В сердце боль, правда у виска.
Слёзы снова в глазах на миг,
И остается со мной —
Мой крик...
Тэхен все ещё в шоке смотрел на мертвого лорда, который секунду назад насильно тащил его с бала Короля по тёмным коридорам дворца. Он переводит взгляд на Намджуна, который со спокойным видом вытирает клинок от чужой крови, будто это обыденное действие. Его холодные глаза сродни лезвию клинка, которое тот держал в руках. Следом Тэ переводит взгляд на Чона и вздрагивает. Лучше бы он этого не делал... Глаза Чонгука потемнели от ярости, а мозг Тэ все ещё воспроизводил тот яростный шёпот:
«Никто не смеет трогать мои вещи.»
Гук переводит тяжёлый взгляд с трупа на генерала, застывшего в ожидании приказаний правителя.
— Возвращайся и проследи за порядком. Чтоб не было лишних вопросов. Если что, тебе известны дальнейшие действия.
Ким лишь кивнул и быстро скрылся за тёмным углом многочисленных коридоров.
Теперь этот тяжелый взгляд сверлил глаза Тэхена, который стоял, прижавшись к стене от страха. Он вообще ничего не понимал последние минут пять.
— Что он хотел? — отрывисто и жёстко прошипел король, все ещё смотря на сжавшегося от страха парня, который все ещё, кажется, находился где-то в прошлом. Чон сам прекрасно догадывался, что конкретно взбрело тому предателю. Лорд Чанель был бы не Лордом Чанелем, если бы не попытался забрать что-то принадлежащее Гуку.
Что-то значимое... И Пак знал правителя слишком хорошо, чтоб ещё в первые секунды не заметить вспыхнувшее пламя, как только семья Кимов заявилась в его королевство.
Но парень не смог и слова выдавить из себя. Он был обескуражен данной ситуацией. Сначала тот светловолосый смеялся и улыбался, вообще выглядел довольно приятным. А потом в ход пошли грязные намёки, от которых красноволосого просто мутило до сих пор. Когда Тэхен стойко дал понять, что никуда добровольно не пойдёт, тот применил грубую силу. Пак с легкостью смог заткнуть его и провести сквозь охрану, которая с подозрением рассматривала пару.
Казнить их мало.
Без слов Чонгук хватает Кима за руку, таща его по тёмным каменным коридорам. В них было холодно и сыро, а факелы освещали лишь малую часть того ужаса, что таился за этими многослойными стенами. А Тэ был уверен, что там темницы. Этот ужас продолжался пока они не вышли в жилые коридоры. Из большого зала разносилась приятная музыка, ведь бал не прекращался. Маска Тэхена давно слетела, а без неё его бордовый костюм смотрелся неполноценно.
Только когда Чон грубо толкнул дверь в свои покои, красноволосый понял где они.
Одним взглядом Гук приказал парню сесть на край его чёрной шелковой постели.
Сам он отошёл к столу из тёмного дерева, встав спиной и руками облокотившись на него. Ким повертел головой, рассматривая покои правителя, в которых раньше никогда не бывал. Вся комната была выполнена в чёрных тонах с золотой отделкой. Это идеальный цвет для Короля.
И он будет принадлежать ему, пока не придумают цвет темнее.
— Он ничего не успел с тобой сделать? — по голосу было слышно, что Гук немного остыл, но он все равно оставался властным и будоражащим кровь каждого, кто его слышал. Сталь в голосе сейчас проявлялась не сильно, но все равно были слышны ее отголоски.
Тэ лишь помотал головой, но понял, что тот его не видит тихо ответил:
— Ничего, — он легко дотрагиваться до запястья, где ещё горят следы от пальцев покойного лорда.
Тишина становилась все более и более гнетущий, а Тэхена мучил один вопрос.
— Тогда в коридоре при Лорде ты сказал, что никто не имеет права трогать твои вещи, — тихо начал Ким, смотря на медленно и размеренно вздымающуюся спину короля, — Ты считаешь меня вещью?
Чон повернулся и тогда их взгляды столкнулись. Лёд и пламень. Его, тёплые орехового цвета глаза и эти серые холодные. Красноволосый до сих пор не мог понять, как его занесло в этот проклятый дворец, как у него повернулся язык выдать эту безумную идею, но это ведь было только ради родителей. Ради спасения своего королевства, своей династии.
Чонгук обошел стол и достал хрустальный бокал, тут же наполнив его янтарной жидкостью. Он лишь хмыкнул на своенравный тон Кима, списывая все на шок. Но не мог не отметить, что такой запуганный и маленький Тэхен ему нравился куда больше, чем в первые дни знакомства. Когда он с гордостью и без страха сам принял предложение правителя. Принял, не обращая внимание на возмущённые крики его отца.
— Это не важно, главное — ты мой, — Чон сделал глоток и снова оперся на стол, внимательно рассматривая выпрямившуюся фигуру, — Теперь иди к себе.
Тэхен тяжело вздохнув, прошёл к темной двери. Он протянул руку к золотой ручке, но тут же обернулся. Нужные слова застыли в горле. Ким лишь приоткрыл пухлые губы, снова сталкиваясь с ледяным взглядом. Слова так и остались мыслями. Парень выпускает облако пара и тихо выходит из покоев правителя, так и не озвучив заветные слова.
Он до сих пор не мог понять, что произошло за эту неделю его пребывания тут. Кажется, она была ярче всей его жизни, не считая войны с южной частью Японии. Он исследовал весь замок самостоятельно, понял, какая у Чонгука огромная библиотека, помог бежать милому парню Хосоку и его жене, ведь они заслуживали этого, попался Намджуну, но его так и не бросили в темницу. Для него все ещё была загадка, почему Чон его тогда не ударил. Глаза брюнета метали молнии и он замахнулся для удара, но его не было... Он лишь судорожно выдохнул тогда, приказав генералу вывести его из тронного зала.
Он не понимал, что чувствует к этому тирану, от слова совсем. Парень боялся этих чувств. Прошло всего ничего, а сердце выпрыгивало из грудной клетки, как только Королю стоило появится в поле зрения красноволосого.
За раздумьями он не услышал быстро приближающиеся тяжелые шаги, пока тело Тэ с силой не впечатали в каменную стену дворца.
Глаза Чонгука вновь были темные, но уже не от ярости или освещения.
Он ещё сильнее прижимает тело Тэхена к стене, и резко накрывает его губы своими.
В этом странном поцелуе не было ни малейшей нежности, а нужна ли она?
Чон отрывает Кима от стены и вновь с силой впечатывает в неё. Парень стонет от боли, но Чонгук вовсе не обращает на это внимания. Его руки проскользнули по красной ткани костюма, вновь останавливаясь на плечах.
Красноволосый в порыве сжимает волосы брюнета, пытаясь причинить ему боль в ответ, но король лишь ухмыляется сквозь поцелуй.
Тэ больше не выдерживает этого напора и со всей силы отталкивает Короля, который исчезает в тени.
— Какого черта?
Принц плохо видит лицо Правителя и он не может понять, какая эмоция сейчас озаряет его лицо.
Рядом в темноте раздаётся смех. Властный и угрожающий. От него у Кима мурашки бегут по коже.
— Ты мой, — звучит хрипловато в тиши.
Король сумасшедше улыбается и тянет Тэхена на себя, целует, медленно на этот раз, тягуче, забирается ладонями под рубашку. Оглаживает бока, чуть щекоча ребра, ласкает мягкую кожу прикосновениями и вслушивается в тихие стоны и сбившееся дыхание красноволосого. Тэ не понимает это раздвоение личностей. А ещё больше он не понимает себя и своё тело. Ему ужасно страшно из-за этого. Липкий страх течет вместо крови, но это смесь. Не только страх. Возбуждение и страх смешались в дремучую жидкость, что сейчас у него вместо крови. Чуть хмурится и старается отвечать на ласки. Ему немного страшно, но он хочет.
Гук подхватывает парня, в два больших шага преодолевая расстояние до своих покоев.
Ким удивленно вскрикивает, когда его кидают на чёрные атласные простыни, а сверху накрывает горячее тело. Красноволосый обнимает Чона за шею и тянется за новым поцелуем, пока с него стягивают белье и задирают рубашку с бордовым пиджаком.
Парень стонет и выгибается, пока его медленно растягивают двумя пальцами. Брюнет покрывает лицо Тэхена мягкими поцелуями и шепчет что-то успокаивающее, то, что совсем не пристало жесткому правителю.
— Б-больно, — хнычет Тэ и вцепляется в широкие плечи Короля, отталкивая его от себя. Тот держит крепко и целует так, что все мысли из головы выветриваются.
Чонгук двигает плавно и размеренно, дышит жарко, опаляя покрасневшее ушко парня, и шипит, когда Ким сжимает его особенно сильно. Он очень узкий и горячий, и от этого крышу сносит по самое основание.
Король толкается в него еще раз и кончает, прямо в парня. Тэхен запрокидывает голову, из-за чего его красный вихрь контрастом выделяется на чёрной наволочке. А Чона кроет.
— Не такой уж ты и жестокий, — парень улыбается, рассматривая из окна полную луну.
— Это первая ночь. Только поэтому, — ухмылка. А Тэ продолжает улыбаться. Он то прекрасно знает, что это лишь напускная маска, которая давно срослась с кожей.
Но любовь все ещё может ее отодрать.
Или нет?
У настоящих историй любви финалов нет
