So call me, maybe?

— Я вам говорю: он просто обалденный! — Бевви с чувством тряхнула огненной гривой. Парни (все, кроме грустно вздохнувшего за барабанной установкой Бена) закатили глаза с синхронностью, какой позавидовали бы те команды по плаванию из телека. Кем бы ни был чёрт, о котором их подруга трындела Неудачникам уже битый час, забыв про репетицию, впечатление на неё он произвёл космическое. Беверли не знала о парне из соседнего дома фактически ничего, даже имени, что не помешало ей словить краш на этого кренделя. Вот уж зацепил так зацепил. И хоть никто из ребят ещё не видел новый предмет воздыханий Марш, подбешивал он уже всех, а Бена с Биллом особенно. Первого, конечно, чисто из ревности: о чувствах Хэнскома к Бевви не догадывалась, наверное, только она сама (тяжёлая она штука, эта ваша френдзона). Ну а второй бесился просто так. Ему в этот день уже успели подкинуть дерьма на вентилятор (какой-то стрёмный тип опрокинул на него свой латте с кучей сладкой поебени на выходе из «МакДоналдса»), поэтому раздражало его буквально всё. Любимую футболку с эмблемой «Ramones» украшало кофейное пятно, а Денбро пах праведной злобой и карамелькой: опаздывая на – не его стараниями, но всё же сорванную – репетицию, не стал заезжать домой переодеваться. Он же панк, ему вроде как похуй. Но липкий мокрый хлопок с синтетикой удручал, а небрежное «Извиняться не буду, сладенький, сам виноват!» от того придурка с хитрым прищуром так вообще выводило до белого каления. По его милости Билл и правда стал сладеньким, а ему смешно. Вот мудак. А теперь ещё и Беверли со своими страдашками. Программа-то сама себя не отыграет, а концерт на день города уже не за горами, между прочим! — А также чутка мрачноватый, весьма загадочный и невъебенно сексуальный, — скучающе перечислил Ричи, протирая очки краем футболки. — Это мы уже слышали, солнышко. От нас-то ты чего хочешь? Единственная девушка в коллективе (а по совместительству вокалистка их гаражного кооператива с говорящим названием «Лузеры») поджала губы, уловив подкол в словах басиста: — Помощи, разумеется! Зачем ещё нужны друзья? — И как ты себе это представляешь? — с дряхлого дивана в углу подал голос Майк. Они с Эдди, от скуки листающим какой-то старый журнал мистера Марша, в группе не состояли, но на репах с друзьями-музыкантами зависали регулярно. — Мы подруливаем к этому твоему новому соседу и такие: «Салют, чувак! Ты, конечно, вроде как взрослый крутой студент, но не хочешь почиллить с пездюками из местного бэнда?». — Ну нет, но как бы да, — логично подтвердила Бев, плюхнувшись на диван между ним и Каспбраком, и Билл против воли прыснул. — То есть не прямо так в лоб! Разулыбался даже недовольный подрывом без того шаткой дисциплины Стэнли (клавишник и единственный член группы, которого ещё не выперли из музыкалки). — Мне бы только внимание его привлечь, а там уже сориентируюсь как-то, — размышляла девчонка, совершенно не стесняясь высказывать подобное в компании парней. Слишком они родные друг другу, чтобы стрематься выражать чувства как есть. — Окей-окей! — сдался перед её мучениями Тозиер, подняв руки. — Раз уж твой принц за белым штакетником такой весь из себя Райан Гослинг, надыбаем тебе какой-нибудь план по его завоеванию. Когда он там домой обычно возвращается? — Ровно в пять, — Беверли довольно заулыбалась. Неделя слежки из окна не пропала даром. — Хоть часы сверяй. — Да ты, оказывается, тот ещё сталкер! В лохматую голову Ричи полетела пыльная диванная подушка. — В-времени ещ-щё два часа, — Билл быстро глянул на экран смартфона. — Что-нибудь п-придумаем. А теп-п-перь... — А теперь ИНСТРУМЕНТЫ В ЗУБЫ И ВПЕРЁД! — как самый ответственный, не выдержал всё-таки Урис; расслабившиеся ребята, аж подпрыгнув от его окрика, бросились по местам. Амур амуром, а на концерте, оправдывая название группы, позориться не хотелось. Билл же с готовностью поднялся с пола на ноги, перекинув на ходу ремешок гитары через плечо. Кое-что отыграть до прихода злоебучего загадочного соседа они всё же успеют.

***

План по привлечению внимания был до безобразия прост и тем хорош. — Надёжный, блядь, как швейцарские часы! — ехидно вставил Эдди после его озвучивания. По сведениям Беверли, парень возвращался домой к пяти часам вечера, после чего примерно через полчаса выходил во двор поливать/косить газон и помогать своей, видимо, матери всячески облагораживать их новую территорию. Всем этим делом семья занималась около часа. Значит, столько времени было у Бев на воплощение нехитрого плана, в результате которого она должна отписать красавцу-соседу номерок своего мобильника. — Учти, Бевви, если твоего красавчика не будет на нашем выпускном, я убью всех в этом гараже, а затем себя! — Ричи приставил к виску пальцы, имитируя выстрел. — Надеюсь, он стоит таких жертв. С драматизмом он, конечно, палку слегка перегнул. Под жертвами подразумевался, само собой, срыв важной репы, но конкретно Тозиеру вдобавок пришлось пригнать к дому подруги (предварительно варварски изговняв в грязи) семейное авто. Отца Бев, как и их тачки, дома не будет до самой ночи, а в их коварном алгоритме машина была обязательным пунктом. Не такой уж и убыток, но Балабол, измазывая родной пикап грязищей, едва не вымыл его слезами. Еле удержался, потому что согласно плану отмывать его должна была Беверли. Девчонки в пене, крутящиеся рядом с тачками, по мнению самого Ричи, как автора идеи, в состоянии заинтересовать кого угодно. Вдруг и соседняя неприступная крепость падёт? По крайней мере, Неудачники всё равно в плюсе: не студент, так они сами оценят, насколько Марш подходит для массовки восьмидесятой части «Форсажа», а Тозиеру ещё и машинку бесплатно выскребут. Однозначно хороший расклад. Итак, задачей Беверли было следующее: произвольным способом обратить к себе внимание соседа, завести разговор, а там уже подтянутся якобы вернувшиеся с перерыва ребята и, чтобы задержать объект, устроят ему персональный прокат концертной программы. Пытая несчастного таким образом неопределённое количество времени, школьники с явными садистскими наклонностями и надеялись заполучить его номер телефона. Для начала. А там уже дело за очарованием их милой Бевви. Часы на телефоне сообщали, что новый бесячий сосед Маршей должен появиться на горизонте с минуты на минуту. Бев нетерпеливо выглядывала из-под железного занавеса гаража. Мальчишки расселись кто где (в основном на полу). — Идёт! С её веснушчатого лица натурально так схлынула кровь. Она развернулась, отскочив от входа, и замахала друзьям руками в жесте а-ля «поднимаем свои жопы». — Валим-валим-валим! — торопила Беверли, подталкивая их к ведущей в дом двери. — Я позову, когда понадобитесь. За прошедшее время настроение Билла заметно улучшилось, и сейчас волнение подруги веселило его так же, как и остальных. Под общий смех их отпинали вон из гаража, так и не дав взглянуть на новую достопримечательность Дерри в лице Чувака Из Дома Напротив. Девчонка выдохнула. Теперь всё (ну, хотя бы ведро и тряпка) в её руках.

***

— Не ушиблась? — сильные руки помогли Бев подняться на ноги, но казалось, что на седьмое небо. Сверху вниз на неё с лёгким беспокойством смотрел парень, который не давал ей покоя вторую неделю. Ради этого Марш была согласна шмякнуться с намыленного капота на асфальт ещё раз. — Теперь всё в порядке, — улыбнулась она, затаив дыхание. Вот он, Бевви, не упусти. — Спасибо. Победитель конкурса самых красивых соседей продублировал её улыбку. Выше шпалы и смазливее фотомодели, он даже в потасканных джинсах и простой белой майке смотрелся на их улочке голливудской звездой. Беверли, что называется, орала в себя от волнения. — Слава богу, а то я испугался: чиню спокойно мотор, поднимаю голову — соседка на машине. Отворачиваюсь на секунду, а её уже нет! — со смешком пояснил парень. — И в наушниках ничего не слышал. Они засмеялись, и у девушки отлегло от сердца. Кажется, он дружелюбный. И не такой уж мрачный. — Я Беверли, — представилась она. — Беверли Марш. — Роберт Грей. — Что ж, Роберт, рада знакомству, — ты себе не представляешь, как. Он чуть удивлённо взглянул ей через плечо. А, ну да, барабаны в гараже. — Взаимно. Играешь? — полюбопытствовал сосед. Вот ты и попался, милый. Лично подтвердил, за какие ниточки тянуть беседу. — Пою, — уточнила Бев и как бы невзначай поправила мокрую насквозь футболку, благослови Господь адскую жару штата Мэн в июне. — В группе. Широко известные в узких кругах «Лузеры». Роберту, казалось, действительно стало интересно. — Не думал, что в наше время ещё остались гаражные панки, — снова заулыбался парень. — Сразу вспомнил старшую школу. Вот оно. Грей сам плыл ей в руки. Всё как по маслу. — А у нас сейчас как раз репетиция, парни скоро вернутся, — выпалила Беверли. — Не хочешь послушать? — С удовольствием. Марш подавила счастливый визг. — Подожди здесь, я только позвоню, потороплю их. И, — она многозначительно оглядела себя: полупрозрачная от воды футболка и короткие шорты оставляли мало места воображению, — пожалуй, переоденусь. Роберт Грей иронично ухмыльнулся соседке в спину, прекрасно осознавая, куда клонила девица.

***

— На выход, мальчики! — рыжим ураганом Беверли вылетела из своей комнаты в гостиную, где тусовались Неудачники, пока она окручивала соседа. Билл отметил, что на подруге была её лучшая блузка. Что ж там за Аполлон такой? Выходя на улицу, Денбро подавился очередным вдохом, потому что привалившегося к пикапу парня он узнал мгновенно. Райаном Гослингом или Аполлоном он был едва ли. Новым соседом Бевви оказался мудила с жутко сахарным латте (кто вообще пьёт такую сладкую бурду? Может, этот маньяк ещё и детей на завтрак жрёт?). Не запомнить этот наглый косящий взгляд огромных зелёных глаз было невозможно. — Б-блядь, — выругался Билл сквозь зубы, но решив не подавать вида, спокойно прошёл к своему месту и взял оставленную у стены гитару. Майка старшей сестры Ричи, которую он захватил из дома по просьбе друга («Прости, Большой Билл, все мои в стирке!»), внезапно показалась жутко тесной, хотя на деле была оверсайз. Блестящие буквы складывались в лого «Spice Girls» на тёмной ткани. Где сестрёнка Тозиера вообще откопала этот ретро-кошмар нулевых? — Роберт, это мои «Лузеры»! — весело сказала Бев, по очереди указывая ладошкой на каждого. — Ричи, Стэнли, Бен и Билл. Захотелось провалиться сквозь землю. — ...Эдди с Майком не играют, но они всегда с нами. Ребята, это Роберт, он согласился нас заценить, — девушка представила мудилу соседа своим так непридуждённо, словно не про его честь она ездила им по ушам полдня. Роберт приветственно кивнул всем, задержавшись взглядом на лице, а затем и на явно с чужого плеча футболке Билла. На красивых губах (окей, вблизи этот пёс и правда ничего) расцвела та самая блядская ухмылка, за которую его хотелось пиздануть ногой в колено побольнее. А можно и не в колено. Чтоб не лыбился. Вообще-то, Билл сам натолкнулся на незнакомца, уткнувшись в телефон и не видя дороги, но желания ёбнуть нового дружка Бевви чем-то тяжёлым это не отменяло. Себя пацан всё же ощущал пострадавшей стороной. Бев взяла микрофон и махнула рукой, давая старт. Билл ударил по струнам, стараясь абстрагироваться от пристального взгляда их единственного слушателя и просто играть. Подруга прикрыла глаза и запела.

Mы — лучи пpoжeктopa, мы мoжeм видeть вo тьме. Мы — ракеты, устремлённые к звёздам...

Голос у неё и в самом деле чудесный. Песня, простая, но красивая, лилась сама собой, и они поплыли вместе с ней. Попса в рок-обработке вообще отдельный вид прекрасного, но Биллу доставлял и оригинал. На припеве он отключился, отдаваясь мотиву и искренне кайфуя от извлекаемых ими звуков. Манера певицы удавалась Беверли с её высоким чистым голосом, но девушка всё равно привносила что-то своё, а не просто копировала звучание. Это делало песню… живее, что ли. Билл поднял глаза и понял, что залип на музыку не только он. Роберт тоже заслушался, покачивая головой в такт. Он не смотрел ни на Марш, ни на одного из них, просто расслабленно наслаждался не самой плохой игрой в городе. Песня кончилась так же плавно, как и начиналась. Все вдохнули полной грудью. — Очень неслабо, — впечатленно проговорил молодой человек после небольших аплодисментов группе и спрыгнул с капота. — Это же Пинк, да? Забавно, что он слушает такое. Бев едва не светилась новогодней гирляндой. — Верно. — Отличное звучание, парни, — похвалил Роберт и музыкантов, подойдя ближе. — Песня заиграла новыми красками. — Спасибо, чувак! — нестройным хором поблагодарили Неудачники, даже Бен, вконец раскисший после встречи с новым интересом Бевви. Трудно тягаться с университетскими красавчиками. Раскосые глаза на мгновение встретились с Биллом, и в них промелькнула хитрая искорка. Мальчик почему-то напрягся. — Не хотел идти на праздник, но, видимо, придётся, — поделился их новый знакомый с улыбкой. — Хочу посмотреть на вас на сцене. Всех захватило обсуждение предстоящего концерта, пока Бев, выцепив где-то ручку и стикер, быстренько царапала свой номер для Роберта. На будущее. А тот вдруг в пару шагов сократил расстояние между собой и Биллом. — Знаешь, а мне эта футболка больше нравится, — заявил он. Ещё и троллит! — Он-на не м-моя, — буркнул Денбро в ответ, мучительно краснея. Друзья, умолкнув, наблюдали за ними во все глаза. Снова совершенно по-мудацки лыбясь (по-другому, походу, не умел), Роберт сунул ему в свободную от гитары руку такой же стикер. С набором цифр. — Это я понял, — смешок. Не мудацкий, вау. — Так и быть, куплю тебе новую. Во внезапной тишине летнего вечера можно было услышать, как отвисли челюсти «Лузеров» во главе с Беверли. Билл уставился на протянутый листок, как на подпаленный динамит. — Если позвонишь.