Promises "Обещания"

Дин не знал, какой сейчас день, месяц или даже год. Всё, что он чувствовал - невыносимо жгучая боль, которая проходит по телу раскалённым добела хлыстом. Рассудок притуплялся, боль подчиняла. Вокруг ощущалась чёрная бездна, и всё, что он мог разглядеть перед собой, это непроглядная темень, глубокая и пустая, как вакуум мёртвого космоса. Жадная, она затягивала и не желала отпускать попавшую в её липкие сети жертву. Дин застонал, стараясь выпутать сопротивляющееся слабое сознание из цепких когтей, протянул руку за прикосновением холодных ладоней к его запястью - спасительное, как маячок, оно вывело его из бесконечной черноты. - Кас, - позвал он. Страх прошёлся по сердцу, окутал ледяной паникой, и Дин резко распахнул глаза, натыкаясь взглядом на обеспокоенное лицо над ним. - Кас? Где мой... где мой Кас? - Мистер Винчестер, меня зовут Мария, Вы находитесь в госпитале, - начал успокаивать заботливый голос, когда Дин попытался приподняться и сесть. - Где Кас!? - выкрикнул он на попытки медсестры уложить его обратно. - Мистер Винчестер, я настаиваю, чтобы Вы успокоились. Острая боль прошила голову. Дин слабо всхлипнул, ощутив подступающую к горлу тошноту, и его вырвало секундой спустя в подставленную суетливой Марией ёмкость. Дин чувствовал невесомое поглаживание ладони по спине, пока его выворачивало наизнанку. Наконец, когда мученические спазмы прекратились, он обессиленно упал на подушку и прохрипел: - Откуда Вы знаете моё имя? - Фельдшеры нашли при Вас телефон и сделали несколько звонков в надежде, что попадут на Ваших родственников. - Они... - Они в комнате ожидания, Вы помните, что произошло? - спросила Мария. Дин закрыл глаза - во рту оставался привкус кислоты. Немного помедлив перед ответом, Дин кивнул: - Что-то в нас врезалось. - Грузовик занесло на льду при торможении и он вылетел прямо на вас. - Как долго я был в отключке? - Около четырёх часов. Вы получили несколько синяков и порезов, и сильный удар головы, но Вы счастливчик, - сказала она, делая пометки в своём блокноте. - Старайтесь не уснуть, у Вас может быть сотрясение мозга. - Кастиэль... мой муж, где он? Он в порядке? Он не... - Дин затих, последнее слово удушливо застряло в горле. Мария посмотрела на дверь и подошла к нему, опустив ладонь на плечо. - Ваш муж получил тяжёлые повреждения, удар пришёлся с его стороны. Серьёзная черепно-мозговая травма и большая потеря крови, - сочувственно произнесла она. - Сейчас он в коме. - Что? - Дин вдохнул, садясь и морщась от боли в рёбрах, и уставился на неё круглыми глазами. - Но он... в порядке? - Его состояние стабильно. - Мне нужно увидеть его, - произнёс он, выбираясь из кровати. - Отведите меня к нему прямо сейчас, я нормально себя чувствую. Мария скептически оглядела его, нахмурив брови, прежде чем одобрительно кивнуть, и проводила в отдельную палату в конце коридора. Заглянув внутрь, Дин с трудом сглотнул от представшей перед ним картины. Его любимый мужчина лежал в бессознательном состоянии, прикованный к больничной койке подключёнными к телу аппаратами для поддержания жизненных функций. Дин заметил на его лбу марлевую повязку и, нахмурившись, приблизился к кровати. Не обращая никакого внимания на протесты Марии, он заглянул под марлю, увидев под той жуткую большую рану. - Она не настолько глубокая, как может показаться, но шрам останется, - пояснила Мария. - Как у грёбаного Гарри Поттера, - пробормотал Дин, поглаживая пальцами по осунувшейся щеке Кастиэля. - Родной, ты слышишь меня? Кастиэль оставался неподвижен; только механическое воздействие дыхательного аппарата показывало, что он всё ещё жив - машина помогала накачивать его лёгкие воздухом, заставляя вдыхать и выдыхать. - Ваша семья в комнате ожидания, - напомнила Мария. Дин кивнул и наклонился к губам Кастиэля, мягко целуя. - Сейчас вернусь, - прошептал он. - Я люблю тебя. Дин снова кивнул Марии, возвращаясь взглядом к больничной койке, и шагнул из палаты, направившись в комнату, где его ждали Сэм, Эллен, Бобби и Джо. Тягучий жуткий страх змеёй заполз в сердце и свился в тошнотворный клубок. - Дин, - Сэм первым подскочил к брату, приобняв за плечи своими большими ладонями. - Мне позвонили и сказали, что вы с Касом попали в аварию. - Да, - Дин слегка поморщился от боли, и Сэм тут же убрал руки. - Я в порядке, а Кас, он... он в коме. Эллен взволнованно взглянула на Бобби. Мужчина обнял её и похлопал по плечу. - Но он же поправится? - подошедшая Джо сжала ладонь парня. - Кто знает, - тихо протянул Дин. - Очень на это надеюсь. - С ним всё будет хорошо, сынок, - мягко приободрил Бобби. Посмотрев на мужчину, Дин с отрешённым видом кивнул. - Я собираюсь вернуться к нему, - пробормотал он, разворачиваясь к ним спиной. Дин толком не соображал, реально ли всё происходящее сейчас или это всего лишь дурной сон. Полнейшее оцепенение во всем теле и сознании. Он сглотнул подступивший к горлу спазм и побрёл обратно. Уже в палате Дин упал в кресло рядом с кроватью и взял бледную кисть мужа в свои ладони, притягивая к губам и мягко прижимаясь к костяшкам пальцев. - Очнись, чёрт возьми, пожалуйста, - тихо попросил он. - Шутка слишком затянулась. Дин прикрыл глаза, не убирая ладонь Кастиэля от губ. Волны боли, телесной и душевной, выжали до предела; вымотанный организм срочно нуждался в спасительном, целебном сне. Кажется он задремал, когда на плечо осторожно опустилась чья-то ладонь. Дин, открыв глаза, вскинул голову. Рядом тихо возвышался Сэм. - Бальтазар и Габриэль знают? - шёпотом спросил тот. - Не думаю... не мог бы ты..? - Дин похлопал по карманам, извлёк телефон, вопросительно протянув брату. Сэм кивнул, принимая сотовый из его рук, и отступил на пару шагов в сторону, набирая номер Габриэля. - Хэй! - через несколько гудков радостно ответила трубка. - Габриэль, это Сэм, - парень вышел из палаты, направляясь обратно в комнату ожидания, где его встретил ряд любопытных глаз. - Сэм? В чём дело? - удивился Габриэль. - Кастиэль и Дин, - только и смог выдавить Сэм, вслушиваясь в тишину на том конце провода. - Что случилось? - наконец опомнился Габриэль. - Они попали в аварию, Кастиэль в коме, - проговорил Сэм, отворачиваясь от остальных, услышав, как участилось дыхание Габриэля. - Какого чёрта... Я разговаривал с ним этим утром! - выкрикнул мужчина. - Это произошло около четырех часов назад. Дин был без сознания, и я не мог с вами связаться. - Дин в порядке? - Несколько синяков и ушибов, но с ним всё хорошо. У Каса тяжёлая травма головы, - потирая шею, произнёс Сэм. - Поверить не могу, - прошептал Габриэль и встрепенулся, подскакивая с места. - Я прилетаю первым же рейсом, попытайся достучаться до этого идиота, Бальтазара, - попросил он, начиная на ходу собирать сумку. - Ладно, скоро увидимся, - приглушённо ответил Сэм. - Я уверен, Кас выкарабкается. Габриэль замер, выпрямившись, и кивнул на автомате, нервно облизнув губы. - Я знаю, что он борец. Всегда им был. Сэм услышал в трубке щелчок, а затем гудки разъединившейся связи, прежде чем отнял телефон от уха. Он обернулся на рядом стоявшую Эллен. Женщина печально улыбнулась. - Гейб уже в пути, - произнёс Сэм. - Хорошо, Кас нуждается сейчас в своих братьях. Сэм согласно кивнул, отводя глаза в сторону, не зная, как озвучить следующие слова. - Что если у него не получится, что если он больше не придёт в себя? - Сэм судорожно вдохнул и рвано выдохнул. - Эй! Не смей так думать. - Эллен указала на него пальцем в предупреждающем жесте. - Ты же не можешь пойти и выплеснуть всё это на брата, сейчас Дину нужна наша поддержка. - Дин просто не справится, если Кас не очнётся, - Сэм умолк, а Эллен, горестно вздохнув, притянула поникшего верзилу к себе в крепкие объятия. - Знаю, но он очнётся, сделает это ради Дина, - пообещала она. Сэм уныло кивнул, коротко обнимая её в ответ и, отпустив, направился обратно в палату, где Дин, впервые за десять лет, молился про себя у кровати Кастиэля.

❊❊❊

Дин понятия не имел о том, происходят ли какие-то изменения в состоянии Кастиэля, проверяя его, наверное, в десятитысячный раз. Снаружи никаких видимых сдвигов не было, а изнутри не было понятно вдвойне. К сегодняшнему дню прошла неделя, как его муж пребывает в коме, но никаких признаков пробуждения не наблюдалось. Доктора и медсёстры то и дело повторяли Дину, чтобы он перестал так беспокоиться и изводиться, они уверяли, что организму Кастиэля просто нужен отдых после пережитого шока и полученных травм. Его тело само излечит себя, и он очнётся. Дину позволили спать в палате рядом, на соседней койке, до тех пор пока та не понадобится какому-нибудь пациенту, и, к его счастью, пока претендентов не было. Стук в дверь заставил Дина вздрогнуть и посмотреть в сторону вошедших в палату Габриэля и Бальтазара - последний нёс в руках белую сумку. - Что это? — пробубнил Дин, садясь. - Недаром я считал тебя куском дерьма, особенно сейчас похож, - проигнорировал вопрос Бальтазар, окинув парня небрежным взглядом. Дин действительно выглядел не лучшим образом - щетина отросла, глаза уставшие, с синюшными мешками, а его одежда вся измялась. - Мой муж и твой брат в коме, - жёстко отрезал он. Бальтазар отвернулся и с невозмутимым видом подошёл к кровати с другой стороны, нависнув над Кастиэлем, пока Габриэль тормошил сумку. Мужчина, наконец, вынул флакончик с какими-то пахучими маслами и передал брату. - Какого хрена вы делаете? - Хотим проверить, отреагирует ли наш Касси на запах, - усмехнулся Бальтазар, откупорив бутылёк и сунув его под нос ничего не подозревающему коматознику. Дин ждал, затаив дыхание, но они не добились никакой реакции. - Проклятье, - подытожил Бальтазар и выпрямился. - Тебе бы в порядок себя привести, - здраво рассудил Габриэль, снисходительно поглядывая на внешний вид Дина. - Я не хочу оставлять его. - Я знаю, но Дин-о, от тебя воняет в радиусе километра, - сказал он и деланно сморщил нос. - Если что случится, мы позвоним. Дин со вздохом поднялся с кровати, указав на обоих мужчин пальцем. - Любое изменение, что угодно, и вы звоните. Бальтазар фыркнул, отвернувшись к окну, когда Дин посвятил ему красноречивый жест своего среднего пальца, целуя Кастиэля в лоб. За все эти годы Дин и Бальтазар яростно и вполне удачно доказывали друг другу свою нелюбовь. Зачастую результатом их противостояния была лишь нарастающая ненависть Дина к старшему и чересчур покровительственному брату. - Я скоро вернусь, - шёпотом пообещал Дин и провёл ладонью по щеке Кастиэля, прежде чем развернуться и отправиться домой - принять, наконец, душ и побриться. Но, так как Дин потерял свою машину, ему пришлось поломать голову, как бы побыстрее добраться до дома, а это оказалось довольно проблематично - он не смог найти такси и через пару-тройку неудач, всё же словил попутку. Дин открыл входную дверь, где был встречен радостно-взволнованной Фиби и обеспокоенным Сэмом. - Спасибо, что присматриваешь за ней, - искренне поблагодарил Дин, наклоняясь и поглаживая скулящую под его ласками собаку. - Привет, девочка, потеряла нас? - С ней всё в порядке. Она, кстати, продолжает спать в вашей спальне, - ответил Сэм, вытирая руки кухонным полотенцем. - Как он? - Бальтазар и Габриэль остались с ним, пока меня нет. Мне нужно в душ. - Ты воняешь, - усмехнулся Сэм. Дин ответил улыбкой, но в глазах не было ни намёка на радость. Он бросил мячик Фиби и поднялся наверх, оставляя Сэма наблюдать за воодушевлённой собакой. Сэм грустно улыбнулся ей, когда она вернулась с игрушкой к его ногам. - Они скоро будут дома, - проговорил он, глянув в сторону лестницы, где скрылся брат. Дин не решался зайти в спальню, нависнув над ручкой двери, а когда всё же шагнул внутрь, ощутил, казалось, всю тяжесть мира на своих плечах. Он рухнул на кровать, зарываясь в подушку Кастиэля носом, с мучительным стоном втянул в себя запах его шампуня и слабый аромат лосьона после бритья. - Очнись, пожалуйста, - тихо взмолился Дин. Сердце болезненно ёкнуло, сжимаясь в бесконечной тоске. Он сделал бы что угодно, чтобы любимые синие глаза вновь посмотрели на него. Дин поднялся, скидывая с себя грязную одежду и, накинув на бёдра полотенце, направился в душ. События всей прошедшей недели замелькали в голове яркими вспышками, точно кадры взбесившегося кинопроектора. Всколыхнули память, и потухшие с момента несчастного случая зелёные глаза загорелись бессильной яростью. - Нам никогда не стоило покидать дом, — сквозь стиснутые зубы прошипел Дин, повернув рычажок душа до упора. Всё, чего он хочет - это очнувшийся, здоровый и живой Кастиэль, снова и снова болтающий с ним безумолку, но всё, что он имеет сейчас - коматозный муж без каких-либо признаков сознания. Ощущение своей вины за случившееся не утихало, а только сильнее крепло, но теперь ещё и подпитывалось виной перед Сэмом, который, вместо того, чтобы заниматься своей учёбой, вынужден присматривать за ним и за его собакой. Сэм, тем не менее, отказался возвращаться к себе, заверив, что он в порядке и вполне справится с предстоящими через несколько недель экзаменами, и что главное для него сейчас - его семья. Дин жёстко тёр своё тело, подставляя лицо под расслабляющее тепло, которое помогало ему, наконец, унять головную боль. Вздохнув, он задумчиво посмотрел под ноги. Отрешённо наблюдая за исчезающими в стоке душевой струями воды, он хотел, чтобы точно так же ушли мрачные, непрерывно одолевающие его, тяжёлые мысли. Дин не был религиозным человеком, и после смерти обоих родителей предпочёл верить в то, что Бога нет, но это не остановило его от молитвы. - Ну же, я верю сейчас один единственный раз, а ты игнорируешь меня! - прошипел он свою личную молитву, запрокинув голову к белому потолку. - Ты хочешь, чтобы я верил? Тогда верни мне его! Я слишком люблю его, чтобы просто взять и отпустить, а ты делай свою грёбаную работу! Дин схватил станок бритвы, принимаясь за отросшую щетину, с каждым своим движением становясь злее, с каждой минутой ярость закипала на градус. И только после того, как закончил и со всей дури швырнул зеркалом в стену, он ощутил, наконец, то чувство удовлетворения, которого и хотел добиться. Зеркало звонко шмякнулось, разлетаясь на мелкие осколки, и Дин свободно выдохнул, чувствуя, как сквозь измученный разум льётся поток облегчения, как притупляется острая боль. - Дин? - тревожно позвал Сэм. - Всё хорошо, Сэмми, я просто... разбил зеркало, - пробормотал Дин. - Навлёк на себя семь лет несчастья, ко всему прочему. Облегчённо выдохнув, Сэм прислонился лбом к дверной раме. - Не возражаешь, если я пройду? - не пытаясь скрыть раздражения, попросил Дин, когда вышел из ванной и наткнулся на затравленный взгляд брата. Не дожидаясь ответа, он чуть отодвинул застывшего парня с прохода и унёсся вверх по лестнице. Наспех высушив себя и натянув чистую одежду, Дин схватил ключи и спустился вниз. - Не хочешь чего-нибудь поесть? - предложил Сэм. - Да не, - отмахнулся Дин, наморщив нос. Фиби подпрыгнула, поставив лапы ему на живот, и громко залаяла. - Да, да, мы уже скоро будем дома, - проговорил он, почёсывая собаку за ухом. - Будь хорошей девочкой, - слабо проскулив, она потрусила в сторону кухни, оставляя Дина с улыбкой на губах. - Я вернусь завтра, спасибо за неё, Сэм, - Дин посмотрел на брата, и тот кивнул. - Ты же мой брат, - пожал плечами Сэм. - Сейчас я нужен тебе. - Угу, - Дин кивнул и вышел за дверь. Уже набирая номер такси обратно до госпиталя, он ощутил, как в нём зарождается пока неизвестное ему, новое волнение, и так страстно хотелось верить, что это пробуждается надежда на лучшее.

❊❊❊

В девять вечера Дин уже находился в госпитале и сидел в кресле возле кровати Кастиэля, читая книгу, которую ему любезно предложила одна из медсестёр. В палате тихо, и только время от времени могла зайти сестра проверить капельницу и показатели аппаратов, бросив быстрое «Привет» и вновь скрываясь за дверью. Дин вздохнул, глядя на неподвижного Кастиэля, и в очередной раз проклял это своё внезапное чувство надежды — вряд ли он очнётся в ближайшее время. Проверив свой телефон, Дин обнаружил три сообщения от Габриэля, Эллен и Сэма — все интересовались любой информацией о состоянии Каса. Он отбросил мобильник, не имея никакой причины отвечать, что ничего не изменилось и не собирается меняться. Кастиэлю казалось, что он плавает в вязкой патоке, у него болезненно ныло всё тело, а голова иногда вспыхивала невыносимо острой болью. Всё, что он хотел сделать, это открыть глаза, но не похоже, что получалось. Он прерывисто вздохнул и потянулся на звук, который на слух напоминал ему шарканье ног. Ощутил, как что-то дёрнулось в его руке. Кастиэль застонал, дотягиваясь до чего-то, чем бы это ни было, но наткнулся на пустоту. Он старался изо всех сил открыть глаза, но совсем не понимал, для чего это нужно. В первый раз Дин не заметил, как пошевелилась рука Кастиэля, но потом ощутил лёгкий тычок, отчего резко подскочил на ноги, бросая книгу и сжимая прохладную ладонь парня. - Кас? Детка? - позвал Дин, когда Кастиэль слабо застонал, повернув голову. - Так... сестра... - Дин выпустил его руку и подлетел к двери, выглядывая и замечая медсестру на её посту. - Думаю, он просыпается! - крикнул Дин. Девушка подскочила, встревоженно направляясь к нему, и прошла в палату. Кастиэль метался по подушке, но до сих пор не очнулся. - Это могут быть кошмары, - сказала она, прикладывая ладонь к его лбу, - Кастиэль? Кастиэль, если Вы слышите меня, откройте глаза. Кастиэль услышал странный, незнакомый ему голос и осторожно разлепил веки, увидев перед собой цветастое пятно и два расплывчатых лица, склонившихся над ним. Он застонал от сильной боли в центре лба, так мучительно, но верно возвращающей его к жизни. Дина переполняло облегчение, в то время как Кастиэль смотрел на них в полном замешательстве. - Кастиэль, меня зовут Мария, я одна из медсестёр Мемориального Госпиталя Лоуренса, Вы помните, что с Вами произошло? - спросила она. - У меня сильно болит голова, - хрипло отозвался Кастиэль. Когда, наконец, до Дина совсем дошло, что Кастиэль действительно очнулся, он обогнул кровать с другой стороны, не отрывая глаз от мужа. Вздёрнув голову к потолку, он одними губами прошептал «Спасибо», и снова приклеился взглядом к Касу, который продолжал смотреть на Марию. - Вы попали в автомобильную аварию, Кастиэль. У Вас тяжёлая травма головы, и сегодня неделя, как Вы находились в коме. - Кто-нибудь ещё пострадал, доктор? - глянув на Дина, спросил он. - Что? - Дин растерянно заморгал. Нахмурившись, Кастиэль вновь посмотрел на озадаченную медсестру. - Я спросил, пострадал ли кто-то ещё, и где я был, когда это произошло? - переспросил он, тяжело сглатывая. Дин в ужасе уставился на Марию, когда медсестра обошла кровать и потеснила его в сторону. - Хорошо, Кастиэль, смотрите на меня и только на меня. Я хочу, чтобы Вы ответили мне на несколько вопросов. Кастиэль медленно кивнул, чувствуя нарастающую внутри панику. Почему он не может вспомнить аварию, кто эти люди и почему ему так больно? - Как Вас зовут? - Кастиэль Новак - прошептал он. Дин поражённо моргнул и слегка покачал головой, осознавая, что Кас забыл добавить «Винчестер» к своей фамилии. - Сколько Вам лет? - Мне... двадцать шесть? - Ладно, хорошо, Кастиэль, что последнее Вы помните? - Я не знаю. - Вы помните аварию? - Нет. - Что Вы помните? - Ничего, - голос его дрогнул. Мария обернулась на вросшего в пол Дина и снова вернулась к Кастиэлю. - Вы помните, кто этот мужчина? - она указала в сторону Дина. Кастиэль посмотрел на него и мотнул головой. - Нет, кто это? - пробормотал парень, спрашивая медсестру. Дин шагнул вперёд, чувствуя, что весь дрожит. Его сердце, желудок, лёгкие и все остальные органы просто рухнули вниз, когда он посмотрел в синие глаза и не увидел в них ни признания, ни любви, ни облегчения, какое бывает при узнавании. - Кас, это же я. Кастиэль снова отрицательно махнул головой, взглянув на Марию, и обратился к Дину: - Кто вы? Накрыв рот ладонью, Дин отступил назад, смотря то на Марию, которая в шоке уставилась на него в ответ, то на Кастиэля, который выглядел совершенно потерянным. - Скажите мне, что это какое-то временное помутнение, чушь собачья, неудачная шутка, - зашипел Дин. - Я найду врача, - выпалила Мария, исчезая за дверью. Дин проследил за ней, прежде чем повернуться к Кастиэлю. Парень казался настолько хрупким и уязвимым в этой больничной койке, и вдобавок смотрел огромными, испуганными глазами. Дин не знал как реагировать, его словно обухом огрели - шок, а в голове упрямое отрицание безжалостной правды. Он подошёл к креслу и тяжело опустился в него, а когда наклонился вперёд, Кастиэль настороженно попятился на другую сторону кровати. - Я - Дин Винчестер, Кас, я твой муж, - начал он, вглядываясь в его глаза. Любимые глаза, за которые он молился, которые он так отчаянно желал увидеть снова. И вот, он получил то, что хотел, но, как выяснилось, чудеса просто так не случаются. - Мой муж, - пробормотал Кастиэль и покачал головой. - Но я не знаю тебя. - Знаешь, - сказал Дин, указывая на его кисть и, мягко подхватив за неё, поднял вверх, показывая обручальное кольцо. Кастиэль резко вдохнул, уставившись на свою руку, потом обратно на Дина, и снова качнул головой. - Но я не знаю, кто ты такой... - накатывала истерика. - Кто ты, чёрт возьми, такой?! - закричал Кастиэль, встревоженно отодвигаясь. Дин отшатнулся и вскочил на ноги. Боже. Сейчас ему просто необходимо убраться отсюда. Как можно дальше. В дверях Дин столкнулся с врачом и, отпихнув его, пулей бросился по коридору, не разбирая дороги. Он залетел за первый встретившийся угол и упёрся лбом в холодную стену, глубоко вдыхая и выдыхая. Сердце лупилось о рёбра как птица в клетке, грозясь вырваться или упасть замертво. Дрожь пробирала и сковывала всё тело, кожу покрывал горячий пот, когда Кастиэль продолжал кричать в его голове: «Кто ты, чёрт возьми, такой?!» Дин вновь и вновь в гневе пинал стену, пока, наконец, не сдался, упав спиной на противоположную, сползая на пол. Дышать удавалось с трудом. Нога разболелась, а сам он чувствовал, что просто истощён. Дин поднял перед собой руку и тоскливо уставился на обручальное кольцо. - Мистер Винчестер? - позвала Мария, нависнув над ним. - Он меня не помнит, - вяло отозвался Дин. - Похоже, что Мистер Новак страдает частичной потерей памяти всвязи с полученной травмой головы, - мягко проговорила она, когда Дин поднялся. - Потеря памяти? - Да, на данный момент он ничего не помнит, но память постепенно должна возвращаться к нему. - Насколько всё плохо? - прошептал Дин, массируя подушечками пальцев уставшие веки. - Мы не узнаем, пока не проведём дальнейшие тесты, но, отталкиваясь от тех данных, что есть сейчас - всё довольно серьёзно, и случай тяжёлый. - Насколько тяжёлый? - тихо спросил он. - Он ничего не помнит о Вас, об аварии, никаких воспоминаний о последнем годе жизни. - Совсем ничего? - Он упомянул одно имя. - Что за имя? - Габриэль, - она пожала плечами. Дин вздохнул, вглядываясь в конец коридора, затем кивнул. - Значит он вспомнил только своего брата... Может быть он вернёт ему память? - Это зависит... - Что это значит! - не выдержав, закричал Дин, привлекая тревожные взгляды врачей и ещё не ложившихся пациентов. - Потребуется время! - в тон ему выпалила девушка, но сразу осеклась. - Память и мозг — драгоценная вещь и очень хрупкая, Мистер Винчестер, а Ваш муж прошёл через суровое испытание, и боюсь, что оно затронуло его не только физически, но и душевно, - терпеливо объяснила Мария, сжав его плечо и игнорируя попытку Дина стряхнуть с себя её ладонь. - Вы должны быть там ради него. Память может вернуться со временем, а может и не вернуться вообще, но Вы должны помочь ему, дать ему возможность вспомнить. Горло обожгло, а в глазах защипало. Дин постарался не выпустить бессильное рыдание и у него получилось сдержаться. - Я знаю, - просто ответил он. Кастиэль сидел в пустой палате, уставившись на свой палец с золотым кольцом. Совершенно обескураженный, он ничего не мог понять или вспомнить. Откуда могло оно взяться, и кто этот мужчина? Он неуютно поёрзал в постели, завидев, как мужчина, назвавший себя Дином, снова прошёл в палату и мягко улыбнулся. - Кас... Эй, - тихо, на выдохе произнёс Дин, присаживаясь в кресло. - Я знаю, ты сейчас не можешь меня вспомнить, но... Мы женаты и вместе уже шесть лет. - Шесть лет? - в ужасе прошептал Кастиэль. - Как такое возможно? - Что последнее ты помнишь? Кастиэль прикрыл глаза, вглядываясь в картину перед своим внутренним взором. - Я моложе, чем сейчас, думаю. И я с двумя мужчинами... Я помню имена - Габриэль и Бальтазар, и мы где-то за городом. Дина осенило. - Ещё в школе вы с братьями устроили себе двухнедельное путешествие, - поделился он своей догадкой. - Да, но такое ощущение, будто это было вчера, - в замешательстве протянул Кастиэль, теребя край больничной пижамы. - И я совсем ничего не помню про вас, сэр. Дин остро почувствовал, как едкие, пусть и не специально сказанные слова, проходят сквозь душу, метко попадая в измученное сердце, вызывают нервную тошноту и заставляют дрожать от глупой обиды. - Дин, ты можешь звать меня Дин, - сказал он резко, но сразу же смягчил тон, когда Кастиэль отодвинулся от него. - Я - Дин, хорошо? Мы вместе, Кас, уже довольно долго, и я не... Я не понимаю, как ты так просто можешь забыть целых шесть лет, но помнишь путешествие, которое было ещё до нашей встречи? - проговорил он, уставившись в пол и в отчаянии хватаясь руками за голову. - Я так сильно люблю тебя и... чёрт... Ты хоть что-нибудь вообще чувствуешь ко мне? Кастиэль сглотнул, отрицательно махнув головой, и когда Дин застонал, прижимая пальцы к глазам, его просто накрыло волной печали и уныния. В наступившей напряжённой тишине, Кас неловко перебирал и прокручивал кольцо на своём пальце, не зная куда себя деть и что сказать. Долгую минуту Дин смотрел себе под ноги, прежде чем снова взглянуть теперь уже в мокрые синие глаза. - Кас? - Я не знаю, кто я такой, - всхлипнул Кастиэль. - Я не знаю, как очутился здесь, я не знаю, кто ты, и ты утверждаешь, что ты мой муж, мы женаты, и я не... я не... - он затих, а из горла вырвалось рыдание. Дин аккуратно забрался на кровать, сгрёб его в объятия, прижал, в душе радуясь, что Кас позволил. И теперь его муж уже вовсю рыдал, уткнувшись ему в плечо. - Тише, я здесь, я всегда буду здесь с тобой, обязательно всё исправлю, как и всегда, - шептал он на ухо подрагивающему Кастиэлю. - Ты обязательно вспомнишь. Кастиэль не знал, что чувствовать - он истерично ревёт на плече у незнакомца, позволяя обнимать себя, слушает его слова, не зная, стоит ли доверять ему. И сейчас он настолько напуган, как никогда в своей жизни, или в том, что мог помнить. И это только начало.