Пока крыло срасталось

— Вилл Вандом! — от неожиданности услышать своё имя в чисто маминых интонациях от подруги, девушка со скоростью своего элемента перенеслась за широкую спину своего парня и для пущей надёжности покрепче ухватилась за могучие крылья, — Вилл, какого чёрта мы шатаемся по этому пыльному миру? Что здесь спасать? — стражница земли негодовала от своей участи: в этот раз всё лежало на её худеньких плечах. Сражение за Землю отгремело уже как семь долгих лет назад, и, казалось бы, пора стражницам завесы передохнуть от спасения миров, но похоже вселенское зло в сговоре с цитаделью завесы категорически были против отпуска своих героев, поэтому и отправляли знаменитую на весь магический мир пятерку по самым дальним уголкам, в которых могло ожить древнее зло. Семь лет с перерывом на чай и сон девушки спасали планеты от мелких и не очень тиранов, узурпаторов и прочих мучителей, к коим порой относились и засуха, и наводнение, и различные болезни. — Вилл, требую отпуска у Кондракара! Я устала! — продолжала жаловаться на жизнь повелительница земли. Девушка за спиной своего парня выпрямилась, сильнее сжимая в пальцах чёрные перья. Такое действие заставило духа-демона резко вдохнуть и на этом абсолютно забыть как дышать. — Вилл, — не оборачиваясь, шёпотом позвал демон в маске, — отпусти крылья. Девушка повиновалась, но только из-за того, что больше не была намерена терпеть претензии от команды, она так же устала как и все, но высказываться предпочла из-за спины парня, уже принявшего свой настоящий облик. — Я тут не при чем! Вот сама заявись к ним в совет и выскажи всё, что накипело. Могу даже портал открыть! — Девочки, не ссорьтесь, — призвала подруг Хай Лин, — такая у нас судьба, Корнелия, ничего не поделаешь. — Надоела судьба! — притопнула ногой стражница, — хочу отдохнуть, провести вечер другой с Калебом, а не мотаться по песчаной пустыне, в поисках чего-нибудь живого. Может он уже там себе другую девушку нашёл, а про меня совсем забыл. Это Вилл везёт, Мэтт всегда с ней. Упомянутый в сдающемся жесте поднял руки, его в этот спор не тянуло от слова «совсем». Хотя поспорить было с чем: Вилл часто не брала его на миссии, аргументируя тем, что кто-то должен присматривать за зоомагазином или что это опасно. Последнее особенно сильно выводило парня из себя. «Ага, Ангелу Ненависти в отставке только зоомагазины сторожить». Хранительницу сердца от такого передёргивало. Она никогда не горела желанием поднимать тему происхождения и действий того самого Ангела Ненависти. Ей было страшно и в этом она неоднократно признавалась своему парню в первые годы после происшествия, но сейчас она была готова сражаться с закрытыми глазами, следуя лишь указке грубого и шершавого, как скрежет наждачной бумаги, голоса. — Остынь, Корни, Вилл тут действительно не при чём. Предлагаю пойти на Кондракар и намылить там всем шею, — подключилась к спору Ирма. — И как вы себе это представляете? — вклинилась Тарани, поправляя очки, — «Добрый день, мы хотели бы ненадолго передохнуть, а другие миры пусть как-нибудь продержатся без стражниц недельку другую!» Так? Да нас либо лишат сил, либо просто выгонят из зала. Послышался тяжелый вздох с протяжным стоном, похожим на скрип огромной машины, а вторя ему простонала и земля. Песок под ногами зашевелился и бурной рекой потёк в воронку, образовавшуюся в паре метров от ребят. Повинуясь инстинктам, девушки взлетели, оставляя парня на стремительно утекающей из-под ног почве, а когда главная стражница поняла, что её парень не успевает превратиться и взмахнуть крыльями, ринулись на помощь. Перехватив его ладонь, она всеми силами затрепыхала маленькими крылышками, которые не могли осилить слишком большого сопротивления. Парня уже по грудь затянуло в песок, а когда на помощь подоспели и остальные девушки, рука музыканта, мокрая и холодная от страха, выскользнула окончательно из тонких пальцев Вандом. Полу-крик, полу-рев заглох под толщей песка. Отлетев от разорвавшегося контакта, Вилл, не успев ни испугаться, ни подумать что-либо, только изменила направление своего полета и стрелой помчалась в самое сердце воронки. На какой-то момент она снова превратилась в свою стихию: без чувств, без эмоций, только цель и только её исполнение. «Только не снова!» — набатом било в голове. — Отпустите! — прокричала Вандом, перебивая подруг, крепко её перехвативших, и поднимающуюся бурю. Четыре стражницы вцепились в руки, покрытые магической тканью, и старались остановить своего лидера от безрассудства. По телу волшебницы прошёлся электрический разряд, откинувший на несколько метров подруг. Освободившись, хранительница сердца метеоритом ринулась вниз, но вновь была перехвачена, но в этот раз куда более сильными руками. Пески под ней взбунтовались, выплёвывая тёмного ангела. В этот раз её обхватили большие и сильные руки, до боли сжимавшие плечи. За какие-то пару секунд на девушку вместе с руками обрушились и сотня эмоций за раз: она в ужасе смотрела на маску Шегона, гадая, её ли это Мэтт, при этом безмерно радуясь, что его могучие крылья смогли вытянуть его из-под песков. Каждую клеточку её мозга пронзали противоречивые чувства, от которых она задыхалась. Дышать действительно стало нечем, пыль в воздухе проникала в легкие и заставляла заходиться адским кашлем. — Портал, — грозным рыком прозвучало над самым ухом. Не в силах даже сопротивляться этому голосу за секунду девушка подняла кристалл, в воздухе раскрылась складка между пространствами и заглотила всех разом, перенося на давно знакомый пляж. Стражницы откашливались от пыли, стоя на коленях на песке, у них не было сил даже подняться. Сквозь сухой кашель прорвалось громкое шипение и посыпались проклятья. Это хлесткой пощечиной вернуло пятой стражнице способность здраво мыслить, она повернула голову на звук, и сама тихо вскрикнула. Огромное крыло, согнутое пополам в неестественном положении, произвольно дёргалось за спиной парня, который сложился пополам в приступе боли. Подскочив одним быстрым прыжком, Вилл перехватила своего парня, который намеревался откинуться на спину, только бы унять боль. Не придумав ничего действенней, девушка пустила сквозь кожу и стальные мышцы разряд тока, ровно такой силы, что была необходима для отключения сознания, но не больше. И это действительно помогло, за момент тело парня обмякло, обвалившись на хрупкие плечи хранительницы сердца. — Девочки, помогите! Услышав крик помощи оставшиеся стражницы подняли головы и ужаснулись картине. — Его надо в больницу… — выдохнула в ужасе Корнелия, прикрывая руками лицо. — Ага, уже представляю, как мы придём и скажем: «Помогите срастить крыло вот этому существу. Мы не очень представляем как накладывать гипс на крылья», — в своём репертуаре прыснула сарказмом Ирма, за что получила почти убийственный взгляд карих глаз, — нельзя его в больницу, я хотела сказать. — Ирма права, сами справимся, я проходила курс первой помощи. — подошла ближе Тарани, — сейчас наложим шину и отправимся с ним на Кондракар, они точно должны знать как «срастить крыло вот этому существу». Корнелия, — командным тоном начала Хук, — нужны две прямые доски и что-то вроде бинта… — Ты с ума сошла, — простонала девушка, но быстро выполнила просьбу. — Вилл, положи его на живот и держи, чтобы не дёрнулся. Ирма, Хай Лин, помогите ей. Исполняя все приказы самой собранной и сдержанной стражницы, девушки прижали тело к песку, держа себя наготове ко всему на свете. — Я как-то брату шину на руку накладывала, здесь всё должно быть точно так же. Так ведь? — бубнила себе под нос Хук, а в стеклах её очков вспыхнуло пламя решительности, — крыло — это та же рука. Повелительница огня прижала две широкие доски к крылу, несильно прижимая их. Парень застонал и не соображая, что происходит, попытался скинуть с себя девушек, но те лишь сильнее прижали его к земле. — Мэтт, все хорошо… это я, — шептала Вилл, стараясь завладеть всем вниманием парня, — смотри на меня — Сейчас будет больно, — предупредила Тарани и показала, как следует Корнелии закрепить доски между собой корнями. Стражницы услышали хруст кости, глухой рык и удары хвоста о песок. — Ирма, сделай что-нибудь с хвостом! — воскликнула блондинка в очередной раз уворачиваясь от ещё одной конечности. — Что? — возмутилась девушка, но тут же в её голову пришла неплохая идея, — Хай Лин, помоги мне. Махнув рукой, Ирма призвала поток воды и окутала им тело от хвоста до шеи одним пузырем, следом за ней в дело вступила и стражница воздуха, превращая воду в лёд. — Хорошо сработано, — похвалила Хук, — потом заморозите ему крыло. Вилл продолжала гладить маску, стараясь хоть немного унять боль или отвлечь от неё. После того как крыло было зафиксировано, а лёд растоплен и снова наложен на больное крыло тонкой корочкой, все, включая Мэтта, выдохнули с облегчением, стараясь замереть в этом моменте спокойствия на подольше. Первой отвисла Вилл. — Спасибо, девочки, идите домой, дальше я справлюсь, — поднимая кристалл и снимая трансформацию с подруг, поблагодарила хранительница сердца и посмотрела на своего парня. — Не стоит, — похлопала по плечу подругу Тарани и развернулась, намереваясь уйти, — теперь всё будет хорошо, даже если на Кандракаре не помогут. Кость мы вправили и зафиксировали, остаётся ждать, когда срастётся. И, Мэтт, не думаю, что перевоплощаться будет хорошей идеей. — Понял. Спасибо, пока. Все попрощались и уже на пляже остались только двое. Вилл долго смотрела на темную макушку, не смея торопить его, она только присела на корточки около своего парня и положила свои руки поверх его. Стражнице показалось, что она прикоснулась к самой сущности льда и это её напугало, заставляя невольно трепыхаться полупрозрачные крылья. Ей хотелось согреть своего парня, но она не могла себе даже представить как. Она то в отличии от Тарани не обладала стихией огня. Девушка в пылу стыда от своей бесполезности опустила глаза и наткнулась на пояс со змеёй, свёрнутой в кольцо. Сердце снова больно сжалось, в страхе потерять любимого, но память услужливо подкинула основное заклинание бывшего врага. Загоревшись не хуже огненной стражницы, Вандом схватила жилет Шегона и направляя в него энергию, в мыслях трансформируя его в большую дублёнку и тихонечко прошептала: — Квинтэссенция. От произнесенного вслух слова, парня тряхануло точно от электрического разряда. Семь лет не срок, чтобы забыть каким же образом и для каких целей пользовалась злая колдунья этим заклинанием. Впервые парень был рад, что его лицо скрывает маска. По телу поползла ткань, покрывая все открытые участки кожи. Мысль, что его застали врасплох и сейчас связывают, набатом стучала в сознании, перекрывая недавние переживания о крыле, а встретившись с довольными карими глазами, Мэтт и вовсе застонал вслух. Он им не поверил. — Нерисса?! — вырвался глухой рык из глотки. Только по голосу Вилл поняла, что сильно ударила друга по старым ранам и улыбка слетела с её лица. Она остервенело замотала головой от чего волосы её взмыли в воздух и по ним прошелся едва заметный электрический заряд. Нет, это была не Нерисса. Та никогда бы не смогла так фонтанировать эмоциями, как сейчас это делала Вилл, его Вилл, —внушал себе парень словно мантру. Радость маленькой удачи, сменилась страхом, сожалением, пониманием и горечью. Он уже проклинал себя за то, что произнёс, хотя и понимал, что рано или поздно они вскроют этот нарыв. — Ты готов переместиться на Кандракар? — стараясь перевести тему спросила девушка, глубоко надеясь на положительный ответ, ведь там, в сердце бесконечности, они точно не станут вспоминать старых врагов. — Вполне, — кивнул он в ответ, приподнимаясь, принимая руку помощи. Хотел бы он улыбнуться ей чтобы успокоить, но маска всё равно не пропустила бы его эмоцию, поэтому он лишь перехватил поудобнее руку и переплёл их пальцы. В воздухе трепыхнулась синяя складка пространства и перенесла их в главный зал небесного замка, где как-то даже дышать стало проще и легче. Им навстречу уже шёл Тибор, бегая маленькими глазками под густыми бровями по гостям. — Рад, что с вами всё в порядке, — с облегчённым вздохом произнёс старик и помахал рукой, приглашая их другой зал. Крепко держа Мэтта за руку и ведя его за собой, девушка переступила границу арки и увидела Любу, которая во всю хлопотала у какого-то высокого столика, она даже не поздоровалась, когда указала ребятам на большую кушетку. — Ложись, ты очень высокий, мне будет неудобно тебя проверять, — Мэтт в облике ангела рухнул на кушетку, как на собственную кровать и улёгся на живот. Всё, что сейчас хотелось, — это отдохнуть. Давно его так не выматывало на задании. Хотя он не чувствовал физической усталости, только какую-то внутреннюю, вроде душевную, но не её. Словно бы голод, но эту мысль он старался отогонять от себя всеми правдами и неправдами. — Вы молодцы, девочки. Всё правильно сделали и значительно упростили мне задачу, — тихо похвалила женщина, водя ладонями на расстоянии нескольких сантиметров от чёрного крыла, опутанного корнями. — Это всё Тарани, — честно призналась стражница. — Я знаю, что это была её идея, но и все остальные не теряли головы. Не бросили друга на произвол судьбы. Вилл сжала кулачки, стараясь не показать своего презрения к самой себе: она и голову потеряла, она и не смогла толком ничего сделать и теперь корила себя за свою бесполезность. Люба продолжала водить руками над крылом, не обращая внимания на внутренние терзания стражницы, но на них обратил внимание Шегон, он почувствовал эти эмоции и внутренне сглотнул голодную слюну. — Вилл, можешь подойти? — он протянул к ней руку и перехватил тонкое запястье. — Больно? — Мэтт лишь отрицательно качнул головой, притягивая девушку ближе к себе. Теперь его руки были теплее, чем у стражницы и её это воодушевило, отвлекая от самоуничтожения. Она чувствовала себя слабой маленькой пташкой в его сильных руках и улетать совершенно не хотела, ей было уютно, пока она не смотрела на него, пока только ощущала, но стоило ей посмотреть на маску, её пробивал мелкий ток, который вернулся буквально сегодня, когда Шегон вырвался из песка. А ведь уходил Мэтт. Почувствовав, что ладонь сильнее сжалась, предводительница стражниц подняла глаза, с намерением задать вопрос, но её перебили. — Я сделала всё, что в моих силах, но магии нужно закончить своё действие, — нарушила образовавшийся звуковой вакуум Люба, прищёлкивая языком, — думаю через сутки и не вспомнит про перелом. А пока вы оба можете отдохнуть. Свободны. Строго закончив, женщина скрылась в соседнем зале, оставляя пару наединые. Им было о чем поговорить, только не здесь. — Ну что? Теперь домой? В нашу комнатку? — Мэтт покачал головой, соглашаясь абсолютно на всё, — и перекусить бы не помешало. Получив молчаливое согласие, девушка рассекла кристаллом воздух и перенесла их в облюбованную комнату их личной квартирки над зоомагазином, которую Мэтту завещал дедушка. Мэтт всё также сжимал её руку, словно боялся, что она лишь иллюзия, за которой скрывается старая злая колдунья. И проверить способа ведь практически нет. Чувствуя, как хватка на запястье сжимается всё сильнее, Вилл начала лишь больше нервничать. Пока всё хорошо, но что, если это не её Мэтт, что, если это Шегон, который только и ждёт момента чтобы напасть. И ни один из них не понимает, что если бы они оказались правы, то не дожили бы этой минуты. Мэтт облаченный в собственные «доспехи» ярко ощущал эмоции стражниц, а эмоции главной из них для него служили личным опиумом, и вот сейчас, чувствуя её нарастающий страх, мог бы развеять все её опасения, все её печали, но он упивался собственным наркотиком, доводя своим поведением девушку до исступления, только не теми методами, которыми хотел бы, но он был голоден, ему требовались силы для восстановления и он подло и эгоистично молчал, сам же трясясь от страха разглядеть в родном лице старческие морщины. — Всё хорошо? — положив свою ладошку на руку парня прошептала наконец набравшаяся смелости стражница. — Не уверен, — таким же шёпотом ответил ангел. — Что не так? — ещё тише, словно боялась кого-то потревожить спрашивает Вилл, заставляя парня напрягать весь свой слух. Ответа не последовало, только склонившись к великолепной стражнице парень прикоснулся выкованными губами на маске к её руке. И отпустил. — Ты меня напугала, — разрушая атмосферу шёпота между ними, обвинил ангел. Только пока сам не до конца представлял в чём конкретно: когда она врезалась в него на той ужасной планете, когда пустила по нему разряд, когда держала его, когда произнесла заклинание или когда начала ненавидеть сама себя. — И ты меня, — задохнулась словами девушка. Она куда более эмоциональна наедине с ним в такой форме, нежели когда с ней её команда, — напугал до невозможного, когда пропал в песке, когда вылетел из него в таком обличии, когда мы приземлились на земле, когда смотрел пустыми глазницами в маске прямо в глаза, на Кондракаре и сейчас… — Прости, я чувствую твои эмоции. Они мне нравятся, — в голове яркой вспышкой снова пронеслась мысль: «Никогда бы Нерисса не расцвела таким букетом эмоций», — о, Вилл, моя Вилл. Парень с нескрываемой радостью в голосе обхватил девушку за плечи и с силой вжал в себя, тщетно мечтая поглотить. Если была бы такая возможность, он бы накрыл свою девушку крыльями укрывая её от всего мира. Зарылся бы в короткие волосы и вдыхал только её аромат. — Признал, наконец? — проводя тонкими пальцами по каменным плечам, — она не вернётся больше. Теперь только я могу квинтэссентить! Девушка похохотала в грудь парню, задыхаясь его жаром, греясь в нем и утопая. — Кажется, у тебя температура, — Вилл заглянула в две прорези в маске, но ничего нового в них не увидела, та же пустота, буквально. Как будто на рисунке их забыли раскрасить. — Да брось, — отмахнулся парень, делая несколько шагов назад, — просто в твоём подарке слишком жарко. Вилл с довольной улыбкой ещё раз прошептала заклинание, возвращая жилетке её первозданный вид. Развернувшись парень ничком упал на кровать, которая приняв слишком большой вес писклявым скрипом прокляла рухнувшего ангела. Сдержав смешок Вандом окончательно убедила себя, что перед ней её парень и никто иной; только он мог таким способом уйти от неприятного разговора. Нет больше никакого Шегона, служащего Нериссе. Да и был ли он вообще? Ни разу демон ненависти не перешёл за грань дозволенного по отношению к ней. Но смысл ворошить прошлое, когда она постепенно привыкает к нему такому, не на поле битвы, а вот так, в домашних тапочках. — Мэтью, Мэтт, Шегон… — словно пробуя на вкус имена прошептала чародейка, плюхаясь рядом. Они одно. Облокотившись на локти, девушка перевела взгляд на могучие крылья. Они так и манили потрогать, погладить, по-детски любопытно было просто пощупать и проверить: такие же они жёсткие, как и на вид, или же мягкие как пёрышки в подушке. Глупо улыбаясь своим мыслям, девушка протянула руку и погладила по внутренней стороне крыла, перебирала пальчиками пёрышки. Где-то в этот момент парень понял, он влип. Не теряя надежды, он хвостом попытался отогнать слишком шаловливые ручки, и попытка по началу даже сработала: девушка перехватила хвост, положила его себе на колени и принялась гладить, как кота, лысого кота, горячего лысого кота. Сфинкса. — А ты не демон, и не ангел, я поняла кто ты, — слишком елейным был голос девушки, предчувствуя что-то неладное, парень даже оторвался от подушки переведя взгляд пустых глазниц на стражницу, — ты — ва-си-лиск. — В смысле огромный змей из тайной комнаты? — парень бы обязательно вскинул брови от удивления, но маска не позволяла, и вообще она оставалась беспристрастна. — В смысле — петух, — запрокинув голову, Вандом громко засмеялась собственной догадке, — такой, который со змеиным хвостом. И взглядом он убивать умеет… — Отлично. — простонал парень, роняя лицо обратно в подушку, с недовольным бормотанием. Среди всего Вилл отчётливо услышала: «сначала просто школьник, потом рыцарь погибели, демон, дух, ангел, теперь ещё и петух». — А ещё ты регент Земли, — напомнила ему с серьезным видом девушка. — Какой я у тебя мультизадачный, — весело фыркнул парень. От возмущённого дыхания крылья за спиной парня поднимались и опускались, снова и снова привлекая взгляд карих глаз. Хвоста на долго не хватило и любопытные ручонки снова полезли к перьям. От одного прикосновения всё тело парня напряглось, словно перед боем. Заметив такую реакцию, Вилл снова погрустнела, но руку убрала от пёрышек, опустила её на плечо и осторожно погладила. — Больно? — неразборчивое мычание в ответ, но Вилл расценила его как отрицательный, — неприятно? — мычание повторилось. Обижено девушка отвернулась от парня, но тот быстро сгрёб её в охапку, накрыл рукой, а сверху и здоровым крылом. Нечего ей на него обижаться, когда он и сам не понимает: приятно ему или нет. Скорее первое. Всё хорошо, вот сейчас, в этот самый момент. Прошло каких-то несколько минут и парень самым наглым образом засопел, девушка же, снова улыбающаяся собственным мыслям, лишь прижалась плотнее и, подражая парню, уснула. Она сегодня тоже устала. Слишком много эмоционального потрясения на один вечер. Пробуждение оказалось приятным: на щеке, сквозь маску чувствовалось горячее дыхание, а крылья снова щекотали тонкие пальцы. Практически мурлыкнув от такого «доброго утра», Мэтт разлепил глаза, но похоже на маске этого тоже видно не было, потому как девушка продолжала любовно смотреть на маску, с самого что ни на есть близкого расстояния рассматривая её черты. Захотелось на подольше притвориться спящим, чтобы понаблюдать за этой завораживающей картиной. Он буквально мог попробовать на язык любовь исходящую от стражницы. Дышал ей, захлёбываться, упивался как последний алкоголик. Ну и что, что его главный рацион был когда-то ненавистью, теперь он мог ощутить на зубок все полутона всех эмоций. Так он тоже часто восстанавливал силы, даже слишком часто в последнее время, особенно вдали от Земли, — источника его силы. Только признаться в этом не мог, ведь тогда Вилл никуда его брать не будет, а сидеть послушным мальчиком он не собирался. — Я практически уверена, что тебе нравится, как я глажу крылья… — прошептала чародейка в губы на маске и парень отчётливо почувствовал весь жар её дыхания. — Более чем, — наконец признался парень. — Давно не спишь? — девушка вздрогнула, явно не ожидая ответа от спящего молодого человека. — Не сказал бы. — Почему тогда не разрешаешь трогать крылья, если тебе нравится? — задала невинный вопрос стражница, снова проводя пальцами по малым кроющим перьям. Парень попытался выразительно посмотреть на свою девушку, но вспомнив про маску только простонал, снова опуская бесполезное лицо в подушку. Это действие послужило спусковым крючком для девушки и расценив его как приглашение, она лишь смелее прикасалась к оперению, чувствуя как под самыми верхними, маленькими пёрышками перекатываются мышцы. Азарт поглотил стражницу настолько, что она не поняла, в какой конкретно момент её действ парень перестал сопротивляться и стал получать удовольствие, отплачивая его тихими стонами-выдохами в подушку. Когда до хранительницы сердца дошло, какую же она в руках имеет власть над парнем, у неё снесло крышу и подтянувшись, любовно поцеловала пёрышки у основания лопаток. Ей окончательно вскружило голову это ощущение вседозволенности и она, забравшись верхом на лежащего на животе парня придалась, по её мнению, детским невинным ласкам: проводила пальцами по лопаткам, даже сквозь ткань ощущая перекаты мышц, её взгляду стали доступней рваные выдохи: подрагивающие плечи, тяжёлое вздымание грудной клетки. За всем она наблюдала так, будто впервые в жизни видела, жадно впитывая каждую деталь. Набравшись смелости она откинула грубые змеи-волосы с могучей шеи и прикоснулась к ней, как к чему-то заветному, так она не касалась даже сердца Кондракара. Никогда. — Мэтт, это же всё ещё ты? — одними губами прошептала девушка, немудрено что парень её и не услышал. Нет, она больше не опасалась Шегона, но ей очень хотелось положительного ответа на свой вопрос. Она соскучилась по нему. По его привычным чертам. Сейчас ей было сложно поставить знак равно между милым музыкантом и темным ангелом. Осторожно наклонившись, она прикоснулась губами к шейным позвонкам, её волосы, давно потрескивающие от мелких электрических разрядов, коснулись оголенной шеи, передавая часть тока и ей. — Что же ты со мной делаешь, Вилл? — простонал парень стараясь заглянуть себе за спину. — Ты хотел, но не мог летать, не мог от земли оторваться… — шепотом пропела девушка, припадая к маховым перьям здорового крыла, — ты мечтал облака достать, но что-то мешало подняться… — Да, сейчас, конкретно, это ты. Вилл, слезь, — отчего-то занервничал парень. — Каждая твоя песня, — это слишком легко читаемая страничка твоего мира. Души. Чистосердечное признание. Как ты её сочинил? — Не помню, — буркнул парень, — я много песен записывал, и как-то вышла и эта. — М-м… — покачиваясь в такт не играющей песни мурлыкала слова девушка, — мне кажется, что это я тот демон… Не сердись, я серьезно. Мне порой хочется тебя закрыть, спрятать, подрезать крылья. Всё, что угодно, только бы с тобой ничего не случилось, — она немного стушевалась, решая стоит ли говорить дальше, — сегодня я чуть не умерла от переживания за тебя, честно! Не снимай никогда трансформацию пока мы не окажемся на Земле, мало ли что скрывается в неизведанных мирах. На Меридиане был Фобос и Седрик, и я до сих пор готова надавать себе по шее за то, что не закрыла тот портал, через который ты впервые туда попал. Жил бы себе спокойно и не имел удачи похвастаться переломом крыла. — Если ты — мой демон, то я быстро заставлю тебя растаять, а вообще, — парень приподнялся на локтях, скидывая со спины незаконного пассажира, — ты — рыжий ангел. — Напоёшь? А то я совсем забыла мотив этой песни, — нагло врала девушка в глаза, но ничего с собой поделать не могла, ей безумно нравилось, когда именно Мэтт пел эту песню. — Да? — по маске не скажешь, но Мэтт смеялся, улыбался и хитро щурил глаза, предвкушая маленькую подлость, Вилл знала это наверняка, воображение рисовало его лицо именно таким по голосу, — ну слушай: людей не много, мир весь мой, и каждый в нём мне домовой. Не сбежать, не слинять, не проспать, всё напрасно, о-о-о… Начинаешь вспоминать? — Нет! — резко выкрикнула Вандом, скрещивая руки на груди и сдувая вечно мешающую прядку со лба. Теперь она была под парнем и её это ничуть не устраивало. — Лечь с котлетой, ну, а дальше, чтобы не устать от спаржи… — Мэтт! У меня сейчас из ушей кровь пойдет! Нельзя так издеваться! — сдерживаясь чтобы не передернуть плечами, Вилл послала в солиста рок группы убийственный взгляд. — Но всё изменилось: она! Она появилась! Рыжий ангел… — Мэтт наклонился ниже, прижимаясь маской к щеке девушки, — уста на Вилл, кхм, новую в сердце власть, — власть любви, — закончил он почти шёпотом у самого её уха, довольно усмехаясь своей шалости. — В смысле «уста на Вилл»? Как давно у этой песни такой смысл? — бурным негодованием взорвалась девушка, её буквально залила краска, — всегда же было «установил». Ты что, решил переиграть карты? — Ничего я не решал, просто игра слов. Эта песня твоя, как хочешь, так и будет. — Хочу тебя сейчас поцеловать, сильно! — обвив руками шею, Вандом подтянулась и прикоснулась губами к маске. — Я тоже очень хочу, — практически проскулил парень, — сколько уже прошло времени? Когда я могу снять трансформацию? Вилл доверительно потерлась щекой о золотую маску и уткнулась в мощную шею. Вот сейчас, именно в эти секунды, минуты, стражница чувствует, — «всё, я дома». Даже думает эту мысль тихо-тихо, словно под боком дремлет ребёнок. Вот он, возвышается над ней словно утёс, и хочется почувствовать себя самым слабым, глупым и неловким существом на всех планетах. Перебирать его волосы пальцами, и совершенно не важно какими они будут: жёстко сплетённые дреды или недлинные запутанные пряди; все равно чьи глаза встречать: блестящие в ночи или белые дыры в золоте маски. Это всё он! Это всё её. — Дай я попривыкаю к тебе такому… — от такого интимного шёпота, покрывшего его шею гусиной кожей, даже хвост задёргался, — несмотря на облик, я всё равно чувствую, что ты мой дом. — Семь лет спустя? — девушка не ответила, только виновато улыбнулась, пожимая плечами, — почему ты не снимешь трансформацию? — Потому что я окажусь тогда совсем маленькой по сравнению с тобой. Мэтт хотел перевернуться на спину, но вовремя вспомнил, что ему нельзя и уселся на кровати, уперевшись в скрещённые ноги руками. Бездействие его убивало, он абсолютно не умел лениться. И время как назло в такие моменты останавливалось, не желая хоть чуть-чуть облегчить жизнь парню. Вилл тяжело вздохнула, вставая с кровати, в отличии от Мэтта она любила дурью маяться и могла этим заниматься сутками напролет. — Думаю прошла половина суток… — девушка замерла, в упор уставившись на будильник, — да, часов одиннадцать мы проспали, говорит Джек. Мне нравится эта способность — говорить с электроникой, для меня любые часы становятся умными. Ну что, перекусим? — Я бы с радостью, — начал парень поднимая пустой взгляд на девушку, — ты весьма аппетитна. Твои эмоции… — немного замявшись поправил он себя. — Ты всё ещё питаешься эмоциями? Ты же регент Земли, тебя должна питать сила сердца Земли, как меня сердце Кондракара, — стражница ничуть не смутилась оговорки своего бойфренда, у неё за этот вечер тоже часто мелькали подобные мысли. — Оно и питает, но… — поразмыслив ещё секунду, Мэтт передумал рассказывать стражнице, что до других миров сила сердца Земли доходит с огромным трудом из-за большого расстояния, а по возвращению не сразу восстанавливает истраченные запасы, поэтому то парень и начал снова питаться эмоциями. Сначала ненавистью врагов, это было не вкусно, он всё ещё помнил эмоции Вилл и вот они то всегда становились самым вкусным лакомством для него, но девушка больше не могла ненавидеть Шегона, поэтому пришлось приспособиться к другим, не менее вкусным, но менее питательным эмоциям своей возлюбленной, — … но мне мало этого. — И что прикажешь, ненавидеть тебя? — не обращая должного внимания на серьезный разговор, стражница прошла на кухню, откуда вернулась с толстой вафлей, — кажется, ты теперь на диете. — Это ты так думаешь. На самом деле не только ненависть годится в пищу, я могу с такой же лёгкостью поглощать страх, отчаяние, сожаление, они, кстати, самые невкусные, горькие и солёные. Грусть, радость, любые эмоции на самом деле. Они как шоколадные конфеты с начинкой: что-то вкусно, что-то нет, но они ещё зависят от источника… М-м… Как производитель этих конфет: у кого-то и начинка сочная, и шоколад вкусный, а у кого-то приторная пустышка. Из любимого, наверное, выделю азарт, гордость, страсть, — проследив за реакцией девушки, у которой буквально вафля в горле застряла от подобных откровений, Олсен решил добить, — последнее особенно вкусно в твоём исполнении. Окончательно подавившись несчастной вафлей, девушка откинула несостоявшийся завтрак на прикроватную тумбочку, и вплотную подошла к как будто даже изменившейся в нахальном выражении маске, но нет. Золото оставалось беспристрастным к их словесной баталии. Вопрос чью же ещё страсть пробовал Мэтт заплелся в удивлённом вскрике, когда сильная рука резко дернула стражницу на себя и девушка оказалась прижата к крепкому мужскому торсу спиной, теряя по пути всю свою спесь. — Ну что? Покормишь преданного рыцаря? — заигрывал парень, пока его руки скользили по оголённой части живота. — Приятного аппетита, — совсем забывая все другие слова девушка вжималась плотнее в своего парня. Такой ответ более чем устроил Мэтта и он отдался новому изучению своей девушки; в облике стражницы она была выше, сформированней, идеальней. Только всё это было каким-то напускным, ненатуральным, словно вырезанным из мечты, а ему хотелось сейчас отыскать что-то первозданное в этом образе: глаза, фигуру, кожу, крылья, вздохи, стоны. Грубые шершавые пальцы подцепили розовый топ и потянули его вверх, открывая больше простора для творчества на этом прекрасном теле. Вандом не сопротивлялась, только податливо изгибалась в абсолютно не музыкальных руках музыканта, а он играл, играл на её коже, нервах словно на родной гитаре, создавая из тихих вздохов-стонов композицию только для себя. Руки скользили по бокам выше, к самой груди, а после закрыли собой два полушария, сминая их, пропуская меж пальцев застывшие бусины и несильно сжимая их. В зависимости от силы податливо менялись ноты, но пока выше «Ми» ничего не звучало. — У тебя чудесный голос, — возбуждающе шептал парень своей любви едва касаясь маской покрасневшего ушка. Крылья стражницы забились в истерике зажатые между двумя горячими телами, и чтобы исправить сей отвлекающий факт, парень обвил девичью талию хвостом и прижал к себе ещё сильнее так, что их тела соприкасались. От этого ощущения сносило крышу: кожа к коже, кожа к крыльям. Огонь к огню, огонь к хрусталю. Грудная клетка чувствовала, как энергия пульсирует в крыльях, как ускоренно бьётся сердце. Бьётся только для него. Как и его для неё. Откинув голову назад, Вилл открыла беззащитную шею, на которой висела только цепочка от сердца Кондракара. Когда холодное золото коснулась открытого плеча, девушка взяла новую ноту, сжимая в кулачках подол юбки, а Мэтт наслаждался этим зрелищем, вкушал и упивался им. Возбуждение от девушки перетекало тёплыми струями под маску, питая и насыщая хозяина. А ему всё было мало. Как удачно девушка зажала юбку в пальцах, словно вручая золотой билет под неё, чем Олсен не преминул воспользоваться; одна рука последний раз сжала грудь и отправилась вниз, касаясь плоского животика, скользя всё ниже и ниже. Проскользив от внешней стороны бедра к внутренней, пальцы едва касаясь погладил сердце женственности, словно случайно задели от чего сладкий выдох преодолел ещё один рубеж в нотной грамоте. Хозяин рук и положения в целом только внутренне улыбался, мечтая настроить любимый инструмент по всем параметрам. Продолжая массировать грудь, он оглаживал бедро теперь только с внутренней стороны, несильно сжимая в сильных руках кожу, раздвигая ноги и девушка раскрывалась перед ним. Пальцы снова прижались к клитору, надавливая и очерчивая контур сквозь магическую ткань. Девушка на плече застонала с новой силой, закусывая нижнюю губу от получаемого удовольствия. — Какая мне честная и эмоциональная стражница досталась… — снова шептал парень, вызывая алый румянец на щеках. — Ещё бы, — выдохнула девушка в потолок. — Помоги мне снять юбку, — не нарушая раскаленной атмосферы практически приказал демон, а стражница послушно потянула названный предмет одежды, стягивая его вместе с бельём, — хорошая девочка. Хриплая и бархатная похвала не закончилась на словах, парень снова погладил бедро, теперь уже не скрываемое за полосатой тканью, и погладил по набухшему бугорку, одновременно сжимая сосок на груди. Новые стоны и новые ноты на этом податливом инструменте лились рекой, сливаясь в только автору известную симфонию и зависела она только от ловких рук и податливого материала под ними. Всё ещё дразня девушку, выводя её на новые уровни удовольствия, когда та уже почти всхлипывала, стремясь к большему, и у демона была мысль как доставить новые ощущения своей любимой. Прижимающий до этого хвост исчез с живота и появился на бедре, змеёй скользя между ног. От неожиданности Вандом напряглась, прислушиваясь ощущениям, а когда хвост коснулся своей цели, подняла голову с плеча и посмотрела в прорези на маске. То, что плескалось в карих глазах не очень понравилось парню. — Боишься? — Н-нет… — сильно замялась Вилл, — неприятно, он... холодный? И вообще, моя очередь; буду тебя кормить с ложечки. Выкрутившись из положения и вновь возвращая настрой, чародейка развернулась, садясь лицом к лицу. Тонкие пальцы судорожно забегали по крепкой грудной клетке, а вслед за пальчиками по той же траектории пошли и губы. — А торс у тебя в этом облике очень горячий, — усмехнулась чародейка, продолжая спускаться шаловливыми ручками всё ниже, пока не наткнулась на ремень. Прицокнув языком, она расстегнула пряжку ремня и спустила её на пол, та со звоном стукнулась о паркет, привлекая внимание бывшего носителя. К маленькой радости Вилл, не на долго, потому как когда она оттянула грубую ткань брюк и обхватила крепко стоящее мужское достоинство, проведя по всей его длине, Мэтт вернул всё своё внимание к пожару перед собой. Из его груди с выдохом вырвалось гортанное урчание, которое он долго старался сдержать в себе. Он хотел эту рыжую ведьму сейчас, ровно как и всегда, может даже и больше чем, когда та его заводила в тёмные вечера, приходя в их спальню в одном полотенце, или как когда она уводила его во время рабочего дня, чтобы немного поиграть на нервах нового владельца зоомагазина. — Иди ко мне, — прошептал парень, подтягивая девушку за талию выше к себе в надежде поцеловать, но за миллиметр до губ, вспомнил, что маска не позволит ему ничего подобного, от чего он разочарованно простонал. Вилл же отсутствие поцелуев не сильно напрягало, она все равно украдкой касается золотых губ и плавно перетекла на шею, оставляя красные отметины после своих губ. — Всё хорошо, ведь я могу тебя целовать и любить, — опалив горячим дыханием ключицы, Вилл опустилась, впуская его в себя. Волна наслаждения прошла электрическим током по телу стражницы, электризуя волосы и передаваясь через пальцы, — прости, в этой форме это тяжелее контролировать. — Ничего, — со утробным рыком успокоил её парень. По-честному, ему даже понравилось такое разнообразие. Он смело положил ладони на ягодицы чародейки и задавал темп её движениям, наслаждаясь ощущениями и стонами, поглощая не только их, но и страсть между ними. Вандом закинула руки на широкие плечи и запустила тонкие пальцы под перья на крыльях, оглаживая, сжимая сильнее сокращающиеся под её движениями мышцы и прижимаясь грудью к оголенной коже. От очередного резкого толчка стражница снова не сдержала потоки энергии внутри и послала их под перья. — Вилл! — от угрожающего рыка полупрозрачные крылышки девушки затрепетали, а по телу прошел ещё один разряд. Угрозы на рыке не закончились, Мэтт опрокинул ведьму на подушки совершенно не заботясь о её крыльях. Ещё через секунду в его руках появился его же собственный ремень; подняв руки выше головы электрической бестии, он обвязал тонкие запястья в несколько оборотов и застегнул пряжку, удерживая их на месте. Почувствовав свою власть над ситуацией, он стал делать более размеренные движения, наслаждаясь процессом и реакцией тела под ним, а она была действительно сочной: раскрасневшиеся щеки, искусанные в кровь губы, на которые он усиленно старался не смотреть, венка, усердно бьющаяся на шее, судорожно вздымающаяся грудь и стоны. О! Какие чистые ноты она выдавала! И это именно он играл на этом чудесном музыкальном инструменте. Он впитывал каждой клеткой тела её возбуждение, отдавая его ей обратно с нарастающим темпом толчками. А дальше — больше. Больше эмоций, одной огромной волной, проходящей сквозь их тела, снося разум к чертям и сбитое дыхание. Практически целиком подмяв под себя стражницу, Мэтт на грани сна и реальности услышал тихую просьбу развязать руки, но ясно представляя, к каким последствиям это приведёт, тактично промурлыкал что-то неразборчивое в шею, сильнее прижал её к себе, согревая собственным телом и унося на далёкие поля Морфея. Сейчас, сытый и удовлетворённый, он мог позволить себе немного побыть котом. Во сне совершенно теряется ход времени, поэтому, когда в следующий раз Мэтт открыл глаза под маской, Вилл уже была в своей земной форме и осторожно снимала импровизированную шину с крыла. Опасаясь за свою лишнюю пару конечностей, как только две доски перестали сжимать затёкшее крыло, Олсен его расправил, взмахнул пару раз, разминая забившиеся мышцы и убрал их вовсе, вместе с маской и «горячим» торсом. — Прошло? — ни капли, не испугавшись неожиданного пробуждения своего парня поинтересовалась Вандом. — Вполне, — Мэтт обворожительно улыбнулся и потянулся к губам, так истосковавшись по поцелуям. Только и в этот раз произошел облом Меридианского масштаба: закатив глаза, он от всей души чихнул. — Кто-то заболел? А я говорила, что у тебя температура, — посмеялась над провалом парня Вилл и прижалась губами к его лбу, измеряя температуру, — однозначно. Я заварю тебе чай с лимоном, — лечись. — А ты? — не понял спешки стражницы музыкант. — А я… — замялась Вандом, размышляя, сказать ли правду, или не стоит, — мы с девочками снова отправляемся на ту планету. Необходимо понять, что там происходит, — и уж совсем честно добавила в конце, — совет Кондракара требует. — Я с вами… — только начал подниматься парень, как его за плечи уложили обратно в постель. — Нет! Хватит с тебя на этот раз. Не переживай, ничего со мной не случится. — девушка скрылась на кухне и через пару минут появилась с целым подносом еды и огромной чашкой чая с лимоном, — чтоб до моего прихода всё съел, — наигранно строго погрозила девушка пальцем и поцеловала любимого в щеку, — я скоро вернусь. — Ага, — обиженно просипел парень, — передавай всем привет. А Ирме и Хай Лин ещё и спасибо за насморк и простуду. Звонко рассмеявшись, девушка исчезла из комнаты, оставляя парня наедине со своими демонами. — О! Зато у меня вафелька осталась… — успокаивал себя парень, пережевывая недоеденный ранее стражницей десерт.