«Господин Ирума»

Шел второй час поисков. Асмодей начинал злиться. И это учитывая его обычно спокойное состояние и умение достигать поставленных целей любой ценой, невзирая на преграды и различные трудности на пути. Например, количество затраченного на это времени. Но — и, да, дьявол, Асу стоило догадаться с самого начала! — если дело касалось Клары, то сразу можно отбросить всякие правила и законы в сторону, потому что эта безумная девчонка могла свести в могилу любого, даже без своего присутствия в диапазоне десяти километров. Где только демон не смотрел: облазил все уголки академии, заглянул в каждую каморку и класс, где могло появиться неугомонное создание, и даже поспрашивал других учеников, но, что удивительно, о местонахождении Валак никто не знал. Обычно она и десяти минут не могла усидеть, не разрушив или не доведя кого-нибудь до нервного тика, а сейчас уже на протяжении нескольких часов ее как и след простыл. Черт. Собственно, на нее саму Элису было плевать с высоты пустующего трона короля демонов (который, по легенде, стоял на костях миллионов побежденных чертей и сожранных людей), если бы не одно «но». Одновременно очень маленькое и незначительное по мнению других демонов, но очень важное и ценное для самого Асмодея: его попросил сам Ирума. Слегка смущаясь и неловко потирая затылок рукой, спросил, — о, боги, Элис до сих пор прокручивал это в памяти, ощущая, как его сердце начинает биться быстрее, словно загнанная в клетку хищная птица — не мог бы он поискать Клару, чтобы Ирума мог передать ей книги от какого-то учителя. И, конечно, Асмодей, не веря своему счастью, с радостью согласился, и даже более: незамедлительно взял у Ирумы стопку книг, чтобы передать их этой занозе, ведь негоже самому господину носиться за этой Кларой в ее поисках! Но на тот момент Ас даже не представлял, насколько трудна будет поставленная цель. Демон тяжело вздохнул, проходя очередной круг вокруг башни, и, уже слегка устав, решил минутку передохну́ть. Поэтому, заприметив дерево в далеке от шума, незамедлительно подошёл к нему, опустившись на мягкую траву и облокачиваясь о ствол. И где же ее носит? — Заноза, — вымученно прошептал демон, нахмурившись и невольно задумываясь о том, что сейчас, вместо ее поисков, мог бы проводить время наедине с Ирумой, непринужденно болтая о какой-нибудь ерунде. Ведь разговор с ним о чем угодно становился очень интересным. А потом Асмодей мог бы, словно случайно, слегка коснуться руки друга своей, ощущая бы, как в груди приятным теплом расплывается океан раскаленной адской лавы. А от улыбки, что дарил ему господин, можно было бы забыть обо всем на свете, наслаждаясь сладостным моментом. Но, нет, в данную секунду демон должен искать эту надоедливую язву, которая как сквозь ад провалилась. Асмодей весьма неаристократично выругался, переводя взгляд на книги, которые держал в своих руках. Поэтому, чуть призадумавшись, он положил стопку около себя и, больше от скуки, чем от истинного любопытства, взял одну из них, открывая на первой попавшейся странице, на автомате начиная читать: «…Понять, что девушка по-настоящему влюблена, абсолютно несложно, в отличие от того, как кажется на первый взгляд. Для начала нужно внимательно прочитать пункты, написанные ниже: Пункт 1. Симпатия. Нравится ли девушке проводить время с парнем? Хочется ли ей проводить с ним как можно больше свободного времени? Готова ли она слушать и говорить с парнем часы напролет, не замечая сменяющих друг друга суток? Если ответ — «да», значит, у девушки определенно есть симпатия к парню, а это один из главных признаков влюбленности. Пункт 2. Физический контакт. Если девушка замечает за собой, что ей хочется касаться парня (например, невзначай дотронуться его плеча или же руки), то это ещё один из признаков влюбленности. Хочется ли девушке продлить физический контакт с парнем как можно дольше? Хочется ли коснуться ей таких интимных частей тела парня, как, например, лицо, шея или плечи? Если ответ на эти и предыдущие вопросы — «да» — поздравляю! Потому что с вероятностью 50% девушка влюблена…». Асмодей, ощущая, как сердце стремительно ударяется о грудную клетку, а руки начинают подрагивать, быстро отбросил книгу в сторону, словно проклятую на крови обозленной нечисти. — Что. Это. Сейчас. Было. — тихо проговорил демон одними губами, ощущая, как все его лицо вплоть до шеи горит, окрашенное ярким румянцем, а ноги, словно ватные, точно не удержали бы взволнованного Элиса, не сиди он сейчас на траве. В голове, как на холсте из пролитых красок, тут же начали непроизвольно возникать образы господина Ирумы: вот Асмодей стоит перед его особняком, приятно взволнованный от предстоящей встречи; далее демон, счастливо улыбаясь, вытирает пальцем с лица друга крем от чего-то сладкого, после, даже не задумываясь, слизывая его; а здесь Элису, наблюдая за достижениями Судзуки, нестерпимо хочется обнять его крепко-крепко, кожа к коже, чтобы чувствовать ее нежность и тепло, а потом потереться носом о шею, вдыхая приятный аромат… От того, что пришло в голову дальше, Асмодею захотелось утопиться в первом попавшемся адском озере из кипящей лавы. А потом разбить эту же бестолковую голову о стену, чтобы мозги украсили алыми кусками плоти весь ее периметр. И в конце выложить из своих же кишок молящее «Господин Ирума, извините своего бестолкового друга, он полный идиот». Потому что… влюбленность? В самом деле? Ведь каким бы несведущим Асмодей был бы в плане «дружбы», о которой им с Кларой рассказал господин, но о словах «влюбленность» и «любовь» знал, правда, никогда их, до появления Судзуки в своей жизни, не испытывая. Или чего-то похожего. Ведь до сих пор, — да чего таить, и даже сейчас, за исключением Ирумы, — он испытывал ко всем только раздражение или безразличие. А любой физический контакт вне боя вызывал лишь желание поскорее уйти от источника неудовольствия. Но сейчас всё было иначе. И Ас это прекрасно осознавал. Около места отдыха демона было тихо. Поэтому он, слегка воровато оглянувшись вокруг и ещё раз проверив нет ли кого рядом, с гулко стучащей в висках кровью потянулся за отброшенной книгой, после вновь подхватив ее слегка вспотевшей от волнения ладонью. — Это всего лишь научный интерес, — пробубнил Элис себе под нос, ощущая, как внутри, в районе живота, словно копошатся тысячи летучих мышей, скребясь и царапаясь в надежде вырваться наружу. «Демоны не умеют любить. Суккубы используют это чувство, чтобы заставить людей заключать сделки. Это чуждое мне ощущение…» — пытался демон убедить сам себя, в то время как в голове сам собой возникал образ господина Ирумы. Такого смелого, сильного, храброго, бесконечно доброго и честного, ради которого Асмодей был готов пожертвовать жизнью. Даже если бы пришлось прикрывать его своим телом или же отдать за него саму демоническую сущность. Элис неуверенно перевел взгляд на ту страницу, где остановился читать, кое-как собираясь с силами. «…Пункт 3. Намерения. Хочет ли девушка быть рядом с парнем и в горе и в радости? Разделять вместе боли и печали? А поддерживать и ободрять, когда нужно? Готова ли она чем-то пожертвовать ради избранника, понимает ли, что любовь требует полной отдачи себя и своего сердца другому демону? Если вновь ответы на эти вопросы — «да», значит, поздравляю, с вероятностью 100% девушка точно влюблена! И что же делать девушке далее с этой информацией? Здесь есть два варианта: Вариант 1. Оставить все как есть. То есть, ничего не предпринимать и пытаться подавить в себе чувства, ничего не говоря объекту воздыхания. Вариант 2. Рассказать о своих чувствах парню. И самый простой способ из всех сделать это — поцелуй…» — Ас! — громко воскликнула девушка прямо рядом с ухом внимательно читающего парня, глаза которого от страха неимоверно расширились, а ноги сами вскочили с травы. В это же время книга незамедлительно выскользнула из вдруг ослабевших рук демона, ударившись о землю. — Что делаешь? А? Давай играть? — начала задавать непрерывный поток вопросов она, словно не замечая, как лицо Асмодея вмиг помрачнело, а воздух вокруг словно скукожился от переполняющей его убийственной ауры. — Ас? Ты меня слушаешь? — девушка подошла к опустившему голову демону и хотела коснуться его, но не успела, так как вмиг жёсткая хватка опутала ее запястье, едва не ломая, отчего лицо Клары в миг перекосила волна боли, а глаза наполнились слезами. — Никогда. Больше. Так. Не делай. — отчеканил демон сквозь зубы, ощущая, что ещё немного — и кишки этой девчонки будут собирать по территории ещё три года. Она кивнула через силу, ощущая, как Ас отпустил ее красное, ноющее и пульсирующее болью запястье. Демон взял с травы стопку книг, незамедлительно впихнув их в руки Валак, и что-то пробурчал о том, что это была просьба Ирумы. После чего, даже не смотря на Клару, пошел в сторону классов, до сих пор без возможности окончательно прийти в себя.

***

— Ас? — тихо позвал Ирума, обеспокоенно наблюдая за демоном, который сидел, уставившись в одну точку, без движения. — Ас, урок кончился, — вновь сделал попытку парень, положив ладонь демону на плечо, чтобы растормошить того и вывести из прострации. Но то, как Асмодей через секунду дернулся, словно на электрическом стуле в предсмертной конвульсии, заставило парня по-настоящему испугаться за друга. Ведь если недавно тот его заставил сначала удивиться, после заволновался, а сейчас уже не на шутку беспокоиться — то здесь точно что-то не так. — А, — тупо проговорил Элис, несколько секунд шокировано смотря на господина, а после на автомате начиная собирать книжки со стола. — Простите, Господин Ирума, я слегка задумался… — словно сам не свой, сбивчиво начал оправдываться он. В классе было пусто. Все ученики уже давно вскочили и незамедлительно разбежались по домам, только-только услышав адский вой, извещающий о конце учебного дня. Оно и понятно. За окном уже алым маревом начинал гореть пламенный закат, и лишь мерное постукивание стрелок часов говорило о том, что ещё не так поздно, как могло показаться на первый взгляд, но уже вполне достаточно, чтобы как следует вымотаться за день и захотеть покинуть академию. Конечно, все нормальные демоны так и сделали, не обращая внимания даже на нервный крик Кальего, слова которого о том, что адский крик для учителя и чтобы они сидели на месте, были брошены скорее в пустоту. После чего сам он уставшим голосом сказал задержавшимся Ируме и Асмодею не засиживаться и вышел из помещения, излучая волны раздражения вокруг себя. Книга с громким стуком, прорезавшимся в тишине класса, словно звук выстрела, упала на пол. Рука Асмодея, в которой тот ее держал, непроизвольно дрогнула, вмиг опустившись вдоль тела демона. Ирума не смог больше этого выносить. — Ас, — требовательно позвал Судзуки, набираясь решимости спросить, что произошло с другом. Ведь такое поведение было чрезвычайно нетипично для обычно внимательного, веселого и всегда — по крайней мере, с ним самим, — улыбающегося Асмодея. Казалось, с утра все было нормально: они как обычно болтали и думали о том, как повысить уровень Ирумы. Но после того, как Элис отсутствовал несколько часов по просьбе Судзуки, того словно подменили: он вдруг стал очень тихим и задумчивым, чрезвычайно неловким, начал отодвигаться от Ирумы подальше, когда они вместе сидели за партой. Подобное, признаться, очень задевало и беспокоило Ируму, ведь, хоть он и сам не мог этого объяснить, ему нравилось касаться Асмодея, нравилось его присутствие в непосредственной близости и отдаваемая демоном забота. Волнение, словно жирная ядовитая змея, оплетало внутренние органы, сжимая их с намерением раздавить: Ируме постепенно становилось очень некомфортно, отчего-то обидно и страшно. В голову сразу же стали лезть дурные мысли, будто крысы на запах свежего трупа: а если он надоел Асмодею? Но парень тут же их отбрасывал, рационально решая, что Ас никогда бы так не поступил с ним без веской причины. Поэтому Ирума ему поможет. Чего бы это ему не стоило. — Ас, — вдыхая побольше воздуха, проговорил Судзуки более требовательно, только через мгновение увидев, что демон как-то очень затравленно поднял на него взгляд. Это было странно. — Что произошло? — справляясь с невыносимым жжением где-то в области груди, спросил Ирума, в два шага приближаясь к другу, который до сих пор молчал. А после парень на автомате, отчего-то резко краснея, схватил ладонь Асмодея своими руками, чуть сжимая ее, таким способом словно показывая, что бояться нечего. Что все будет хорошо. — Ас, — вновь проговорил Ирума, смущение на которого от его же собственного поступка обрушилось, словно глыба льда, отчего парень не мог поднять глаз на друга. — Ты можешь мне все рассказать, и мы вместе со всем справимся, что бы там тебя не тревожило, — всё-таки переборов себя, заявил Судзуки, вмиг поднимая голову и смело смотря в глаза Элису, губы которого, сжатые в тонкую полоску, чуть подрагивали, словно он вот-вот готов был заплакать. От такой реакции на свои слова Ирума ещё сильнее сжал до сих пор удерживаемую в плену ладонь — та была горячей, дрожащей и мягкой. — Я… — очень тихо и чрезвычайно робко, что было очень непохоже на Асмодея, начал демон, на секунду замолкая, словно собирая блуждающие мысли в голове в одну кучу. — Господин Ирума, я не знаю, как вам об этом рассказать… Вы, наверняка, больше не захотите меня видеть рядом с собой, — вымученно и как-то очень отчаянно улыбаясь, проговорил Элис, по щеке которого незаметно прокатилась слезинка, оставляя еле заметную влажную дорожку. И прежде, чем Ирума смог бы что-то сказать, Асмодей, поддаваясь инстинктам, резко прижал того к ближайшей стене, чуть навис над парнем, так как рост у Судзуки был заметно ниже. После чего демон, удерживая несопротивляющегося уже-не-друга у стены, склонился над ним с каким-то очень отчаянным видом, словно у него через секунду должны были вот-вот отнять самое дорогое, что есть в жизни. Ирума молчал. Дрожал. Задыхался. Но не от страха. Приятный парфюм Асмодея на таком маленьком расстоянии чувствовался особенно остро, вызывая лёгкое головокружение, смешение мыслей и чувств, отчего у Ирумы возникла совершенно безумная мысль прижаться носом к шее Аса, чтобы вдыхать его аромат немножко дольше. — Господин Ирума, — срывающимся шепотом проговорил демон, кладя свою ладонь на щеку парня, самыми кончиками пальцев наслаждаясь ее мягкостью. — Вам страшно? Сердце гулко стучало о ребра. А кровь билась в висках. Ирума, завороженно наблюдая за Асом, медленно кивнул, чувствуя, как ноги вмиг стали ватными, а внутри все свернулось в меховой клубок от трепетного предвкушения. И лишь печальная, понимающая улыбка вновь озарила лицо Элиса, выражая нечто мучительное, болезненное и нежное. — Мне тоже, — тихо-тихо, словно сам себе, в ответ проговорил демон, трепетно прикасаясь своими губами к губам юноши напротив с настолько печальным выражением лица, словно сейчас вбивался последний гвоздь в крышку его гроба. Ирума, не в силах больше это выносить, резко вцепился пальцами в белую рубашку Асмодея, словно хватаясь за спасательный круг во время шторма в буйном океане. И тут же поддался вперед, к демону, прижимаясь всем телом к невероятному головокружительному теплу, на автомате, особо не задумываясь, что творит, чуть приоткрывая рот. Асмодей, действуя лишь по инерции, обхватил своего господина за талию, слегка проводя языком по его приоткрытым губам. Сладостно. Волнующе. Невероятно приятно. Это было похоже на тягучую карамель. На пламенный огонь в самой бесконечной мгле. На надежду для невиновного смертника. И единственное, что мелькало у Асмодея в голове, было отчаянное «Господин Ирума».