Сладкая девочка

Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Заново. Сидящая на жёстком стуле женщина нервно отстукивала острыми каблучками туфель ритм. Один. Два. Три... Её должны были привести ещё полчаса назад. Неужели несколько бугаев не в состоянии дотащить до кабинета какую-то девчонку? Какого чёрта Сольбьорт должна сходить с ума среди этих серых стен и гадать, что же стряслось?! Восемь. Девять... За всю практику первый раз такое. Телефон молчит. Никто не приходил и не предупреждал о задержке. Хотелось встать и уйти, но так тоже делать нельзя. В конце концов, должен же хоть кто-то оставаться компетентным в этой дыре, поэтому Сольбьорт могла только ждать. Ждать до бесконечности. Три. Четыре... Наконец, железная дверь отзывается скрипом. Ожидание вознаграждено. Двое мужиков втаскивают и грубо плюхают на стул босую растрёпанную девушку. Оказавшись прикованной к холодному металлу, та словно отходит от месячного сна как маленький совёнок. И в глазах этого совёнка - ни капли страха. Пока только серая скука, сгущающаяся дождевыми тучами над Рейкьявиком. Глядя на такую особу и в жизнь не догадаешься, какие демоны роятся в закоулках её души. Сольбьорт видела перед собой оборванку, проспавшую месяц под мостом, и уж никак не ту, кем девушка являлась на самом деле. Что ж. Это ненадолго. Увидев, что перед ней за субъект, заключённая окончательно отошла от сна. В мутных глазах вспыхнули дьявольские огоньки. Таких опросов у неё ещё не было. Ближайшие часы обещают новую сладость на губах Астрос. И не только на них. Сольбьорт пробежалась глазами по делу, размашисто заполненному перед ней. Она вопросительно приподняла бровь и взглянула на девушку напротив: та сидела радостная, явно довольная проделанной работой. Женщина прочистила горло и спокойно представилась: – Меня зовут Сольбьорт и сегодня я веду допрос. Низко, чётко, холодно. Так, как и десяткам людей до этого. – Сольбьорт... – густой карамелью протянула Астрос и зажмурилась от удовольствия. Госслужащая сделала вид, что не заметила этого, но её каблучок стал заметно быстрее отстукивать ритм. Как лапка собачки, которую почесали за ухом. – Итак, вас обвиняют в убийстве. Верно? – женщина сохраняла ледяное спокойствие. В ответ – довольный кивок головой. И такая по-детски невинная улыбка. Эта девочка прекрасно знает, что она натворила. И девочке ни капельки не стыдно. Она хочет ещё. На этот раз – ту недосягаемую шипучую сладость, что сидит перед ней, упакованная в ледяные рамки закона. И этот лёд медленно начинает таять. – Итак, убийство. 28-летний актёр театра. Ваш давний приятель. Верно? Ещё один довольный кивок. Ещё одна белоснежная улыбка. А в ответ – тоненький ручеёк ледяного пота, нежно обогнувший выпирающую лопатку Сольбьорт. – Как всё происходило? Правоохранительница щёлкнула диктофоном. Тот противно зашипел и начал запись. – О! Это было прекрасно! Астрос довольно зажмурилась и захихикала как маленькая девочка, на носик которой упала первая снежинка. Она поерзала на неудобном стуле, готовясь рассказать свою историю. Девушке хотелось довести каждое слово до идеала. Сольбьорт просто обязана оценить! Женщина нервно сглотнула, сжимая в вспотевшей ладони старенький прибор, который продолжал записывать каждый звук. Астрос рассказала всё. Каждую деталь. Сначала про то, как Андреан по-дружески пригласил её к себе выпить в честь удачной премьеры. Разумеется, она не могла отказать. Такой милый мальчик да ещё и гей – разве он может причинить ей вред? Но, чем позднее было на дворе и чем выше становился градус напитков в их крови, тем прозрачнее становились намеки парня. Только вот, грубо закинув молоденькую стриптизершу на кровать, он позабыл о том, что рядом стояли миленькие туфельки девушки. Острые каблуки, которые обычно прибавляли Астрос сантиметров пятнадцать роста на работе, заставили парня отвлечься от своих намерений. А после – твердая платформа вновь и вновь забрызгивала кровью танцора белоснежную простынь. – Интересно, как долго мамочка опознавала его прекрасное лицо? Астрос мечтательно прикрыла веки и облизнула пересохшие губы. Она словно чувствовала на них горячую кровь, смешанную со вкусом дорогого игристого вина. И ей явно хотелось ещё. Сольбьорт сидела в откровенном шоке от рассказа. Диктофон сдох ещё на пятой минуте беседы. Только вот этот разговор, благодаря вплетенному в него кружеву сравнений и чистых детских эмоций, затянулся на добрых пару часов. И эти часы теперь навсегда вобьются теми самыми каблучками стрипов в память правоохранительницы. – Я ведь хорошая девочка, правда? – дьявольский огонь в глазах Астрос пылал всё сильнее. У Сольбьорт закончился воздух в лёгких. Она хотела вымолвить ответ, но у неё не получалось. Поэтому девушка продолжила. – Я ведь убила насильника. И я заслужила награду, верно? – Астрос прикусила губу и снова сладко рассмеялась, довольная собой. Любой другой коп, скорее всего, сказал бы ей, что наградой для такой паршивки станет прогнившая камера тюрьмы или что-то в этом духе. Но не в этот раз. Сейчас победила чёртова тягость к сладкому... Как и у тех нескольких охранничков, чьи тела сейчас заботливо прибирали коллеги. _____________________________________________________________________________ Нет никакой морали, Так и скажи своей маме