Ушедшее солнце.

«Это был человек восхитительно упрямый, добрый и честный. Он был не лучиком солнца, его светом. Он являлся солнцем. Мертвое, но не померкшее солнце, оставившее после себя не только теплые воспоминания. Кёджуро Ренгоку-сан мертв. И умер он ради нас»

То был обычный день. Или нет? Солнце светило ярко, казалось, даже ярче, чем обычно. На крыльце подле дома стояли двое. Сенджуро и его отец уже попрощались со средним Ренгоку, поэтому зашли в дом — дабы не мешать влюбленным прощаться. — Ты подожди. Я вернусь, ты веришь мне? -, Кёджуро аккуратно приподнял лицо девушки за подбородок, заглянув ей в глаза, — Работа охотника опасна, ты и сама знаешь. Но я вернусь. Вернусь и мы сыграем свадьбу. Да, любовь моя? -, с этими словами он обнял Вик, улыбнувшись. — Конечно, Кеджуро! Конечно же, ты… Ты вернешься! Ведь, наш ребенок, наш малыш… И я, мы будем ждать твоего возвращения. Девушка улыбнулась, смахнув слезу. Ей только и оставалось, что верить обещанию Пламенного столпа. Все у них будет хорошо. Уж он не подведет.

***

Напротив неё сидел парень. Нет, даже мальчик. Он преклонил лоб к полу, говоря о том, что не смог спасти Ренгоку-сана, что был слаб. Однако эти слова доносились сквозь туманную пелену. Невеста, теперь уже вдова старшего сына Ренгоку, не понимала, о чем он говорит; зачем извиняется. Рука непроизвольно потянулась к волосам Танджиро, непроизвольно заставляя его замереть, как только он почувствовал руку, аккуратно перебирающую его непослушные волосы. — Что… Что он сказал? Тогда, перед смертью… В глазах Вик был лихорадочный, неподдельный огонь, присущий, возможно, всем, кого покинула любовь. — Ренгоку-сан сказал, что… Он смог защитить людей, ему было жаль, что он подвел вас, пусть и выполнив свой долг. И Кёджуро-сан просил передать вам это. Сказал, чтобы вы отдали это вашему ребенку. Он искренне сожалеет, что не сможет быть рядом с малышом, но… Вы не должны сильно волноваться. Берегите свое здоровье. Мальчик передал ей маленького тряпичного человечка, напоминающего её возлюбленного. Она сама делала эту куклу ему, на удачу. Тогда Кёджуро посмеялся, погладив её по голове, благодаря за заботу. И улыбнулся. Своей яркой, неизменной улыбкой. Улыбкой, которой ей будет не хватать. Камадо еще раз поклонился и вышел из комнаты, оставив ту наедине со своими мыслями. Встретившись взглядом с Сенджуро, подметавшим рядом, он кивнул ему, мысленно пожелав удачи. Попрощавшись, Танджиро вернулся в поместье Бабочки. А через пару дней он узнает о том, что Виктори Ренгоку совершила самоубийство, выпив яд. В предсмертной записке было сказано; «Как жаль, что я не смогла справиться. Прости, прости, прости, любовь моя. Прости. Я такая глупая, да? Я все равно тебя люблю. Тысячу обьятий. Люблю. Тысячу улыбок и ласковых прикосновений. Жизнь забирает лучших людей. Худшие уходят сами. Надеюсь, ты сможешь простить меня и мы встретимся с тобой Там, на Небесах. И наш малыш… Да, он будет рядом с нами. Мы будем счастливы, Кёджуро! Своей смертью я доставлю проблем Сенджуро-куну и вашему отцу, но… Простите! Простите меня! Что я могу поделать? Я люблю его тысячу жизней. Люблю больше всего на свете. Извиняюсь я и перед Танджиро — он хороший мальчик. Он так себя корит… Чернила кончаются. Извините. Прощайте. Я слишком сильно его люблю. Умирая, девушка обнимала игрушку, так похожую на Кёджуро. Их не родившийся ребенок умер вместе с ней.