Проклятое платье

Профиль Киро Терзо Главная Найти друзей Messenger Выбрать беседу✔ ⬇ Хэллоуин у Криса​

Введите сообщение… Киро эй, народ, есть кто живой??? Джей че надо Киро поздравь меня! я выбрал костюм на сегодняшнюю вечеринку Джей ты реально собираешься наряжаться? Киро сегодня Хэллоуин! 👻 Джей всем похер я тебя уверяю. главное не костюмы, а количество бухла Маркус Что за костюм? Киро привет, Маркус! видишь Джей, нормальные люди не грубят по любому поводу. Киро я буду Малефисентой! Джей пиздец Джей ты долбанулся Маркус Ох🙊 Киро что такое? вам не нравится? Джей Малефисента мейнстрим. и ты вообще в курсе, что она женщина??? Киро конечно я в курсе, у меня ведь и платье есть 😎 думаешь я совсем идиот Джей думаю да Киро Маркус, ты ведь возьмёшь с собой Шона? 🤞я бы очень хотел, чтобы он пошёл с нами! Маркус Не уверен, что он захочет пойти. Сейчас спрошу у него. Джей нахрена тебе Шон Джей опять будешь над ним издеваться Киро что? когда я над ним издевался? Джей когда??? Джей блядь да всё время Киро случай с яблоком не в счёт. я правда не знал, что у него аллергия=((( Джей все знали Киро Джей абсолютно ВСЕ нахер знали что у брата Маркуса аллергия на яблоки Джей а ты блядь как всегда Киро я только хотел пошутить😩😩😩 Джей шутник бля Джей зачем вообще надо было завязывать ему глаза? Киро потому что так интересней! Маркус Бэйли добавил в беседу пользователя Шон Бэйли. Киро Шон! ты пойдешь сегодня на вечеринку? 😜 Джей не соглашайся Бэйли, этот придурок опять выкинет какую-нибудь хрень и всё закончится в больнице Шон Привет, Киро. Маркус сказал, что ты собираешься наряжаться. Киро да! я буду Малефисентой! будешь моим принцем? 🤴 Джей да у неё не было принца придурок! Киро и что теперь? У тебя в детстве тоже будки не было, но ты же постоянно лаешь Джей при чём тут это? 🤦‍ Джей сука. да ты заебал Джей я тебя в макароны разделаю! Киро а вот намекать постоянно на мои итальянские корни совсем не обязательно Киро так что Шон, пойдешь? яблок не будет, я лично буду следить (0)_(0) Шон Нужно спросить у Маркуса Киро зачем у него спрашивать? 🧐 Джей он спрашивает у него разрешения тебя придушить Маркус Мы пойдём, если Шон этого хочет. Джей ой как вы затрахали постоянно ссылаться друг на друга Джей вы и идёте и точка. я один с этим придурком долго не выдержу Киро не очень-то и хотелось! 👿 Главное, что Шон пойдёт, а ты занимайся чем хочешь Джей иди нахрен🖕 Джей Эван Пирс покинул беседу. Киро ну и катись. итак в 8 жду вас на месте. и не забудьте костюмы! 💃💃💃 Киро Шон, предложение быть моим принцем всё ещё актуально! Шон Маркус говорит, что у нас есть костюмы. Киро правда? и кем ты будешь??? 😳 Шон мертвецом. Шон Бэйли очень хотел бы посмеяться над собственными словами, если бы только мог. Он бы очень хотел остаться дома, если бы мог. Но всё дело было в том, что он точно знал, — его сердце остановится в ту же секунду, как Киро появится в платье. И желание всё-таки это увидеть не имело ничего общего с инстинктами самосохранения. Один неосторожный взгляд внимательных голубых глаз — и Шон не жилец, удивительно, что он вообще продержался всю старшую школу и дожил до первого курса колледжа, потому что… Потому что рядом с Киро невозможно было находиться рядом. Он шумел, постоянно болтал, спал на занятиях, висел на Шоне каждую перемену, звонил по ночам, чтобы просто поболтать, улыбался, смеялся, обнимался, делал и говорил глупости, надоедал, спорил с учителями и дрался за школой, приходил к ним с братом домой и лежал на кровати Шона, отказываясь готовиться к тесту; он облизывал пальцы после мороженого и лез этими самыми пальцами в лицо, дурачась и издеваясь. Он был абсолютно невозможным. И, конечно, он был тем, кто без малейших раздумий может напялить на себя платье, чтобы выводить Шона из себя каждую чёртову секунду. Чтобы он окончательно потерял себя и целиком растворился в своих чувствах, которые с каждым годом становилось всё тяжелее и тяжелее контролировать. И лучше бы он, наверное, действительно умер. Потому что Киро в платье это, это… — Божественная задница, Терзо! — бросил кто-то из парней под звуки ржача диких лошадей, едва Киро вылез из такси. — Спасибо! — счастливо отвечал он, обворожительно улыбаясь и посылая воздушные поцелуи каждому, кто косил на него взгляд. Он хлопнул дверью такси, выпрямил спину, сделал пару шагов и остановился на подъездной дорожке дома Криса. Он игриво повёл плечами и покрутился на месте, со всех сторон демонстрируя вызывающий наряд. Короткое обтягивающее платье до середины бедра с длинными рукавами и открытым горлом хоть и было достаточно целомудренным для женщины, на Киро смотрелось так, как если бы он вообще на себя ничего не надел. Чёрные, тонкие, полупрозрачные то ли колготки, то ли чулки обтягивали длинные худые ноги и не скрывали ссадин и ран на коленях от скейта. Уложенные назад гелем волосы и большие блестящие рога венчали эту картину наряду с ярким макияжем, сливая дополнительную бочку кипящей лавы в персональный ад Шона. Глядя в густо подведённые черными тенями глаза, он был уверен, что не доживёт до конца вечеринки. — Как я выгляжу? — по-девичьи щебетал Киро, переминаясь с ноги на ногу. Шон сдерживал болезненное желание взять его и утащить куда-нибудь подальше и благодарил судьбу за то, что тот хотя бы не надел каблуки. А ведь он мог. Скептично настроенный Джейсон окинул Киро презрительным взглядом и вынес окончательный вердикт: — Как мужик в платье, — он нахмурил брови и потёр пальцем подбородок. — Или как моя сестра, когда у неё заканчиваются месячные, и можно снова идти раздвигать ноги. — Фу, как пошло, — скривился Киро и одним слитным движением уничтожил то крошечное расстояние между собой и остальными, которое спасало его от участи быть жёстко изнасилованным, а Шона от тюрьмы. — Ты обещал, что будешь зомби! — громко возмутился он, толкнув того ладонью в плечо. — Посмотри на его лицо, — фыркнул Джей, который нарядился в Джимми Хендрикса, но агрессивно это отрицал. — Он и так как зомби! Его же сейчас стошнит! Шон промолчал. Он просто не знал, как реагировать на горячее, стройное тело Киро, почему-то — снова — прижимающееся к нему. Брутальные рога придавали его наваждению пару дюймов роста, но тому всё равно приходилось немного закидывать голову, чтобы заглянуть Шону в лицо или прошептать что-нибудь на ухо, как он любил это делать примерно… каждые тридцать секунд. — Кто-то ревнует, — тёплое дыхание коснулось места между ухом и скулой и, кажется, ударило прямо в мозг. — Но я на твоей стороне, мой прекрасный мертвец, ха-ха-ха! Его мягкий, задорный смех, звучащий так ярко и так близко, был даже хуже дурацкого платья. Шон со стыдом признал, что в этот момент все его желания и мысли скатились до низменных животных инстинктов. Он даже боялся сделать лишнее движение или лишний шаг, всё тело было похоже на бомбу замедленного действия: одно прикосновение, одна неосторожная фраза, и его разорвёт к Дьяволу на куски. Ситуацию спас брат. Маркус появился как раз вовремя — Киро совсем потерял стыд, кокетничая и заигрывая с каждым, кто проходил мимо них в дом, и цепляясь за плечо Шона ловкими пальцами. — Очень креативно, — заметил Маркус, и к величайшему облегчению его брата, Киро оторвался от Шона, принимая комплименты. — Ну неужели! Хоть кто-то оценил мои труды! — вскинул руки он. — Я всю ночь мучился. Эти рога жутко неудобные и тяжелые, а ещё чулки… Киро наклонился, задирая платье, и Шону в этот момент показалось, что его зубы пробили череп — так сильно он их сжал. —… ужасно неудобно, — морщился и хныкал Киро, подтягивая капрон и демонстрируя простую резинку чулок на бедре без всяких кружевных излишеств. — Я ведь даже ноги побрил ради такого дела, — хихикнул он, и на один крошечный миг из-под подола платья показалась ткань чёрного белья. Шон затравленно смотрел куда-то в сторону и уже мечтал о том, чтобы кто-нибудь из наряженных ковбоев подошёл к нему вплотную и выстрелил из бутафорского карабина прямо в сердце. Перед глазами всё ещё витал образ поправляющего чулки Киро: вот платье задирается на недопустимую приличиями высоту, и он видит красный след от резинки на бледной коже. Через секунду этот след оказывается скрыт под тёмным капроном, который непременно хочется резко стянуть вниз, чтобы ткань собралась у лодыжки. Как же хочется… прикоснуться губами к этому покрасневшему месту. Огладить его пальцами, опробовать языком, и уткнуться лицом прямо Киро между ног. Интересно, он бы закричал? Отпихнул бы Шона грубым движением и дал бы в морду? Или его бесстыдство позволило бы ему покраснеть и испуганно зашептать что-нибудь нечленораздельное? Сопротивлялся бы он хотя бы из вредности, или взял бы Шона за голову и прижал бы к своему паху, требуя большего? Он никогда не позволял себе подобных фантазий относительно Киро, который такого просто-напросто не заслуживал, но теперь эти непристойные мысли заставляли Шона каждый раз собирать своё сердце из грёбаного конструктора Лего. Он пришёл в себя в середине разговора о сноубордах и велосипедах, чувствуя, как горит на затылке кожа. Шон сбивчиво пожелал всем хорошего вечера и под предлогом необходимости встретиться с каким-то знакомым, отошёл от компании своих друзей, пока ещё имел хоть какую-то ничтожную способность здраво мыслить. Он спиной слышал шипение Джея, но заставил себя не оборачиваться. Не оборачиваться, не оборачиваться, не оборачиваться… — …не мог поправить свои колготки в туалете? Ты же знаешь, какой он чопорный зануда… теперь будет весь вечер ходить с кислым лицом и всё портить. — Думаешь, он разозлился?.. — А я почём знаю? Лучше держи свои рога от него подальше… надеюсь, что Маркус… Дальше Шон не слышал, почти с обидой расталкивая толпу сокурсников и желая раствориться в этой куче народа без остатка. Просто исчезнуть. Ему не нужны были ни костюм, ни грим, чтобы в очередной раз пережить где-то внутри себя маленькую смерть.

***​

В обычное время Шон всячески старался избегать Киро по понятным причинам. Он всегда был холоден с ним и даже немного груб, мысленно обвиняя его в своих мучениях, и вполне успешно игнорируя его персону большую часть суток, но это платье… Точнее с платьем было все отлично, а вот Киро в платье был для Шона как самая желанная и редкая дичь для хищника — слюни так и текли. — Шо-о-он, — вдруг томно выдохнул он, оказавшись задницей на его коленях. — Вот ты где. Всё тело обдало жаром, а на языке отчего-то стало приятно, сладко. Он свалился откуда-то сверху, и Шон не понимал, с каких пор порочные и рогатые являются простому люду таким нетрадиционным способом, вместо того, чтобы с криками вылезать из самой Преисподней. — Ты пьян. — Я знаю, — Киро звонко засмеялся и поёрзал, утраиваясь поудобнее. Они сидели прямо в гостиной на диване у всех на виду, но никому не было дела. Даже провокационный наряд уже не вызывал никакого интереса у толпы разношёрстных вампиров и зомби, которым не нужны были костюмы, чтобы круглосуточно пить друг другу кровь или чувствовать себя мёртвыми по понедельникам. — А ты трезвый, — сказал Киро, пока его расфокусированный взгляд блуждал по лицу Шона подобно невесомым поцелуям. — Почему ты никогда не пьешь, м? Потому что я люблю тебя, а это намного хуже алкоголя, подумал Шон и придержал Киро за спину, чтобы он не завалился назад и не испортил свои бесценные рога. — Тебе пора домой, — твёрдо сказал он, изо всех сил игнорируя все точки на своём теле, где они волей-неволей соприкасались. — Ещё чего! — Киро дёрнулся и согнул колени, забрасывая ноги в ботинках прямо на диван, и прислоняясь к Шону всем телом. Платье задралось совсем высоко, и показались резинки чёрных чулков. Шон приказал себе не дышать. — Всё, блядь, не могу больше, — Киро низко застонал, не подозревая, в какой опасности находится, издавая такие потрясающие звуки, и сбросил со своей головы массивные рога одним точным рывком. — В задницу женских персонажей, — жаловался он, морщась от боли. — Больше никогда в жизни. Киро глубоко вдохнул, потёр виски, и от напряжения его лицо покрылось мягким румянцем. Шон понаблюдал за ним несколько секунд, открыто любуясь, но в конце концов не выдержал и осторожно запустил пальцы в чуть жёсткие от геля волосы, массируя в тех местах, где тяжёлые рога давили на голову. — Сам виноват. — Нет… н-нет… о, теперь хорошо… да-а… вот так… Ха-ха… Чёрт, я люблю тебя, ты знаешь… Рука Шона замерла, почти полностью накрыв ладонью аккуратное ухо с кольцом в мочке. Эти слова, брошенные так неосторожно и небрежно, разрывали его тело пополам. Ну, разумеется. Все любили Киро, а он, казалось, всех любил в ответ. Он был весёлым, открытым, жизнерадостным и до смерти очаровательным, когда этого хотел. Он никогда не выглядел обеспокоенным или злым, с ним всегда было легко разговаривать и завязывать дружбу, его всегда можно было попросить о помощи, не боясь получить отказ. У Шона не было друзей. Только Киро. Только он. Всегда. Всю жизнь, кажется. Он бесил, он раздражал, он заставлял внутренности гореть и леденеть. Его было слишком много и слишком — до смертельной агонии — мало. Его хотелось усмирить, подчинить, присвоить, защитить. На него хотелось смотреть, смотреть и смотреть… — Ой, это я позавчера свалился, — слегка заплетающимся языком проговорил Киро, заметив, как Шон осторожно касается пальцами свободной руки его разодранных коленей под тёмным капроном. Он-то его прикосновения заметил, а вот Шон — нет. — Джей говорит, что мои колени скоро будут просвечивать костями, ха-ха… — Ты должен быть осторожен. — Да ладно… Мне совсем не больно…и, кстати… Шон? — М? — Только не тащи меня домой прямо сейчас, ладно? Я знаю, ты злишься, что я опять в говно, ха-ха, но… давай посидим тут немного, — Киро заразительно зевнул и слегка поёрзал, положив голову Шону на грудь и устроив свою бестолковую макушку ему под подбородок. — Ты хотя бы точно не будешь ко мне приставать… — он несколько раз усмехнулся собственной шутке и затих, глубоко и размеренно дыша. Музыка не становилось тише, людей не стало меньше, но Шон не видел и не слышал никого. — Уф, в этом платье и правда невозможно, — Киро продолжал тихонько жаловаться, вздыхая и ворочась. — Как-то всё… тесно и неудобно, и жёстко… Шон подумал, что это у него в штанах сейчас тесно, неудобно и жёстко, но он даже не мог пошутить на эту тему. Ему было слишком плохо и хорошо одновременно. Даже лучше, чем в тот раз, когда Киро кормил его с рук яблоками во время игры на желание. Киро тогда заворачивал дольки фрукта в сыр, и он не сразу заметил подвоха, сосредоточившись на пальцах, что мягко касались его губ. Потом он очнулся в больнице и, несмотря на отёк и капельницу, всё равно чувствовал себя счастливым, потому что Киро спал на краю его постели, положив голову на руки и тихонько сопя. Теперь Киро лежал прямо у него на руках, очевидно, ничего не соображая, и Шон ненавидел себя за то, что его сердце так радостно отзывалось на эту пьяную выходку, требуя немедленного продолжения где-нибудь в темноте и тишине. Они впервые были настолько близки физически, и каждая секунда походила на какой-то лютый наркотический угар. Киро нужно скорее отвести домой. Отвести домой, а не пялиться на его худые ноги, вдыхать запах волос и медленно снимать это дурацкое платье вместе с чулками и всем остальным. Мысленно…

***​

Джей эй, Малефисента. ты проснулся? если не проснулся, то лучше и не надо, потому что ты труп чувак. Киро и тебе доброго. блядь у меня так голова болит, я ничего не помню🤕 Джей скоро у тебя заболит не только голова, поверь мне=)))) Киро а чего ты такой радостный? что случилось вообще? Джей зло самоуничтожилось. то есть ты😈😈😈 Киро бля Джейсон Джей ладно-ладно. ты правда ничего не помнишь? совсем ничего? а как же жаркие танцы под Леди Гагу? Киро чтоо? чёрт=)) тогда жалко, что я не помню, наверняка, я был хорош Джей о да, ты был просто супер. особенно когда начал приставать к брату Маркуса Киро очень смешно Джей нет, чувак, Шону было вообще не смешно. сначала ты развалился на нём как грёбаная спящая красавица, а потом кто-то включил Алехандро Киро 🆘🆘🆘 Джей о даааа. по-моему ты собирался показать ему лучший стриптиз на свете🔞🔞🔞 Киро господи перестань! Джей ни за что! но это ещё не самое главное! 😼 Киро ну давай добей меня. блядь я и правда труп. он меня без мыла выебет👉🤸‍♂️ Джей, а ты уверен что он не уже? потому что судя по тому, как вы сосались… Киро что????? 😲😲😲 Джей я серьёзно, проверь свою задницу. не больно сидеть? Киро иди нахер, Джейсон. что за тупорылые шутки! Джей да я и не шутил. у меня и видео есть=)) Киро нет Джей да. лови=) > прикреплённый файл Киро_теряет_девственность.mpeg4 Киро дрожащими пальцами нажал на экран и убавил звук до минимума. Он чувствовал, как начинает краснеть от одних только первых аккордов знаменитого хита. Вообще-то Киро не любил попсу, он катался на скейте и предпочитал всякий инди-рок вперемешку с бессмертной классикой, но под алкоголем с его вкусами происходило что-то мистическое, и он был готов платить любые деньги только чтобы кто-нибудь включил Леди Гагу или Эда Ширана. Но в этот раз он действительно превзошёл сам себя. Песня ещё не дошла до припева, а он уже извивался змеёй, подпевая во всё горло и безбожно фальшивя. Камера тряслась, и люди вокруг этого представления были страшно воодушевлены происходящим, поддерживая Киро и крича ему всякие нелепости, но самое ужасное… Самое ужасное было в том, что он делал всё это, стоя между широко расставленных ног Шона Бейли, который с ледяным выражением лица сидел на диване и просто смотрел. Вообще-то его лицо всегда было довольно безэмоциональным и отрешённым, и предположить, о чём думает этот человек, было практически невозможно, но в этот раз его стеклянные глаза горели так, будто он заживо расчленял Киро в своих фантазиях самым изощренным способом. Какой-нибудь бензопилой. Надо сказать, что Киро был очень бодрым для того, кто вылакал большую часть запасов алкоголя, и без боя не давался. Он задирал юбку, хихикал, провоцировал, неразумно наклонялся к лицу Шона и быстро отстранялся, дразня и издеваясь. Одним словом, он притворялся бессмертным. Но вскоре начался эффектный брейкдаун, и его душа унеслась вместе с мозгом куда-то к небесам. Потому что в этот самый момент он резко перестал петь, рывком оседлал Шона и впился в его губы таким жарким поцелуем, что даже пары секунд этого зрелища хватало, чтобы внизу живота резко стало тяжело. Это было неприлично, горячо и так чувственно, что казалось — они съедят друг друга заживо. Потому что… потому что Шон Бэйли ему отвечал! Красивый, правильный, недоступный и до мозга костей чопорный Шон целовал его так нежно и одновременно страстно, что Киро закусил губу и застонал от зависти к самому себе. Шон даже в поцелуях был безупречен. Он оставался джентльменом и не распускал руки, осторожно касаясь пальцами только его лица и волос. Наверное, идеальное воспитание просто не позволило младшему Бейли отпихнуть от себя Киро и выставить его на всеобщее посмешище, но как же правдоподобно выглядело… как красиво… Как будто они так и задумали с самого начала! Киро ткнул телефон экраном вниз и глубоко задышал. Ему конец. Алехандро станет его похоронным маршем, а рога Малифисенты коронуют его надгробную плиту. Надо будет написать Джею предсмертную записку, чтобы после его кончины тот не пытался его воскресить. Ни в этой жизни, ни в следующей он не сможет пережить это снова. И, к сожалению, даже не вспомнит, как это было! Он мог бы поиздеваться над кем угодно, но алкоголь выбрал именно Шона. Шона, который всю жизнь, кажется, только злился на него, поучал и воспитывал, и над которым так весело было подшучивать… Наверное, он тоже выпил, или мстил, или ещё что, но это уже было совершенно не важно, потому что, когда он проснётся и увидит это, гордость Шона просто не позволит им обоим жить на этом свете… Киро Терзо живой мертвец. Don’t call my name, бля.

***

Шону не было стыдно. Только немного совестно из-за того, что он практически воспользовался чужой беспомощностью и не остановил вовремя то, чего вообще никогда не должно было случиться. Киро был пьян, Киро ничего не соображал, Киро танцевал между его ног. Киро целовал его и тёрся своим стояком о бёдра в задранном платье. В общем, Киро был собой. И дело было не в том, что Шону не понравилось. Безусловно, этот поцелуй он сохранит в своей памяти на долгие годы, как самое трепетное и желанное прикосновение в своей жизни, но минутное удовольствие — эпитафия его любви — обернётся многочисленными месяцами боли, отголоски которой он начал слышать ещё с вечера того дня где-то у себя в висках. Он не смотрел видео, потому что просто не хотел терзать себя ещё больше. Он не увидит там ничего нового, а то, что до сих пор ощущали его губы, было гораздо большим, чем какая-то жалкая визуализация. Надо же. Он за каких-то несколько секунд обрёл и потерял всё, что так хотел. Праздник мёртвых. Его собственный карнавал. Лучшее, что… — Шон? Ты занят? — голос брата ворвался в сознание как-то неожиданно, резко. Библиотека колледжа сразу перестала казаться ему уютным убежищем. — Нет. — Киро тебя искал. Шон поднял на брата больной взгляд, и тот мягко улыбнулся, теребя пальцами пуговицу на пиджаке. — Я сказал ему, что ты здесь. — Не стоило. — Но после того случая он… — Не стоило. — Шон! Боже… — Шон, я тебя весь день ищу! Куда ты пропал? — Киро не сел — рухнул рядом на стул с таким же оглушительным звуком, с каким у Шона каждый раз разбивалось сердце от его заигрываний и шуток. — Нам нужно поговорить. — Я тебя снаружи подожду, — сказал Маркус и, всё ещё загадочно улыбаясь, бесшумно удалился. — Если бы не твой брат, я бы уже начал звонить в полицию, — уже намного тише сказал Киро, и придвинулся совсем близко. Настолько близко, что это расстояние едва ли можно было считать допустимым. Особенно для библиотеки. — Что случилось, — спокойно поинтересовался Шон, хотя внутри, казалось, целых органов уже не осталось. — Ты избегаешь меня? — Нет. — Тогда почему не отвечал все выходные? — жалобно простонал Киро и положил обе руки ему на бедро. Шон замер, и его грудная клетка остановилась на вдохе. Неужели ему нужно объяснять, почему? — Мне очень-очень стыдно, — совсем тихо и непривычно раздалось где-то в районе плеча. Шон ему не верил. Киро никогда не бывает стыдно. Никогда. — Знаю-знаю. Я облажался. Я опять перепил и… Шон? Господи, я даже говорить не могу, когда ты так смотришь. Ну прости меня. Я всё сделаю; всё, что хочешь, только не злись, ладно? Что делать, если я хочу тебя? — … Ты не причём, это всё моя вина. Никто не будет тебе ничего говорить. Знаю, это было просто ужасно, и ещё это видео… — Ужасно? — … я уже сказал всем, чтобы они удалили и перестали его распространять, но… подожди, что? — Киро сжал пальцы на ноге Шона и тот прерывисто вздохнул, позволив себе наконец слабость посмотреть на него. И лучше бы он этого не делал, потому что всё, что хочется сделать с Киро, у которого такое виноватое выражение лица, — раздеть и отсосать. Господи… — Ты сказал, что это было ужасно. Киро покусал губу и придвинулся ещё ближе, ёрзая на своём месте будто бы от нетерпения. На него было невозможно смотреть без желания хотя бы поскорее обнять и прижать к себе. Он просто невыносимо… милый. — Я? А да… я имел в виду, что этот поцелуй… — Тебе было неприятно? — спросил Шон, и голос его звучал сурово, почти обвиняюще. Он не хотел разговаривать с Киро в таком тоне, но сдавливающее чувство внутри вливало в горло расплавленный металл. Тот, в свою очередь, несколько раз моргнул, слегка покраснел, и в голубых глазах отразилось что-то незнакомое. Неужели и правда стыд? — Нет, — растерянно сказал Киро. — То есть, да. То есть, это было глупо, конечно, с моей стороны, и я тебя так опозорил, но… Чёрт, Шон, не заставляй меня делать тебе комплименты… Под конец фразы его щёки стали совсем красными, и Киро замотал головой, отчего тёмные волосы тут же выбились из-за ушей и упали ему на скулы. Он понизил голос: — Я мало что помню, но на самом деле… я не думаю, что… я не уверен, что меня когда-нибудь ещё так целовали… — Киро сглотнул. — Жаль, что ты злишься. — Я не злюсь. — Мне правда стыдно, — он пожевал губу и, выдохнув, уронил голову Шону на плечо. Это было так преданно. Так приятно. Так на самом деле необходимо, что слова сами легли на язык. — Я бы… поцеловал тебя ещё раз, если бы ты хотел. Ну вот. Он сказал. Как жалко, как недостойно это звучало. Будто Шон был умирающим и просил последней милости у врача, который никак не осмеливался сделать смертельный укол. Может быть, Киро и не испытывал отвращения, в конце концов, поцелуй всё-таки был именно его инициативой, но Шон не хотел быть одним из тех, кого покорила и свела с ума эта легкомысленность. Он не мог вынести того, что за самым прекрасным прикосновением в его жизни могло оказаться лишь сиюминутное желание поразвлечься и остаточное чувство вины. Лучше вообще не знать, как Киро целуется, чем… … Чем ещё раз почувствовать его губы на своих. Шон не сразу понял, что произошло; шок пришёл с запозданием. А прежде него — тёплые, сухие губы, несмелые руки на плечах и знакомый с детства запах чего-то сладкого и свежего, чего он никак не мог распознать, но всегда неосознанно искал этот запах на себе, когда измученное объятиями тело вспоминало каждое прикосновение. Сейчас оно отзывалось особенно остро: тянулось, просило, вспыхивало и замирало, совершенно опьянённое близостью дорогого человека. И когда влажный язык игриво скользнул по губам, обещая сладкую ласку, Шон наплевал на все правила поведения в общественных местах и просто притянул Киро к себе, почти рыча ему в рот о всей своей боли. Он был нежным. Очень нежным, и чувствительным, несмотря на всю свою дурашливость и показательную глупость. Шон бы всё ему простил за поцелуй — нет — даже за один взгляд. И платье, и звонки по ночам, и флирт со всеми подряд, и алкоголь, и недостойное поведение, и бесконечные попытки поддразнить себя. Всё, что угодно, только будь моим. Будь моей жизнью, Киро.