Высший пилотаж. Перезагрузка

Едва успев докурить сигарету, Елена вернулась обратно в аэропорт — ей было не по себе. Это отвратительное чувство, казалось, обволокло её всю, тело будто стало липким. В голове роились тревожные мысли. Она догнала Игоря как раз в тот момент, когда заходили в маленькую комнату. Маруся сидела рядом с Сергеем, стараясь успокоиться в его руках, и Елена слегка сжала руку мужа, чтобы хотя бы сейчас избежать ссоры. В последнее время все семейные разговоры сводились к этой теме. — Марусь, ты останься, — проговорил Михаил, впуская всех в кабинет. На Елене он задержал взгляд, но та пожала плечами и прошла внутрь, не желая никого слушать. Игорь сел рядом, посмотрел на неё, но ничего не сказал. Ему не нравилось то, что происходило: сорвали ночью, Михалыч слишком рьяно просил приехать только его одного — дело пахло жареным. — Если вы опять в чём-то накосячили, то лучше признайся сразу, — пробормотала Елена и вздрогнула от внезапного холода — всё ещё хотела спать. — Да, — Борисыч собрался с духом под тяжёлым взглядом начальства, — это мы спёрли бочку с икрой. Но вы ничего не докажете. Данович и Прошин переглянулись, Елена же улыбнулась несмотря на нервную атмосферу. Однако её улыбка погасла, когда услышала слово «мужики». Сбивчивую речь весь экипаж слушал внимательно и никто не проронил слова. Елена же, осторожно сжимая ладонь мужа, боялась что-то сказать, чтобы никак не повлиять на его решение. Тот не реагировал — Игорь сосредоточено обдумывал всевозможные варианты и вероятность возвращения живыми. — Я не хочу ни на кого влиять, — спустя несколько минут гнетущей тишины проговорил он, взяв в руки ручку. Елена тихо выдохнула, а её ладонь зависла в воздухе, оставшись без опоры. Она молча слушала, как штурман и бортинженер, казалось, тоже не подумав о своих семьях, соглашаются на это, хотя её муж не высказал вслух решение, но всё было понятно по его лицу. — Вторым пойду я, — задумчиво проговорил Михаил, смотря куда-то перед собой. Игорь обернулся на жену — понимал, что не имеет права рисковать её жизнью и едва уловимо качнул головой. Елена приподняла брови, потом подалась вперёд и посмотрела на заместителя директора авиакомпании. — Михаил Михайлович, как же так получается? Вы списаны, а место это моё. Мне и лететь. Хоть это и гражданская авиация, но… — она не хотела никуда лететь, но одна мысль о том, что может больше никогда не увидеть Игоря, доводила Елену до нервной тряски. — Но ты жена командира, и у вас несовершеннолетняя дочь, — перебил её Кудрин, строго глядя на Елену, — и я тебе запрещаю. Елена дёрнулась, чувствуя, как пальцы нащупали пачку сигарет в кармане. — А отца моих детей на смерть посылать ты не запрещаешь, нет?! — Лена! — на этот раз Игорь крепко сжал её ладонь, потом развернул жену к себе, — езжайте с Марусей домой и спите. Считай обычный ночной рейс, — он говорил спокойным тоном, не выдавая своего волнения — как и всегда. Отличительная черта командира. Обстановка в комнате накалялась, все чувствовали резкую духоту, и желание покинуть помещение усилилось. Но чтобы его покинуть, нужно было сделать непростой выбор. — Я пойду вторым, — негромко, но серьёзно бросил Сергей, потом исподлобья посмотрел на Михаила, — вопрос решён, — размашистым почерком поставил свою роспись на документе. Елене показалось, что её ударили под дых — почему они с дочерью выбирают мужчин, для которых риск превыше всего? — У тебя нет допуска, — рявкнула она, поднявшись. Её примеру последовали остальные — для них всё было решено. — Я военный лётчик, Елена Викторовна, — глухо бросил Сергей, — допуск здесь не причём. Игорь посмотрел на него, потом быстро кивнул — конечно, ему не особо хотелось проводить такую серьёзную операцию в компании Сергея, но, самое главное, жизни Елены ничего не угрожало. Та замолчала, ощущая, как безысходность заполняет каждую клеточку организма. Елена посмотрела в глаза мужу, но тот лишь сжал её ладонь, а потом направился к двери.

***

На лётном поле было холодно — будто матушка природа была против этого рейса. Но больше всего против этого рейса была Маруся, которая в последние минуты успела подбежать к трапу. Елена догнала её, но останавливать не стала — чувствовала тоже самое, что и дочь, но почему-то не могла выразить эмоций. Стояла и смотрела на то, как её муж улетает спасать незнакомых ему людей. — Папа, Серёжа! — Маруся пыталась пробиться через охранника, отчаянно стараясь хоть что-то сделать, а слёзы размазали тушь на щеках, — пожалуйста! Игорь обернулся, остановив тем самым Сергея, который спустился на пару ступенек. — Ты здесь что делаешь?! — повысил голос на дочь, — быстро с матерью домой, я говорю! Маруся судорожно вдохнула и покачала головой, потом, наконец, схватилась за Сергея, который всё-таки спустился и начал её успокаивать. Игорь дёрнул губой, потом хотел было вернуться в кабину, но увидел свою жену, которая стояла поодаль трапа — наверное, понимала, что подниматься бесполезно. Игорь спустился по трапу, миновав дочь, которая выкрикнула что-то вроде «а вдруг вы не вернетесь?!» и направился к Елене. Та, превратив пачку сигарет в кармане в месиво, посмотрела на мужа, чувствуя, как стучат зубы от холода. От холода ли? — Лен, — спокойно произнёс Игорь, смотря в глаза, которые застилала пелена слёз — Елена даже не понимала, что плачет, — Ленка, забирай Марусю, и езжайте домой, — осторожно взял её ладони в свои. Елена выдохнула морозный воздух, сделала два шага к мужу, вглядываясь в его лицо, ощущая, как сердце стучит быстрее и быстрее. Она с ужасом поняла, что узнаёт это чувство страха и безысходности — примерно также было, когда много лет назад Игорь поставил её перед фактом о войне. — Игорь, — её только и хватило на это, все слова застряли в горле, и Елена подняла голову к небу, чтобы чёртовы слёзы не полились по щекам. Он молча прижал жену к себе, в секунду почувствовав, как её пальцы стиснули форменное пальто. — Я же вернусь, Лен, — прошептал ей на ухо, сжимая её в своих руках сильнее — ведь как бы то не было, она его опора и поддержка. Елена судорожно кивнула, не желая отпускать мужа — ей нужен был этот миг сейчас. Всё остальное для неё перестало существовать — только они вдвоём, и осознание, что это скоро кончится. — Только посмей не вернуться, — прошептала она, слегка отстранившись и посмотрев в его глаза, — только попробуй. Угоню самолёт, прилечу и добью, понял?! Ты мне кран должен починить, скотина такая, — прошипела она, потом выдохнула. — Куда я от тебя денусь, — проговорил Игорь, потом, чуть обняв жену за талию, осторожно и нежно поцеловал её в губы, а Елена вздрогнула, ответила, снова ощутив солёные дорожки по щекам. Несколько секунд спустя они всё-таки оставили губы друг друга в покое, весь диалог перенесся на глаза. Елена смотрела на Игоря, пытаясь уверить себя, что он делает всё правильно. А он видел в её глазах страх, уже плохо прикрытый. — Я тебе запрещаю здесь оставаться, поняла меня? — проговорил он, гладя Елену ладонями по щекам, — езжай домой вместе с дочерью и, будь добра, приготовь мне что-нибудь на завтрак. Она усмехнулась, потом отрицательно покачала головой, обняла Игоря за шею и поцеловала уже сама. — Пожалуйста, Игорь, не делай глупостей, а? Никому от этого легче не станет, — её горячие губы коснулись мочки его уха, — помни о своей семье. — Лен, я помню, — его руки не хотели отпускать её талию, — всегда помню, что ты, — снова посмотрел в её красивые глаза. Елена покачала головой — к сожалению, она прекрасно понимала, о чём говорит. — Тебя ждут, — тихо проговорила она, осторожно убрав руки мужа, вернув всё на свои места — командир и второй пилот. Игорю совершенно не понравилась такая перемена настроения, но жена была права — нужно было вылетать. В последний раз взглянув на неё, он развернулся и быстрым шагом направился к трапу. Внутри, как и снаружи, он оставался спокойным — в конце концов, не в первый раз, когда приходится рисковать своей жизнью. Увидев в окне прощание Серёги и Маруси, Игорь нервно дёрнул губой и выдохнул, пытаясь настроить себя на полёт, но нужно было куда-то деть напряжение, и мысли снова и снова возвращались к тому, что он уже тысячу раз говорил Сергею, чтобы оставил в покое его дочь. Ему очень хотелось столько всего сказать второму пилоту, но сдерживало только то, что сейчас их ожидает не самый простой рейс.

***

Елена крепко прижимала к себе дочь, слыша её тихие всхлипы и причитания. — Марусь, ну вернутся они, ну куда денутся-то? — проговорила она в очередной раз, погладив дочь по макушке, затем откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза — её саму трясло изнутри. Елена всё время смотрела на часы: казалось, что прошёл уже час, на самом деле только двадцать минут. Разумеется, она могла сейчас пойти в диспетчерскую и контролировать их полёт, никто бы и слова не сказал, но… боялась оставить Марусю одну, боялась, что своими истериками они собьют Игоря. — Мам, а если нет? — Маруся шмыгнула носом, затем прижалась к матери, уложив голову ей на колени, — что мы тогда будем без папы делать, а? А Алиска… она же не знает ничего, — она часто задышала, затем поднялась и посмотрела на мать, — а Серёженька, мам? А как же… как же я буду, а… — она снова расплакалась — у Маруси ныло сердце. — Успокойся, — проговорила Елена, которая очень хотела, чтобы её дочь перестала плакать и мучать себя, но чувствовала, что уверенность в её словах постепенно падает, потому что… у Маруси там был Серёжа, а у Лены Игорь. Маруся снова расплакалась и прижалась к матери. — Надеюсь, ты Алисе не сболтнула уже?! — проворчала Елена, гладя дочь по плечу, — вернутся, обязательно вернутся, — она тяжело выдохнула, затем второй рукой полезла в карман, за пачкой сигарет. Дверь кабинета открылась, и в коридоре появился Михаил. Он посмотрел на Волоховых и покачал головой. — Чего домой-то не поехали? — Сам домой езжай, — огрызнулась Елена, смерив его взглядом — она ненавидела войну, ненавидела военных лётчиков, и как же её угораздило выйти за одного из них?! Маруся что-то проскулила, но плотно сжала губы и прижалась к матери. Михаил тяжело вздохнул — другой реакции от Елены можно было не ждать. Он сел рядом с ней. — Они вернутся, — проговорил он, посмотрев в глаза Маруси, которая снова выпуталась из рук матери и начала грызть ноготь на большом пальце. Елена кивнула, затем открыла сигаретную пачку и подцепила ногтем одну. Сигарета была измятая, поэтому прикуривать её пришлось осторожно, чтобы не сломать. Елена щёлкнула зажигалкой, затем поднялась, взяв пепельницу. Она отошла к окну и посмотрела на лётное поле. Затем обернулась и посмотрела на часы — прошло полчаса. Маруся проводила мать взглядом, но вставать не стала. Она утёрла слёзы тыльной стороной ладони, выдохнула и налила себе воды. — Если только в полёте друг друга не поубивают, — пробормотал Михаил, который явно почувствовал себя не в своей тарелке. Елена хмыкнула, выдохнула дым и прижалась лбом к оконному стеклу, прикрыла глаза. Она не могла позволить себе устроить истерику и плакать в углу, выкрикивая имя мужа. Во-первых, Маруся. Во-вторых, три полоски на рукаве кителя. Елена привыкла забывать о своих чувствах и оставаться холодной, поэтому не могла вот так взять и расплакаться в аэропорту, будучи в форме. Дома — в ванной, в спальне, в гостиной, на балконе, всегда пожалуйста. — Убери его к чёртовой матери из моего экипажа, — рявкнула Елена и развернулась — она могла себе позволить только такие эмоции. Маруся испуганно посмотрела на маму, затем снова сделала несколько глотков, стараясь успокоить себя. — Кого? — непонимающе посмотрел на неё Михаил, — Игоря или Серёгу? Если ты про первого, то его только врач убер… — Миш! Ты не понимаешь, что тем, что ты их вечно ставишь рядом, ты только хуже делаешь?! — Елена махнула туда-сюда сигаретой, затем снова сделала затяжку и посмотрела на потолок, — ты же видишь, как Игорь к нему относится! Я уже задолбалась, мягко говоря, быть между ними. Хотя, ты знаешь, что мне твоё правое кресло уже поперек горла, — она тяжело вздохнула, ощущая тремор рук — нервное напряжение стремительно вырывалось через едкие речь, — только я не хочу, — на глаза снова навернулись слёзы, и Елена отвернулась, хлестнув себя кончиком косички по щеке, — чтобы оно досталось мне, если Игорь расшибётся к чёртовой матери только из-за того, что кому-то домой захотелось! — Мам, — Маруся испуганно посмотрела на неё, потому что услышала, что голос Елены сорвался на крик, — мам… Михаил покачал головой и сам поднялся к Елене, а Маруся, решив не лезть, шмыгнула носом, тяжело вздохнула и устроилась в углу, притянув к себе колени. Горячие слёзы снова потекли по щекам — почему-то она вспомнила все последние ссоры с отцом. А что будет, если он правда не вернётся? — Лен, — Михаил осторожно развернул её к себе, но Елена отвела взгляд, затянулась, дойдя уже до фильтра. Она ойкнула — сигарета обожгла пальцы, выкинула окурок в пепельницу и сразу же полезла в карман за пачкой. — Он вернётся, ты же знаешь. — Да? — Елена судорожно вздохнула, посмотрев в глаза, — ты клянёшься мне в этом? — Ты знаешь, через что мы прошли, — Михаил слегка повысил голос — только для того, чтобы Елена пришла в себя, — и знаешь, что у меня есть основания так говорить. И он и Серёга, — он обернулся на Марусю, которая смотрела на них, — профессионалы своего дела. И они вернутся. Елена выдохнула и снова затянулась, посмотрев на дочь. «Возьми себя в руки, чёрт возьми» — пронеслась в голове мысль. Дверь кабинета снова открылась, и оттуда вышли разведчики. Маруся, едва завидев Дановича, сразу же отвернулась, уткнувшись лбом в холодную кожаную обивку дивана. Елена устроилась рядом, снова закурив. Михаил кивнул удивлённому Дановичу и присел на подлокотник. Он и сам переживал и за Игоря и за его женщин. Кудрин очень давно знал Елену и понимал, если она психует вот так сейчас, то внутри её пожирает такой огонь, что врагу не пожелаешь. — А, да-да, помню, — проговорил тот и сел в кресло, — бортпроводница и второй пилот, так? Елена кивнула, а Маруся, бросив на разведчика затравленный взгляд, уткнулась матери лбом в плечо. — Если не ошибаюсь, дочь и жена командира? — проговорил Данович, который тоже нервничал — на том рейсе был и его близкий человек. Елена кивнула, затем ощутила небывалое желание вцепиться ногтями в лицо этому человеку и кричать — громко, чтобы полопались стёкла, чтобы сам сатана явился и забрал к себе этих военных. Ей было больно, очень больно. Стрелки часов отмерили сорок пять минут. — У меня тоже дочь, — Данович попытался хоть как-то разрядить обстановку, потому что чувствовал на себе две пары злых глаз, — тоже красавица. — У нас их двое, — перебила Елена, посмотрела на разведчика в упор, прожигая взглядом. Какого чёрта он сейчас сидит перед ней здесь, в тепле и безопасности и распинается? Да плевать она хотела на него и его дочерей. Если Игорь не вернётся, он будет её мужем? — Послушайте, — тот посмотрел перед собой, затем отвёл взгляд, — я бы с большим желанием тоже оказался там, но… — Но вы посылаете других людей на смерть, так что ли? — прошептала Маруся, сосредоточив всю свою боль, весь свой страх в этой фразе, затем ощутила, как в глазах снова собрались слёзы и отвернулась к матери, а та только сильнее обняла дочь, показывая всем своим видом, что дальше разговор продолжать не видит никакого смысла. Маруся медленно засыпала, Елена гладила её по волосам, затягиваясь никотином и смотря на часы. Прошло только пятьдесят две минуты.

***

Пачка сигарет опустела, слёзы высохли, а голос стал хриплым. Елена в очередной раз кашлянула, ощутив дикую усталость — последние несколько часов прошли на никотине, даже без кофе. За окном занимался серый рассвет. Дверь открылась, на пороге возник Михаил, который тоже, естественно, не спал эту ночь, поглощая дозы кофе. Елена слабо повернула голову и знаком показала быть тише — Маруся спала на её коленях. Сердце пропустило удар. — Что случилось? — прошептала она, в секунду покрывшись мурашками — Елене стало страшно. Она мельком посмотрела на часы — прошло почти три. Сердце заколотилось как сумасшедшее, а в ушах раздались залпы пушек — однажды Игорь потащил её на похороны товарища. — Они домой летят, — выдохнул Михаил, сев рядом и посмотрев в лицо Елены — она была измученная, уставшая, сонная и напуганная. Никогда до этого не видел такой своего бывшего второго пилота. Елена моргнула, затем выдохнула, а сердце пропустило удар. Она счастливо улыбнулась и откинулась на спину, от чего проснулась её дочь. Маруся покрутила головой, однако услышав информацию, взвизгнула и обняла мать, а потом и Михаила. На сердце Елены всё ещё было неспокойно — они ведь ещё должны прилететь… но с этим уже проще. Ещё через пару часов конференц-зал стал постепенно наполнятся — Данович со своими людьми, Михаил и Сергей Александрович, все остальные. Елена неуверенно оглянулась, пока Маруся с кем-то поздоровалась. Кто-то проговорил про выпивку, однако Елену даже это сейчас не волновало — она знала, что самолёт уже приземлился, ей первой позвонили знакомые из диспетчерской, и сейчас время тянулось слишком медленно. Дверь открылась, и появился сначала Гена, потом Борисыч. Елена облегченно выдохнула и кивнула им, затем сразу же отвернулась — не хватало ещё броситься к Игорю на шею. Пусть даже не думает! — А где папа с Серёжей? — донеслось до слуха Елены. Та выдохнула, однако через секунду аж вздрогнула от звука удара и обернулась. — Папа, папа, Серёжа, — Маруся, как и большинство мужчин в помещении, кинулась разнимать командира и второго пилота, которым, видимо, не хватило приключений в небе. Елена ощутила, как столбик ярости взорвался к чертям, в секунду оказалась в толпе, между Игорем и Серёгой, которые, несмотря на то, что каждого удерживали сзади, всё равно кидались друг на друга. — Ну-ка хватит! — рявкнула она, оказавшись зажатой между, и успев вовремя шлёпнуть по руке мужа, который не унимался и явно хотел испортить стажёру лицо. Елена приподнялась и отправила обоим подзатыльники, и пусть порадуются, что не сделала чего похуже. Мужчины всё равно дёрнулись друг на друга, а Игорь вовсе вырвался из плена, бросив быстрый злобный взгляд назад. Елена сдула прядку со лба, вдавила холодные ладони в плечи мужчинам и попыталась устоять, хотя было непросто. Сергей возмущенно посмотрел на Елену, всё ещё пребывая под адреналином, затем снова двинулся в сторону Игоря. Тот не остался в долгу, однако какой-то частью мозга успел понять, что если сейчас они оба ударят его жену, то случится кое-что пострашнее террористов. Однако Елена, даже уловив их настроение, не ушла, а лишь сжала рубашки обоих, расставив ноги, чтобы создать дополнительную дистанцию. — Успокойтесь, два придурка! Пока я вас лично не от… — Домой, быстро все домой, — внезапно заверещала Маруся, у которой больше не было сил терпеть — она едва не падала от усталости, которая всё равно была в её организме, даже несмотря на то, что удалось поспать. Ни Сергей, ни её родители даже понять не успели, каким образом хрупкая Маруся вытолкала их из кабинета. Елена возмущенно посмотрела на дочь — она-то тут причём?! Затем сразу же отцепилась от мужчин, зыркнула на мужа, отметив его разбитую губу и двинулась вперёд, по пути застёгивая пальто. — Марусь, ты пока размещай всех, — проговорил Игорь, затем посмотрел на Сергея, который обнимал свою девушку, — мы ещё не закончили. Тот дёрнул губой, но Маруся, закатив глаза, развернула Сергея в сторону парковки. Игорь же направился за женой. Он нашёл её на выходе из аэропорта — Елена только успела стрельнуть сигарету и затянуться. — Замёрзнешь, — Игорь сразу же оказался напротив и осторожно поправил пальто на жене, затем добрался до шарфа, коснувшись её шеи холодными пальцами. Елена зло посмотрела на мужа, затем затянулась. Игорь тяжело выдохнул, но всё-таки сделал так, чтобы ей было теплее. К сожалению, ему удалось согреть тело, но не душу Елены, потому что не успела та отвернуться к мусорке, чтобы выкинуть бычок, как её ладонь сразу же оставила след на щеке. Игорь возмущенно посмотрел на супругу, а та метала взглядом молнии. У Елены всё клокотало внутри — она себя накрутила, выплакала всю дорогую тушь, прокурила насквозь кабинет и ради чего?! Чтобы вытаскивать его из драки?! От этой мысли на неё накатила очередная волна ярости, и Елена снова размахнулась, однако у Игоря хватило реакции. Он мягко перехватил её запястье и притянул жену к себе — она едва не упала на скользком льду, поэтому пришлось ещё и за талию обнять. — Какой же ты придурок, — прошептала Елена, вдохнув ледяной воздух, — я каждую секунду с ума сходила, думала, — предательские слёзы снова смочили щеки, и Елена ударила мужа по плечам ладонями, — что не увижу тебя больше, а он, посмотрите, — кивнула на разбитую губу, — молодость вспомнил! Ну ладно он, но ты то, — Елена хотела в очередной раз дать мужу подзатыльник, но её ладонь почему-то замерла, сжав волосы. Игорь молча слушал тираду жены, понимая, что всё это не важно, и что всё пройдёт. Главное — что она сейчас рядом, психует в его руках, но не вырывается, что его любимые глаза всё также горят. — Да ты меня слышишь, нет?! — Елена выдохнула, затем замолчала и уткнулась лбом в плечо мужа, сжав ткань его куртки в ладонях — не осталось сил на крики. Игорь вздохнул, затем кивнул, крепко обняв свою жену, погладив по растрепавшейся косичке. — Прости меня, — проговорил он едва слышно, коснувшись губами её виска. Елена в секунду оторвалась от мужа, слёзы высохли из-за огня в глазах. — Это всё, что ты можешь мне сказать, да?! — рявкнула она, посмотрев на разбитую губу мужа, — я тебе сейчас добавлю, — шикнула Елена. Игорь усмехнулся, погладив её по лицу ладонями, затем прижал её к себе и поцеловал, снова вернув руку на талию, слегка сжимая, чтобы утихомирить жену. Елена дёрнулась, но ответила на поцелуй, позволив мужу прижать её к себе, а в голове вертелась только одна мысль «не отпускай». Игорь сжал её волосы, гладя жену по спине, шепча что-то успокаивающее. Разумеется, он виноват, разумеется, скоро и она поседеет к чёртовой матери, но это всё он услышит и согласится потом. Солнце растопило снежинки на крыле самолёта. Самолёта, который в очередной раз совершил посадку в родном аэропорту.