Мам?

Ацуши весьма редко снятся сны, в общем-то, он и не жалуется. Из-за стресса парень страдает бессонницей. Иной раз Накаджима задаётся вопросом, почему ему вечно снятся кошмары, почему же его жизнь сложилась именно так, почему именно ему досталась такая способность, все эти унижения в приюте, почему это досталось именно ему. Это не даёт юноше покоя. Но в моменты когда ночь одаряет его сновидением это отнюдь не что-то весёлое и «радужное». Обычно его сны отличаются крайне мрачной атмосферой. После подобного сна парень просыпается в холодном поту, от испуга подскакивая и ударяясь о полку, расположенную, не так уж и высоко над его головой, дыхание становиться рваным, если и совсем не пропадает, сердце бешено колотится, будто норовит пробить и так хрупкие кости грудной клетки, а взор застилает пелена слёз, накативших сами собой от слишком тяжёлого содержания очередного сна. Позже, чуть приоткрывая дверцу своего шкафа, смотря на спокойный сон своей темноволосой соседки по комнате — Кёки, даже в какой-то степени ей завидуя. Парень не помнил не одного обрывка времени, проведённого со своими родителями, кем они были, какими были. Ацуши бессменно желал узнать, ту женщину, благодаря которой он прошел через все эти жизненные испытания. Может глубоко в душе он всё же держит на неё обиду. Но для него всё равно было бы бесценно увидеть её, услышать её голос, почувствовать прикосновения, наполненные нежностью и материнской любовью, которых так не хватало юноше в детстве. Может именно поэтому этот сон так въелся в память…

***

Парень медленно приходит в себя не чувствуя, в общем, ничего. Чуть опомнившись понимает, что стоит перед маленьким магазинчиком на оживлённой улочке с небольшим пакетом, Ацуши не разбирался, что лежит в пакете, да и мысли его были забиты совсем не тем. Позже понимая, что больно эта улица напоминает ему Йокогаму, по-видимому, это так и есть. Только парень окончательно приходит в себя, у него вдруг появляется до боли настойчивое желание идти. Он знает куда идти, глубоко в сознании Накаджимы зарыт этот маршрут, но не место куда он ведёт и не то, что ему встретиться на пути. Парень сам того не замечая, начинает медленно шагать, он не стал сопротивляться, дав волю сознанию, открывающему всё новые давно забытые двери. Через некоторое время и множество разнообразных улиц, взору Ацуши открылся огромный светлый особняк. Юноша сразу понял, что ему сюда. Он быстро подошёл к воротам, звоня в домофон. Похоже, что это был видеодомофон, потому что как только парень позвонил в него, ворота открылись. К Ацуши сразу подбежала женщина с серебристыми длинными волосами и в красивом пастельно-жёлтом платье.  — Чего же ты так долго? Мама волновалась — юноша опешил после её слов, к горлу подступил ком. Он, конечно, подметил сходства между собой и этой женщиной, но никогда бы не подумал, что именно она окажется его матерью. Вдруг женщина не дожидаясь ответа подхватила запястье Накаджимы своей изящной тонкой рукой и повела за собой в дом. Внутри дом оказался не менее роскошным, чем снаружи. Множество красивой мебели, разнообразные элементы декора, множество картин, но Ацуши было не до этого.  — Ацуши, ты какой-то странный, всё хорошо? — голос звучал так нежно, успокаивающе, будто вводил в транс, желая заполучить душу.  — А, да, всё хорошо, мам — опомнившись произнёс он. И только когда разум Накаджимы окончательно прояснился, он подметил, что значительно ниже, привычных для него метра семидесяти, сейчас он бы сказал, что его рост не более ста пятидесяти сантиметров. Кода на мгновение он заметил зеркало, из которого на него мельком посмотрел светловолосый мальчик лет десяти, все догадки подтвердились, он — ребёнок. Он был не сильно ошеломлён этой новостью, учитывая события, произошедшие ранее. Женщина усадила Ацуши на мягкий белый диван, расположенный посреди большого зала, забрав и отставив полный пакет с неизвестным содержимым в сторону, после села рядом. Теперь он наконец мог рассмотреть лицо загадочной особы. Бледная кожа, чуть пухлые губы, расплывшиеся в доброй улыбке и поблёскивающие на свету от нанесённого на них блеска, аккуратный нос, еле выпирающие скулы, и длинные ресницы, обрамляющие лучистые жёлтые глаза. Они были и правда сильно похожи. Чуть посидев, женщина встала с дивана, потрепав мальчика по голове и скрылась в одной из комнат. Ацуши остался один в этой комнате, позволяя себе обдумать полученную информацию. Это было просто неописуемо, в голове творился полный хаос. Ацуши старался не подавать виду. Через некоторое время послышался звук открывающейся двери где-то далеко за спиной, после медленные шаги, отдающиеся эхом по коридорам. Когда шаги утихли, Ацуши вновь услышал прекрасный голос той женщины и ещё один посторонний голос, но уже мужской. Было сложно разобрать о чём они говорят, но Накаджима несколько раз отчётливо слышал женское имя. Ая. Похоже это было имя, так называемой, матери Ацуши — Ая Накаджима. Как только парень в очередной раз моргнул, разговоры прекратились, повисла гробовая тишина и шаги, лишь звук тех шагов повис в воздухе, всё такие же тихие и размеренные, но уже совсем близко. Пять метров, четыре, три… Ацуши резко оборачивается и его взору открывается неизвестный мужчина с ужасно изуродованным лицом, больше напоминающие морду зверя. И улыбка, ужасная, вселяющая страх, заставляющая сердце остановиться, заставляющая ловить ртом воздух изо всех сил. Юноша просто не мог пошевелиться, казалось, что всё вокруг замерло, а внутри всё сжалось. Оглушительный крик, больше похожий на рёв зверя. Ацуши зажмуривается, пытаясь абстрагироваться. Вдруг, всё вновь становится тихо. Юноше показалось, что сейчас биение его сердца мог слышать весь этот чёртов дом. Через некоторое время парень нехотя решает открыть глаза. Еле-еле разжав веки, он понимает, что не перед ним, не за ним никого нет, дыхание всё ещё рваное, но он всё же облегчённо выдохнул. Накаджима приняв решение найти свою «мать», встал с дивана, ватные ноги совсем не держали. Он уже не знает, что делать, кем или чем окажется эта женщина. Но делать больше нечего, голова кружилась, но он всё же бегло обошёл первый этаж, затем второй, прислушиваясь ко всем звукам. В итоге ничего не найдя он спустился на первый этаж. Во время поисков он заметил странную большую дверь в конце одного из коридоров первого этажа за которой доносился приглушённый звук жидкости, капающей на деревянный пол. Сейчас к ней он и направлялся. «Мне нечего терять» проносилось в мыслях юноши, только это придавало некого покоя. Ацуши утомлённо вздохнув, потянулся маленькой рукой к старой и потрёпанной дверной ручке. Как вдруг звук капель усилился, с каждым разом всё сильнее ударяя по барабанным перепонкам. Юноша быстро одёрнул руку, после поняв, что весь трясётся. «Тебе нечего терять» вновь и вновь шёпотом, почти неслышно произносил он, пытаясь прийти в себя. Пока Накаджима был погружён в мысли, совсем не заметил, как жуткая дверь немного приоткрылась. Через пару мгновений Ацуши заметив это, чуть ли не вскрикнул, спешно отшагнув назад. Внутри вновь всё сжимается, а дверь рывком отворяется, будто её кто-то пнул, а из темноты загадочной комнаты видно лишь ту же, леденящую душу улыбку и те же жёлтые глаза… Раздаётся крик, но это уже не крик монстра, это кричит он, Ацуши. В глазах темнеет, а ноги подкашиваются, парень уже не пытается сопротивляться.

***

Резко открыв глаза на которые уже успели накатить слёзы, тем самым немного напугав девушку, приоткрывшую дверцу шкафа и держащую небольшую лампу. Это была Кёка. Когда Ацуши смог узнать знакомые черты лица, его обдала волна облегчения. «Это закончилось». На лице девушки были явно заметны волнение и удивление.  — Всё хорошо? Ты кричал во сне… — неуверенно произнесла Кёка. Опять это «Всё хорошо?», как во сне, но эти слова были вызваны лишь заботой, Ацуши это понимал.  — Не волнуйся, мне просто приснился кошмар. — с несмелой усмешкой сказал парень. — Возвращайся в постель.