга. — Саске-кун... Теперь Тобирама был уверен — саннин как минимум опасался этого существа. — Я за него. — Нечто, занявшее тело Учихи, улыбнулось. — Пока мой подопечный разбирается с внутренними конфликтами, обо всём и всех позабочусь я, Учиха Сёри. — Раздражённо фыркнув, оно скинуло испорченную рубашку. — Только на тряпки, — последовал неутешительный вердикт. — Обед через час, и не советую опаздывать. Не «позаботьтесь обо мне», а «позабочусь», и такая постановка перед фактом… Что за ками или ёкая призвали Учихи? Или очередной эксперимент Орочимару? Вопросов стало слишком много. *** Левой-правой, левой-правой, помнить о центре тяжести и выражении лица, — мысленно пародируя физрука, несла доверенное Саске тело, стараясь не навернуться и не привлекать внимания непривычными ужимками. Подопечный стал выше, шире в плечах, оброс мышцами, так что управлять его телом при свидетелях стало той ещё развлекухой. Стоило заглянуть на кухню, как две пары внимательных глаз словно рентгеном просветили. — У нас некоторые сложности, — не стала отпираться, — но, надеюсь, ничего страшного не произойдёт. — Они явятся? — деловито уточнил один из клонов, помешивая в монструозного вида кастрюле. — Это в их же интересах, — пожала плечами. Кроликов натравлю. И духов. Устрою двоим исследователям кармическое воздаяние вообще за всё. Нидайме в сложившейся ситуации вроде как был просто свидетелем, но, глядя на его физиономию с эмоциональностью табуретки, у меня соответствующие желания возникали сами собой. И вообще, он усомнился, что я Учиха! В смерти никому не врала! Сосредоточившись на Саске и поняв, что ощущаю его отчётливо, покинула кухню — не в таком состоянии готовить. Быстрым шагом направилась в выделенную Учихе комнату, выстраивая путь так, чтобы не пересечься ни с кем. Проблема слишком деликатна, чтобы посвящать в неё кого-либо. Лишь забаррикадировавшись, позволила себе облегченно выдохнуть и перестать напрягаться, отыгрывая роль. И едва не навернулась, сделав следующий шаг. Непривычный центр тяжести сразу же напомнил о себе. — Я мстю, и мстя моя страшна… — устроилась на постели и постаралась поймать настрой, необходимый для медитации. — Но это будет после. Сосредоточившись, всё же смогла использовать шосен и подлечить «движимое имущество». Желание осчастливить всех своим вниманием просто зашкаливало, останавливало только понимание, что велик риск отправить окружающих в лазарет и подпортить подопечному репутацию. А сыграть роль автопилота и бросить Саске в комнате было просто страшно. Мало ли как у него пойдёт борьба с внутренним «я». Справляться Учиха должен лично. В конце концов, это ведь не чьё-то вмешательство, а частица его самого. Тёмная сторона есть у всех, а тут ещё и печать воздействовала. Исход борьбы внушал некоторые опасения в первую очередь за окружающих. Особенно за друзей Саске. Нет, мы его примем в любом виде и состоянии, а вот что он начнёт отчебучивать — вопрос. Наконец пришло понимание, что всё закончилось. Теперь Саске именно что спал, и ощущение невидимой борьбы пропало. Получилось? Оставалось дождаться его пробуждения. Осторожно вытянулась на постели и вышла из тесного «костюма». Никто посторонний сюда не войдёт, а от меня ничего не зависит. Стоит немного прогуляться, развеяться. *** Интересующая меня пара Акацуки обнаружилась на руинах какого-то культового места. Итачи ощущался где-то под землёй, а Хошигаке пытался что-то достать из-под покосившейся постройки. Наконец нукенин распрямился, а чрез миг раздался грохот, и еще стоящий столб — остаток торий, или просто колонны, подняв облако пыли, оказался на земле. Чужая растерянность и некоторая опаска ощущались как легкая волна. Шиноби явно не ожидал такого. — Да, Кисаме, не быть тебе археологом… — торопливо спряталась, закрываясь от восприятия и Учих. Итачи выскочил из откопанного «подпола», слегка перемазанный пылью. С одного взгляда поняв, что происходит, вернулся обратно под землю. — И что вам в деревнях не сиделось… — не выдержала, зевнула. Чем занимались нукенины S-ранга в свободное от охоты на джинчурики время? Тем же, чем и любые шиноби, — выполняли миссии разной степени законности. Разве что не надо было платить налог селению. Вот и сейчас напарники старательно искали что-то на развалинах вроде как храма. Или дворца. Гадать, чем было строение раньше, не хотелось. От осознания глубин собственного идиотизма оставалось лишь тяжело вздохнуть. Декрет — это когда не в курсе, что происходит в мире, но поимённо знаешь всех мультяшек. Вот такое чувство, что как раз в декрете я и была, сузив обзор до того, что касалось подопечного. Но у него-то был кругозор ребёнка! А за Конохой есть жизнь и люди со своими планами. Эх, а ведь несколько лет назад был шанс нацепить заколки на всех любителей биджу. Могла же догадаться, что раз Акацуки нужны хвостатые звери, Наруто в покое они не ставят. А Саске не будет стоять и смотреть… Где там мой значок почётной клуши и капуши? А сейчас у меня выход только на Итачи и Тоби. Маловато для того, чтобы быть в курсе ситуации и влиять на неё. Оставалось надеяться, что повезет вновь оказаться на их базе или в момент собрания всей организации. Сосредоточившись на «неучтенном» Учихе, получила очень слабый отклик. Он там что, помирает?! Рванулась по тонкой нити, чувствуя, как словно в воронку просачиваюсь куда-то. Место, в котором я оказалась, рождало стойкую ассоциацию с антиутопическим большим городом, где только унылые серые коробки домов. Живой-здоровый Тоби сидел на краю крыши и, похоже, познавал дзен. — А ты умеешь создать атмосферу... Может, здесь поставим горшок с цветком? — указала на ближайшую безликую платформу. Шиноби дёрнулся и развернулся ко мне. Не нужно было иметь телепатические способности, чтобы уловить неозвученный, глубоко матерный вопрос. Судя по буре поднявшихся эмоций, меня он узнал. — Я тебя везде найду, — пожала плечами. Знаю, что прозвучало как угроза, но ведь правду же сказала. Миг, и отмерший шиноби рванул в появившееся окно портала. Какой нервный. Вновь почувствовав его, потянулась по связующей нити. На этот раз «воронка» оказалась шире. — Тоби-кун такой классный! — а что, даже не покривила душой. Разве что скопировала интонации фан-клуба Саске. Не зря ведь за теми клушами столько лет наблюдала! Шиноби замер. Я чуть ли не воочию увидела над ним песочные часики и вращающийся кружочек одновременно. — Ну серьёзно, в вашей организации только S-ранговые шиноби, и все они до единого тебя опасаются! А ведь никаких зверств не было. Вот только попытка перезагрузки собеседника провалилась. — Ладно, вижу, ты сейчас не в настроении, — беспечно пожала плечами и мысленно потянулась к Саске. — Потом зайду! — оповестила за миг до переноса. Подопечный, вопреки ожидаемому, оказался на кухне. Встретившись с ним взглядом, поняла, что всё обошлось, и наконец обратила внимание на то, что творится вокруг. Ого! Потёрла глаза, в который раз сожалея о невозможности приостановки тока чакры. Сразу вспомнилась группа браконьеров в черно-красных плащах. Потому как для такого события должно было сдохнуть что-то очень крупное. Кабуто, являя собой само воплощение скорби и бурча о потере времени, мыл посуду. Подошла поближе, невольно облизываясь. Фастфуд тоже иногда можно. Досада, пополам с недоумением, приправленная обречённостью и восхищением. Интересное сочетание. Практически обняла шиноби, наблюдая за его работой. Почувствовав, как тот напрягся, всё же отошла в сторону. А то вдруг Кабуто сегодня нервный, ещё полетят в окружающих ножи и техники! Тем более что народу рядом много. Судя по тому, как вокруг двери на кухню циркулировали обитатели базы, все возжелали увидеть это шоу лично. Вряд ли такое внимание привлёк бы теневой клон. Да и колдующий над мясом Саске выглядел слишком довольным. — Гендзюцу? — поинтересовалась у него. «Не-е, — эмоции подопечного ассоциировались с рожком мороженого в жару. — Якуши был уверен, что заставить сенсея приостановить исследования не получится...» — Так вот зачем нужен был тот маскарад! «Одна из лабораторий Орочимару полностью экранирована и имеет прозрачную стену. Вот я и явился, когда они там были». — И как? «Оно того стоило. Даже если Нидайме меня потом решит убить. Кабуто проспорил мне и должен научиться нормально готовить!» Хех, теперь все убеждены, что Саске — стукнутый на всю голову. Выиграть желание у шиноби такой силы и использовать его подобным образом. «Составишь мне компанию? Хочу кое о чем поговорить с сенсеем». —Только не предупреждай его о моих планах мести! «Как ты могла о подобном подумать? — мысли подопечного несли комично-патетичные нотки. — Но я в деле!» Учиха уверенно дошел до одной из лабораторий. — Мне нужно в Коноху, — он не тратил время на расшаркивания. — И Карин-чан идёт со мной. Орочимару вынырнул из какого-то монструозного вида аппарата и посмотрел на Саске долгим нечитабельным взглядом. То ли хотел спросить, где у того границы наглости, то ли ждал продолжения. — Твоё обучение не закончено. — Создалось впечатление, что сейчас Змей подопрет щеку рукой в ожидании удивительной истории. — Конечно. — Саске был сама покладистость. — Но некоторые вопросы не решить удалённо, а я — глава клана. — И как этому поспособствует Узумаки? — Орочимару вновь нырнул в недра прибора, то ли чиня, то ли снимая какие-то показания. — Представлю её как свою невесту. Раздался звук удара и сдавленное шипение. — Трех дней тебе хватит? — спросил Змей, не вылезая. Из любопытства просунула голову внутрь. Великий шиноби по-простецки потирал пострадавшую макушку. Саске, ты прирождённый дипломат! Вот так взять и поставить перед фактом надо уметь. — Без учёта дороги — вполне. — Надеюсь на твоё благоразумие, — дал добро саннин. — Обещаю не искать вдохновение по онсенам. После этих слов Орочимару всё же вынырнул наружу и подозрительно глянул на собеседника. — Вспомнил, как Джирайя-сан искал Сенджу-химе, — пояснил Учиха. После этих слов Змей чуть ли не вздохнул с облегчением. Кажется, Орочимару отпускал Саске с тайной надеждой, что эти несколько дней на базе будет относительно тихо и спокойно. Наивный. Кролики мои, конечно, столько не продержатся, но вот духи никуда уходить не будут. — Радикально ты, — озвучила своё мнение. — Карин хоть знает о новом статусе? «Само собой. По голове и в пещеру, несомненно, романтика, но я за более спокойный метод». — Я на тебя плохо влияю… Но отчего такая спешка? «Курицы, что охотились за мной всю Академию, — Саске с трудом сдержался и не поёжился. — Я не хочу, чтобы они продолжили крутиться рядом и портить репутацию. И ещё куча кланов, которые захотят породниться с Учиха и поиметь с этого выгоды. А тут ярко выраженная Узумаки, умные всё сразу поймут, отстанут и только позлорадствуют, если кто-то приструнит дур». Наконец мы оказались в комнате Учихи, и он активировал печати на двери и стенах. — Пожалуйста, позаботься об Итачи. — Саске, уточни... — Чтоб у него всё хорошо было, — торопливо добавил подопечный, видно, вспомнив заключение нашего контракта. — Он мой брат и, даже если забыть об этом, из главной ветви клана. Нам потребуется генетическое разнообразие. — Так ты тогда не шутил? Ну, при знакомстве с Хатаке. — Нет, конечно! Я не племенной жеребец, чтобы огуливать табун. Да и куноичи не кобылы. — Ты серьёзно отдашь его на растерзание этим клушам? — картинно приложила руки к груди. — Это слишком жестоко. Да и, — Саске говорил всё тише, словно сам с собою, — не будет от тех девчонок сильного потомства. — Тебя Кабуто покусал или Орочимару? — мне уже можно отвешивать подзатыльник для перезагрузки или подождать? — Шучу! Итачи нужен мне здоровым, а с невестой позже вопрос решим. Ещё бы удержать слишком умного брата от самодеятельности. О, моя школа! Признать чужой ум так, чтобы это звучало оскорблением, не у каждого выйдет. Но пару поучительных историй всё же расскажу, а то не нравятся мне подобные шутки. Придётся подключать к помощи духов. Наверняка верхушка деревни знает об Акацуки больше, чем я смогу разнюхать в ближайшее время. *** Воздух в квартале менялся, всё больше насыщаясь энергией. Ею пропитывались постройки, растения и сама земля. Не выдержала, спародировала Орочимару, высунув язык. Вкус рассеянных вокруг эмоций так улавливался лучше. Надежда, благодарность, тихая грусть преобладали в этом коктейле. За своеобразной дегустацией почти пропустила появление гостьи. Сенджу шла по территории клана чуть неуверенно, словно не понимала, что здесь забыла. Я, если честно, тоже. Ночь же на дворе. Но никто из оставшихся в квартале духов не отреагировал на столь поздний визит. Цунаде ощущалась странно. Как будто почти стала частью клана Учиха, но как такое возможно? Вот, чуть качнувшись, женщина вошла в дом, где раньше проживала семья главы. Добралась до комнаты, что у нас с Саске оставалась невостребованной. А откуда здесь постель? С утра ничего не было. С каждым мигом движения женщины становились всё неувереннее, а вид — более сонным. Рядом со столом она чуть ли не ощупью распечатала из свитка кучу бумаг и каких-то подшивок, а затем вытянулась на футоне. Над телом поднялось лёгкое марево, и, наконец, появилась Микото. Однако! — Я принесла данные по Акацуки и ещё бумаги, чтобы не вызывать подозрений, — улыбнулась она. — Здорово! А многих ты так можешь брать под контроль? — кольнуло беспокойство. Я устраивала Саске подобную одержимость в моменты опасности или по его просьбе, а тут уже дело серьёзней. — Только если человек очень сильно устанет, а потом уснёт. — Микото натянула на Годайме одеяло. — Шимуру тоже периодически приходится буксировать на отдых, а то он уже сам себя загнал бы. — У неё не возникнут вопросы? — кивнула на Сенджу. — Не говоря уже о Данзо. Или, — прищурилась, — вы его в костюм превратили? Мысль о том, что Шимура давно мертв, а вместо него в теле бегает кто-то из Учих, несла гнилостный привкус. — Мы всегда защищали жителей Конохи, — собеседница покачала головой. — Ощутить себя живыми, конечно, хочется, но не так... подобное неприемлемо. Это место превращается в храм, нельзя его осквернять. А на вопросы люди сами нашли ответы. Этак Саске точно придётся становиться жрецом. — Поторопись, времени мало, — напомнила Микото и ткнула пальцем в одну из папок. Окинув взглядом предложенные бумаги, деланно грустно вздохнула и села за стол, придвинула ближе заблаговременно подготовленные листы и карандаши. Саске может скопировать всё шаринганом, но за то время, что я буду таскать бумаги туда-сюда, их могут хватиться. Чай, не архивная подшивка. Информации было одновременно мало и много. Данные про джинчурики нужны разве что селению на случай конфликта. Чиркнула по-быстрому имена нынешних носителей биджу на отдельный лист. Если хватит времени, так и про них подробно перепишу. Не страдала бы фигнёй, не пришлось бы изображать помесь верной последовательницы Стаханова со студенткой-лоботряской. Списки всех состоящих в Акацуки напоминали книгу Бинго с приставкой VIP. Досье способностей, словесный портрет и даже фотографии, притом порой не старые. Начинаю подозревать, что у АНБУ есть подразделение папарацци. В то, что Итачи может быть такой душой компании, чтобы развести нукенинов на совместную фотосессию, не верилось ни капли, а гендзюцу не панацея. Да и конкретно этот Учиха не мастер иллюзий, Саске смог почти самостоятельно избавиться от воздействия ещё до получения протектора. Мельком взглянув на странички с пометками об устранении, сосредоточилась на конспектировании про тех, кто был в здравии. Кадры подобрались отборные. На их фоне Итачи казался на диво нормальным физически. А Хошигаке — морально. Реально обладающий силой жрец подозрительно знакомого культа и его напарник, похожий на штопанного зомби. Эту парочку хотелось проверить на наличие связей с демонами. Надеюсь, подопечный не схлестнется с этим Хиданом. Силы могут вступить в конфликт, и тогда сражение перейдёт на иной уровень. Перевернув страницу, поёжилась. Даже от изображения Зецу веяло чем-то потусторонним. Интуиция предупреждала о проблемах холодком вдоль спины. — Мухоловочка, а пойдёшь ко мне на подоконник? Обещаю просторный горшок, жирных мух и своевременный полив! Ответа фотография, конечно, не дала. Переписав интересные моменты, уже с опаской открыла следующее досье. На фото была блондинистая куноичи, чем-то напоминающая того, кого здесь я называла «Аканэ». Волосы у сидящей на камне особы, шелковистые даже на вид, так и сияли золотом. — Интересно, Итачи указал, каким шампунем она пользуется? Упс, извиняй, парень… — повторение ситуации повеселило. Вчитавшись в скупые строки отчёта, покачала головой. Интересно, эти рты с желудком связаны? А если да, то как? Его напарник был даже не похож на человека. В досье утверждалось, что это кукла, а сам марионеточник почти безвылазно сидит внутри. Черепаха, однако! А... Вот вроде бы ещё пара личностей, отличавшихся от обычных шиноби разве что пирсингом. Не замечала за чакропользователями любви дырявить себя ради красоты. Сделала на полях конспекта пометку, что это может быть чем-то вроде моих заколок или оружия. Переписывая последнее досье, не могла сдержать широкую улыбку. Мысль устроить соревнования с Тоби с каждым часом становилась всё заманчивее. У меня — опыт, у него — знания о коллегах. Но осознание, что это будет недостаточно честно, не давала покоя. Последую примеру мудрой барышни и подумаю об этом завтра, а пока следует выполнить ещё одну миссию. Оставив свои записи в тайнике, выскользнула из дома в ночную Коноху. Можно было бы пойти простым путём и задать интересующие вопросы той же Микото или ещё кому-то из клана, но это не спортивно. Дома, в которых имелись малыши, были примечены загодя. — Мамочка, может, лучше по-хорошему попробовать? — с тоской поинтересовалась у молодой женщины, пытающейся укачать отпрыска. Ребенок голосил, притом именно из-за пения родительницы. Кому-то медведь на ухо наступил, а тут словно Кьюби постарался. — Серьёзно, может, на рэп перейти, или речитатив? — дельных предложений женщина, увы, не слышала. Но колыбельных знала много, только запоминай. Решив, что четырех песен для первого раза достаточно, потянулась к Итачи. Куда на этот раз занесло нукенинов, понять не удалось, но место для лагеря они выбрали живописное и спрятались на совесть. Осмотревшись, довольно улыбнулась — напарники дремали. Сев в головах Учихи, принялась тихо напевать подслушанные песни. В уголке глаза у спящего блеснула слеза. Почувствовала, как у Итачи изменилось дыхание, он заворочался во сне, беззвучно пошевелил губами, словно силясь кого-то позвать. А моё знание языка позволило понять слово по артикуляции. Ой... Замолчав, протянула руку и смахнула слезинку, подула в лицо спящему, легонько коснулась волос. Стоит поговорить с Микото: похоже, я по незнанию исполнила одну из колыбельных, что пелась ею. Мне же не нужно, чтобы у Итачи окончательно шарики за ролики заехали. На общем фоне, может, и не будет выделяться, но с парня станется на себя руки наложить. Какой я после этого хранитель? От прикосновения Учиха открыл глаза и сел, оглядываясь. Его напарник тоже проснулся, но не пошевелился, только эмоции выдавали. И в них преобладало лёгкое беспокойство. — Итачи-сан, — тихо окликнул Хошигаке. — Показалось, — голос Учихи прозвучал совершенно спокойно. — Вас что-то тревожит? — уточнил Кисаме. — Нет. Станиславский, может, и поверил бы, да только напарник Итачи достался хороший и не обманулся. Тревоги в его эмоциях стало больше, и направлена она была на одного конкретного человека. Ладно, пока закончу здесь и проведаю ещё одну выдающуюся личность. «Неучтенного» Учиху удалось подловить в одиночестве на вершине высокого холма. Мужчина уселся на самом краю и, свесив ноги, любовался рассветом. Подавила желание подшутить. Со способностями этого шиноби и полёт в пропасть не страшен, но начинать диалог таким образом — не лучший вариант. Осторожно проявила себя в нескольких метрах и демонстративно сделала пару шагов. — Привет! — А ты ещё кто?! — Тоби сверкнул единственным шаринганом в прорези маски. — Опекун Саске. — А что, чистая правда, между прочим. — Шиноби Конохи? — уточнил собеседник. Расслабленная поза меня не обманывала. — Слава всему сущему, нет! — невольно передернулась от представленного. — На такое у старого маразматика дури не хватило! — Хирузен? — участливо поинтересовался Учиха. — Какой там, Рикудо! — Добавила в голос тоскливых ноток. — А ведь с него могло статься закинуть меня в чьё-то тело, дури б хватило. На какой-то миг собеседник замер, видимо, осознавая вводные. Пользуясь моментом, подошла ближе. Не дернулся и позы не поменял, уже хорошо. — Ты стала опекуном Саске в обход Хокаге? Тю, да что они все такие стереотипные… Как Хокаге, так свет в окошке. Села рядом, отметив про себя: Учиха сдвинулся, давая побольше места. С учетом того, что изначально он облюбовал самый удобный для сидения пятачок, мило. Ведь я постаралась придать себе максимально живой вид. Даже имитировала дыхание, траву под собой приминала и оставляла в пыли следы. Можно считать это приглашением к разговору. — Конечно! Видел бы ты, как Хирузен выполнял свои обязанности по отношению к сыну Намеказе Минато. Да ребёнок рос словно сорная трава! Даже ученику его отца дела не было. Какаши, будь его воля, на кладбище б поселился. Чтоб удобнее скорбеть по Обито и Рин. Ах, не ценил такого друга, ах не смог выполнить обещание и её защитить. Как будто это их вернёт! Во время своей речи внимательно следила за реакцией собеседника. В его эмоциях поднималась настоящая буря. На последних предложениях он как от удара дернулся. — Какаши… — растерянно пробормотал Учиха, — скорбит? — Со всей широтой души. Вместо того чтобы помочь живым. — Шаринган видит ложь. Но духи не имеют привычки врать. Правда и ничего кроме правды! Она — страшное оружие. Тем более, всё, что я сейчас говорю, можно легко проверить. — Тот же Саске. Хатаке мог бы найти для себя искупление, как следует обучив его. А Наруто? Ведь в вашей культуре связь «учитель-ученик» едва ли не ближе, чем «родитель-ребенок». А Хатаке забил на сына наставника. Пришлось приглядывать за мальчиком, благо, они с Саске подружились. Собеседник молча коснулся руками маски, словно хотел открыть лицо, но передумал и просто поправил её.