♛*• Тайна герцогини де Крааз •*♛

Ошибаюсь, обжигаюсь и иду дальше улыбаясь. Хочу плакать, но не сдаюсь, все в порядке я прорвусь.

♥♥ ๑۩۩๑♥๑۩۩๑♥♥

Элика

       Зима набирала обороты. Холода были такие, что лишний раз нос высовывать из дома не хочется. Папа и Иллидан хорошо поработали над памятью слуг. И спроси, кого из них, сколько у герцога дочерей все ответят две. Причем, не сомневаясь в своем ответе. Многие радовались, что скоро появится новый член нашего семейства и скоро все услышат, как по замку будут бегать маленькие ножки. Мари, перестала удивляться появлению Иллидана в моей спальне. Известие, что я его супруга пронеслась среди слуг как торнадо. Все ждали появления малыша. О том, что за этим последует, старались не думать. Этот мир стал мне привычным, и даже появился свой распорядок дня. Завтракали всей семьей, а потом расходились по делам. Чувство дискомфорта, отстранённости заменило ощущение домашнего уюта и естественности. Неожиданно быстро для себя самой я привыкла к жизни в замке и его обитателям, хотя считала, что это будет очень трудно. Всё чаще ловила себя на мысли — это мой второй дом. Если рассказывать, что произошло за эти два месяца пребывания в замке, то можно выразиться: нам скучно не было. Мы с Каро и Иллиданом начали готовиться к ремонту смежной со мной комнатой. Из гостиной она превратилась в детскую. Почему-то мы были уверены, родится мальчик. Поэтому в детской преобладали холодные уравновешенные цвета. После того как дизайн комнаты выбран, а к выполнению нашей задумки приступили мастера, мы с Каро занялись поиском няни и кормилицы. Этот процесс был самым сложным, но таким необходимым. Время поджимало. Оставались считанные дни до родов. Никто из нас не желал думать, что это последние дни, когда я вижу живую и общительную сестренку. Она запала мне в душу, и я не представляла как это, ее не будет. Я гнала эти мысли прочь. Занимая себя всевозможными делами. Ожидание смерти подобно самой смерти, нет и дня, чтобы это не напомнило. Перед родами приехала знахарка — акушерка со своими помощниками. Она всегда оставалась с Каро, когда сестренка отправлялась спать.       Я замечала в глазах отца боль, что он так старательно прятал. И стремился проводить с нами много времени. Ловя каждую секунду, каждое мгновение жизни дочери. Именно он купил волшебные кисти и холсты. Заказал художника, который рисовал нас, наши мгновения. А еще он затеял записывать и подлавливать интересные моменты, когда мы увлеченно спорили на тему имен для малыша. Список выдался внушительным, что у Каро, что у меня. Иллидан с папой посмеивались и подливали в наши споры масла в огонь. А так как традиции никто не отменял и хоть уже много столетий гнездо Солнечный луч не является правителями империи, но это все равно обязует любого из нашей семьи иметь множество имен. Да, когда я сама увидела свиток с датой своего рождения и именами, то просто впала в ступор. Нет, мне привычно иметь столько имен, но не ожидала, что и здесь я получу не меньше. Мне пришлось их заучивать наизусть, запомнить и ассоциировать их с собой. Странно, но при магическом ритуале и в писании меня в родовую книгу и древо, мой день рождения был написан именно той датой, когда я родилась. Даже летоисчисление было моего мира. Папа долго смотрел на эти цифры, потом так посмотрел на меня, что было ясно, вопросов у него на миллион. А я лишь улыбнулась ему и тихо произнесла:       — У каждого в своем шкафу скелеты и их не стоит доставать. Па, так легче жить. — Он молча согласился со мной.        В Таргарьер всегда что-то происходит. Весь день и до полночи в доме не смолкает смех, звучит музыка, шутки, а порой, под шумок, ведутся переговоры и заключаются важные политические соглашения. Мужчины… Они даже эти часы умудряются повернуть себе на пользу. Иллидан очень часто улетал по делам, а я все больше привыкала к его присутствию в своей жизни. Училась общаться с противоположным полом и не делать поспешных выводов. Хотя определенно для меня супруг открыл другую сторону мужской натуры. Для строго доминантного мужчины, он оказался невероятно общительным, заботливым мужем. Я начинала понимать, что таких мужчин мало. Что грести под одну гребенку весь сильный пол не стоит. Таких, как мой бывший жених и парень Каро простить и понять сложно. Искать оправдания не хочется. Может быть, они не совсем негодяи, но их поступки говорят о безнадежности и глупости. Понимаю, что никто не без греха, и не мне судить, ибо судим сам будешь.       Время шло, и я не отставала от мужчин, особенно, когда пропадала в лаборатории. Моё зеркало было готово. Слуги установили его на родные ножки, напоминающие лапы дракона. Я любовалась им, радовалась, как дитя, что наконец-то смогу опробовать его в действии. Страх присутствовал во мне. А вдруг просчиталась? А вдруг сделала что-то не то??? Этих вдруг был вагон и маленькая тележка. Хотелось убедиться, что я не безнадежна. А так смотришь и видишь красивое, ростовое зеркало в тяжелой раме с драконами, в глазах, которых вставлены камни артефакты для поддержания и активации зеркала. Эта вещь сама по себе уникальна по красоте, не говоря уже о его свойствах.       По всем правилам магические артефакты хранятся отдельно от заготовок. Но сегодня я нарушила его, лишь прикрыв зеркало покрывалом. Помимо моих сомнений на счет артефакта у меня было сумрачно на душе. И пусто. Какое-то недоброе предчувствие заставило не активировать зеркало, а выйти из лаборатории и ускорить шаг, я привыкла доверять своим чувствам. Мои ноги сами несли меня в комнату Каро. Служанка Молли склонилась передо мной на подходе к покоям сестры.        — Ваше сиятельство, началось… — она улыбнулась, а я вздрогнула и побледнела. Сердце ушло в пятки, а дыхание перехватило. Я ощущала себя в закрытой, закопанной могиле. Там не было кислорода, но продолжала жить, мучаясь, каждое мгновение. Сжала кулаки, вдох-выдох.       «Это конец», — промелькнуло в голове, а губы непроизвольно зашептали:       — Я должна быть сильной. Я нужна ей сейчас, и она не должна видеть моих слез, — говорила тихо самой себе, но очень удивила Молли. — У меня нет права на слезы и истерику…        — Ваше сиятельство, это всего лишь роды… - Она осеклась и отшатнулась с испуга, стоило ей взглянуть в мои глаза.        — Мой муж, герцог? — Произнесла я, словно неживая кукла. Бесцветно и холодно.       — За ними послали. — Кивнула ей, а сама смотрю на дверь, в которую должна буду войти. Вдох-выдох. Руки похолодели, а на лицо набежала маска, как вовремя переговоров с представителями другого государства. Меня пронизывает ужас только от одной мысли, что эта ночь станет последней для Каро и не только для нее. С кровью по телу разливается бессилие. Ненависть к этому дракону бурей несется по венам. Растерзала бы его, если бы он стоял здесь. Непроизвольно сделав шаг вперед, я на мгновение прикрыла глаза. Легкие будто зажимало в тиски…       Перевела дыхание, открыла глаза и решительным шагом переступила порог ее покоев оставив все за своей спиной. Повитуха давала распоряжения слугам и своим помощницам. Они готовились к очень долгому пребыванию в этой спальне. Огляделась, скользя взглядом по обстановке. Роскошная кровать с высоким, обитым балдахином изголовьем и красивой резьбой из натурального дерева темных пород на которой лежала Каро, пара пуфиков с оборками, кружевная скатерть на небольшом столе, ростовое зеркало в изящной раме.        — Элика, — прошептала Каро с пересохшими губами. Я словно очнулась и преодолела небольшое расстояние, между нами. Мы столько раз проговаривали мои действия, что я автоматически начала их производить. Из ящика комода достала приготовленные амулеты. Одни служили для поддержания Каро сил во время родов, а один давал ей возможность пожить еще час после родов. Он как песочные часы должен начать обратный отсчет времени. Зато она сможет взять на руки малыша. Все артефакты я надела на нее и только после этого села рядом с ней.       — Как ты? — Вроде бы нормальный вопрос, но в нашей ситуации все идет насмарку.       — Живот тянет так, что не могу спать. Я уже несколько раз ходила в туалет. Процесс родов начался, но пока нечего волноваться. Схватки ощущаются, но назвать их болезненными я бы не смогла. Я хочу тебя попросить, там, в нижнем ящике стола лежит письмо для него. Не держи на него зла, не нужно мести. С него хватит и так по самое не хочу. Он избалованный с детства и был уверен, что мир принадлежит лишь ему одному. Да, он засранец, но я надеюсь, что однажды он познает чувство истинной любви. Сама посуди, сколько судеб было поломано, а сегодня с моим последним вздохом уйдут еще. Хватит мести, хватит смерти, не хочу… Пусть сбудется предназначение и избавление от проклятия. Он повзрослеет, поймет. Пусть и не вспомнит меня. Не бери грех на душу. Дай слово, что не будешь его ненавидеть и мстить. — Она замолкла, немного переводя дыхание после схватки. Мне пришлось пообещать, хотя я не знала, как выполнить своё слово. — У нас нет времени на сожаления. Прошлого не изменить, но именно благодаря ему мы встретились с тобой, именно благодаря ему на свет родится наследник рода де Крааз. Он наша надежда и наше будущее, не дай ему узнать раньше срока о малыше. Он должен прикоснуться к родовому камню и принять силу рода, стать нашей опорой и надеждой. До этого срока береги тайну. — А ее голос такой тихий, спокойный. Но прячется в нем отчаяние и ужас. Я чувствую это едва ли не кожей.       — Ты хочешь сказать, до его первого оборота и полета, — уточняю я.       — Да. Он будет готов принять на себя силу рода и стать наследником. Ты все поймешь. Тебя всему научит Иллидан. Будь с ним понежнее. Ты хоть и не веришь, но он сохнет по тебе, поверь. — Я фыркнула и не поверила. Внутренний голос твердил не доверять чувствам мужчины. Я, словно шла по канату, шатаясь на ветру, то в одну сторону, то в другую, чуть ли не падая. Мои эмоции перекатывались как неваляшки. — Вижу, не веришь. Ты не готова полностью открыться ему. А с другой стороны, твоя боль от его потери будет не столь болезненной, если не влюбишься. Он это понимает. Я призадумалась. Если уж Каро после такого решила простить своего непутевого. То, кто я такая, чтобы осуждать других или судить других его парней, ведь не только он там был, но и его друзья, и да...        - Элика, Митраэль поступил гадко, но нужно найти в себе силы простить, слышишь, - она словно читала мои мысли и чувствовала меня как себя, - не для него, а для себя, чтобы жить стало легче. В моем случае умереть отпуская боль. Самые ошибочные поступки — НАЗЛО. Самые глупые поступки — РАДИ. Самые сильные — ВОПРЕКИ. И самое глупое - месть. Меня и тех кто уже там за гранью не вернуть. Это моя глупость, послушать Швардцкоуфф и поддаться эмоциям. Тогда я думала, что это правильно, сейчас так не считаю. Я сама себя наказала. Могла бы побежать в лес и они бы не заперли меня в том доме с ней. Могла бы родить и жить скрываясь. Если бы знать наперед. Но я не знала. Хотя, - она призадумалась, - нет, тогда в тех обстоятельствах наемники бы нас убили. Нас загнали и выхода не было, от слова совсем. Значит, такова моя судьба. Это мой и ее выбор, не его. На этот раз я хочу все исправить. Я благодарю его за тот дар, что он мне отдал. Я прощаю его от лица тех, кто ушел за грань. Магия прошлась ветерком по ее и моему лицу, по запястьям, потом по комнате и вырвалась на свободу, ища того, к кому она предназначалась.       — Пусть будет счастлив, с толпой детишек, лишь бы от твоего сына отстал. Так? Каро рассмеялась на мое предложение и схватилась за живот, схватка накрыла волной боли и потом отпустила, отдышалась немного.       — Да. Пусть найдет свою истинную Алири, Деву Ледяную. Пусть влюбится в нее так, чтобы не смог смотреть на других девушек, чтобы познал, чувство не только любви, но и собственника. Чтобы его дракон не давал ему возможности взглянуть на другую. Чтобы его человеческая суть любила и лелеяла свое сокровище. Алири- сокровище для дракона. Магия кружила с каждым сказанным ею словом и с ней шутки плохи...       — А последнее к чему?       — Драконы жуткие собственники по своей природе и, когда другой самец покушается на его… — Мы обе прыснули, а потом она положила руку на живот и ойкнула. — Ничего смешного, между прочим. Любовь дракона дорогого стоит. Ценить, это нужно как великое благо, если получила её. Драконья любовь верная, настоящая с пылом и жаром, с желанием оберегать и сделать самой счастливой ту, ради которой бьется его сердце. Делая ее счастливой, рядом с ней, он становится счастливым сам. На ее слова улыбалась и понимала, что она говорит мне это не просто так. Возможно, придет время, и я буду готова принять это. А сейчас нужно помочь. Положила свою ладонь на ее живот и выпустила немного магии, чтобы снять болезненный спазм. Она сегодня была сама откровенность и все время возвращалась к нему. Рассказывала о его характере, привычках.       — Я не просто так рассказываю тебе о нем. Ведь как ни крути, а у ребенка, наверное, будет что-то от отца, и это невозможно изменить. Это верно. Родителей двое и ребенок вбирает гены двоих... Мы с ней говорили, говорили и все о нем. О его вкусах, характере. я многое почерпнула из этих сведений. Время шло, а через полчаса картина ее состояния стала меняться: боль усилилась, лежать уже было тяжеловато, и начала дышать по-другому. Схватки удлинялись и учащались, повитуха показала, как дышать и как сидеть.Вскоре энтузиазм Каро угас. Боль усилилась, схватки стали чаще, и казалось, что перерывы между ними исчезли. Она начала жалеть себя. Я все время держала ее за руку, подбадривала и говорила, что она молодец. Ей было невыносимо больно. Мы понимали, что подождать надо совсем немного, но время, как назло, замерло — тянулось еле-еле. Не знала, что можно сделать, чтобы ей было полегче. И тут произошло неожиданное: Каро закричала. В тот момент ей почему-то казалось, что это поможет ей справиться.       — Ваше сиятельство, настройтесь, ребенок на подходе, — проговорила спокойным тоном повитуха. Она взяла себя в руки, старалась все делать, как надо. Потужится ей пришлось всего три раза, и ее сын родился! И вот этот комочек уже кричит, но это было больше похоже на рык маленького зверя. Его положили Каро на грудь, и обрезали пуповину. Такое крохотное чудо, но с осознанным взглядом и в поисках кого-то. Он был всего-то пятьдесят три сантиметра ростом и четыре килограмма. Недовольно сопел и попискивал, пока его приводили в порядок. А потом уже одетого и завернутого в теплое одеяло вновь вложили в руки Каро. Она была счастлива, что может увидеть, взять на руки сына. Смерть дышала возле нее и ждала ее. Но думать в такой момент об этом никто не желал.       — Он такой красивый. У него глаза папины. Тебя ищет. — Она подняла свой взгляд от малыша ко мне. — Возьми его, пока не раскричался. Он чувствует тебя и желает оказаться в твоих руках. Вашу связь не разорвать, вы с ним будете чувствовать друг друга даже на большом расстоянии. — Она протянула мне маленький сверток, который копошился и не желал успокаиваться, готовясь огласить криком свое недовольство. Я взяла его, боясь уронить. Повитуха показала мне, как нужно. Я последовала ее совету и уже уверенно держала на руках голубоглазое чудо. Он провел носиком, вдыхая воздух, его цепкие пальчики ухватили прядь моих волос, и он с победным писком успокоился. — Вот, видишь, — с гордостью произнесла она. — Нашел маму и успокоился. Маму.... Я мама. Вот так попала в шкуру матери. Смотрела на малыша и медленно осознавала этот момент. Мой сын. А он уже посапывал довольный собой. Если уткнуться носом в шейку ребенка, за ушком, глубоко вздохнуть и закрыть глаза, то на миг — очень короткий и одновременно бесконечный — можно ощутить то самое абсолютное счастье. Запах ребенка, младенца невозможно описать. Самый сладкий запах на свете. Он сильнее афродизиаков и мощнее адреналина. Ради этого запаха можно отдать жизнь, не задумываясь. Им хочется задохнуться. Я осторожно трогаю его льняные, как у всех младенцев, волосики, утыкаюсь в него носом и умираю от счастья…       — Элика, — голос Каро вывел меня из ступора, и я посмотрела на нее. — Положи его в люльку. В ее глазах было нечто такое, от чего тело покрылось холодными мурашками. Я словно очнулась, понимая, что время пошло. И только сейчас осознала, что провалилась из окружающего мира. Каро уже привели в порядок, и в спальню вошли отец и Иллидан. А я даже не заметила. Выполнила ее просьбу.       — Пора. — Четко и холодно произнес отец.       — Элика, — повторила сестренка, — обними меня, пожалуйста. — Отказать ей в такой простой просьбе не могла. Подошла, присела на край постели и крепко обняла ее. — У меня остались считанные минуты жизни, но прошу тебя, только не плачь. Запомни, часть меня, всегда будет с тобой. Я счастлива и вижу, как ты приняла сына. За него я спокойна, а вот ты… я хочу, чтобы ты была счастлива и любима, не только в нашей семье. Чтобы нашла мужчину, который будет верен тебе и принесет счастье. Поверь без ссор ни у кого ничего не бывает. Но вы вместе преодолеете все трудности. Только впусти в свое сердце достойного. — Она посмотрела на отца. — Береги его. Он будет храбриться, но только ты сможешь помочь ему не упасть в бездну одиночества и горя. Папа, люблю тебя и береги ее, наше солнышко. А потом заговорила на драконьем языке. В это мгновение подумала, что стоит его выучить. Затем… Меня накрыла странная пелена. Я ощущала себя пьяной или под каким-то мощным наркотиком. Как-то глухо слышала голос отца. Он вторил Каро, а я не понимала, что происходит. Распахнув глаза, глухо зашипела, кажется, прорычала. Боль в груди была настолько сильная, что конечности свело от острой ломоты. По телу бежала огненная лава и ощущение, что вся горю. Но… все как пришло, так резко оборвалась. Очнулась в объятиях Каро, и она радостно улыбалась.       — Пора провозгласить имена новорожденного герцога де Крааз гнезда Солнечный луч. Время пришло и его так мало. Не согласится с этим было нельзя, а задавать вопросы, что это было некогда.       — Я глава рода, Лэрд гнезда Солнечный луч, нарекаю своего внука Драго Аргтирус Айдер…       — Теон Антэш Литтард–Димаш — четко и громко произнесла Каро.       — Иллин Вилен Лейфер — продолжил Иллидан, который оказывается тоже уже пришел, а я не заметила, а он и посмотрел в мою сторону, — герцог де Крааз. Я поняла, что завершающим штрихом будут мои произнесенные имена.       — Его высочество, — и все трое с огромными глазами от удивления посмотрели на меня. А я решила дать родовое имя деда и моего отца, — Араторнион Айканар Эленандар дома Арвен Айканар Эленандар Эльвинг дома Ринвелла. Отныне и навеки, да будет так. — Произнесла я и за мной повторили хором Каро, Иллидан и отец. Магия кружила между нами и в родовой книге и древе появилась запись о новорожденном. Я даже не чувствовала сейчас как из меня по капле вытекает резерв. Магия бурлит по венам и подпитывает Каро. Она с нами простилась и сорвала с себя амулеты подпитки. А я почувствовала резко слабость. Сестра в последний раз взглянула в сторону сына, улыбнулась, перевела взгляд на меня.        — Я счастлива, что все так произошло. Спасибо, сестрёнка. Ты лучшее, что со мной случилось. Папа люблю тебя, прости... Она закрыла глаза, и мы услышали ее последние хрипы. Словно из ее груди выбили весь воздух разом, а амулет рассыпался на мелкие осколки. В эту страшную минуту смерть пришла собирать урожай душ. Всем, кому сейчас был, подписан смертный приговор проклятия, испускал свой последний вздох. Мощное закрутилось магическое поле вокруг неё и, словно взорвалось что-то. Это мощная сила закрутила и рванула в сторону окон, вышибая их. Мы вздрогнули от этого. Я из последних сил подбежала к Вилену и, взяв его на руки, закрыла его. Осколки зеркала, окон посыпались на пол. Иллидан отреагировал, мгновенно накрыв нас куполом в виде щита. Повитуха, ее помощницы упали в обморок. Служанки последовали за ними. Мощный магический взрыв стал эпицентром. И эта мысль засела в моей голове. Когда все стихло, Иллидан подхватил меня с сыном и вынес из спальни. Лишь только когда мы оказались в моих покоях он отпустил меня. Вилена уложил на мою постель и внимательно осмотрел меня. С каким-то странным волнением всматривался в лицо.        — Иллидан, со мной и Виленом все в порядке. Меня волнует другое, отец Вилена после такого выброса точно прилетит сюда и отнимет его. А Каро не этого хотела. Помоги же мне, прошу!       — Кто он? Раз вы обе так боитесь его?       — Он, приближен к императорской семье. Это очень опасно. Опасно даже знать.        — Я тебя услышал. Сейчас все решу, не волнуйся. Сколько у нас времени?       — Не думаю, что он сразу направится сюда. Возможно, к утру. Необходимо предать к земле Каро. И постараться уменьшить магический фон. Я боюсь за отца.       — Всё будет хорошо, маленькая моя. Я твой муж, и я с тобой. Отдыхай. К утру все будет готово. Вы с Виленом отправитесь в свой родовой замок на земли Ярость Бури. Вот и познакомишься со своими землями и драконами. Увидишь воочию горы, шахты… — Пока он перечислял, а я поняла, что он пытается меня успокоить и отвлечь. За отца не волнуйся. Я присмотрю за ним. Как только обстановка изменится вы вернётесь обратно.       — Спасибо. Пришли сюда кормилицу. Вилена нужно покормить.       — Душа моя, отдыхай. Он покинул комнату.       Эта история с Каро и ее дракона навсегда останется со мной, её никто не отнимет, она глубоко внутри. Тайна рождения Вилена будет жить, и я с достоинством пронесу ее. Она права...Сегодня и так достаточно смертей. Не только Каро покинула этот мир. В тех семьях, что были отмечены проклятием тоже наступил траур.       В моих глазах немереное количество слез и все они из леденящего отчаяния, боли — текут по щекам. Вытираю их, размазывая, стараюсь взять себя в руки, но как-то плохо получается. Мне просто необходимо, чтобы хоть немного заглушить боль от потери близкой подруги, приемной сестры в одном лице. Каро стала для меня больше, чем просто знакомая, появившаяся случайно в моей жизни. Какая-то невесёлая сказка получается. Мне необходима небольшая передышка для осознания случившегося. Боги, демиурги, а неважно кто. Это так больно. Мой взгляд упал на стрелки часов. Полночь — мнимая, астрономическая граница между вчера и сегодня. Но час хода — настоящая и точка отсчета для нового дня. Кажется, в этот час для каждого человека, дракона, оборотня, эльфа — решается вопрос: добавится ли этот день ко всему прожитому, или все счеты уже окончены. Для Каро прошедший день стал последним, а для Вилена началом жизни. Жизнь — Смерть взаимозаменяемы и неделимы. Этой ночью, что темные, что светлая, все получили удар под дых. Для чего это было нужно? Для чего нужно столько бессмысленных смертей? И что еще будет впереди? Я подошла к окну и села на подоконник, ладошкой протерла холодное стекло, чтобы лучше видеть красоту природы и мой взгляд заскользил по саду, наблюдая за падающими снежинками. Уже давно маленькая луна Кайраш спряталась, а в свои права вступил его брат Раташ, огромный, холодный, голубая луна… Вдох-выход.       У каждого есть своя песня для слез, для мечтаний и для одиночества. Для меня стала тишина комнаты и снежинки за окном, завывание вьюги, что сейчас властвовала за стенами замка. Никогда не думала, что именно зима станет для меня любимым временем года. Мне было холодно и пусто в душе. Я до сих пор не могла принять тот факт, что жизнь продолжается, а Каро больше нет. Иллидан занимается подготовкой к похоронам и вновь корректирует память слугам и повитухе с ее помощниками. Завтра никто и не вспомнит, что Каро родила сына. Все будут считать, что именно я мать Вилена юного герцога де Крааз. А Каро умерла, так как сильно болела. Ложь во благо маленького дракончика. Будущего Лэрда. Он родился сильным и вобрал в себя силу двух родов.        Всё, хватит слез. Я буду сильной, всем назло! Не сдамся, ни за что, не сломаюсь. Пережить ведьму и сломаться на таком, нет. И пусть мне сейчас тяжело, я натяну улыбку, смогу защитить Вилена, как умею, как смогу. Я дала ей слово и сдержу его, принцессы не сдаются, как говорила моя ба. Вытерла слезы. Вдох-выход. Еще меня останавливало не впасть в истерику связь с Виленом. Малыш может резко отреагировать на мои эмоции и начать плакать. Слезы не достойны принцессы, так наставляла маменька. Сейчас не стоит распускать нюни, мне нужен план. Главная цель защита Вилена. Возможно, где-то не совсем умелая, но я не одна…        Отвлеклась от раздумий, вытерла слезы, посмотрела на дверь. Пришла кормилица и принялась за свои обязанности, а я прошла в ванную комнату ополоснулась, переоделась в чёрное платье, в волосы вплела чёрную ленту. Оглядела себя в отражении и не узнала. Под глазами залегли тени, взгляд потух, глаза красные, сама бледная. Но самое странное в моем облике были мои волосы, по непонятной мне причине они вернули свой родной цвет платиновый блонд, серебристый с переливом от тёмного к светлому. Несколько прядей так и остались рыжими. Брррр… в отражении была я и в тоже время, словно, не я. Никак не могла уловить мысль, что со мной произошло? Этот мир вновь подстраивает мою внешность под какие-то стандарты или я чего-то не понимаю? И задавать вопросы, что произошло в спальне сейчас неуместно...       В комнату вошли Мари с ещё двумя девушками, они разглядывали меня с минуту. Рты при этом девушки от удивления приоткрыли, а потом пришли к каким-то своим умозаключениям и, словно опомнившись, стали собирать вещи в дорожные сундуки. Они суетились, работали споро и молча. Где-то часа через два на пороге появился Иллидан одетый во все чёрное. Поглядел на собранные вещи, потом на меня. Он странно смотрел, словно видел впервые. Внимательно вглядываться в каждую черту лица. Он меня смутил своим откровенным взглядом. Пару раз проглядывали черты дракона, то чешуйки проступили на висках и подбородке, то менялся зрачок на узкий, драконий. И я едва смогла уловить его восхищение. Его голос почему-то был сейчас с хрипотцой:       — Все готово. Пойдём. Тело Каро уложили в родовом склепе. Прощание состоится сейчас. — Я посмотрела на сына. — За него не волнуйся. Охрана выставлена, няня стоит за порогом твоих покоев.       — Спасибо.       — Не благодари. Он мой сын, как и твой. Забота о нем не только твоя обязанность.  Чувство благодарности и защиты растекалось по венам. Этот мужчина мечта, но мне нельзя влюбляться в эту мечту иначе сломаюсь, когда его не станет. Боль потери Каро не будет сравнима с его потерей и нужно держать свое сердце на замке. Иначе…       Он открыл дверь, пригласил няню войти, и она выполнила его требование. Ровена была невысокого роста с сединой в волосах, человек, с морщинами на лице, но женщина изучала внутреннее добродушные, нежность и любовь. Нам она с Каро сразу приглянулась. Ровена присела в реверансе, долго всматривалась в мои черты, потом тоже пришла к какому- то своему мнению, кивнула своим мыслям и пропустила нас. Дверь за нами закрылась после того, как в комнату вошёл воин. Вопрос стоял на повестке дня, что все знают, чего не знаю я? Но задавать именно о своей внешности сейчас пока мы шли молча к родовому склепу для прощания с Каро глупо. Это может подождать до лучших времен.        Родовой склеп находился со стороны северной башни. Дворецкий Джеральд подал мне тёплый полушубок. А Иллидан решил поухаживать за мной и помог переобуться в сапоги. Мы вышли из замка и продолжили путь по прочищенной дороге. Родовой склеп навевал неприятные ощущения. Здесь собрались драконы, чтобы проводить в последний путь герцогиню. Гроб с телом сестры стоял недалеко от входа. Увидеть ее здесь, такую не живую, но не реально постаревшую. Словно из неё отняли все жизненные силы. От молодого тела не осталось ни следа. Глядя на неё, не могла сопоставить внешность Каро и той жуткой мумией, что сейчас лежала в этом склепе. Проклятие не пощадило её. Реальность обрушилась мне на голову, словно железный молот. Это всего лишь оболочка той, что прожила со мной бок о бок, той, что подарила мне семью, надежду, защиту и вообще все, чем сейчас владею. Я смотрела на ее восковое лицо и не верила, что такое может быть. Хотелось поверить во что угодно, но не в это. Все эмоции вновь обрушились на меня лавиной. Хотелось реветь, выть от печали, тоски, боли утраты, вернулись страхи, проблемы… но мой взгляд уловил состояние герцога. Мне безумно стало жалко отца. Он даже не стал смотреть на меня, скорее всего пряча слезы, недостойные сильного мужчины. Это было подобно холодному душу или как успокоительное. Вместо слез я стояла как ледяной столб. Я чувствовала себя опустошенной. Осознавая, что сейчас ему в миллиард сложнее сдерживать боль от потери дочери. Стук своего сердца в груди тоже не чувствовала. Оно будто остановилось со смертью сестренки. Прощальные слова тихо прозвучали, но эхо разнесло их по зданию, где веками хоронили императоров и их жён, потом потомков герцогов. Для меня впервые столкнувшейся так близко со смертью, казалось все страшным сном. Я надеялась проснуться, но этого не происходило. Реальность порой жестока. Крышка мраморной плиты навеки скрыло тело Каро. И мы молча покинули место скорби и печали. Флаги спустили и на их место взмыли вверх чёрные полотнища, говоря, что в замке траур. Я видела, как осунулся отец под тяжестью потери. И не выдержала, когда мы вернулись в замок.       — Па, — это на все, что я сейчас была способна выговорить. Он остановился, а я положила свою ладонь ему на плечо — вот и мы осиротели. — Голос дрогнул, а на глазах появились слезы, но не одна из этих слезинок не продлилась. — Мы сильнее, все преодолеем вместе. Я с тобой, я рядом. Не брошу тебя. У нас есть Вилен, наша надежда.       — Мой лучик света во тьме. — Меня крепко сжали в объятиях в поисках утешения. Я прижалась к нему, давая такое нужное ему тепло, поддержку и получая ее от него ответные чувства.        — Ваше сиятельство, летят чужаки. — Сообщил нам командир стражи. Вздрогнула и страх отразился в моих глазах.       - Так быстро они среагировали... - Этого было достаточно для моего приемного отца. Я всполошилась, и превратилась в истинную герцогиню, отдавая распоряжения. Иллидан пообещал сделать все, чтобы дать мне возможность спрятать улики. Отец подобрался и отправился встречать чужаков. Слуг направила в комнату Каро и велела собрать все вещи в сундуки, перестелить постель. Восстановили стекла на окнах, зеркало вынесли в подвал. Троих воинов усадила в гардеробной комнате вместе с кормилицей и нянькой. Туда же перенесли люльку с Виленом. Создала полог тишины и отвод глаз. В люльку в детской комнате уложила младенца, одной из служанок пообещав ей тройное жалование. Усадила ее и велела изображать няньку и помалкивать. По моему взгляду она сразу поняла, что дело пахнет для нее первостепенной паршивостью, если не выполнит приказ. Влетела в комнату Каро и очистила с помощью бытового заклинания воздух. Вещи вынесли на чердак. Влетела в свои покои и надела кулон, что был на мне во время свадебной церемонии. Ох, и красавица! Аж, самой смотреть в зеркало противно. Зато мужчины в мою сторону не станут глазеть, а может, и поторопятся покинуть наш дом. Ох, сестренка и задала ты нам задачу. Я неслась по коридорам, предварительно узнав, где находятся гости. Большая гостиная встретила меня множеством запахов и незнакомых мужчин. От волнения все чувства обострились. Звуки шагов казались слишком гулкими, посторонние запахи — просто тошнотворным. Ноги дрожали, и каждый шаг давался с трудом. Но…! Я улыбалась, и это не значило, что я рада их видеть. Просто представила, как их только что размазало по брусчатке и раскидало ветром по кускам. Этих гостей не звали и по мне бы их выпроводить вон. А со стороны это выглядело совсем по-другому, а именно… Я влетела ураганом, не обращая на них никакого внимания и тут же защебетала как птица говорун:       — Муж мой милый, муж дорогой, прости…. Ой, у нас гости! Опять приходится играть в актрису из погорелого театра. Поворот на сто восемьдесят градусов и как прилежная подданная раскланиваюсь перед пришедшими. Отборные маги, драконы — сильнейшие боевые единицы, да и просто мужчины, дышащие тестостероном и магией тела. В центре воинов он выделяется изо всех. Я просто инстинктивно понимаю кто передо мной, настоящий эталон грубой мужской красоты. Высокий, широкоплечий, с могучими руками, смотря на которые, легко можно поверить, что он сгибает сталь. В темно-каштановых волосах поблескивали светлые пряди седины, что создавали невероятный эффект. Они были идеально уложены назад. Жесткое, волевое лицо, стиснутые губы. В суровых глазах цвета серебра поблескивали черные всполохи, и тепла они совсем не излучали. Подтянутый. Накаченный. С рельефным торсом. Кто бы ни пошёл на попятную перед таким могуществом. Ему даже делать ничего не надо. Просто стоять и смотреть из-под своих бровей, которые недовольно сошлись на переносице. Его взгляд пугал и завораживал одновременно. По одному его виду я поняла, что этот мужчина — хозяин своего положения. Каждый здесь подчиняется ему. Он не был красив в прямом значении этого слова, но сражал наповал своей эффектной внешностью. Грубой, какой-то первобытной и подавляющей. Рядом с таким мужчиной любая женщина ощутит себя маленькой, слабой и ранимой.       — Граф Нефариус, — прогрохотал его голос, а я невольно попятилась, и сама не понимая, интуитивно спряталась за Иллидана, схватив его за руку. В душе прокатился страх и, потупив взор, прижалась к мужу, насколько позволяли приличия. — И когда же вы успели сочетаться браком с этой очаровательной дамой вашего сердца? — Сарказм прозвучал завуалированно, но разве хоть кто-то может его осадить? Нет, конечно. Я услышала в собственных ушах стук своего перепуганного сердца. Он подавлял своей аурой первые мои мгновения, и я приходила в себя.       — Ваше императорское величество, наше бракосочетание произошло в Рейне, а после мы на пороге храма встретились с его высочеством наследным принцем Энсухкешдан Орис-Беллигеро Омаг-морт в сопровождении воинов, магов и его друзей. Он поздравил нас и сообщил о смерти моего отца и, что вы ожидаете меня на аудиенции. Что для моей супруги будет лучше остаться дома, так как это могло повредить ребенку. Это было…       — Я помню, — прорычал император. — Ваша жена что-то не заметно, что носит дитя.       — Ваше императорское Величество, она недавно подарила мне малыша, и я безмерно счастлив. Вы позвольте мне представить вам свою жену, графиню Мариэтту Нефариус. Иллидан меня легонько подтолкнул к императору, и мне пришлось выйти из надежного укрытия. Ага, а император нос воротит и старается не смотреть в мою сторону. Что страшна как магический взрыв? Ха, зато какая маскировка. И сбежать ему отсюда уже хочется. Эстет наш. Но этикет требовал от него формальностей, и он вынужден коснуться моих пальцев, поцелуй руки вышел сухим, а вот взгляд его резко поменялся. Он словно сквозь иллюзию попытался разглядеть меня настоящую. На его губах заиграла хищная ухмылка, а у меня сердце ухнуло в пятки. Он придержал мои пальцы, и смотрел на меня, наблюдая за моей реакцией. Но я выросла при дворе и у деда не такие взгляды училась держать, поэтому сработал инстинкт, вбитый с детских лет. Плечи сами собой расправились, спина стала ровной, положение головы сменилось на гордое почтение, как и положено принцессе рода Арвен и взгляд снисходительный. Я опомнилась и мгновенно взяла себя в руки, спрятала свою ладонь, глаза в пол и вновь перед ним глупая девица. Он усмехнулся, а я поняла, что не зря этот мужчина занимает свое место императора. Свят, святые угодники, неужели попалась? У него хватка как у адской собаки ксолоитцкуинтли. Я отступила к Иллидану и вздрогнула от резкого звука. Дверь гостиной открылась и комнату заполнили еще несколько магов, драконов воинов и… Мое дыхание застряло в горле на выдохе. Шок. А внутри меня непонятно, что поднималось и заворочалось. Оно потребовало, чтобы его выпустили и дали волю. Желание убивать наверно отразилось в моих глазах. Я никогда не знала столько ненависти и злобы. Я, словно зверь в клетке, готовый порвать своего врага, только дайте мне свободу. Ни с того ни с сего из горла вырвался тихий предупреждающий звериный рык. Мамочки! Я смотрела на свои руки и не понимала, что с ними? Когти. Звериные огромные и чешуйки на пальцах. Иллидан резко развернул меня к себе и уткнул носом в свою грудь. Я дышала и рычала одновременно. Но именно запах мужа успокаивал внутри меня это нечто смертоносное и жаждущее убивать.       — Ну, наконец-то, — произнес он. — Простите мою жену, Ваше императорское Величество и Ваше Высочество, её дракон проявился и показал характер. У моей супруги были проблемы, он никак не хотел просыпаться. Не знаю, что спровоцировало его, но это счастье для нас.       — Хм… вижу. Леди Мариэтта не ожидала такого поворота, и такое не сыграешь. Это не было нападением. И я рад тому, что ее драконица проснулась. А теперь к делу. — Он с дружелюбного сменил интонацию голоса на тон нетерпящий возражений, власть и подчинение этой самой власти ощущалось в каждом его движении.       Я успокоилась, собрав волю в кулак. Ох, и никудышная я актриса, но продолжу игру. Я готова сразиться со своим личным врагом, и встретиться с ним лицом к лицу. Шок прошел. Медленно повернулась и спиной облокотилась на мужа. Он мой тыл дающий покой и уверенность. Мой личный враг сейчас стоит перед моим лицом. Внутренний, тоненький голосок шепчет неуверенно, что я дала слово Каро его простить и ненависть не взращивать, но как можно смотреть в глаза тому, кто ее отправил на тот свет, пусть и косвенно. Да он проклят, да он несет уже наказание, но… он отец Вилена, Таннин Хираньякш, Его Высочество наследный принц. И бой сейчас идет за сына, которого я ему не отдам. Во что ты меня впутала сестренка? Мамочки!!! Мой мозг обрабатывал всю полученную информацию и теперь понимал страх Каро. Осознавала, насколько мы влипли. Мой взгляд перешел на отца, потом на императора, а в голове одна мысль. Он не пощадит никого. Стоит им пронюхать о Вилене и здесь состоится бой. Я лягу костьми, но не уступлю им. И мне все равно, что это императорская семья. Для меня главное мое маленькое чудо. Иллидан ввязался в то, чего не знает. Одна надежда на саму себя и спасти этих мне дорогих мужчин могу я. Это мой бой, моя территория. В душе родилась решимость и ледяное спокойствие, трезвый ум. Я пересматривала свои приоритеты. Говорят, что в каждой женщине, есть что-то от ведьмы. Женские обиды на мужчин являются отдельной темой. Если женщину обидеть, она может стать ведьмой в прямом смысле слова. И тогда будет объявлена война мужчине. Но я знаю, когда ее можно объявить, а когда пойти другим путем. Перевела ледяной взгляд на принца. Этот мужчина был красив и прекрасно знал об этом. Резкие, но правильные, благородные черты, которые не способен был смягчить даже теплый каштановый цвет с переливом волос, обрамлявших его лицо. Острые скулы, прямой нос, низко надвинутые тонкие брови, что придавало его взгляду какую-то звериную хищность. Глаза моего маленького чуда, что сейчас так беззащитен. Он мой, маленький мужчина, мое сокровище и я тебе его не отдам. Это война, между нами, принц. Но она холодная. Мне пришлось склониться перед ним, как требовал этикет, но улыбка на моих губах играла не хуже императора. Хищный оскал. А в голове вопрос: что искал? Сына. Каро. Первого ты не найдешь, Каро умерла, а доказательства, хм… после меня ты ничего не найдешь в замке. Пожалуй, единственное место, где я не успела — склеп, но у тебя не хватит ума туда спуститься. И это скажите не месть?       — Ваше императорское величество, — прозвучал приятный баритон, — но я скривила губы, как от зубной боли. Да чтоб тебе кошмары неделю снились! Сгинь, недоразумение! Зажмурилась, не желая ни видеть его, ни слышать. Жаль, нельзя было заткнуть или положить ладони на уши, чтобы не слышать его совсем. Внутри меня вновь поднималось нечто, но в этот раз я контролировала себя и не дала взять верх надо мной. Еще чего! Кто здесь главный? И рыкнула на это нечто так, что оно, испугавшись, притихло. Пока успокаивала себя, он вел разговор с отцом, а потом стал напирать на моего отца. И во мне что-то взорвалось. Да как он смеет наезжать на моего отца! И почувствовала внутреннюю солидарность, словно кто-то поддакнул мне. И пошла в бой. В конце концов, должна отыграться хоть на нем. Глупый вид и побольше визгливых ноток, когда мне позволил император объяснить, что за такой магический выброс тут случился.       — Ваше императорское Величество, я такая неловкая, такая неловкая, что мы с мужем поссорились на этой почве. И он совершенно прав одну меня оставить ни как нельзя. Я же чуть половину замка не разнесла своим реактивом. Случайно задела рукой, а потом он задел другой и как все это упадет на пол, как все это разбилось… Темные, это был такой бум… Он еле спас меня, а там все бум., и еще бум… я так испугалась, что накричала на мужа, мы поссорились, но я осознала, что не права и пришла мириться. - Надо было видеть лицо Иллидана. Ох, бедный мой, как же сложно тебе со мной. — Он у меня такой терпеливый, такой замечательный, как же я без него останусь, когда он отправится на службу. Кто спасет мою бедовую голову в следующий раз? — и столько просящих ноток в сторону императора, что он не выдержал моего напора. Вновь поворачиваю голову в сторону мужа. — Прости милый, что разнесла лабораторию. — И глазками хлопаю, дурацкая улыбка во все тридцать два зуба. — Папенька, не сердись на меня. Я нечаянно. — И вновь такой повинный вид с щенячьими глазами. Папа смекнул сразу и строго посмотрел на меня.       — Значит, лаборатория. Граф, вы, кажется, подавали прошение об отставке, так вы ее получите с сегодняшнего дня. За такой очаровательной супругой нужен глаз да глаз. — Громко произнес император.       — Благодарю вас, Ваше императорское Величество. — Иллидан склонил голову в поклоне, принимая решение Рангарра. На его губах проскользнула улыбка и счастливый взгляд в мою сторону.        — Герцог, в канцелярии подготовите все документы и сдадите их приемнику. Барон Дертмурт, — тут же из толпы мужчин вышел молодой на вид лет тридцати дракон с темными, как смоль волосами, волевым подбородком, не сказала бы что красавец, но харизма присутствовала. — Вы назначаетесь на должность начальника отдела расследований и примите все дела у герцога де Крааз. Срок даю вам три месяца. Герцог, после того как передадите все дела я жду вас в столице. За это время подберите для себя и своей семьи дом. Вы не вернетесь в свое гнездо. Отныне ваша жизнь будет принадлежать служению своему императору. Иллидан вполне подходящая кандидатура для решения вопросов гнезда, а отчеты он может пересылать вам. Все же, как я понимаю зять. Через три месяца вы вступаете в должность канцлера. Соответствующие документы получите в ближайшее время. Вникните в дела империи, и я надеюсь на верную службу с вашей стороны. И мне не стоит напоминать о вашей клятве короне и империи. А вот это уже серьезно. Что-то повлекло предшествующими событиями на решение императора. Отец тоже последовал примеру Иллидана. В игру вступил второй наследный принц и его вопрос привел всех в полное недоумение.       — И последний вопрос, у вас в семье кто-то умер? Почему опущен флаг? Почему все одеты в траурные одежды? Сердце на миг замерло, едва встретилась с ним взглядом, и пустилось вскачь, видимо, возомнив себя породистым рысаком. Пришлось делать глубокие вдохи, дабы унять неугомонный кусок мяса, а моя улыбка все говорила лучше всяких слов. Вот же… нехороший дракон. Решил поиграть в игры. Думай… думай, а в мыслях и воображении уже нашелся ответ. Так, а как его осуществить? Прикрыв глаза, пришлось действительно напрячь голову и нашла в воспоминаниях покойной ведьмы одно презанятное заклинание, не требующее много энергетических затрат. Повернулась вполоборота к мужу и, произнеся мысленно призыв, на столике появилась пресса. А в ней я догадывалась уж точно написано о сегодняшнем происшествии. Я стрельнула глазами, показывая Иллидану на стол. Он проследил за моей манипуляцией и отвел глаза. Все мы справились. На, выкуси, не докажешь.        — Ваше высочество, свежая пресса сообщила нам об объявленном трауре… - Начал Иллидан. И ведь не придерешься, ложь драконы чувствуют на расстоянии. А солгать сейчас равносильно смертному приговору. Объявить о заговоре против короны в нашем случае легко. Мы скрываем наследника трона, внука императора. Ой, мамочки!!!       — Довольно, — прорычал Его сволочность. Холод глаз наследника пронзал до самых глубин души. Он проследил взглядом на тот самый стол, где появилась пресса. А доказать, что она прочитана, не сможет.       — Хорошего вам дня, произнес император. — Мы выдохнули, его охрана, маги направились в сторону выхода, но император не спешил покидать наше общество и, когда покинул его сын гостиную, он сощурил глаза. В них вспыхнул огонь. Его сила подавляла Иллидана, но не меня и отца. А он намеренно произнес, глядя мне в глаза. — Я не знаю, кто вы, но я очень не люблю, когда мне лгут. В глаза — одно, а за спиной — смеются. Когда меня с улыбкой предают. Но мне нравятся сильные, смелые и дерзкие девочки. Магические познания на высший балл. Как актриса вы слабы, но как противник, стоит присмотреться. На сегодня я прощаю, но не прощаюсь Леди Мариэтта. Не люблю проигрывать. Но сегодня раунд за вами. Я запомнил вас. В комнате разом стало трудно дышать. Император покинул нас, а мы разом выдохнули. Хорошо Иллидан стоял рядом, моя выдержка под таким напором давала сбой. Я не железная и мои нервы не из стали. Этот мужчина что-то заподозрил, но доказать не может, а выглядеть при своих подданных дураком не в его компетенции, да и кому понравится, когда его выставляют идиотом. Он еще отыграется на мне, или отце, если… а что будет, мой мозг уже не мог просто представить, но понимала, у него фантазии хватит. И лучше держаться подальше от него. Мои тараканы просто устали от всех пережитых за эти долгие часы событий. Мне определенно требовался сон, а спешить теперь с поездкой не стоит. Он мог оставить следить за замком своих императорских палачей. И если сейчас после его ухода произойдут какие-то телодвижения, то нам точно несдобровать. Лучше выспаться, а уж потом отправляться с новыми силами в путь. Сейчас самое время вопросов и ответов, потом его не будет. Поэтому присаживаюсь на ближайший стул, прошу Иллидана оставить меня с отцом, освободить воинов с нянькой, кормилицей из укрытия, но не расслабляться. Что возможно принц поставил маячки, прослушки и необходимо замок обезопасить. Он профессионал и знает, как это сделать. Муж не хотел нас оставлять, но тоже понимал, что это необходимо.       — Па-аааа?! Мне страшно. Что со мной было? Император что-то заподозрил? Ему что-то не понравилось? Или это все его высочество? Боги, как раскалывается голова. Руки просто заледенели. С таким появлением императорской семьи, наверно, придется пить успокоительное литрами.       — Я тоже считаю, что нам стоит поговорить. Кто отец Вилена? Тяжело вздохнула. Да, понимаю, что ему необходимо это знать, но он отправляется в столицу и, наверное, не просто так. Поэтому ответ будет однозначным.       — Па, он не просто так назначил тебя канцлером. Похоже в империи не все так гладко. Ты сам говорил, что мы императорская семья, хоть и не правим уже много лет, но в нас течет кровь императоров. Он будет следить за тобой, за каждым твоим телодвижением, каждый чих будет известен ему. Они могут попытаться ментально прочитать тебя. Это может плохо кончится. Нам лучше покинуть замок. Они не успокоятся, возможно, еще раз могут неожиданно вернуться сюда и мне с Виленом стоит переехать, исчезнуть. Отец Вилена Иллидан. — Он сжал кулаки, но понимал, что именно я хотела ему сказать сейчас. — Потерпи до первого оборота Вилена. Ты отведешь его в зал наследия и, как только родовой камень позволит ему стать главой рода, а ты его регентом, то все в свое время узнаешь, но не раньше.       — Солнечный мой лучик, ты даешь слово? И взгляд такой, что лгать ему прямо в лицо нет возможности.       — Да. Но лучше перестраховаться. Я сделаю тебе артефакт защиты, если ты доверишься мне. То тогда все возможно изменится.       — У нас с тобой все строится на доверии девочка моя. И я рад, что в такой тяжелый период жизни не остался один. Каро была права, ты мне необходима, твоя поддержка ненавязчива. Ты действительно стала мне дочерью и нужна мне. Да император заподозрил неладное, о чем и сообщил, но доказательств не нашел. Но, ты права будет следить. И да, я доверюсь тебе, как когда-то ты доверилась мне и Каро. Мы древний императорский род и у нас есть свои тайны, которые передаем из поколения в поколение. Можно было провести простой ритуал принятия тебя в наш род, но Каро потребовала от меня императорский ритуал. Ты знаешь, что ее драконица была заперта от нее и эти месяцы беременности сказались на их связи. Зато драконица связана с Виленом крепкими узами, она его мать, мать его драконенка. Ты магическая мать Вилену. Входя в наш род, род драконов и не иметь второй ипостаси, ты была бы неполноценной. В высшем обществе с тобой бы не считались, несмотря на твой титул. Драконы правят миром. А еще. Ты не смогла бы научить сына тому, что должна знать драконица. Вместе с ним летать, научить его этому может мать или отец, а Иллидан слабеет с каждым днем. Хоть и храбрится. Я не всегда буду рядом, поэтому было принято это решение. И еще, ты молода, красива и у тебя сильный магический дар, придет время, и ты захочешь выйти замуж. Лучшего мужа, чем дракон тебе не сыскать. Главное найти свою пару. Испокон веков известно, что драконы однолюбы, и, найдя свою истинную любовь, останутся верны ей до самой смерти. Мужчина не может быть в постели с другой девушкой. Все его мысли чувства, смысл жизни только в избраннице. Да он может гулять и менять партнерш пока свободен, пока не нашел свою единственную, но если это случилось, то все… Он зацикливается на ней и, как бы непривлекательна была женская половина, окружающая его общество, он не взглянет в их сторону. Есть в нашем мире два различия пары для дракона. Алиане та, которая способна дать дракону потомство и Алири, та на которой дракон помешен, его истинная пара. Был еще древний закон об эйрини, любовница, вторая жена. Но сейчас он не применяется, хотя закон никто не отменял. Так вот. К чему я все это веду… После первого этапа ритуала связь драконицы была переведена на тебя, и она с каждым твоим применением магии и поддержанием Каро и малыша росла и достигла своего завершения до родов. Перед смертью Каро с моей помощью провела последний окончательный ритуал. Она отдала тебе свою драконицу. По сути, ты моя дочь, не только по ритуалу, но и теперь твоя драконица соединила нас. Не удивляйся так, вижу, что шокирована.       — Па, — голос сел, я шептала, — я, что теперь драконица?       — Да, — он грустно улыбнулся, но я чувствовала, что он рад этому. — Он дал мне время осознать все и принять это. Отторжения я в себе не почувствовала, но поняла кто мне так громко из солидарности поддакивал. Драконица. Теперь понятно, почему я рычала на мистера самомнение. Она обижена на него за свое дитя. И эта ярость не моя, а ее на его дракона. Как же теперь все сложно.       -Па-ааа, — он уже улыбнулся открыто. Ага, ему смешно, а у меня тысяча вопросов. — А первый оборот это больно и сколько раз… — Он усмехнулся.       — Каждый дракон обязан временами перекидываться, то в человека, то в дракона. Периодически, раз в месяц точно. Летать не менее пяти часов. Если в течение месяца было несколько обращений — это даже к лучшему. Если дракон не будет долгое время менять ипостась, последующее обращение принесет болезненные ощущения, и чем дольше дракон не обращается, тем сильнее будет боль. Драконам доступно частичное обращение, но только в незначительном размере — когти на руках, чешуя небольшой площадью покрытия на руках до локтя, вокруг глаз, в районе сердца. Так как процесс смены ипостаси производится за счет магии, то никаких аномалий и врожденных уродств быть не может. Обращаться в городах можно только на специальных площадях для драконов. Можно еще менять ипостась в прыжке с достаточно высокого здания, но это после долгих тренировок, а то имеет все возможности разнести своей тушкой пару-тройку домов. В других местах города обращение запрещено. Ты и драконица сейчас привыкаете друг другу. И твой оборот случится еще не скоро. Ты сейчас как новорожденная драконица. Вы обе не готовы к вылету. Надеюсь, сегодня я удовлетворил твое любопытство. Иллидан всему тебя научит, расскажет и поможет. Ты его Алиане и он порвет любого, кто косо посмотрит на тебя. Понимаю, что боишься влюбиться в него, но не отталкивай, иначе парень раньше срока загнется. Позволь ему хотят бы обнимать тебя, поцеловать. Он мужчина и ему необходимы прикосновения, такова физиология природы. Будь снисходительней к нему. — И тут же сменил тему разговора. — Когда собираешься покинуть меня?       — Па. Я думаю, что стоит сначала отдохнуть, а потом мы, как и собирались, уедем. А как же моя лаборатория? — Спохватилась я. И в этот момент вошел Иллидан.       — Ей нужно отдохнуть.       — Лаборатория. — Произнес задумчиво папа.       — Не переживай. Откроем портал и перенесем все в твой замок. Там оборудуем ее, как тебе понравится. А сейчас спать. Карияр уже почти засыпает на ходу. Пойдем. Я провожу в комнату. Он подал мне руку и помог подняться. Отец тоже направился к себе в покои. Больше мы ни словом, не обмолвились до самой комнаты. Усталость навалилась, но прежде, чем лечь отдыхать забрала сына к себе. Кормилица подготовила рожок, перепеленали Вилена, и я его уложила в приставную кроватку. Накрыла одеялком, поцеловала его, он покряхтел, но был доволен. Забралась под одеяло и, свернувшись клубочком, мой палец оказался в маленьком кулачке сына, он засопел, и вскоре и я провалилась в сон. Проснулась от тихого попискивания сына. Накормила его и только после этого заметила, что мы не одни. На другой половине постели крепко спал Иллидан. Мои мужчины, мое сокровище. Каро, где бы ни была твоя душа, спасибо тебе за это счастье, что ты подарила. Боги, темные, светлые молю, чтобы ее душа переродилась, и она получила свой шанс стать счастливой. Может кто-то скажет глупо думать о таком, но так хочется верить в лучшее. На дворе уже стоял вечер, и тянуть с переездом не стоит. Иллидан хоть и сладко спит, но придется его будить. Поэтому привстала на постель и с нежностью прошлась по его волосам, откидывая пряди с лица, нагнулась и решилась сама на легкий поцелуй в щеку. Но вместо того, чтобы проснуться, он во сне зашептал:              — Элика, еще… — его голос был грудным, сексуальным, что по всему телу прошлась дрожь.       — Соня, просыпайся, — мои пальцы скользили по его чертам лица. Я облизала свои губы, готовясь к более тяжелой артиллерии побудки, но его глаза приоткрылись и сонный, еще не осознанный взгляд был направлен на меня. — Дан, просыпайся. — Нагнулась и легонько поцеловала его в сомкнутые губы. Странно, но почему-то в этот момент мне так захотелось это сделать.       — Какой прекрасный сон. Не хочу просыпаться, солнышко. Еще… Я издала смешок и нагнулась и мои губы не успели прикоснуться к его, как он настойчиво схватил меня и подмял под себя, а вскоре случился наш первый поцелуй. Почувствовать связь с другим человеком более тесную, чем можно себе представить. Не все мужчины говорят вслух о своих чувствах. Некоторые чувства можно высказать лишь в прикосновении. И именно сейчас я познавала эту науку. Есть разные поцелуи… Первый поцелуй. Чистейшее проявление любопытства, интереса. Он начинается в шутку, как игра, и одновременно он немного испуганный. Еще не ясны до конца границы. Иллидан же мне показал совсем другую сторону поцелуев. Поцелуй чистой страсти, который требует, настаивает и не может ждать. Агрессивный и дразнящий. Это поцелуй, от которого все чувства взлетают на максимум. Когда он целовал меня, то это можно описать как сильный удар при столкновении. Страстно. Жадно. Неистово. Иллидан мгновенно подчинил меня своей власти. Меня впервые захватило иное, удивительное чувство: волна жара, близость тела Иллидана, вкус его поцелуя. Это был исступленный поцелуй мужчины, стремящегося сохранить последние остатки рассудка. И я отвечала на поцелуй с тем же неистовством, пусть не так умело, но именно он сейчас был учителем в таком интимном вопросе. Как странно. Невероятно. Чудесно. Ладонь Иллидана сжимала мой затылок, словно он боялся, что я вот-вот исчезну как сон. Глупый. Невидимые нити связали нас накрепко. Он пробудил во мне что-то дикое, необузданное; с ним я ощущала себя желанной женщиной. Он вжимал меня в матрас, давая почувствовать тяжесть и мощь своего огромного тела. И силу своего желания. Нас разделяли лишь два слоя шелка, обжигающий жар его плоти проникал сквозь эту тонкую преграду. Бешеные удары сердца отдавались в ушах. Незнакомые прежде чувства завладели мной. Головокружительный, пьянящий, как букет самого лучшего вина. Неужели мужчина может быть таким восхитительным? Наши языки сплелись, и тотчас внутри меня завертелась бурлящая огненная волна. Мое тело изогнулось в ответ. Эти свидетельства мужской мощи должны были напугать, подавить, заставить почувствовать себя беззащитной. Но меня переполнял восторг. Этот огромный, могучий мужчина принадлежал мне, и чувствовала, что не одна беззащитна перед ним, он тоже открыт. Доверие. Чувство власти над телом друг - друга. Это перевернуло весь мой мир. Мое сердце сделало отчаянный скачок. Наслаждение пронзило меня, как летом пронзает молния грозовое небо. Пульсирующая горячая волна прошла по телу. Тихий драконий рык, и то, что явственно упиралось мне в живот, привело в чувства.       — Иллидан, — прохрипела я, отстраняясь от него. До моего разума медленно доходило, что если мы сейчас не остановимся, то все и случится. Но почему-то, какая-то часть меня, не желала становиться женщиной. — Остановись, молю.       — Ты сводишь меня с ума, — простонал Иллидан. Приподнявшись на локте, он жадно пожирал меня глазами. На губах его показалась прекрасная, чарующая улыбка. При виде ее в груди, словно дрогнула и затрепетала невидимая струна. Сердце сжалось от странного чувства — смеси радости и печали. — Ты оказала мне великую честь, — прошептал он. — Такой дар, моя девочка, лучше всех даров мира. У меня перехватило дыхание. Он отстранился и, не оглядываясь, отправился в ванную. Сейчас мне нужно побыть одной и подумать. Пока там текла вода и он приходил в себя, я тоже приводила себя в порядок, медленно восстанавливаясь здесь. Пыталась залатать пробитую броню, стать рассудительной, холодной, бесчувственной, но не смогла. Для меня приоткрылась дверь интимной жизни между мужчиной и женщиной с другой стороны. Не со стороны измены, а когда оба стремятся получить нежность, ласку, страсть.       Марта вошла в спальню и начала прибираться. Я дала распоряжение насчет ужина. Приготовила одежду для Вилена и, оставив сына с няней и кормилицей, отправилась в столовую. Меня встретили слуги, накрывающие на стол. Молча прошла на свое место, ожидая прихода мужчин. Они не заставили себя долго ждать. Первым вошел отец. Он хмурил брови и был напряжен как натянутая тетива лука.       — Па?!       — У меня не совсем радостные вести. Император оставил воинов отслеживать наши передвижения. Ты права. Я все обдумал и защиту лучше ты поставишь мне сегодня. Но очень хочу знать правду, чтобы быть готовым и защитить тебя и Вилена. Вам лучше уходить порталом. Дверь с другой стороны открылась, и вошел Иллидан.       — Что новости не самые хорошие. Я уже слышал. Тогда не стоит торопиться. После ужина открою стабильный портал. Подготовлю место для временной лаборатории, а вернее, куда можно перенести все для хранения, перенесем вещи, думаю, за несколько часов управимся. Для защиты земель, где Элика и Вилен поселятся, нужно что-то придумать.       — Тут и придумывать не стоит. — Вступила я в разговор, а мои мужчины посмотрели на меня с огромным интересом. — Все просто и не нужно ничего придумывать. Придется взять клятву с жителей замка и окрестностей, а потом взять за основу защиты Ведьминого яра. Заклинание у меня есть. Правда, время будет поджимать. Императорские ищейки, когда-нибудь обратят внимание, что я не выхожу из дома. Что многие слуги отправятся в свои семьи. Их заинтересует тот вопрос, что папа отбыл и в замке останется лишь охрана и прислуга.       — А идея хорошая. Из младших ветвей можно для охраны набрать сильных парней. Дать им хорошую оплату. Ведьмин яр впускает и выпускает лишь своих. Чужаки не смогут проникнуть в замок. Набрать народ для обработки обсидиановых шахт, мастеровых и артефакторов желающих обучиться у Элики. Я не вечен и защитить ее после своей смерти не смогу. — Рассуждал логически Иллидан и моя душа принимала его решение. Как-то с императором встречаться мне не хотелось в ближайшее время.       — Полностью поддерживаю, и я буду спокоен за дочь и внука. Он неспроста меня зовет в столицу. А я не могу положиться на всех своих сюзеренов. Найдется, кто захочет заполучить прибыль или титул повыше. Иллидан пока ты в силе научи ее всему, что знаешь сам. Разговор на некоторое время прервался, и мы были поглощены вкусным ужином. После и вовсе разговоры были лишь о переезде моей лаборатории. Был открыт портал на несколько часов. Вынесли все. Мои книги вновь были упакованы и отправлены в замок. Вещи, кроватки, зеркала, все перенесли. Все было готово.       — Па, я поставлю тебе родовую защиту, только не удивляйся, пожалуйста, если что. Это как у тебя с драконицей. — Он усмехнулся.       — Я что-то приобрету?       — Не могу утверждать точно, но предупредить должна.       — Хорошо. Что я должен делать?       — Тебе придется оголить спину. Родовая метка не должна привлекать внимание, а спрятать ее я могу лишь на спине. Вилену я тоже ее поставлю. Зато ни один металлист не сможет прочитать мысли, защитит от проклятий, сглаза и магического воздействия.       — Давай. Ставь метку. Ему пришлось раздеваться. Он повернулся ко мне спиной, приподнимая свою рубашку. Я смело шагнула к нему и положила ладонь на его лопатку. Иллидан молча наблюдал за нами. Родовая защита дома Арвен. Ба меня обучала еще в детстве ее ставить. Это тоже тайна королевской семьи только другого мира. Эту защиту никто не сможет сломать. Я зашептала слова на своем родном языке. Он для ушей моих мужчин был словно ветер шелестящий листья деревьев, словно водопад, летящий с огромной высоты бурным потоком воды, раскатом грома в весеннюю грозу. Под моими пальцами образовывался цветок моего мира, цветок моего рода. Он впитывался в его кожу, он насыщался магией дракона, становясь единым целым, его защитником. — Капли пота проступили у меня на лбу, но я завершила полностью обряд. Ба, спасибо тебе, что настаивала и наставляла меня на моем жизненном пути. Мне пригодилось то, чему учила.       — Все, — хрипло произнесла я. — Как ты?       — Странные ощущения, но во мне появилось столько энергии. А что за метка?       — Цветок Цердерии. Он растет в горах и труднодоступен, но имеет множество целебных свойств. Почти умирающего можно вытащить из лап смерти. Если бы он был у меня, то Каро и Иллидан не ждали бы своей участи. Прости, но больше сказать ничего не могу.       — Не припоминаю о таком цветке.       — Па.       — Все умолкаю. Скелеты в шкафу… - Я усмехнулась. — Погладила рисунок и опустила его рубашку.       — Берегись принца, — тихо прошептала я на своем языке, а он вздрогнул и повернулся ко мне с приоткрытым ртом. Ага, а вот и эффект от этой защиты. Он теперь понимает мой родной язык.       — Он отец Вилена? — На ломаном языке произнес отец.       — Тебе еще необходимо потренироваться па. — Произнесла я на всеобщем мира. Ответ ему и не требовался. Он обнял меня так крепко, что я пискнула в его медвежьих объятиях.       — Задушишь. — Он чмокнул меня в щеку.       — Береги себя, солнышко. Иллидан прав. Нужны свои воины и люди. Долина, окруженная горными хребтами, то самое место, где ты сможешь защититься. А моя душа будет спокойна. Я не отдам им Вилена. — Последнее он прорычал.       — Па, ты тоже береги себя. И вот с рассветом нового дня держа на руках сына, расставалась с отцом. Он поцеловал внука, приобнял меня и наказал Иллидану ценой жизни охранять мой покой. Несколько недолгих шагов, переход через портал и вот она моя новая жизнь. С нами ушли кормилица, няня и моя служанка Мари. Она согласилась дать нерушимую клятву. Моя жизнь превратилась в игру прятки. Кто кого ищет, кто от кого убегает и прячется на счет до десяти.

Лорд Карияр эрст Арлингтон Герцог де Крааз.

      Жизнь, казалась, не движется. Ожидание смерти хуже, чем осознание случившегося. В моей комнате темно, шторы плотно задернуты. Все кажется таким незначительным. Душевная рана сродни ране телесной. Первое, что испытал после смерти дочери это состояние нереальности происходящего. Я отказывался поверить в происходящее. Но реальность была такова, что заставила поверить в неизбежное. Разум не хотел мириться с утратой.       Боль от потери бывает разной, как и реакция на нее, и мной овладевала ярость. Глухая, черная ярость, она заволакивала сознание, продираясь сквозь слепоту и глухоту шока. У меня было чувство, что швырнули в холодную воду, под лед и заставили плыть со связанными руками, я нахлебался и шел ко дну. И в этом царстве тьмы и одиночества ненавязчиво меня позвала она. Моя приемная дочь, магическая мать моего внука Элика. Я понял, как она нуждается во мне, в моей защите, что я не один и одиночество мне не грозит. Что с ней не соскучишься. Пусть все это и происходило за какие-то часы, но мое сознание менялось. Ее открытый взгляд, ее беззащитность, еще император со своими подозрениями, все это помогло мне не впасть в уныние. Вилен. Самый лучший подарок на свете — ребенок. Мое маленькое чудо, продолжение. В нем незаметно смешалось столько всего, что страшно думать. Наш род перемешался с родом нынешнего императора и Элика. Она и вовсе для меня стала загадкой. Кто ее род? Что за странный язык, которым я случайно овладел благодаря метке защиты ее рода. Его высочество, теперь понимаю, почему она назвала Вилена так. Скелеты в шкафу. И мне будет интересно открывать этот шкаф и постепенно узнавать о своей дочери, что-то новое неизведанное. Моя девочка, дающая мне надежду. Мой лучик в темном царстве. А с принцем мы еще повоюем. Не отдам ему мое. Или я не дракон.

Лорд Таннин Хираньякш

      Ночь. Зима. Природа спит, а моя душа разрывается и болит. Почему не могу забыть злой взгляд этой ненормальной? Почему она была готова порвать меня на куски? Я видел ее впервые. Ее поджатые губы, она не смотрит на меня, демонстративно отворачивает лицо в сторону. Тон при этом холодный и безучастный, как будто она принуждает себя хоть что-то ответить. Словно я ей нанес пожизненное оскорбление лишь своим присутствием. Что не так? С девушки — дурнушки мысли перескакивали и возвращались вновь, и не давали покоя. Раз за разом всплывали воспоминания о каждой комнате, что мы посетили. Меня поразила детская, но чем, не мог объяснить. Она ничем не отличается от других, что когда-то видел или от детской моего брата, но почему меня тянет вернуться туда? Ребенок точно не мой. Маленький человечка лежал в этой люльке. Что не так? Амулет проверки крови показал отрицательный результат. Да и мои глаза не подводят меня. Есть определенные черты лица, что сразу кидаются, а их нет. Да и не могла магичка родить дракона. Но почему я чувствую себя мальчишкой, которого обвели вокруг пальца. Интуиция просто вопит, что я что-то упустил. Что? Связан ли герцог с Брильи? Лаборатория, тоже что-то не так… Что? Хотелось постучать об стену головой, чтобы мысль сформировалась, но она ускользала от меня, а доказательств нет. Дверь открылась, и тихо вошел Райвэн.       — Темных, мой принц. — Он склонил голову в приветствии.       — Темных, Райвэн.       — Вы после похорон матери и брата совсем не показываетесь в обществе.       — Отец послал или сам пришел? — с раздражением в голосе произнес и сам же себя отругал. Друг не повинен в моем плохом настроении, а вот та стерва, точно виновна. Что не так? Почему не выходит из головы?       — Сам, если не против. — Друг проявил терпение на мой выпад. Я тяжело выдохнул и решил, что одна голова хорошо, а две лучше.       — Нет, проходи, присаживайся. — Я отвернулся от окна и посмотрел на друга. — Как ты?       — Ожидаемо. Я предполагал, что кто-то из моих предков после смерти Брильи последует за ней, но не думал, что это будет мой отец. Мать закрылась в своей опочивальне и скорбит по потере отца. Сестры объявили мне молчаливый бойкот и демонстративно со мной не разговаривают. Они считают меня виновным в его смерти. Но разве я желал этого? Нет. И стать во главе рода для меня полная неожиданность. Не был к этому готов ни морально, ни физически. Знаний катастрофически не хватает. У Эрерста, Растума еще хуже, они потеряли обоих родителей, Лаврайн тоже отца, но он второй в семье, его старший брат встал во главе гнезда. Боль потери не соизмерима. Столько смертей. Ни к чему хорошему это не привело. Наступать на такие грабли не хотелось бы. Я осознал всю ту глупость, что мы творили тогда. При дворе пошли слухи о проклятии, и они обрастают немыслимыми подробностями. Появились недовольные среди аристократов. Пошли шепотки, что их наследный принц не сможет иметь детей, пока не найдет единственную. Ты становишься легендой для дам, а вот есть те, кто предложил вспомнить о гнезде Солнечный луч. Что бывшая императорская семья продолжает свое сосуществование. Что там нет проклятых. Но у герцога есть только дочери. Вернее дочь. Как оказалось, что старшая сильно болела и умерла. Кто видел ее почерневшее обезображенное тело, рассказывают и содрогаются, жалеют ее. А мы видели младшую в гостиной. Эту девицу окружает аура тайны, но к нам она не имеет отношения. Они что-то скрывают. Во-первых, это не ее внешность. По ходу это хорошая иллюзия. Но заглянуть под нее не получилось даже у Его императорского Величества. Девушка с сильным даром. Ладно, оставим пока ее, с ее тайнами. Брильи. Она так и не выходит из головы. Кто ей помогал? Ведь она выносила ребенка, и где его прячут? В замке герцога мне никак не дает покоя детская комната. С ней что-то не так, но что? И с ребенком что-то не то. Лаборатория. Мы не знаем, где она находится, и проверить или опровергнуть слова дочери герцога не можем. Ее мы не проверили. Но не поверю, что она что-то опрокинула или взорвала. Может быть в детском возрасте, но не сейчас. Герцогиня не так проста, как кажется на первый взгляд. Императорский палач, его поведение говорило само за себя. Он готов был сложить голову на плаху ради нее. Вступить в бой и защищать до последнего вдоха.       — И у меня такое было ощущение… Стоило это произнести, как засветилась шкатулка для передачи писем. Мы оба знали, что эта шкатулка была куплена для передачи писем в академии для девиц, что мы охмуряли. Долгий гипнотизирующий взгляд на нее, словно там змею положили.       — Я возьму, ты не против?       — Нет. Райвэн поднялся с кресла и твердым шагом преодолел расстояние до стола. Открыл крышку и провел рукой над посланием.       — Оно безопасно. Прочтешь? Или мне.       — Сам. Взял в руки послание, развернул его, сломав печать, что всегда ставила девица Брильи. Этот почерк узнаю теперь из миллиарда. Да, я перечитывал ее послания ни раз пытаясь найти хоть какую зацепку о ее семье. Но ничего нет. Кто родители Брильи? Академия и та разводила руками. Никто не смог найти концов. А ее волос мы потратили на создание карты. С одной стороны не глупость, а с другой, если бы знал, что так обернется, то оставил бы для поиска ее родни. Что говорить. Одна ошибка за другой и нет ответов. Скрывать от друга послание не желал, поэтому начал читать вслух. Тем более не проклятие, а лишь последнее прощальное слово этой магички. Да какое! ...Нам бы знать вчера, что будет завтра. По-другому все могло бы быть. Знаю. Твое сердце не тает при виде меня. Не тоскует, лишь ярость и злобу неся. Я от тебя ушла, исчезла, ты отрекся от меня и ребенка, выкинул как ненужный хлам. Не слушаются сны, во мне остался ты. Но глаза открываю и понимаю, что не нужна я тебе, никакая. Я тебе совсем не нужна. Ни красивая, ни молодая. Ни распутная, ни святая. Не нужна - ни своя, ни чужая. Я останусь с тобой, в зыбкой памяти и крови, что соединила нас. Дитя моей любви и твоей ненависти. Ты всегда будешь помнить меня, ища в чужих лицах плод ненависти и любви. Смерть, как вор, приходит, так внезапно, не оставив шанса дальше мне жить. Приговор. Его не изменить. Исправлять ошибки слишком поздно. С этой болью вам придется жить. Просто знай про меня лишь одно: я простила, чего не прощают. А в твоей жизни будет другая. Дева Ледяная. Отпускаю тебя. Чему бы ни учили в жизни грабли, пусть Ваше сердце верит в чудеса. Будьте счастливы, Ваше Высочество с толпой детишек, но вы не получите своего первенца. Не ищите его, не зовите. Я склоняю голову благодаря темных богов, что подарили мне чудо. Не жалею ни о чем. Уходя за чертог, вас мой принц благодарю за дар, что подарили вы. Дитя, так похоже на вас просто не передать словами. Это дар жизни. Спасибо.

Навеки и лишь для тебя, мертвая Брильи.

      — Что это значит? Лишь для тебя? Это что намек на то, что ее фамилия не Брильи. Тогда какая? — Высказался мой друг и тут сформировалась другая мысль уже у меня.       — В детской человеческая девочка в люльке. Девочка. — Я зарычал. — А комната оформлена в стиле для мальчика. И причем стоит защита от магического выброса драконенком. Мой друг грустно усмехнулся.       — Заметь, не только ты один сейчас пришел к этому выводу. Там стояла какая-то защита, что даже маги не смогли ничего сообразить. И восприняли все так естественно. И лишь спустя столько дней отпустило. Нет, я не удивляюсь тому, что младенца спрятали от посторонних глаз. Это норма для нашей расы. Новорожденного показывают, когда ему исполняется два месяца. И здесь ты не подкопаешься и не предъявишь ничего. А еще, дочь герцога, она драконица, а ребенок человек. Иллидан дракон. Если она родила, то понятно почему спрятали малыша. Но, мы ищем твоего ребенка, и получается проверку не сделали. Их брак действительно оформлен... - он помолчал. - Тупик. Доказать что-либо нет возможности, но что-то не дает покоя. Воздух завибрировал, открылся портал и из него вышел Лесли. Моя тень, мой преданный слуга. Он склонил голову и поджал недовольно губы. В глазах сверкала ярость, но он пытался взять себя в руки.       — Лесли, принес, вижу неприятные вести. — Тихий недовольный собой рык дракона. Он склоняется в приветствии, еще один тяжелый вздох и он поднимает на меня свои глаза, в которых плещется ярость.       — Мой принц, вести из герцогства не самые приятные, но сделать ничего не можем. Нас обвели вокруг пальца как мальчишек. Старшая дочь герцога умерла и был ли это выброс от ее смерти доказать невозможно. Но ее имя настораживает, как и обман обоих драконов. Герцогиня Андара Эмирисс Каро де Крааз приходится старшей дочерью, и среди множества ее имен есть имя Мариэтта. А вот полное имя второй дочери закрыто, даже дата ее рождения. Герцог скрывает все, что связано с ней.       — Вы хотите сказать, что ее имя не Мариэтта.       — Да. В храме действительно сочеталась пара и действительно существует брачное свидетельство о том, что граф женился, но имя прочитать нет возможности. Вроде видишь буквы, но они размываются перед глазами, а храмовница не помнит имени новобрачной. Драконья магия бессильна. Это не все. Герцог покинул замок, как и было ему предписано. Он сейчас действительно передает все дела своему приемнику и вводит в кур дела. Добросовестно, нареканий никаких. А вот граф со своей супругой… — И тихий яростный рык. — Карету, приготовленную для отбытия, вернули обратно. Странности начались на следующий день. Много слуг покинуло замок со своими семьями. Хозяева отбыли. Куда? Мы следили, но никто не выезжал, а значит, воспользовались порталом. Разговоры слуг были о том, что не скоро хозяева вернуться. Остались лишь те, кто будет поддерживать замок в порядке. Мы смогли попасть в замок и действительно убедились, что ни графа, ни его жены в доме нет. Магически все затерто. Лаборатория пуста как храмовая сокровищница после ее разграбления. То, что в ней работали, подтверждение остаточного фона есть. Слепок тоже сделали, но что именно в ней делали, не скажет никто. В родовом замке графа пусто, даже родовой камень перенесен в другое место. Эта парочка навевает на очень неприятные мысли, но доказательств нет, и предъявить нам нечего. Мои парни прочесывают империю в поисках, но результат пока нулевой. Одна надежда на герцога. Его обязательно прочтут, если это заговор, то предприняты будут соответствующие меры, за ним будут следить, но противника прочитать сложно и, что предпримут в следующий раз предсказать тем более невозможно.       — Мда… Дела! — Высказался мой друг. — А девочка не так проста, как кажется, и играет глупую дурочку.       — Зубки у нее не маленькие, — произнес я, отпуская Лесли. — Есть над чем подумать. Но почему у меня ощущение, что не все так просто, как мы думаем.