"Господи"

***

— Господи, Чан, не истери, я уже еду. — Ли Феликс, я устал прикрывать твой шикарный зад. Это тысячный и последний раз. — Феликс улыбается, внимательно слушая угрозы друга. Ему смешно, ведь оба прекрасно понимают, что Феликс не прекратит опаздывать на пары, а Чан не перестанет его выгораживать. На конце провода слышится какой-то шум, а Бан быстро сбрасывает звонок, не забыв назвать друга тормозом. Феликс не тормоз, он просто медленный газ, хотя сейчас действительно стоит поторопиться. Рыжеволосый подбегает к перекрёстку, нервно постукивая пальцем по корпусу телефона. Запястье начинает неприятно жечь, как обычно бывает на сильном морозе, но сейчас только начало сентября и плюс пятнадцать. Предплечье тянет, чешется, что-то словно колется изнутри. Ли задирает рукав своего темно-коричневого пальто, разглядывая кисть. Небольшое покраснение вокруг знакомой надписи наталкивает на определённые мысли. Парень решает разобраться с этим после, делая шаг по дороге вперёд, когда уже почти загорелся зелёный цвет, а ножки человечка начали двигаться. — Парень, стой! — Какой-то мужик громко кричит, а Феликс непонимающе оборачивается, сомневаясь, что это ему. Он разворачивает голову, но на полпути замирает, распознавая чёрную машину в нескольких метрах от себя, что агрессивно пытается тормозить. Авто толкает парня бампером вперёд, из-за чего тот распластывается на асфальте, мимолётом отличая глухой звук падающего телефона. Ну пиздец, он точно теперь ко второй паре не придёт. Феликс не собирается валяться на проезжей части, он опирается локтями, приподнимаясь корпусом, а затем вставая на ноги. Его немного ведёт, но не сильнее, чем после позавчерашней пьянки, хотя тоже ощутимо. Голова немного кружится, кажется, что он стоит на качелях. Хочется за что-нибудь ухватиться. Из салона чёрного KIA вылетает взволнованный водитель, слишком сильно раскрывая дверь, отчего та начинает пружинить. — Господи! — Можно просто Феликс. — Рыжеволосый пытается отшутиться, хотя ему стоило бы рассердиться на водилу. Чан бы это с рук не спустил, ему бы только от испуга плохо стало. Здесь уже стояли бы бригада скорой помощи, полиция и пожарная машина. Парень поднимает взгляд на виновника происшествия, замечая у того непонятный ступор. Темноволосый парень, чуть ниже него, но неплохо сложенный, маленькие темно-карие глаза, которые были слегка подведены карандашом. Поза у парня была странная: он то ли тянул к Феликсу руку, то ли просил милостыню. — Феликс. — Брюнет повторяет имя, не разрывая зрительного контакта. «Странный он» — думает Ли, а после разворачивается, поднимая свой телефон с земли. Как не странно, он не вдребезги, а с одной маленькой царапинкой на дисплее. — Феликс-Феликс. Радуйся, что телефон целый. На меня то похуй, но вот если бы мобильник разбился, я бы с тебя живого не слез. — Ты ничего не понял? — А что я должен был понять? — Либо Феликс сейчас уйдёт, либо этот странный незнакомец втянет его в какую-либо дискуссию. А ему ещё перед преподом отмазываться, силы беречь надо. — Ладно, я пошёл. Води аккуратнее. — Стой! — Шатен подбегает к рыжему со спины, дергая за руку. — Покажи кисть. — Еще чего! Почему этот сумасшедший что-то от него требует? — Чего? — Рукав пальто заверни. — Ли смотрит с неким скепсисом и сомнением в том, что этот человек в принципе адекватен. «Понапокупают прав». Он медленно расстёгивает пуговицу, всем своим видом показывая недовольство, но специально тянет. Разве он должен торопиться сейчас? Ну и что? Рука, как рука. Стоп. Надпись. Её нет. Её просто нет, а это может быть только после того, как он встретит соулмейта. Куда делась надпись, где кличали бога? «Господи" — всплывает слово в голове парня, сказанное брюнетом. — Чтобы было написано у тебя? — Твоё ёрничество. — Шатен язвит в ответ, отпуская чужую руку. — Меня Чанбин зовут. — Меня Феликс, — Парень на секунду задумывается. — А впрочем, ты и так знаешь. Я, если честно, всегда думал, что мой соулмейт священник. — Что, правда? — Чанбин вскидывает брови, пытаясь понять шутка ли это. — Нет конечно. — Рыжеволосый смеётся, толкая избранного в плечо, как слышится знакомая мелодия звонка. «Бан» — гласит имя, а Феликс проводит большим пальцем по красной кнопке, оттягивая свою смерть. — Не хочешь где-нибудь посидеть? Пообщаться? — Сам хотел это предложить. Поедем на моей машине? — Всегда мечтал прокатиться на тачке того, кто сбил меня пару минут назад. — Звучит даже раздражённо как-то, но, тем не менее, Ли по-свойски открывает переднюю пассажирскую дверь, падая на сидение.

***

— Я буду виски. — Озвучивает Феликс, как только им приносят меню. Шатен смотрит с прищуром. — Сейчас девять утра, только завтрак. — Можешь налить его в овсянку. — Спокойно парирует Ли, перелистывая страницу. — Ты алкаш? — Феликс даже глаза поднимает, чтобы посмотреть на парня. Ну нет, он ведь не так плохо выглядит. — А ты нарколог? — Рыжеволосый усмехается, откидывая отросшую чёлку назад. — Новую жертву ищешь? — Нет-нет. — Со хихикает, поднимая ладони в примирительном жесте. — Я тоже люблю выпить, но не по утрам. — Тогда сходим сегодня в бар? А лучше в какой-нибудь клуб, напьёмся и потанцуем. — «А может и чего ещё», думает парень, придерживая желание закусить губу. — Договорились. — К парням подходит милая и улыбчивая официантка, сжимая блокнот в руках. — А сейчас, лично я, буду блины с клубничным вареньем. — Ну, я тогда тоже. — Феликс достаёт телефон, глядя на восемь пропущенных звонков от друга и десять смс, скупых на содержание. В основном угрозы. Ну ладно, он возьмёт вечером Чана с собой, глядишь подобреет.

***

— Ври больше. — Я клянусь тебе, меня сбила машина. Но ты не переживай, со мной всё хорошо. — Что пошло не так? — Чан трагично вскидывает голову. — Он, наверное, слабо разогнался. — Ах так?! — Феликс хватает какую-то тетрадь, ударяя друга по затылку. Он успел к третьей паре, хотя уже понял, что пришёл зря, ради какой-то психологии. Он не ожидал от Чана распросов и дрожащего от нервов голоса, но тот ведь мог хотя бы притвориться. — А знаешь, кто оказался водителем той машины? — Да. — Откуда? — Ниоткуда. Мне просто не интересно. — Феликс смотрит на блондина, что усердно пытается записывать за педагогом. Рыжеволосый поднимает рукав свитшота, опуская руку на тетрадь старшего. Тот смотрит пару секунд, уже порывается послать друга, откинув руку, но видит слабое покраснение на чистом запястье. — Серьёзно? Ты нашёл своего пастора? — Он не пастор. — Парень строит обиженный образ, беря ручку в пальцы, делая вид, что собирается писать. — А почему «Господи»? — Он человека сбил, может испугался, я ещё так трагично на асфальт откинулся. — Ли чуть морщится. — Мы, кстати, с ним в кафе немного посидели. Этот рыцарь заплатил за мои блинчики. — Какой он? — Чану, как человеку, что не нашёл своего соулмейта, было жутко интересно и немного завидно. Хотя, его предназаченный явно тот ещё распутник. Какого же было его удивление, когда в четырнадцать лет у него на руке появился самый шикарный подкат на свете. «Парень, ты, кажется, уронил. Ключик от моего сердца». — У него машина хорошая. — Я про парня спросил, а не про машину, меркантильная ты рыжая сука! — Старший шипит, после понижая голос, прячась за спиной впереди сидящего одногрупника. — Парень, как парень. — Феликс хихикает, забавляясь реакцией друга. — Ниже меня, но спортивный, у него такой подбородок острый и скулы, и плечи. Ещё бы ему чёлку отстричь, вообще идеально будет. — Ты только что сказал, что он идеальный. — Я этого не говорил. — Сказал! — Нет! На ребят кто-то шикает с передней парты, а сзади тыкают карандашом в спину, заставляя замолчать, ну или хотя бы стать тише. — Мы договорились пойти сегодня в клуб. Пойдём со мной? — Я буду лишним. — Не будешь, ты же мой лучший друг, как ты можешь быть лишним? — Сейчас слезу пущу. — Светловолосый театрально смахивает с щеки невидимые солёные капли, в итоге соглашаясь на встречу вечером.

***

Чанбин стоит у главного входа, дожидаясь парней. По нему видно, что он чуть теряется, когда в компании Феликса замечает еще какого-то явно недовольного парня. — Привет, это мой друг Чан, сегодня нам целый день предстоит видеть его кислую рожу. — Ты не уважаешь своего Хёна. — Блондин сжимает протянутую руку его нового знакомого, предлагая скорее идти в само заведение. Клуб встречает их дорогой и даже пафосной атмосферой. В нос резко бьёт запах элитного алкоголя, подмешанный запахами людей, что бьются в конвульсиях на танцполе. Парни занимают их столик, который предусмотрительно зарезервировал Чанбин, а Феликс встаёт на распутье. К кому на диван сесть? Его тянет к Чанбину, оно и понятно, парни избранные, а с другой стороны его близкий друг, который такое предательство точно запомнит и припоминать будет очень долго. — Чего встал? Садись. — Чан сам решает проблему за рыжего, хлопая по месту рядом с собой. Рыжеволосый садится, улавливая лёгкую усмешку на губах темноволосого. К парням подходит официант, что, кажется, сам успел принять пару шотов, оставляя на столе меню с алкоголем и лёгкими закусками. — Заказывайте то, что хотите. Я оплачу. — Ну раз уж ты так хочешь, — Тянет рыжеволосый, язвительно улыбаясь. — Но имей в виду, пью я много, даже очень. — Хорошо. — Брюнет улыбается, не отводя взгляд от Феликса. Тот чувствует на себе пронизывающий и изучающий взгляд, но делает вид (во всяком случае пытается), что ничего не замечает. Парни делают заказ, прося каждому по коктейлю и две бутылки соджу. На троих это не так много, думают они, но решают, если что, потом дозаказать спиртного. Алкоголь приносят быстро, и каждый небрежно вытаскивает из стакана соломинку, решая, что по-мужски пить следует из бокала. И плевать, что пьют они радужные коктейли. Иногда эти вырвиглазовые жидкости ведут сильнее, чем пол бутылки бренди. Атмосфера стремительно становится расслабленнее, кажется, даже Чан почувствовал себя лучше, разве что иногда отвлекаясь на колющую боль в левом запястье, но каждый новый глоток отвлекал его. Музыка почему-то стала громче, теперь парням приходилось кричать друг другу, чтобы что-либо сказать, поэтому Чанбин смело пересел к двум друзьям на диван, без неловкости обхватывая Феликса за пояс. Чан допивает свой напиток, желая ещё раз ощутить ту приторную сладость. Он оборачивается к паре, видя, как те мило воркуют, поочерёдно шепча что-то на ухо. — Я пойду к бару, хочу ещё заказать. — Чан не думает, что ребята его услышали, но все равно поднимается с места, направляясь к барной стойке. Избранные только через пару минут замечают отсутствие блондина, но видя того в компании какого-то парня, решают не мешать, продолжая любезничать. — Мне так нравятся твои скулы. Это так мужественно. — Феликс очерчивает пальцем линию, усмиряя желание коснуться губами. — А я, кажется, схожу с ума от твоих веснушек, это так мило. — Похоже, я трезвею. — Рыжий отводит взгляд, ощущая подкатывающий жар по всему телу. — Почему? — Чанбин, кладёт ладонь на бедро, прижимаясь ещё сильнее, уже дыша куда-то в ключицу. — Мне становится стыдно. — Парень хихикает, хватаясь одной рукой за плечо старшего. — Мне нужно в туалет. — Я помогу. — Брюнет встаёт с места, а после придерживает шатающегося предназначенного.

***

Чана не хило мотыляет, но он мужественно преодолевает пару метров, падая на высокий стул, перед барменом. — Я пил какой-то жётло-красный, кисло-сладкий коктейль. — Текила санрайз. Сейчас повторю. — Бармен улыбается, показательно пару раз жонглируя апельсинами. — Эй, парень, ты уронил. — Рядом с Чаном возникает какой-то темноволосый. Что ему надо? Что Чан уронил? Видя вопрошающий взгляд, парень продолжает. — Ключик от моего сердца. Чана прошибает током, а запястье начинает ныть сильнее. Вот эта остроумная сука, у которой в загашничке много подкатов. Чан настроен крайне воинственно. — Дешевле этого подката только пирожки на вокзале. — Блондин язвительно хмыкает, а будь он девушкой, то и волосы откинул бы назад. Он принимает из рук бармена коктейль, выпивая уже из трубочки, поймав её языком. Он смотрит на подошедшего, а тот словно завис, не хватает только табло «Загрузка» и бегающей строчки. — Чего молчишь, альфач? — Я просто не думал, что найду соулмейта сегодня. Охуеть. — Этим словом можно описать ситуацию в целом. Ёмко и по делу. — Зовут как? — Уджин. — Прия… — Чан запинается, икая, а потом чуть ли не захлёбывается в алкоголе. Спустя тридцать секунд он откашливается продолжая. — Приятно познакомиться.

***

Чанбин вжимает Феликса лопатками в кафельную плитку, слишком активно работая языком и губами. Он обводит концом языка нёбо рыжеволосого, слыша от того сдавленный стон, возбуждаясь ещё сильнее. Он чувствует, как младший обхватывает его подмышками, крепче держась за плечи. — Ты только не урони меня. — Шепчет рыжеволосый, когда отстраняется от старшего. Феликс запрокидывает голову, оголяя шею, побуждая Чанбина к ней припасть. Со целует тонкую кожу, засасывает, оставляя отметины и прикусывает, слыша шипение. Каждый вздох рыжеволосого сподвигает на новые действия. — Закрой дверь. — Тихо говорит младший, между рваными вдохами. Лёгкие словно резко сократили свой объем, так сложно дышать. Чанбин чуть подбрасывает Феликса, сильнее сжимая ягодицы, игнорируя слова. — Чанбин, закрой дверь, вдруг кто-нибудь зайдёт. Младший упирается ладонями в грудь избранного, отодвигаясь. Его опускают на ноги, сразу же подходя к двери, проворачивая замок. Ткань джинс неприятно липнет к телу, стягивая район паха. Ли смотрит на медленно подходящего Чанбина, глубоко набирая в лёгкие воздух. Феликс взвизгивает от неожиданности, когда его разворачивают лицом к раковине, давит на спину, опуская грудью. Он смотрит в зеркало перед собой, видя всю эту картину. Он сжимает веки, опуская голову на холодную поверхность. — Не хочешь на себя посмотреть? — Спасибо, откажусь. — Младший мычит, чувствуя укус на загривке, слегка мотая головой. — А я бы вечно любовался этим видом. Рука старшего опускается между ног Феликса, сжимаясь. Младший приглушенно воет, вставая на носочки, потираясь об ладонь своего Хёна. Тот заводит вторую ладонь под кофту, оглаживая пресс парня. Хватается за молнию на темно-синих джинсах, опуская вниз с характерным звуком, после расстёгивая тугую пуговицу. Чанбин внимательно смотрит на их отражение, когда стягивает с младшего джинсы. Тот начинает мелко подрагивать, закусывая губу. — Ты же уверен в том, что мы делаем? — Ты спрашиваешь это в тот момент, когда я нагибаюсь перед тобой в нижнем белье? — Мне остановиться? — Он и вправду всё прекратит сейчас, если ему скажут. Будет трудно, но разве он посмеет? — Даже не думай. Младший водит бёдрами, прося темноволосого ускорить процесс. Брюнет спускает узкие джинсы с рыжеволосого до лодыжек, одной рукой начиная расстёгивать свои брюки. Он забирается ладонью под резинку синих боксеров парня, обхватывая напряжённый орган. Феликс низко стонет, что-то шепча себе под нос, Со не может разобрать. Шатен водит рукой по члену, каждый раз надавливая на сочившийся конец. — Ну давай. — Тянет младший, ещё раз шумно выдыхая. — У меня нет смазки. — Было бы странно, если бы ты её взял с собой. Старший решается на активные действия, резко спуская с Феликса ткань трусов. Он держит его за бёдра опускаясь на колени, оставляя поцелуй на одной из ягодиц. Он касается языком сжатой дырочки, улавливая растерянность и смятение младшего. Тот что-то говорит о том, чтобы Чанбин перестал, но его прерывает собственный стон, после чего Феликс закусывает ребро ладони, сильнее жмуря глаза. Язык Чанбина такой влажный и горячий, он проходится по всем доступным, для такого положения тел, местам. Стеснение рыжеволосого помахало ему ручкой, прощаясь. Он развязно стонет, громко скуля от каждого прикосновения языка внутри. Когда челюсти Чанбина сводит, а влажности уже достаточно, он отодвигается, поднимаясь с колен. Входит сразу одним пальцем до предела, ощупывая им мягкие тёплые стенки. Медленно вводит второй, сначала чуть притормаживая, слыша недовольное мычание. Разводит пальцы на манер ножниц, стараясь войти ими, как можно глубже, пытаясь найти нужное для него место, что доведёт Феликса до конца. Три пальца входят уже туго, рыжеволосый явно напрягается, пытаясь сжаться. Тело Феликса резко дёргается, а из груди вырывает полустон-полукрик, заставляя Чанбина довольно улыбнуться. Он проводит по этому месту ещё раз, наблюдая ту же реакцию. Брюнет достаёт из заднего кармана блестящий квадратик, спуская свои брюки до обуви. Он быстро раскатывает по своему члену презерватив, пристраиваясь ко входу. Сначала входит медленно, ищет нужный угол, где еще раз сможет коснуться нужной точки. Он упирается до конца, опуская ладонь младшему на плечо. Тот сжимает кулаки, нервно дыша. — Больно? — Начинай двигаться. — Феликс хочет ощутить то наслаждение, когда старший его растягивал, но тот почему-то медлит. Зачем тянуть? Брюнет выходит на половину, после, также медленно, входя до конца. Слабый стон наслаждения служит своеобразным зелёным знаком. Чанбин тянуще выходит, оставаясь внутри на пару сантиметров, после резко толкаясь вперёд. Он стонет сам, довольствуясь узостью и жаром внутри, гортанно стонет ещё раз, когда видит их отражение в зеркале. Он входит каждый раз глубоко, резко, слишком строптиво. Со стороны входа слышится вежливое постукивание в дверь, на что они отвечают ждущим совместным пошлым стоном. Старший чувствует, как он приближается к финалу, а перед глазами пляшут белые огоньки. Он сдавливает ладонью член младшего, начиная хаотично двигать рукой. Спустя минуту Феликс кончает в ладонь парня, расслабленно выдыхая, а старший выходит из тела, доводя себя до пика той же рукой. Он выбрасывает презерватив, ополаскивая руку под краном. Феликс лежит в том же положении, а его плечи медленно опускаются и поднимаются. — Ты как? — Лучше всех. — Ли встаёт, натягивая на себя трусы, Чанбин делает то же самое, после нежно целуя Феликса. Он не хочет, чтобы тот подумал, что это была страсть. Если и возможно полюбить с первого взгляда, то это явно случилось. С этой вечеринки они уедут вместе. И в одну квартиру.