aut vincere, aut mori

Рейх проснулся вовсе не на кровати с Россией, что обнимал бы его, он очнулся в мерзком сне, который оказался слишком реалистичным для сна. Кругом плавала тьма, которую частично разбавляла половинка луны, светящая... вроде бы с неба. Здесь всё было до жути перевёрнуто - когда немец вставал, он едва не упал в бездну, в которой находился город. Там, под всеми возможными углами ездили трамваи, издавая характерные звуки. Странно, Рейх знал, что там город, не видя его. И почему там нет огней, если это - жилая зона?.. Отбежав на несколько десятков метров от обрыва, мужчина услышал сзади голос покойного отца, что позвал его по имени. Резко остановившись, немец шумно сглотнул. В страхе переведя взгляд за спину, он обернулся полностью. Там никого не оказалось. Да и кого он ожидал там встретить? Посиневшего мертвеца с обвалившимся носом и с зубами без губ?.. а может быть белоснежный скелет, на котором ещё сохранилось (каким-то чудом) протухшее мясо?.. скорее всего последнее. Однако проблема была в том, что по ночам в гости по одному не ходят. Так что отец наверняка привёл бы друзей; их общих знакомых; родственников; малознакомых людей; простых прохожих; тех, кого ранее никогда не видел; и всех их объединяло одно - всех этих «гостей» убил Рейх. Ещё какое-то время поискав призраков, Рейх никого не обнаружил и с облегчением выдохнул. И Слава Богу, ведь если бы он узрел... -Спасибо за смерть.-сказали прямо перед ним и медленно, чувствуя, как кровь в страхе отливает от лица, он повернулся назад, и уже перед ним стояло бесчисленное множество голых, изувеченных, вывернутых гранатами и пулями наизнанку, замученных голодом, людей. Это скопище, эта толпа... они все мерзко улыбались, они смеялись над ним - «посмотрите-ка, кто у нас теперь в меньшинстве. Ах да, ты всегда был в таком положении». Страх сковывал движения полностью и Третий Рейх не то, что взгляд от мертвецов оторвать не мог, он забыл как дышать. В смутной картинке, которая стала таковой из-за набежавших слёз, он мимолётом успел заметить, что посреди нагромождения ходячих мертвецов есть труп девушки вообще без гнилой кожи. «Кто так постарался?..»-в диком шоке, перемешанным с ужасом, спросил сам себя нацист. Однако она услышала, потому что здесь совершенно ничего нельзя было утаить от тех, кого ты вероломно убил. -Мы благодарны тебе и по древней традиции хотели бы подарить тебе нектар от избавления от страданий по нам. Мы были нечистыми и жизни не заслуживали. Спасибо за все страдания, ведь благодаря им мы стали мучениками не по собственной воле.-моргнув, Рейх обнаружил, что находится за толстенным стеклом. -Каждый из нас отдал всю свою кровь и слёзы, лишь бы тебе хватило, Кайзер!-сказал старик без глаз. Рядом стояла женщина со вспоротой грудью, улыбаясь белозубой, чистой улыбкой. Вот только черви в её груди, ползающие прямо по выпирающим рёбрам, обсасывающие последнее мясо портили абсолютно всю картину. Внезапно он отмер. Вернее, они позволили ему двигаться. -Выпустите меня! Выпустите, плебеи! Нет! Мерзкие! Грязные! Я хочу домой! Нет!-выкрикивал он, разбивая руки в кровь о стекло, что выпадало от его ударов, но никак не заканчивалось. Вдруг сверху на него упала холодная капля. «Что они там отдавали?..»-в панике, забился немец, попытавшись достать до капли, что попала прямо за воротник и теперь текла вдоль позвоночника, словно рассекая его на две половины. Вторая капля незамедлительно поспешила упасть из темноты. И тут до мужчины дошло как же мертвецов много. -Выпустите!-непрестанно молотя руками по стеклу, надрывался нацист, чувствуя, как мнимый «дождик» набирает силу.-Пустите в реальный мир!-безликий фестиваль на его поминках с восторгом и замиранием рассматривал Рейха как животное, что билось в припадке. А тот с яростью, отчаянием и ужасом всё сильнее ударял по стеклу, выбивая его, почему-то, только со своей стороны. -Ты был так ненасытен во время своего правления.-сказала та самая, с развороченной грудью.-Мы решили подарить тебе сразу всё, чтобы вознаградить тебя.-кровь с невидимого потолка полилась ещё интенсивнее, доставая немцу уже до лодыжек. «Нужно что-то предпринять!»-закричало что-то внутри. -Выпустите!-всё, на что хватало нациста, а дальше он продолжил свое скудное занятие, не приносившее ему совершенно никакой пользы. Рука поднимается, затем резко опускается, выбивает стекло, то же либо впечатывается навсегда ему в руку, либо улетает далеко за его спину. Некоторые мелкие осколки летели прямо в лицо, но немец старался их игнорировать, ведь какое дело до порванного лица, когда самое противное оказывается уже по колено?!-Я не хочу! Я отрекаюсь!-в истерике кричал новонаречённый Кайзер. -Как жаль, что мы не можем отречься и вернуть назад в своё тело слёзы, пролитые по родным; кровь, пролитую за свою родину; да и жизнь, что утекла к твоим ногам.-изрекло что-то из толпы. Невозможно уже было понять кто есть кто или где, ведь лица сливались и переливались в неведомом Лице Толпы, сборища, что медленно разлагало Рейха по кусочкам. «Пришёл мой черёд.. там были последствия. И сейчас я их на себе опробую.»-закашлялся нацист от смердящего запаха крови. Та уже плескалась на уровне груди. Издали Рейх успел услышать только мерное и быстро приближающееся шуршание и шёпот потоков крови, прежде чем она, потоком обрушившись на него, ударила Рейха о дно. Мерзкая субстанция наполнила рот, и немца очень долго удерживало под водой, однако он не умирал. Задыхаться задыхался, но даже Смерть решительно от него отвернулась. Всё это превратилось в ужасный водоворот из глухих криков немца, журчаний крови, животных криков убитых и треска стекла. Какофония из звуков и шелеста крови продолжалась недолго - вскоре стекло треснуло окончательно и вымыло Рейха прямо к ногам мертвецов, ехидно улыбавшихся и явно знающих то, что было скрыто от немца. Рейх был весь в крови, его до жути педантичная душа от отвращения трепетала. А уж какой от него исходил аромат - кровь-то протухшая, гнильё с мясом, можно сказать... чем он теперь только не болеет! Руки с пролежнями потянулись к нему, нечаянными движениями царапая шею и лицо. Особо обозлённые что-то шептали на разных непонятных языках; некоторые начали облизывать Кайзера, но в основном его куда-то тянули. Это мерзопакостное истязание, казалось, длилось вечность, однако в конце-концов прекратилось и Рейх почувствовал, как на него кто-то сел в районе паховой области. Немец был весь мокрый и склизкий, поэтому кто-то неумело соскользнул, но после вернулся на исходную позицию, ещё больше вжавшись в мужчину. Ужас поселился в маленьком сердечке Рейха, когда на нём оказалась дородная женщина, почти без лица. Она ехидно улыбалась своей полуулыбкой и что-то неразборчиво бормотала. Руки стали разрывать одежду и протирать ею же Рейха от крови. Та с хрустом поддавалась, полностью обнажая тело своего хозяина. С отвращением, мужчина почувствовал, что в животе стало нестерпимо тянуть, а кровь, что была ещё секунд пять назад на щеках, перетекла в более интимное место. Он правда ничего такого не хотел, возбуждение пришло само собой, раньше такого никогда не было, тем более у него никогда не вставало на тухлых мертвецов, которые сдохли самой страшной смертью. Внутренности свело долгой судорогой, когда помершая нащупала член Рейха и присела на него. Чем он сейчас заболеет? Сколько будет лечиться?! Хотя учитывая то, что он искупался в крови миллионов людей, СПИД ему уже гарантирован. Она сейчас его раздавит. Приседает и приседает, а мужчине секс с трупом не приносит ничего, кроме боли, как будто в скипетр страсти* медленно вкалывали по штук тридцать иголок. Мертвецы рядом смеются и показывают на них с жирной кривыми, сломанными пальцами, улыбаются своими гнилыми зубами, а глаза их, чудом сохранившиеся, совсем без век, смотрят прямо на него... Нет, это невыносимо, почему это происходит, если Рейх никогда не чувствовал возбуждения, смотря на труп?! -У...убирайся!..-яростно прошептал немец, выставив руки вперёд, чтобы сдержать женщину, что рвалась в страстном порыве поцеловать его губы.-Пожалуйста... м-м-м... перестань...-уже простонал Рейх, когда понял, что через отвращение и омерзение, ему начал нравится секс с ней... Она просто понимающе засмеялась остатками рта, а после, буквально вгрызлась гнилыми губами в окровавленные губы Рейха. Слёзы заструились из глаз, очищая красные щёки, а руки сами потянулись к лицу женщины, гладя её и целуя в ответ, сплетаясь языками и роняя слюни со рта. Картинка закружилась, завертелась. Толпа смеялась над Третьим Рейхом, который теперь сам с яростью любовника вбивался в разлагающееся лоно женщины... Рейх проснулся и в полутьме почувствовал, как настоящие слёзы текут по щекам, задевая старый шрам. В районе живота лежал Россия и громко хрипел, однако немец больше не мог сдерживаться. Он был унижен трупами, умершими так давно, которые, однако, всё равно смогли добраться до него сквозь время. К горлу подступило. Первый рвотный позыв был успешно подавлен, но стоило только образу дородной женщины вернуться, как нестерпимо последовал второй. -Р... Россия, слезь с меня... уйди хоть ты...-зашептал треснутым голосом Рейх, словно он и вправду был там, во сне, и именно там сорвал голос. Тот заворочался и поднял голову, сонным глазом смотря на немца. -Ну и запашок, скажу я тебе.-улыбнулся русский, немцу же от этого стало только хуже. Он как-то сумел вывернуться из крепких объятий России, после чего подполз к краю измятой кровати и его вывернуло прямо на пол. После окончания, Рейх вытер рот, осознавая насколько жалко выглядит и учуял, что запах и вправду стоит наихудший. Отчаявшись, мужчина откинулся на лежащую рядом подушку и изумился совершенно, когда над ним навис Россия и мягко, но настойчиво, притянув его к себе, поцеловал. Рейх же только что блеванул, а Россия решил зайти немного дальше, чем вчера (сегодня?) и просунул язык меж раскрытых губ немца, желая получить ответ. Руки его при этом, однако живая и другая мёртвая, то сползали вниз к рёбрам Рейха, то поднимались к шее. «Куй железо пока горячо.»-промелькнуло в голове у русского и он даже усмехнулся в поцелуе. Оторвавшись от России, немец с изумлением на него посмотрел. -Что ты делаешь?-спросил Рейх. -А ты не хочешь?-вопросом на вопрос ответил улыбающийся Россия, убирая руки с мужчины, на что тот схватил их и положил на прежнее место. -Я всего лишь спросил.-бросил он, поднимаясь на локтях и подтягиваясь к лицу России, однако тот резко отвернулся. -От тебя жутко несёт перегаром. -Секунду назад тебя это не смущало.-обиделся Рейх, упав назад в подушки. Молчание очень напрягало, потому что Россия смотрел Рейху прямо в глаза и ничегошеньки не говорил. Он словно что-то обдумывал, а нацист будто слышал, как быстро крутятся шестерёнки внутри изуродованной головы. Только сейчас Рейх понял, что Россия без своей чёрной повязки и увидел, что глаз просто отсутствует, вместо него жуткая вмятина. -Хватит пялиться.-глухо зарычал Россия, резко положив «живую» руку на грудь мужчины. Затем спустился ниже. Потом ещё и ещё, даже не спрашивая разрешения. Рейху от такого стало немного страшновато - русский просто смотрел своим глазом в глаза Рейха и, проникая под одежду, проводил ладонью по животу. -Рейх, я всегда хотел спросить...-начал сладким, как карамель тоном Россия, проводя рукой по члену Рейха, отчего тот сглотнул. Он и не думал, что тот так может. Ну, не дрочить главнейшему фюреру, а так разговаривать. Вверх-вниз, движения нежнее возможного, а голос - бархат. От такого немец даже почувствовал, как внутри разожглось тепло, требуя срочной разрядки. Виновато смотря в глаза России, Рейх взял того за мёртвую руку и сжал её, думая, что тот ничего не почувствует, недаром же это сталь. Внизу же напряжение всё росло - русский всё также водил рукой по вставшему члену Рейха, однако он делал это так медленно, словно и не видел мольбы во взгляде немца. Улыбнувшись, мужчина продолжил говорить, словно мёдом проходясь по ушам Рейха: -...это не давало мне покоя много дней, а иногда и ночей...-движения стали более быстрыми, отчего у Рейха участилось дыхание. Третий теперь прекрасно понимал, почему он так быстро возбудился - Россия ему очень нравился. Внешне? Внутренне? Он был без понятия, причин для симпатии с таким калекой вообще по-логике не должно было возникнуть.-...так вот... Рейх,-Россия придвинулся ближе к лицу немца, дразня тем, что хочет поцеловать, однако отворачиваясь, когда мужчина поднимался навстречу. Вместо поцелуя, такого же сладкого, как и голос, Россия прилёг к тому на плечо и уже оттуда полу-прошептал, полу-спросил.-Сколько тебе лет на самом деле?-ласки прекратились и Россия выжидающе обратился в слух. Рейх сглотнул. Вопрос казался до жути неуместным и неожиданным, но у Рейха даже в таких ситуациях был приготовлен ответ: -Если бы остался страной, то мне было бы девяносто два...-сказано треснувшим от желания голосом. Рейх, улыбаясь во все 32, потянул руку вниз, чтобы уже самому закончить начатое, однако Россия его перехватил. -А если отвечать по-честному?..-уже со вкусом ванили в голосе, настаивал Россия, отчего Рейх напрягся. «Это же правда. Чистая правда. Если верить в это, то так и будет.»-звучало в голове, но Рейх не спешил что-то говорить. С другой стороны, смысл ему сейчас врать русскому? Хотелось иметь хоть одного союзника... а Россия хоть и сумасшедший... в общем, в тот момент просто хотелось, чтобы русский его трогал. -А мы можем как-нибудь договориться?..-Рейх от мёртвой руки добрался до щеки и, развернув мужчину на себя, заглянул тому в глаз.-Ты - заканчиваешь то, что начал, а я, так уж и быть, расскажу правду... -Посмотрим, надолго ли тебя хватит, если я...-Россия вернул руку к вставшему члену Рейха и заново начал совершать плавные движения.-Нет, скажи сейчас, иначе я не дам тебе кончить.-зазубоскалил Россия, сжимая орган Рейха так сильно, что тому вспомнился сон и женщина, что ужасно смеялась. -Ты что делаешь?!-с нотками истерики спросил Рейх, очень беспокоясь за своё имущество. Россия всё дальше сжимал пальцы. -Сколько тебе лет, солнышко?-всё также спокойно спрашивал Россия, словно и ничего дурного не произошло. С секунду промолчав, Рейх выдал свой маленький секрет: -Сто тридцать шесть. Мне сто тридцать шесть лет, хватит, пожалуйста, мне больно.-слёзы на глазах бывшего фюрера подсказали России, что это правда. -Это же получается...-с удивлением прошептал Россия, ослабив хватку и заново начиная ласкать Рейха. Догадка пронзила мозг. «Он совершенно такой же как я. Рождён не в год появления своей страны, нет. Он родился намного раньше.»-Россия перестал раздумывать только тогда, когда что-то жидкое выплеснулось ему прямо на ладонь, а немец, дрожащий, как осиновый лист, притянул его к себе и поцеловал настолько нежно, насколько мог. *** После уборки в комнате, Рейх почувствовал себя униженным. Власов и Бобров смеялись над ним, говоря, что тот выглядит хуже, чем их покойные деды, а Россия так вообще не отвечал на редкие и робкие попытки поговорить. Завтрак принесли в общую комнату, однако немец от еды отказался. После вчерашнего до сих пор мутило и было такое чувство, что его может стошнить в любой момент. Даже противно оказалось смотреть на то, как Бобров бодро уплетает пончики с сахарной пудрой. Рейх закинул ногу на ногу и отвернулся от банды русского, засмотревшись в иллюминатор. С безоблачного неба приветливо светило утреннее солнышко, приглашая немца быстрее выйти на улицу. Почему он позволяет так с собой обращаться? С самого первого неправильного жеста, с самого первого грубого слова, нужно было убежать, уплестись, угнать на первой же сворованной машине. Но тогда, на взлётной полосе... он увидел страх в глазах России. Да, там была злость, обида и тд, и тп, но страх же был. За что? Неужели за то, что Рейх убежит? Русский просто боялся выговора от всей Европы или испугался, что больше никогда не увидит Рейха?.. к чёрту догадки, ему этого в своё время хватало. -...н-но мы же не можем просто взять и...-Рейх вернул своё внимание к троице и потянулся за персиком, что так соблазнительно лежал на краю стола. -Впервые соглашаюсь с Власовым, мы же люди...-Рейх со скучающим видом откусил мякоть и вкуснейший сок потёк по глотке, разбавляя собой все токсины, что накопились в желудке. -...нас за это посадят...-немец с отсутствующим видом включил телевизор, чтобы было за чем наблюдать. Впервые в жизни ему стали неинтересны политические распри. Он думал только о том, что женщины на экране слишком вызывающе одеты, а голоса их - как газонокосилка утром в соседнем доме... -Ох, друзья мои, неужели вы боитесь защитить Родину? Неужели не хотите, чтобы я стал...-Рейх зевнул, а после обернулся на Россию. Тот что-то говорил, что-то о долге и о том, что ему все должны, а немец просто не слышал его. Успел научится за годы пребывания с психотерапевтами, что часами могли рассказывать о глупости поведения Рейха. Нет уж, он никогда не был глупым. Они спутали глупость с добротой - у Третьего была идеальная возможность изничтожить как и Союза, так и всю Европу, но... первого он пожалел, за что был награждён вечным позором и шрамом на лице. И когда немец его найдёт, когда вычислит по случайно оставленному следу, по какой-либо совершенно незначительной вещи, оплошности, можно сказать, он сожжёт его. Может и на куски разорвать. Может повесит. Сколько раз его убил СССР, столько же и Рейх подарит ему смертей. Россия перестал что-то убедительно говорить и Бобров в примирительном жесте опустил голову, принимая правоту своей страны. Власов же сказал, что пока он не услышит приказ и от президента, то на него можно не рассчитывать. Россия на такое только усмехнулся. Рейх опять вернулся к просмотру телевизора, грустно выдыхая, и иногда покусывая мякоть персика. Они что-то замышляют? Видимо что-то гнусное, раз даже подчиненный решил отказаться. Что же такое скудное и мерзкое они хотят сделать, что даже верный пёс Власов отказывался выполнять волю своего грозного хозяина?.. Рейх одёрнул себя - его не касается. Совершенно не его дело. К нему почти ничего из их планов не имеет отношения, так что можно сидеть здесь, в тепле, сытым и одетым, пока разрешают. Каким-то чудом России удалось выманить у него маленький секретик про незаконное рождение от женщины, но остальные его тайны останутся для русского загадкой. «Это уж точно.»-с ухмылкой подумал Третий Рейх, а затем отросшими клыками разгрыз косточку персика.