В разгаре жаркого maнца
Стоит ли говорить о российских баллах? Конечно, каждый знает, что они там, лучшие из лучших; пышные и дорогие платья, дорогая бижутерия на шее, руках милых и прекрасных дам, аккуратно накрашенные ресницы, губы, легкий румянец на щеках.
В сопровождении всегда есть кавалер. Молодые юноши в строгих и чистых мундирах с орденами и эполетами, обтянутыми черными штанами и высокими, начищенные до блеска сапогами.
Места, где проводились такого рода мероприятия обычно представляли собою большие замки, с просторным холом, ярким и дорогим освещением, мебелью. Это было помещение, где все было из белого мрамора с элементами золота и разного вида искусства.
Играла легкая музыка. Кто распивал крепкий алкоголь, кто веселился и травил шутки, звонко смеясь, кто просто пришел спокойно провести вечер в роскоши и пообщаться с людьми высокого статуса.
Российская Империя, яркий представитель и основатель сегодняшнего вечера, спокойно стоял на балконе, наблюдая за тем, как его гости веселились, хотя у самого на душе ни грамма радости. Он не умел веселиться или проявлять инициативу в этом. Не такого он сорта.
Во времена его правления всего этого почти не было. Было множество войн, договоров, трупов, казней. Для спокойных вечеров просто не было времени, от чего Империю по истине считали серьезным человеком. Единственный, к кому он был добр, Россия - его внук и сын и так недолюбленного сына РИ - СССР.
Он и их пригласил, но Союз не смог прийти из-за множества накопившийся работы, поэтому Россия пришел один.
Среди толпы он выделялся тем, что он был одет не как все - в мундиры, а в темное-бардовое платье с пышным воротником. И ничуть не стыдился.
Ища глазами своего дедушку, Федерация расспросил гостей, и кто-то сказал, что видел, как тот вышел на балкон по делам, поэтому стоило подождать. А Империя с интерерсом наблюдал за тем, как внук ищет его, но особое внимание он уделил формам России, что так подчеркивало платье. Конечно, о своих сексуальных наклонностях он знал еще с первой личной встречи с Россией. Или вспомним тот момент, когда Империя пытался научить Федерацию писать правой рукой, а не левой, что в то время было довольно странно.
Империя не стал затягивать процесс ожидания и спустя пару минут был уже около России. Поклонившись, на лице скользнула легкая улыбка.
— Вечер добрый, внук мой, — спокойно сказал РИ. — СССР как обычно занят?
— Здравствуй, дедушка, — кивнул, — да... Занят, как обычно...
Имерия успел осмотреть Россию, быстро пробежавшись глазами и издал смешок. После поднял глубокий голубой взгляд на Федерацию.
— И позволь спросить, чего это мы пришли в платье? Мундира не нашел, или ножницами почикали?
— Что? Хах, нет. Мне разве нельзя порадовать своего дедушку? — наклонил голову на бок русский.
Империя поймал момент и резко прижал Федерацию к себе, взяв за руку и сжал в своей. Второй же обвил его талию. А на лице была довольная улыбка, больше похподящяя на похотливую. И сквозь нее он спокойно спросил: "Потануцем?", на что внук издал смешок и кивнул, положив руку на массивное плече Империи.
Зал был почти пуст: кто вышел на улицу, кто прогуляться в прекрасный сад, кто просто ушел, но не те двое. Они оба кружились в танце под музыку, не отрывая друг от друга глаз. Между Российской Империей и Россией прошла искра. И не простая.
Они питали друг к другу не просто семейную любовью и привязанность, а нечто большее. И это было отчетливо видно: как Империя нежно обнимал русского за талию, как легко сжимал его руку в своей, и не отрывая взгляда, танцевал. На лицах были теплые и нежные улыбки. Они словно отдавались ритму танца и кроме них двух никого не было. Зал словно замер в ожидании.
Музыка почти закончилась и вдруг Россия, ни с того, ни с сего, спросил дедушку.
— Ты чего это парадный мундир напялил? Где же твой простой?
— Стараюсь соответствовать своему любимому, — бархатисто ответил Империя, отпустив руку внука.
Зал рукоплескал от прекрасного танца царя и его внука. Со стороны могло показаться, что они общались без слов в порыве жаркого танца. После оба пропали из поля зрения гостей, оказавшись в прекрасном саду, где цвели разные цветы. Каждый из них приятно пах и дурманил сознание.
Российская Империя спокойно шел к балкону, с котрого открывался прекрасный вид на город, ночное небо и луну. Посмотрев на Россию, царь вновь прижал русского к себе и впился в его губы, одарив нежным поцелуем, на который Россия ответил, обняв деда за шею.
— Не мог сделать это в ритме жаркого танца. Хотел сделать наедине, — прикрыл глаза Империя.
— Я видел по глазам, не стоит оправдываться, — в ту же секунду он продолжил сладкий поцелуй...
