Введите_пароль

Моника сидела дома и не хотела никуда идти. Вчерашний день был слишком тяжёлым и до сих пор яркими красками играл в её воображении. Сергей, весь в крови лежащий на дороге, Алексей с широко раскрытыми глазами, полицейский, который хладнокровно записывал её показания в протокол, пока она рыдала. Всё это оставило в её воспоминаниях след на всю жизнь. Моника достала из кармана телефон и повертела его в руках. Ничего нового (Удивительно!) на нём не появилось. Сергей чуть не сказал ей имя убийцы. Она была к разгадке очень близко, но ответ ускользнул от неё. Вчерашним вечером Моника поговорила с другими своими друзьями, общими знакомыми девушки и Сергея. И никто из них ума не приложил, кому принадлежали эти слова из заметок. До приезда матери оставалось десять дней. Моника пришла на кухню и достала из холодильника кашу. Пока она разогревалась, её взгляд гулял по всей кухне. Моника вскрикнула. В темном углу, за кухонным гарнитором полз огромный паук.  — Тварь! — вырвалось у девушки. Она встала и медленно сняла с себя тапок, не сводя глаз со страшного существа. Монике показалось, что паук тоже смотрит на неё. От этого стало только страшнее. Девушка поднялась со стула и подкралась к пауку.  — Охота начинается, урод — прошептала она и со всей силы ударила по пауку тапочком. Само собой, паук оказался хитрей и проворней. Прошло несколько секунд и он уже был за гарнитуром.  — Тварь, тварь, тварь! — Моника отскочила обратно к стулу. Умные мысли о том, как выйти из этой ситуации приходили ей в голову и через несколько мгновений исчезали. Поэтому всё, что она решилась сделать — кинуть тапочек над гарнитуром, в надежде на то, что паук испугается и как-нибудь сам по себе умрёт.  — От инсульта, например. Разумеется, паук из-за шкафчика не выпал, а значит эта тварь решила там поселиться. Моника представила себе, что завтра ей придётся есть хлопья, которые стоят внутри этого самого кухонного шкафчика. Мысль о том, как утром из её тарелки полезут несколько миллионов маленьких паучков испугала её даже больше, чем мысль о лобовом столкновении со старшей особью. Девушка включила фонарик на телефоне, глубоко вздохнула и заглянула за шкаф. Тварь сидела там. Моника попыталась просунуть тапочек, но не доставала. Слишком мало места было между стеной и шкафом.  — Значит, придётся снимать. Их кухонный шкаф крепился на четырёх «уголках», так что чтобы его снять, нужно было просто поднять его вверх до упора, а потом потянуть на себя. Разумеется, перед этим нужно было разгрузить шкаф. Кстати, одна из дверей этого шкафа была сломана и не закрывалась. Моника вспомнила, как много они с мамой спорили, кто из них сломал эту дверцу. Мама однажды просто дернула за неё и больше она не закрывалась. Мужчин у них в семье не было, а сама Моника в гробу видела все эти шуруповерты, дрели и прочую ерунду. Девушка начала торопливо вытаскивать все из шкафа. Крупа, коробочки с едой, новой и давно просроченной, лекарства. А на верхней полке бутылки из-под старых вин и коньяков. Моника никогда не понимала, зачем маме всё это добро. Женщина даже не не доставала их ни разу. Пару раз вытирала пыль с лицевой стороны, да и всё. Вроде как, эти бутылки коллекционировал отец Моники, перед тем как уйти из семьи. Девушка торопливо вытаскивала эти бутылки из шкафа. Три в первом ряду и две во втором… но что это? Кроме пяти бутылок на верхней полке было кое-что ещё. Этого точно не могло там быть. Однозначно. Она сразу поняла, что это такое. Она видела такие штуки в фильмах. Но оно не могло стоять у неё на кухне на верхней полке шкафа. Просто не могло. Моника взяла предмет и осмотрела его. Просто не может быть. Как вдруг, красный глазок, всё это время горевший на устройстве, погас. Моника отбросила на стол маленькую камеру видеонаблюдения.