187

День 168       Тодд не задерживается после того, как приносит ему еду. Когда он уходит, Джесси еще долго продолжает сидеть, уставившись на решетку, как будто Тодд передумает и вернется, ему удастся перекинуться с ним парой слов и, возможно, узнать, что происходит. Что бы ни планировал Тодд, он пока не видит никаких признаков этого. Учитывая, что его опять будут пытать, если что-то пойдет не так, никакие новости не являются хорошими.       Все это безумно действует на нервы. Он не знает, что ему делать. Не знает, стоит ли ему говорить, когда он видит Тодда, или промолчать. Он чувствует, что должен быть готов, но не знает к чему. И самое худшее — это то, что он продолжает надеяться. Он снова доверился кому-то, кто может ему помочь, но разве это когда-нибудь срабатывало? Каждый шаг вперед сопровождался двумя шагами назад, и в итоге заканчивался падением в пропасть.       Весь день он занят тем, что сгибает и разгибает пальцы и вращает запястья. На него снова надеты наручники, движения ограничены, но он убеждает себя, что разминка поможет восстановить чувствительность нервных окончаний. К тому же, беспорядочно двигать руками во взвинченном состоянии давно вошло в привычку, а сейчас самое подходящее время для беспокойства.       — Джесси, — говорит Джейн, пронаблюдав за ним почти час, — Не возражаешь, если я дам тебе небольшой совет?       Джесси поднимает на нее глаза, — Попробуй.       Она наклоняется вперед, опираясь руками о колени.       — Перестань страдать херней и соберись.       — Чего?       — Ты вот-вот с катушек слетишь. И я не говорю, что у тебя нет причин для этого, потому что ситуация чертовски дерьмовая. Но когда ты вот так утрачиваешь контроль, трудно потом снова его вернуть, — она переводит взгляд на его беспокойные руки и опять смотрит ему в глаза, — Ты как будто одурманен.       — Я в порядке, — клянется он, — Тодд позаботился об этом. Я сейчас чист.       Джейн поджимает губы.       — Видишь? Об этом я и говорю. Ты не в состоянии мыслить здраво.       — Что ты имеешь в виду?       Она кивает на решетку над головой, — Скорее всего, Тодд прямо сейчас изучает свои записи, чтобы понять, сможет ли он качественно готовить сам. А потом он убьет тебя. Потому что ты еще вчера дал ему понять, что являешься для него настоящей угрозой, а не просто танцующей обезьянкой.       Джесси раздраженно пожимает плечами, — Да брось, нет…       — Милый, подумай сам. Подумай о том, какой он псих. Вспомни, что он делает с людьми, которые встают на его пути. Я не пытаюсь напугать тебя, но ты прекрасно знаешь, как все здесь происходит: он, не моргнув глазом, тебя пристрелит.       Лицо Джесси искажается, он снова смотрит на скованные наручниками запястья. Джейн, конечно, права. Но если он лишился преданности Тодда, ему не за что больше держаться. Все, что у него было — ушло. Есть только мет, лаборатория и Тодд. И если Тодд тоже оставит его, смерть будет лучшим вариантом развития событий.       Потому что при худшем раскладе он попадет под опеку дяди Джека. День 169       Джесси просыпается от того, что Джек дергает за цепи, рывком поднимая его на ноги, что заставляет суставы вспыхнуть от боли. Он издает короткий отчаянный визг, прежде чем мужчина заставляет его заткнуться, отталкивая к стене и зажимая рукой рот. Он едва может вдохнуть под широкой удушающей ладонью, грудь быстро поднимается и опускается короткими толчками.       Вот и все, понимает Джесси. Тодд решил с ним покончить, как и предсказывала Джейн.       Когда Джек убеждается, что Джесси не собирается продолжать кричать, он убирает руку с его рта, вместо этого подсовывая ладонь под подбородок. Его следующие действия на мгновение напоминают Джесси о Тодде: Джек отводит волосы с его глаз и тянет чуть выше, заставляя выпрямиться. Сделав это, он с силой бьет Джесси по лицу.       Зажатый между Джеком и стеной Джесси не может упасть. Но удар практически вышибает из него дух. Россыпь кровавых брызг веером разлетается по бетону.       — Перестань быть таким тупым, — шипит Джек.       — Простите, сэр…       — И это все, да? — Джек снова берет Джесси за подбородок, вытирая окровавленную губу рукавом, — Почему бы тебе не сказать мне, за что ты так извиняешься?       — Что?       — Я знаю, что ты не просто сожалеешь о том, что ведешь себя как идиот.       — Я…       — Может, ты сожалеешь о том, что прикинулся конкретно тупым, — замечает Джек, — И тебя на этой хитрости, вроде как, поймали. Ты ж в курсе, о чем я толкую, партнер. Не смотри на меня разинув рот.       Джесси начинает трясти головой, и Джек бьет его снова. Когда Джесси приходит в себя, его взгляд на мгновение невольно устремляется к решетке. С единственной мыслью о том, что Тодд, должно быть, просто стоит там, вне поля зрения, прислушиваясь к тому, что происходит.       Джек тоже смотрит вверх, — Что? Ты ищешь Тодди? Ты об этом сейчас думаешь? И что Тодд сделает для тебя? Спустится сюда и примет на себя следующий удар? Заслонит тебя живым щитом? Ты об этом молишься?       Джесси открывает рот и тут же снова закрывает его. Он не может понять, отрицательный или утвердительный ответ ждет от него сейчас Джек. Он и сам не уверен, надеется ли он на что-либо, или уже нет.       Джек хватает его за плечи, грубо встряхивая, — Говори, что собирался сказать, парень.       — Я просто хотел узнать… — едва слышно отвечает Джесси.       — Узнать что?       — Где он.       — Зачем?       — Я не знаю, — честный ответ Джесси звучит как ложь.       Секунду Джек не двигается. Он изучает лицо Джесси, как будто пытается прочесть что-то в его глазах. Затем улыбается, ерошит ему волосы и отпускает.       — Ложись спать, — приказывает он веселым голосом. День 170       — Джесс?       Он вздрагивает, выходя из ступора, и смотрит на Тодда, широко раскрытыми, встревоженными глазами, — Да?       Тодд кивает в ведро в его руках. Конечно. Он же должен был его принести. Когда он начинает поворачиваться, поводок заклинивает в пазах балки и ему приходится сделать паузу, чтобы высвободить его, прежде чем шагнуть в сторону Тодда. Тодд забирает у него ведро, ставит его на стол и какое-то мгновение внимательно смотрит на Джесси. Его взгляд задерживается на разбитой губе, — Что-то случилось? Ты ничего не хочешь мне сказать?       — Я в порядке, — автоматически отвечает Джесси.       — Джесси, — тон Тодда меняется, становясь более строгим, — Разве ты не собирался перестать врать мне?       Чувство вины мгновенно захлестывает Джесси, отражаясь на его лице. Он бросает быстрый взгляд на камеры. Дядя Джек почти наверняка смотрит и слушает. Если он собирается открыться, он не хочет делать это здесь, — Я…       — Ты опять запутался, да?       Джесси недоуменно пялится на Тодда. Теперь он совершенно сбит с толку.       — Ты не здесь, — уточняет Тодд, — Это в твоей голове. Ты опять ушел в то место, куда иногда уходишь.       — Что ты имеешь в виду? В смысле… Да. Я задумался. Можно и так сказать.       Тодд медленно кивает, как будто понимает все, как нельзя лучше, — Ничего, все в порядке. Это не проблема. Моя мама тоже так делала. Когда у нее началось, она тоже терялась. Это плохо, только если ты один. Но я здесь, чтобы присматривать за тобой.       — Что значит «когда у нее началось»? — внезапно ощетинивается Джесси. Хотя ему не нужно спрашивать. Он уже догадывается, что имеет в виду Тодд.       Тодд улыбается, небрежно похлопывая его по плечу, — Все в порядке. Ты просто дыши.       Джесси делает шаг назад. Тодд думает, что он сходит с ума. Ну, разумеется, Тодд решил, что он спятил. В конце концов, он пытался его убить. Но Тодду ли об этом судить? Это как в старой поговорке, когда закопченный горшок называет чайник черным. И не то, чтобы Тодд сказал это прямо. Всего лишь намекнул. Предположил. Что это возможно. А может быть, Джесси просто напомнил ему его маму. Метамфетаминовые торчки не самые психически устойчивые люди. Джесси это очень хорошо известно.       Однако… Что, если за этим скрывается пугающая правда? Джейн тоже подметила, что он утратил чувство реальности.       — Давай просто сосредоточимся на варке, — терпеливо продолжает Тодд, — Ты же помнишь, на каком мы этапе, да?       Джесси кивает, радуясь возможности отвлечь внимание Тодда на что-то другое. День 171       Примерно около полудня кто-то подходит к клетке и срывает брезент с решетки, заставляя камеру внезапно наполниться ярким светом. Когда Джесси смотрит вверх, чтобы увидеть, кто это был, он ослеплен солнцем, сияющим прямо над его головой. Пока он неловко пытается подтянуть свои цепи так, чтобы прикрыть руками глаза, кто бы там ни был наверху уже уходит.       — Эй! — кричит Джесси, — Эй, мне это не нужно!       Взрыв издевательского хохота, раздающийся неподалеку, ясно свидетельствует, что это не случайность. Джесси оседает, придавленный собственной беспомощностью. Нет ничего удивительного в том, что у парней теперь развязаны руки, и они готовы оттрахать его по полной. Он не думает, что кто-то будет заботить тот факт, что он может умереть здесь, даже если это вызовет гнев дяди Джека. Они должно быть чертовски разозлены из-за всего случившегося и могут намеренно доставать своего лидера. Для Джека сейчас не лучшие времена, учитывая, какую он проделал работу, заставив Джесси присоединиться к ним, только для того, чтобы наглядно убедиться, что все остальные были правы насчет его неблагонадежности все это время.       Джесси не сожалеет об этом. Но медленно умирать от теплового удара… Даже если он желает смерти, он не хочет, чтобы это случилось вот так.       Воздух пустыни снаружи раскален до девяноста, а может до ста и более градусов. В окутанной тенью камере было градусов на двадцать прохладнее. Но теперь она быстро нагревается. Бетон впитывает солнечные лучи и Джесси чувствует их безжалостное прикосновение к своей бледной веснушчатой коже. Очень скоро солнечная радиация вызывает ощущение, что его буквально поджаривают.       Он забивается в самый затененный угол — этого недостаточно, чтобы защитить все тело, но скорчившись в клубок, он пытается хотя бы спрятать голову и шею. Внизу невыносимо жарко, невозможно уловить даже малейшее движение ветерка.       Через несколько минут голова начинает пульсировать. У него есть только одна бутылка воды, чтобы продержаться до тех пор, пока не появится Тодд, и он всерьез рассматривает вариант вылить ее себе на лицо, ради нескольких мгновений облегчения. Каким-то образом ему удается сопротивляться этому желанию, растягивая скудный запас жидкости для маленьких глотков.       Так или иначе, вода заканчивается через пару часов. К этому времени солнце сдвигается, возвращая тень, но яма остается адской печью из разогретого бетона. Ноги Джесси больше не действуют. Он продолжает сидеть, свернувшись в углу, прижимаясь лбом к коленям и чувствуя, как пот струйками скользит с лица по голым играм.       Сквозь неумолкающий громкий стук в голове безжалостный голос вновь и вновь напоминает ему: «Это расплата». День 172       — Ладно, не будь такой неженкой, — фыркает Джек, заменяя пластиковый пакет с физраствором для капельницы, прозрачная трубка которой тянется к руке Джесси, — Это была просто маленькая шутка.       Тодд смотрит на него, прежде чем выдавить на ладонь очередной прозрачный шарик геля с алоэ. Он втирает его в плечо Джесси медленными, нежными прикосновениями.       — В любом случае, блевать ты перестал, так что особого вреда не случилось, — продолжает Джек со смехом, не обращая внимания на напряженную атмосферу.       — Он очень сильно обгорел, — бормочет Тодд, опуская глаза.       — Я в порядке, — вздыхает Джесси. Он оглядывается на Тодда, который собирается намазать гелем его спину, — Тебе не обязательно это делать…       — От волдырей инфекция, — коротко отвечает Тодд.       — Он что-то, не так ли, — кривит губы Джек, обращаясь к Джесси, — Всегда следит за тем, что ему принадлежит. Хочешь узнать кое-что о преданности — учись у этого парня.       — Да, — безапелляционно соглашается Джесси.       — Тодди, хватит херней страдать, сгоняй в дом и принеси ему пару таблеток. От них будет больше толку, чем от этого идиотского лосьона.       Тодд и Джесси обмениваются молчаливыми взглядами, но Тодд без возражений откладывает флакон с алоэ в сторону и поднимается на ноги, — Я еще захвачу немного воды со льдом, — говорит он Джесси, прежде чем подняться по лестнице.       — Что с ним происходит? — спрашивает Джек, когда Тодд уходит.       — Ты о чем?       — Он не в настроении, — отвечает Джек, раздраженный очевидной тупостью Джесси, — Только не говори мне, что не заметил, что он расстроился.       — Я ничего не могу сказать, когда речь идет об этом, — бормочет Джесси.       — Держу пари, ты надеешься, что он заберет тебя наверх, — говорит Джек.       — Он не может.       — Верно, — Джек откидывается к стене с самодовольным выражением на лице, — Но я могу.       Джесси закрывает глаза и медленно качает головой, втягивая воздух носом. Только не это. Снова гребаная игра, или как это еще назвать. Где он — словно канат, перетягиваемый между дядей и племянником.       — Я не хочу ничего из того, что ты мог бы дать мне, что бы ты там себе ни представлял, — тихо произносит он, — И мне тебе тоже дать нечего.       — Еще как есть, — Джек опускает тяжелую ладонь на его ноющее обгоревшее плечо, — Ты почти сделал это раньше. Просто не смог пойти до конца. Подумай о том, что было бы, если бы смог. Подумай о том, как станет легче, когда обратишься к более могущественной силе. Это дерьмо льют в уши в N.A.*, верно? Эй, разве тебя там этому не учили? Ты не знаешь, что делать со своей жизнью, поэтому вверяешь ее тому, кто позаботится о ней.       — Они имели в виду Бога, — говорит Джесси.       — Ну, — зловеще усмехается Джек, разводя руки, — Почти то же самое. _______________________________________________ N.A. (Narcotics Anonymous/Анонимные Наркоманы) — международное сообщество выздоравливающих зависимых, которые помогают друг другу прекратить употреблять наркотики и научиться жить без них. Движение N.A., зародилось в 1953 году, и сейчас является одним из старейших и крупнейших среди подобных сообществ в мире. Джесси посещал собрания N.A. в сериале.