Переспи с ним...

Все бы было у них хорошо, если бы не одно но. А именно лучший друг Бэкхена. Сехун поджидает Кенсу как-то раз у двери в кабинет и уволакивает на лестничную площадку. — О чем ты хочешь поговорить? — настороженно спрашивает омега, повернувшись к старшему боком. Готов бежать. — Смотрю, у вас с Бэкхенчиком все хорошо? — громкий смех и нелепая улыбка. — Ты такой наивный дурак, Кенсу. Он просто использует тебя. Как туалетную бумагу, понимаешь? — Нет. Зачем ты такое говоришь? Мы нравимся друг другу. Это правда. — Ты ему не нравишься, Кенсу. Бэк просто мне в карты продул. Теперь он тебя трахнуть должен. — Альфа снова смехом заходится, когда младший из рук все книжки роняет. «М-меня используют? Нет. Такого просто не может быть. Бэкхен не такой... он же, все это от чистого сердца... так ведь?» — Я... я не верю тебе. Уходи. — Твердо сказал Кен и топнул ногой, сжимая кулаки. — Твое право, маленькая шлюшка. Как с ним переспишь, приходи ко мне. — Парень гладит Кена по волосам и уходит. Как так? Зачем Бэкхену это? Ах, наивный дурак! Теперь Кенсу все понятно, почему Бэк таким добрым и ласковым внезапно стал. И почему он так сильно хотел переспать с ним. — Не хочу больше его видеть... — слеза падает на учебник истории, лежащий на полу. На сердце такая боль, словно парень на битом стекле лежит. Кенсу книжки с пола поднимает и убегает к выходу. Благо только что был последний урок. — Хэй, Кенсу, — Бен улыбается, видя младшего, а после, срывается на бег, потому что увидел слезы. И это последнее, что хотел там увидеть альфа. Он догоняет того почти сразу и рывком руки прижимает к стене старого сарая. Тут их никто не увидит. — Что случилось? — держит того за руку, а сам видит, как тысячи вулканов внутри младшего взрываются. — Убери от меня свои руки, придурок. — Шипит тут же младший, громко всхлипывая носом. — Ты.. ты такой мерзкий. Я не хочу тебя видеть. — Кенсу оттолкнул парня от себя и снова пустился в дорогу. До дома слишком долго идти, а эта прилипала вряд ли отстанет. — Если подойдешь, я закричу и позову на помощь! Но Бэкхен не двигается. Он дал себе команду, он ее выполняет. Дает волю, отпускает. А себя по стенке размазать хочет, и лишь улыбка на лице Сехуна дает полную картину всего происходящего.

***

Омега почти не спит, и совсем никого не хочет видеть. Предательство — худшее что придумано человеком. В школе, спустя неделю снова кипит жизнь, но все как-то мимо Кенсу. И снова болтовня. — М-да, вот и что этим альфам так и хочется друг другу морду начистить, — проходит мимо омега, обсуждая последние новости. — Ну ладно Сехун, он-то... ну Бэкхен куда. Мало того, что оба в больнице, так их еще и со школы хотят исключить за побои. Говорят, Бэк тому морду за кого-то омегу начистил. Так уж вышло, что Кенсу услышал это. «Сехун и Бэкхен подрались... Зачем им нужно было это делать? Придурки.» Как бы До не хотел и не отговаривал себя от этого, но внутренний голос гонит его навестить альфу в больнице и поговорить. После уроков омега покупает в магазине любимый сок Бэка, фрукты и идет в больницу. Она у них единственная на районе. На ресепшене ему говорят палату, куда поступил альфа. Стук и тихий голос из щелочки двери в палату. — Можно войти? — ...Мало того что ты позоришь нашу фамилию, так еще и этот твой 'друг' пишет на тебя заявление за избиение. Ну почему мне достался такой сын... лучше бы Ирис была жива... — взрывается женщина, но сразу затихает, услышав голос. Смотрит на дверь и встает с места, покидая палату. — Мы еще не закончили... Альфа лишь лежит и смотрит в потолок. Кенсу медленно прошел внутрь, смотря на Бэка и... он плакал. Слезы просто не переставали катится по щекам, падая на подушку. И сейчас все равно кто внутри, видит ли его кто. Ему плохо и физически, и морально. — Это... твоя мама, да? — тихо спросил Кен, присев на край койки Бэка. Ответа он не услышал, да и не хотел особо. Кенсу видит, что Бэкхену сейчас и так плохо. Маленькая ладошка стирает слезы с лица альфы, и омега подсаживается ближе. — Я принёс тебе фруктов и сок, как ты любишь. Хен, давай поговорим... — Давай, — коротко отвечает альфа. — Да, я хотел тебя трахнуть. Но не стал, потому что месяц прошел, и я понял, что не смогу, потому что влюбился. Как подросток. И я пойму, если ты просто уйдешь, — взгляд в потолок и снова слезы. Ему больно. Он боится потерять последний лучик света в его жизни. Скоро обо всем узнает и отец, а значит, Бэкхен еще долго не выйдет из больницы. — Я.. я не уйду. Потому что я тоже... потому что я тоже влюбился, хен. — Омежка берет руку Бэка в свои две и охает, раскрасневшись. — Прости меня, что я тогда накричал на тебя. Я думал, что ты хочешь меня просто использовать, но потом понял, что ты действительно изменился... хен, я очень тебя люблю и не дам в обиду. Зачем же ты с Сехуном подрался? Этот мусор не достоин нашего внимания. — Нашего, — повторил парень и сильнее сжал ладошку. Он попытался встать, но ребра слишком сильно заболели, и он упал, сильно скорчившись от боли. — Кенсу, позволь? — альфа тянется к нему, нежно поглаживает ладошкой красные щечки. — Не поднимайся, раз тебе больно, хен. Я сам... — Кён смущенно улыбнулся и, склонившись к лицу старшего, нежно поцеловал его в губки. — Это для того, чтобы ты поскорее вернулся ко мне в школу. — Но, ты же будешь приходить ко мне? — старший снова делает попытку подняться, но ладошки омеги его останавливают. Целует тыльную сторону ладони и успокаивается, морально. — Обязательно буду. Хочешь, я буду притаскивать с собой для тебя угощения? А еще я могу приносить тебе домашку, и мы будет делать ее вместе. — Кенсу тихо хихикает и трется носиком о ладонь Бэна. — А как только тебя выпишут, то я устрою тебе сюрприз... — Сюрприз, я люблю... а еще тебя люблю, — тянет на себя и валит на постель, обнимая.

***

Вот уже третью неделю Бэкхен лежит в больнице. Рука почти зажила, а это значит, что гипс вот-вот снимут. Ребра еще побаливают, но он уже самостоятельно передвигается. А поскольку весна в самом разгаре, ему позволили погулять, но, в сопровождении. Поэтому, Бен ждет своего омегу, потому что в голове лишь один вопрос. Кенсу вбегает в палату к альфе, весь сияя от счастья. — Хен, я так соскучился. Ты себе даже представить не можешь! — омежка поглаживает мягкие волосы Бэка и подмечает, что ему не помешала бы стрижка. — Я отдал твой реферат учителю и он поставил тебе пять. Круто, правда? Как у тебя дела? Все хорошо? — тараторит младший. — Знаешь, я думал, что умру, — театрально приставляет руку к сердцу, и, увидев вытянувшееся лицо младшего, смеется, — но ты пришел, и сразу стало лучше, красотка, — блондин обнимает парня в ответ и идет вместе с ним на улицу, предупредив всех докторов. — Ну ты и шутник, хен. У тебя шутки плоские, как наша директриса. — Мальчишка смеется и берет Бэкхена за руку, да покрепче. Естественно понятно, что и Кенсу менялся из-за влияния Бэна на него. Мальчишка стал более общительным и веселым. При этом же он научился у мамы кучу чему. — По тебе много кто в классе соскучился. Девочки собираются придти к тебе завтра. — Не хочу никого видеть, — улыбается тот и садится на лавочку. — Кени, меня все время терзает вопрос. Мы — друзья, но друзья так не целуются, и к друзьям такого не испытываешь. Так может, нам перейти с этой ступени немного выше, как насчет того, чтобы стать моим омегой? — Твоим омегой? Я согласен. — Кенсу скромно улыбнулся, продолжая держать руку Бэкхена в своей. Смотрит ему в глаза и спокойно выдыхает. — Сейчас настало то самое время. Я очень благодарен тебе, хен, что ты терпишь меня. Но я люблю медленный ход событий. Много теплоты и хорошего в отношениях. Уж так меня воспитывали. — Заметь, я даже целоваться не лезу, хотя очень хочу, — тот нарочно облизывает губы. — Все будет так, как ты скажешь, и я не буду давить. Но знай, если будут какие-то сомнения, сразу говори. Потому что отныне, я твой парень, и самый замечательный альфа на свете. — Есть сэр! — Кенсу хихикает и аккуратно обнимает Бэка, целует его в щеку и прикрывает глаза. — Хочу поскорее, что бы ты оказался рядом со мной. — Не на такой поцелуй я рассчитывал, ну да ладно, — бубнит парень и садится, слегка съезжая со скамейки. Ребра ноют, а еще запах омеги дурманит. Он резко тянет его на себя и обнимает крепко. — Люблю тебя.

***

Кенсу бежит со школы домой быстрее пули. Сегодня они с Бэком договорились посидеть у него дома. А еще у омеги сегодня первый день течки. Да-да. Альфа дождался того самого момента. Кену нужно успеть прибраться в своей комнате и попросить забрать Шихо к бабушке. Так много дел, что умаешься. А еще Кенсу хотел сюрприз для Бэкхена сделать. Ему понравится, это точно.

***

После уборки весь дом блистал, а на кухне накрыт небольшой стол. Омега отправляет парню короткое смс. Красотка: «Хен, захвати с собой презервативы.» Но лишь через десять минут понимает, что он спалился со своим сюрпризом. Глупый. Бэхкен, прочитав сообщение, выплевывает сок, что пил до этого, разбрызгивая по всей комнате. Ему же не показалось? И альфа, впервые в жизни, надеется, что они нужны не по их точному назначению. А если и так, то Бэк охуел, честно. Он ничего не ответил на сообщение, лишь улыбнулся и помчался к дому омеги. Уж слишком дух захватывает.

***

Дверь была открыта, а это значит, что альфу ждут. Блондин медленно проходит внутрь и задыхается, потому что запах омеги повсюду. Такой яркий, насыщенный. Словно миллионы роз вокруг него. — Кенсу? — парень делает несколько шагов внутрь, но никого нет, и лишь маленькие ладошки накрыли глаза парня, а к его спине прижалось что-то мягкое и пышное. — Хен, я соскучился. — Тихо мурлыкнул младший и аккуратно развернул немного напуганного парня к себе лицом. Омега был одет в пышное платье горничной, а из волос его торчала пара пушистых ушек. Мило, но Кен постарался на славу с подбором моделей одежды. Из под юбки сверкнул черный хвостик, а на ножках были наимилейшие чулочки с бантиками. Самая сладкая конфетка в дорогой упаковке. И все это именно для Бэкхена. Все для него одного. — Тебе нравится? Мрр~, хен, не поверишь, но я все нашёл это в детском магазине. Никогда бы не подумал, что я в свои семнадцать буду умещаться в детский размер. — Парень хихикает и тянется к личику Бэка, став на носочки, смотрит ему в глаза. — Хен, у меня сегодня первый день течки. Ты принёс то, что я просил? Мне нужна твоя помощь.. — омежка пухлые губы закусывает. Стыдно о таком просить, но надо. — Пожалуйста~ — Ты... — парень прочищает горло, потому что дышать сейчас тяжело, не то, что говорить. — Ты уверен в этом? И получив кивок, прижимает хрупкое тело к себе, скрепляя поцелуем. Ему бы раствориться в омеге, стать одним целым, что он и сделает, но позже. Сейчас он будет нежен и очень медленно доводить своего парня до полного экстаза. Альфа подхватывает омежку под бедра и несет в спальню. И не важно в чью. Но он идет правильно. Уложив Кенсу на лопатки, Бен медленно целует шею, переходя к груди, перед этим полностью расстегнув все пуговицы. Руки сжимаются на талии, а в ширинку неприятно давит. — Какой же ты сладкий... — Рычит, а сам себя удерживает, чтобы не сорвать все эти тряпки к чертям собачьим. Кенсу лишь громко сопит носиком, то и дело нашептывая старшему на ушко, как он сильно его любит и прочие нежности. — Правда сладкий? А какой же на вкус ты? — омежка хихикает и проводит ладонью по чужой груди. Ведет все ниже и ниже, пока пальцы не нащупали твердый бугорок в паху старшего. Интересно. Все интересно. Кенсу хочется всего и сразу, поэтому он теряется, не зная, что ему сейчас делать. — Хен, я хочу, чтобы ты остался со мной на всю ночь... и на все утро. Хочу, чтобы, проснувшись, я смог насладиться вкусом твоих губ и теплом объятий. И сейчас тоже этого хочу. Омежка так расфантазировался, что совсем себя не контролирует, нежели Бэкхен. — Черт, малыш, я уже на грани, — шумно выдыхает старший, когда проворная ладошка нащупала некое. — Айщ, пошло оно все, — Бэкхен с треском разрывает платье, что больше похоже теперь на обычную тряпку. Снимает с себя футболку, открывая вид на красивый пресс и руки. Альфа продолжает целовать тело, спускаясь все ниже. Сжимает в своих красивых пальцах член омеги, целуя головку. Палец скользит дальше, собирая смазку и слегка надавливая на тугое колечко мышц. Язык скользит к дырочке, постепенно надавливая. — Господи, ты и правда сладкий... Минус платье. Ну ничего, Бэк за это потом отдельное извинение у младшенького вымаливать будет. — Хе-ен, — младший тихо скулит, сжимая в ручках волосы старшего. Это безумие. Кенсу сейчас хочет сквозь землю провалиться, настолько он смущен. Эти ощущения у него впервые. Все очень странно и непривычно. — Давай уже сделаем это, пожалуйста~ — омежка весь на взводе, обвивает ножками чужие бедра и расстегивает дрожащими ручками ширинку. — Позволь мне насладиться тобой, иначе, пока ты не кончишь для меня, я ничего не сделаю. — Бэкхен мягко бьет по рукам младшего и снова сползает вниз. Подхватывает под локти его колени и врывается горячим языком внутрь омеги, смачно причмокивая. Кенсу простонал чересчур сладко, что даже сам испугался этого звука. С ним такое первый раз, но хочется, чтобы Бэк так делал как можно чаще. — Ах, Хен... я буду жаловаться... ты слишком хорош. — Тихо стонет младший, пробираясь своей ладошкой к больно вставшему члену, поглаживает плоть и массирует головку, продолжая заполнять комнату собственным запахом. И омега представить себе не может, что приятнее этого бывает. — Не смей себя трогать, — чувство собственника взяло верх, и альфа быстро убрал руку младшего, сам сжимая его член. Целует головку, проходясь языком. Погружает один палец внутрь омеги, кайфуя от узости. И что же будет, когда он войдет в него? С ума сойдет? — Ах.. Бэк~и. — Парень красиво прогнулся в спине и сжал волосы альфы пальчиками, толкается бедрами глубже. Альфа рычит и проталкивает сразу три пальца, целуя низ живота. Начинает характерно двигаться внутри, не сбавляя темп. Видит как хмурится Кенсу, но продолжает, потому что это наказание за нетерпение. Не выдержав, До кончает, пачкая щеку своего хена. Такой позор. Он сильно раскраснелся и попытался встать, но ничего получилось. — Хен, п-прости.. отпусти, пожалуйста. Хватит. — Я сделал что-то не так? — Бэкхен поднимает голову, смотря слегка обиженным взглядом. Он даже еще ничего не сделал, а уже что-то не то. Он подтягивается на локтях, жадно целуя губы младшего. Трется пахом и делает пробные толчки, следя за реакцией, а самому очень хочется снять все к чертовой матери и просто трахнуть. — Не... все хорошо.. мне стыдно. Прекрати, пожалуйста. — Омежка к чужой груди крепко-крепко жмется и всхлипывает, от стыда свое лицо пряча. Кенсу морально себя не до конца подготовил, вот и итог. Было бы здорово, если бы Бэк его силой взял, но что бы было между ними после этого? — Малыш, давай сыграем в игру, ты будешь говорить все то, что чувствуешь, хорошо? Просто закрой глаза и отдайся чувствам, — когда парень закрыл глаза, альфа коротко поцеловал того в шею, слегка прикусывая. — Что я сделал? — Щекотно. Я чувствую твои губы.. — Кен свои губы облизывает и улыбается слабо, постаравшись последовать совету старшего. — Твои губы очень шершавые и теплые. Ты часто облизываешь их в ветреную погоду. — Молодец, а сейчас? — Бэкхен провел рукой по внутренней стороне бедра, и поцеловал головку члена младшего. Медленно, легкими касаниями, пальцами, ведет по талии, иногда щекоча. — Ах.. — омега выгнулся, не зная что и ответить. Руками сжимает собственные волосы и закусывает губу. — Руки... твои руки и губы... Хен, я хочу обнять тебя. Мне нравится эта игра. Альфа улыбается, копошится секунд десять и обнимает своего парня, прижимаясь к тому крепче. Шепчет о том, какой он красивый, сладкий, целует щеки, скулы, губы. А после, одним толчком заполняет нутро омеги, целует напористей и не дает двигаться ни себе, ни Кену. — Что ты чувствуешь сейчас... Младший делает глубокий глоток воздуха, а после тихого писка выдает, впиваясь аккуратными ноготками в нежную кожу лопаток альфы. — Я чу-увствую тебя~ такое блядство.. — Кенсу помереть от счастья хочется. Он полностью принадлежит Бэкхену. Тому самому дьяволенку из его класса, который над ним издеваться любил. Взгляд которого в землю втаптывал. Омега старшего целует в губы мокро, жадно. До рассудок теряет из-за своего хена. Но потом он мстить будет. Сладко и долго. — Сейчас, я хочу слышать твой голос, — альфа делает грубый толчок, вжимая паренька в кровать. Кусает его шею, ставит несколько отметин, что скоро расцветут прекрасными цветами на теле. Он делает еще один толчок, целуя губы младшего. Кровать начинает потихоньку скрипеть под тяжестью тела, издавая странные звуки.

***

Утром Кенсу просыпаться совсем не хотел. Чувствовать член любимого альфы в себе это одно, а лежать в его теплых объятиях и слышать тихое сопение, это другое. Так тепло и уютно, что хочется себя снова ребенком почувствовать. Слишком хорошо. Брюнет перевернулся в объятиях и стал смотреть на умиротворенное лицо своего альфы. — Я знаю, что красивый, — улыбается Бэкхен и целует Кенсу в носик, а после в губы. Переворачивается и встает на локтях, продолжая целовать. — Красотка, хочу, чтобы ты побыл сверху, — поглаживает бока, слегка прижимая тело мальчишки. — Сверху? Ты еще не заслужил такого... — омежка тихо смеется и обнимает старшего за шею, смотри тому в глаза и закусывает губу. — Хен, а что теперь будет с тобой и твоими друзьями? Ты же по сути не выполнил свое задание. Они теперь будут смеяться над тобой, да? — Нет, я набил морду Се, остальное — не моя забота. Они больше не тронут ни тебя, ни меня. — Не выдержав, альфа сажает мальчишку на свои бедра, прикрывая его спину одеялом, а сам никак не может налюбоваться, потому что красиво: эта матовая кожа, острые ключицы, тонкая талия и глаза полные любви и желания. Сам садится на кровати, обнимая омегу за талию, продолжая целовать в самые разные места. Кен продолжает хихикать, поглаживая ладошками крепкие руки альфы. — Ты такой сильный, хен. Мой защитник. Когда мы с тобой не дружили, я считал тебя глупым качком, который любит омежек слабых задирать. Хотя... так, наверное, и есть. Я надеюсь, что ты больше никого не обижаешь, так? — Кен губы дует, мол, если кого-то будешь обижать, будешь иметь дело со мной. — Боже, какой ты милый, — Бэкхен умиляется с этой картины и быстро чмокает своего парня в губы. Прижимается ближе и зарывается где-то в изгибе шее, потому что так пахнуть просто нереально. У него легкие болят от обилия в них роз. — Сынок, ты просну... — мама застывает на пороге комнаты, когда видит всю эту картину. Она тихо ойкает, извиняется и уходит прочь, чтобы не мешать. Сама была молодой, сама все понимает. Омега глаза расширяет и отталкивает Бэка от себя. Вскакивает с постели и ойкает. Вчерашняя ночка дает о себе знать — Я... я даже не слышал, как она вошла. Я сейчас, хен. — Кен натягивает на голое тело шорты и футболку, что первые попались под руку и убегает за мамой. — В-вы уже вернулись? Я вас не слышал. Прости, мам... — Поговорим позже, и судя по запаху, еще не скоро. Значит так, я сейчас снова пойду к маме, заберу Шихо. Мы пойдем с ней по магазинам, давно обещала, но, чтобы когда я пришла, дома вас не было, и постель была чистая, ясно? — и не капли злобы, совсем нет, лишь легкая улыбка. — Только, если останешься у него, позвони. Ужин в девять... — и хлопок двери. Бэкхен вылетел почти сразу, как ушла мама омеги, потому что долго не мог найти свои джинсы, и футболку, в которой как раз был Кенсу. — Кенсу...? — Все хорошо. Но нам надо прибраться. — Омежка улыбнулся и обнял своего большого хена, да покрепче. Так хорошо, что снова в сон клонит. Омега в ногах собственных путается и падает на колени перед старшим. — Ой. Извини.. А Бэкхен думает как бы ему не задохнуться, потому что такой вид он планирова увидеть еще не скоро. Сейчас он — его омега, сидит перед ним на коленях, весь красный, растрепанный, и футболка почти ничего не скрывает. В паху уже неприятно давит. Кенсу чувствует напряжение альфы и тяжело выдыхает, ругая себя — Хен, я хочу попробовать кое-что. — Ручки шустро скользят по упругому животу старшего и слегка задевают головку плоти, младший ее даже трогать боялся, если честно. — Можешь мне помочь? — К-конечно, — шипит Бэк, а сам бедрами вперед толкается, потому что такое терпеть невозможно, совсем. Он берет руки младшего и кладет их точно на член, что скрыт грубой тканью джинс. Выдыхает, поднимая голову к потолку. Не может смотреть, иначе от одного взгляда кончит. Омега пальцами нащупывает плоть альфы и прижимается к бугорку щекой. Потирается, тяжело дыша через рот. Ему немного страшно. Сможет ли он удовлетворить Бэка? Справится ли он? Кенсу стягивает с альфы джинсы, но белье оставляет. Поглаживает член через ткань боксеров и одергивает альфу за руку, чтобы тот посмотрел на него. — Говори, если я буду делать что-то не так. Или как бы ты хотел.. — цепляет край резинки белья мизинцем и тянет вниз. Горячий и шершавый язычок лукаво приходится по всей длине, а после До плоть руками обхватывает. Не знает, как лучше начать. — Боже... — тихо стонет Бэкхен, чувствуя неописуемые ощущения. Зарывается в шелковистые волосы рукой и тянет ближе. — Малыш, просто возьми его. Кен головой кивает и медленно вбирает в ротик член, пока только на половину. Начинает его посасывать, водя головой туда-сюда. Такая себе конфета. Омега весь красный, как рак, но оторваться не может. Лишь глубже орган вбирает, да постанывает, ну потому что пиздец, у самого встал. — Блять, это лучший минет в моей жизни. — Резко выговаривает старший и подстраивается под свой собственный темп. Он уже буквально трахает рот омеги, потому что так хорошо ему еще никогда не было. И кончает, с позором, слишком быстро, но заставляет все проглотить, потому что сам не в силах оторваться. Поднимает того и целует, ощущая на губах горький привкус. Бэкхен раскладывает парня прямо на мягком белом ковре в гостиной, потому что знает, ему тоже нужно снять напряжение, а судя по тому, как обильно у него течет из этой великолепной задницы, ему срочно нужен член альфы, его альфы.

***

После того, как весь дом сиял, а оба парня были счастливы, они вышли из дома и отправились гулять. — Хен, раз мы теперь вместе, могу ли я тебя целовать в людных местах и держать за руки? — Кенсу забирается на какой-то невысокий бордюрчик и топает по нему, держа Бэка за руку, чтобы не упасть. — Мой бывший этого не любил. Часто ругались из-за этого. — Конечно, ты можешь делать со мной все, что хочешь, — старший, пропуская мимо ушей информацию про бывшего омеги, улыбается и тянет того на себя, обнимая за талию и удерживая на руках, целует в носик и смотрит в глаза. — Я тоже могу делать все, что захочу, — хитрая улыбка и долгий поцелуй.

***

— И так, молодой человек, хочу все знать... — мама откладывает чистую посуду в сторону и вытирает руки от воды. Смотрит на своего сына. Шихо уже давно спит, а значит, им никто не помешает. — Ну... мы с Бэкхеном теперь вместе. — Кен смотрит на маму и улыбается так влюбленно и наивно. Катает кружку с чаем по столу и выдыхает тяжело. — Мне кажется, что я не достоин Бэка, мам. Он весь такой большой, крутой и сильный. Почему он выбрал именно меня, серую мышку..? — Знаешь, не все в жизни дано по четким устоям, есть и исключения, — мама садится за стол, и берет в руки ладошки своего сына. — Я полностью тебе доверяю, ты не станешь даже вместе находится с тем человеком, что у тебя вызывает какие-то сомнения, а тут, я вижу, ты правда его любишь, и то, что я видела сегодня, даже на долю секунды, я увидела, как он смотрел на тебя. Боже мой, да нет на свете столько любви, сколько в глазах этого парня, когда он смотрит на тебя. Но... будьте аккуратны, я не хочу быть бабушкой так рано, к тому же, как я скажу своему молодому человеку, что стану бабушкой? — она улыбается. — Что? У тебя кто-то появился? — омежка улыбнулся и обнял маму. — Рассказывай. Я тебя слушаю.