Такая же как он.

— Эй, смотри куда прёшь! — Сам смотри куда прёшь, урод! — Парень, с которым я столкнулась при входе в школу, резко обернулся, пару секунд молча рассматривал меня. — Хватит пялиться! Я присела на корточки и начала собирать разлетевшиеся по полу учебники и тетради, стараясь унять нервную дрожь в руках. Отлично, ты просто молодец, Сара, первые секунды в школе, а ты уже нажила себе проблемы на задницу. — Первый день в школе, а уже наживаешь себе врагов? Далеко пойдешь, — спасибо, мистер очевидность, я уже и без тебя это поняла. — Но, если серьёзно, такое поведение не пойдет тебе здесь на пользу. Нужно знать, с кем стоит так говорить, а с кем нет. — О, да, без этого твоего совета я бы жить не смогла. — Меня Майкл зовут, — парень наклонился, поднял последнюю тетрадь и встал, протягивая её мне. — Очень за тебя рада, — ответила я забирая тетрадь и нагло смотря ему в глаза. — Запомни моё имя, детка. Ты его ещё не раз будешь повторять. — Сильно в этом сомневаюсь, Макс, — откинув волосы движением головы назад, я спокойно направилась вглубь школы, чувствуя на себе удивлённый взгляд Майкла.       Сейчас, спустя год после нашей первой встречи, я сидела у него дома на кухне и в очередной раз наблюдала за тем, как Майкл готовит. Стук ножа о доску, шипящее на сковороде масло, тихая музыка, льющаяся из проигрывателя… Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Мне было уютно и комфортно просто сидеть и наблюдать за ним. Ему я, конечно, никогда этого не скажу — и так уж больно самоуверенный. — О чем задумалась? — Вспоминаю, как ловко я тебя уделала тогда, в мой первый учебный день. — О, не напоминай, — недовольно протянул парень. — Я тогда захотел тебя догнать, затащить в подсобку и… — Так, не продолжай, я не хочу этого знать, — я со смешком кинула в Майкла полотенцем. — И задушить. Не зазнавайся, Сара, ты и тогда меня бесила. — В таком случае, дорогой, у нас все взаимно, потому что ты тоже меня бесишь до сих пор. — Детка, ты сейчас договоришься и на ужин у тебя будет только кофе и то, если поцелуешь меня, — наконец-то Майкл обернулся, нагло ухмыляясь. Зад его, конечно, мне тоже нравится, но перед всё же лучше. Я долго смотрела ему в глаза, а на моих губах играла хитрая улыбка. Я встала с кресла, подошла к нему. Сделала вид, что наклоняюсь вперёд для того, чтобы поцеловать этого засранца, но когда до его губ оставались жалкие миллиметры, я схватила со стола клубнику и, всё так же не прерывая зрительного контакта, отправила её в рот. В руках у меня остались только листья, которые я хотела пафосно, щелчком, кинуть на стол, но немного промахнулась и попала Майклу прямо в глаз. Пару мгновений мы ошарашено смотрели друг на друга, и, возможно, все бы закончилось хорошо, если бы я не захохотала на весь дом. Убежать от Майкла и в нормальном состоянии непросто, а уж сгибаясь от смеха и подавно. Я не успела отбежать и пары метров, когда меня поймали за руку и притянули назад. От резкого разворота я не удержалась на ногах и буквально плюхнулась на Майкла, уткнувшись носом ему в шею. Будь я на несколько сантиметров ниже, сильно приложилась бы переносицей о его ключицы. Одна рука Майкла все ещё держала меня за запястье, а вторая легла на мою талию, прижимая ещё ближе к себе. Я почувствовала, как горячая ладонь Майкла спустилась по моей руке вниз, переплетая наши пальцы. Парень убрал руку с моей талии, погладил меня по волосам и спросил: — Ты замёрзла? У тебя руки такие холодные. — Они всегда холодные… — невнятно пробубнила я куда-то в его шею, потираясь о неё носом. — И нос тоже холодный! А ну, пошли, оденешься. Никаких но, если заболеешь, мне некого будет доставать в школе. Ладно, плохой аргумент, — согласился со мной Майкл, поймав мой скептический взгляд. Неожиданно, он протянул руку к моей щеке, нежно погладил скулу тыльной стороной ладони и, наклонившись, прошептал, касаясь губами моего уха. — Тогда скажу честно — мне будет некого целовать и смущать. С этими словами Майкл подхватил меня на руки, закинул на плечо и направился в свою комнату. Первые несколько шагов я пыталась вырваться, но это дело совершенно неблагодарное. Висеть мешком с картошкой на его плече мне тоже не хотелось, так что я, опираясь о его плечи, поднялась. Майкл слегка ослабил хватку, и я сползла вниз, обхватывая его талию ногами, а руками держась за шею. Я запустила пальцы в его волосы на затылке, перебирая и оттягивая пряди, слегка царапая кожу, положила голову на его плечо, касаясь губами шеи. — Сара, хватит, а то до комнаты мы не дойдем, — дыхание Майкла участилось, я чувствовала быстрое биение его сердца, а руки парня сильнее сжимали мои бёдра. — Ты о чем? — как можно невиннее спросила я, тут же прикусив кожу шеи, лизнула укус. Майкл неожиданно оступился и мы оба с криком упали на пол. Слава богу, парень успел выставить руки и не упал всей своей тушей на меня. Зато я ощутимо впечаталась спиной в пол. Майкл лег рядом и по дому раскатился наш смех вперемешку с матами и оханьем. Мы наконец смогли подняться и дойти, все ещё хихикая, до его комнаты, когда меня осенило и я встала как вкопанная. — Майкл… Ты газ на кухне выключил? — мы мгновение смотрели друг на друга огромными округлившимися глазами, а потом, смачно выругавшись в один голос, умчались вниз. Пожара не было, но стейк сгорел до угольков, а вся кухня пропахла гарью. Пока я открывала окна, Майкл махал полотенцем в воздухе, разгоняя дым. — Майкл, черт тебя дери, мы сюда пришли плиту выключить, а не устраивать танцы с бубном, — обругала я парня, когда, подойдя с нему, обнаружила все так же работающую конфорку. — Че я то сразу, это вообще ты во всем виновата! — Я-а-а? Тёрнер, тебе уже все мозги выдуло, пока ты на мотоцикле катался? — Я, конечно, ни на что не намекаю, но ты, сладкая моя, каталась со мной. — Ты невыносим, Майкл, — ответила я с улыбкой, приподнимаясь на носочки и целуя его в щеку. — И, если быть честными — мы оба виноваты. Такая вонища, а у нас будто совсем обоняние отключилось. — Вот, и это все из-за того, что ты начала ко мне приставать, — Майкл хитро улыбался и смотрел на меня. — Да, да, ужасная и коварная я надумала спалить твой дом. Давай всё же приготовим что-нибудь. Общими усилиями ужин был готов спустя полчаса, а ещё спустя некоторое время приехали родители и брат Майкла. Я вежливо поздоровалась со старшими членами семьи, а Бобби дружески обняла. Впрочем он недолго просидел с нами: наскоро проглотив еду, он умчался к себе в комнату, любовно прижимая к груди какое-то неведомое растение. Оно чем-то напоминало лотос, но было вдвое меньше и пахло из-за него на кухне хуже, чем в раздевалке футболистов после трехчасовой тренировки. Так что, когда Бобби унес это порождение ада, мы с Майклом облегченно выдохнули. Впрочем, мистер и миссис Тёрнер тоже заметно повеселели после исчезновения растения. Родители Майкла меня любили, и я тоже считала их прекрасными людьми. — Сара, ты так хорошо влияешь на Майкла. Мне кажется, с тобой он действительно стал лучше, — произнесла миссис Тёрнер, улыбаясь мне. Мои щеки покраснели от смущения и стыда. Конечно, Майкл изменился со мной. Он перестал задевать всех и каждого, затаскивать в постель первую приглянувшуюся девушку. Теперь он не уходит без предупреждения из дома, не прогуливает уроки, учителя перестали на него жаловаться. Но это все не потому, что я такая правильная. Нотации ему я не читала, ничего не запрещала. Я знала, что если он захочет мне изменить — сделает это вне зависимости от того, буду я ему разрешать общаться с другими девушками или нет. В начале наших отношений я не очень сильно ему доверяла. Но сейчас я знаю, что он никогда не предаст меня. А, к слову об исправлении Майкла… Он не перестал уходить из дома и прогуливать уроки. Просто сейчас мы делаем это вместе и с умом. Женская хитрость все же никогда не сравнится с мужской. Так что я, все также смущенно улыбаясь, ответила: — Это не моя заслуга, а его. Он прекрасно понимал, что если бы продолжал быть таким засранцем — я бы не стала это терпеть. Родители Майкла засмеялись, а сам парень шутливо обиделся, надув губы и скрестив руки на груди: — Да не был я засранцем. Просто я с характером. — Да, ты прав. Ты был засранцем с отвратительным характером, — я, ослепительно улыбнулась всем трем Тёрнерам и отправила в рот кусочек огурца, наколотого на вилку. — В этом доме меня совсем никто не любит, — Майкл драматично приложил руку к сердцу. — А я больше всех! — Донесся сверху крик Бобби. Тут уж от смеха не удержался даже Майкл. Весь оставшийся ужин прошел в таком же ключе, а после Майкл пошел провожать меня. — Мам, я подвезу Сару до дома. Уже поздно, не хочу отпускать её одну, — крикнул Тёрнер родителям, сидевшим в гостиной. — А то ещё украдет у меня ее, такую красивую, какой-нибудь психически нестабильный Джон, ищи потом по всему Сентфору, — это добавил Майкл уже тише, обращаясь ко мне. — Конечно, Майкл. Только не задерживайся! О, он вернётся даже скорее, чем вы думаете. Только, увы, не на долго.