Кузня

      Перелезая через проволоку зацепился ногой, от незнания что нужно делать в такой ситуации, я просто дернулся. Зря. Порез стал ещё глубже, после чего я, воя сквозь боль, медленно вытащил ногу из металлической проволоки. Сел прямо перед нею, включил налобный фонарик и снял вещмешок с плеча. Дела были неважные, порез был выше колена, и поэтому залил всю ногу кровью. А ещё, чёрт знает, что у этой проволоки, я уверен, что её не обрабатывают.       Из вещмешка достал бежевую упаковку с надписью «Бинт», и всё также сквозь нескончаемую боль доставал белую ткань. Снял с пояса флягу, в которой был спирт, ну, для храбрости сам хлебнул, а после смочил им бинты. И начал наматывать, уплотнять, и ещё больше наматывать. Под конец схватил перочинный нож и, сделав предварительный надрез на бинте, завязал «красивый» узелок. Столько мороки, а я только попал… На Кордон.       В голове всплыли слова проводника, что остался уже далеко позади: ~Несколько солдат с приказом стрелять без предупреждения, так что лучше обходи его стороной. Если их обидеть, то могут вызвать спецназовцев с дальнего кордона. Те наверху такой шмон наведут, что у меня потом месяц клиентов нет… — вспоминал слова проводника.       К сожалению, сейчас у меня есть только дорога вперёд… Я начал спускаться холмика, как заметил упавшее дерево. Если успеть добежать до него, до того, как меня заметят, я вполне смогу что-то придумать.       Я лёг, и благодаря армейским тренировкам вполне смог передвигаться в лежачем положении, и моём состоянии. Еле полз до дерева, стараясь не волочить правую ногу по земле, всё-таки загрязнять рану ещё и землей не очень бы хотелось.       Дерево было большим, и я мог находиться за ним лишь присев. Поправил ремень, на котором висела кобура с Мартой, что я забрал с одного из трупов той разведгруппы. Итак, мне нужно всего лишь пробраться по другую сторону блокпоста. Но за этим бревном оставаться опасно, если кто-то выйдет из тоннеля и заметит меня… А точнее мою экипировку, то… Секир башка!       Зелёно-серый бронекостюм, с, ранее белыми, а ныне серыми наколенниками, и ремнями на правом плече, на которыми были прикреплены метательные ножи, и четыре магазина от Марты. Противогаз хорошо держался на лице, но сейчас он был уже не нужен, и я его убрал в вещмешок, но не далеко. При моём прибытии на базу нашей группы, мне выдали эту экипировку, но… Я до сих пор не понимаю, на кой-чёрт на моём поясе висит человеческий череп. Ладно, сейчас не время задаваться такими глупыми вопросами.       Хотя боль от раны и сошла на «терпимо», нога всё также ныла, я не мог ни повернуться, ни нормально двигаться. Теперь уже не понимаю, как я тогда смог ещё и ползти. Видимо, адреналин. Надеюсь, что привыкну к такому… Хотя, нет, я не привыкну к порезам.       На часах только четыре дня, до ночи туева хуча времени. Я решил перепроверить экипировку: — Поношенный «Булат» — Марта… Тоже изрядно потрёпанная, долго не протянет без должного ухода. — Боезапасы, четыре обоймы, плюс одна заряжена — Рюкзак с провизией, фонарик, очки ночного зрения, нож и бинокль       Вроде всё в по… — Лёнька! — донеслось отдаленно, и… Я понял откуда. Вынимаю из рюкзака пульт с яркой, красной кнопкой, и, конечно же, жму её. Происходит отключение …       Я снял шлем с головы, и увидел тёмный потолок капсулы, в которой лежал. Вяло вытянув руки и ноги, я хрустнул пару раз шеей, после чего решил выбираться из «тех-гроба», я достал рукой до кнопки на внутренней стороне крышки, и мне показался экран. — Эу, монолитовец, к тебе гости! — Макс продолжал тарабанить дверь, то ли кулаками, то ли ногами. — Да-а-а, я жив, — хрипло отозвался я, нажимая на кнопку открытия капсулы.       Крышка медленно начал открываться, я лежал на ортопедическом матрасе, наблюдая за паром, который выходил из капсулы. Вновь потянувшись, я, щеголяя в одних труселях с красными сердечками, протопал до двери, и не смотря в глазок, снял цепочку и впустил друга, что стоял с белым, полупрозрачным пакетом. — Бухаешь? Или тебе сегодня в ночь? — спросил я, когда он поставил пакет на стол и вынул оттуда две бутылочки пива. — Ага, как же, припёрся бы я к тебе, — говорит он, когда открывает бутылки. — Если б мне на работу сегодня. — Тоже правда, — заключаю я, прильнув к горлышку стеклянной тары.       Мы сидели в тишине, поглядывая на открытую капсулу, откуда буквально минуту назад вылез я. Я оглянулся, по-новому взглянув на квартиру, будто бы я тут впервые. Капсула, в которой я и играю, и сплю, столик с телевизором, да компьютер. Вот и вся моя однушка. Ну, и ещё шкаф с огромной кучей книг… И свалки из одежды. Да, теперь точно всё. — Значит, ты уже около блокпоста? — прервал мои раздумья Макс. — Угу, — кивнул я. — Если бы не ты, я бы уже был внутри. — Мы оба знаем, что нет, я слежу за тобой по форуму, — он взглянул на меня. — Ты порезался, чёрт возьми, об ту фигню, как зелёный новичок! — Пхе-кхе… — закашлялся я, когда Максим начал смеяться. Мы молчали всё время, пока я не допил бутылку, и не встал, чтобы потянуться для следующего погружения. — Слушай, ты прости, за то, что втянул тебя во всё это… — Макс решил припомнить былое. — Да ладно, тот порез был не таким уж и сильным, — отнекивался я. — Ладно, поговорим об этом при нашей следующей встрече, — он потряс пустой бутылкой, и тоже встав со стула, сказал. — А теперь, полезай внутрь.