О пользе не выключенных вовремя ноутбуков

Похититель потребовал личного присутствия Главного Аврора. Хотя мог и не утруждаться, Гарри все равно не собирался отсиживаться в штаб-квартире. Вокруг заброшенного, полуразрушенного магазинчика в Косом переулке выставили оцепление. Большинство Авроров осталось снаружи, с собой Гарри взял только двоих на случай, если похититель позволит вывести раненых. Зашел в насквозь пропитанное затхлостью, полутемное, пыльное помещение. Сразу же профессиональным взглядом оценил обстановку. Внутри намного больше, чем выглядит снаружи. Прилавки, шкафы, ширмы и прочая многочисленная мебель — все раздвинуто к стенам, в середине чистое пространство. И там же в середине — следы крови на полу. Но сами Кларк и Дэвис свалены под старым столом в углу, оба без сознания. В голове у Гарри тут же нарисовалась картинка. Как группа из трех человек — Малфой и два его сопровождающих-Аврора — вошла в помещение, остановилась перед человеком в ожидании, что тот передаст им заявленный подозрительный артефакт, и тут сзади в них начали лететь Сектумсемпры с Петрификус Тоталусами. Гарри покачал головой: первое самостоятельное полевое задание? Он должен будет серьезно поговорить с Роном о методах его подготовки для новичков. А пока... Гарри посмотрел прямо на человека, держащего палочку у горла связанного Драко Малфоя. Мужчина, на вид двадцать два — двадцать четыре года, гладковыбритый, русоволосый, без особых примет. Нервничал: рука с палочкой заметно дрожала. В видимом пространстве один, хотя глупо было бы предполагать, что и в целом — он был один. Да и Драко слишком уж яростно вращал глазами, намекая, что его сообщники где-то рядом. — Палочки сюда! — резко выкрикнул парень. Гарри покосился на своих людей и слегка кивнул. Они втроем достали свои палочки и, положив на пол, подтолкнули их в сторону похитителя. Тот закусил губу, обдумывая свои варианты, и в итоге решил подобрать их вручную. С крайней брезгливостью на лице, оттолкнул от себя Малфоя, сделал два шага вперед и собрал все три аврорские палочки свободной рукой. А свою — продолжал удерживать на упавшем на пол Драко. Гарри прищурился. — Мы можем вывести раненых? — спокойно спросил Гарри. — Заткнись, Гарри Поттер, здесь буду говорить я! Гарри не стал спорить и всем своим видом показал, что готов внимательно слушать. — Ты-ты... — палочка в дрожащей руке на миг указала на него и вновь быстро вернулась к Малфою. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?! — Что я делаю? — Ты был героем, Гарри, ты когда-то спас нас всех. Мы равнялись на тебя, мы восхищались тобой... Гарри чуть было не поморщился, но сдержался. Только понадеялся, что это не то, о чем он подумал. — А теперь ты все это рушишь! — парень начинал дрожать уже всем телом. — Все, за что ты боролся, все, что создавал... Все летит гиппогрифу под хвост! И все из-за этой падали, этого грязного Пожирателя Смерти!.. Все-таки то. Гарри незаметно вздохнул. Действительно, они с Драко в последнее время стали чаще появляться на публике вместе. Но пресса по поводу "Спасителя магического мира и Пожирателя Смерти" помалкивала, и Гарри снизил бдительность на этот счет. Как оказалось, зря. Как оказалось, люди, воспринимающие все его поступки слишком лично, еще остались. Даже спустя десять лет после финальной битвы. — Почему? Почему ты так цепляешься за него?! Даже не дал ему сгнить в Азкабане! Я знаю, я читал об этом в старых газетах! Но он ведь этого заслуживает, Гарри... сгнить в Азкабане!! Он ведь плохой парень, Гарри, — сказал похититель так, будто в сотый раз растолковывал Гарри общеизвестную истину. — А плохие парни должны гнить в Азкабане. А не дружить с героями... дружить с героями должны хорошие. На это Гарри просто не мог не улыбнуться. Правда, слегка кривовато: — Такие, как ты? Похититель тут же подобрался и повысил голос еще на тон: — Да! Да! Я хороший парень!! Я ХОРОШИЙ! — сделал шаг вперед, будто забыл про Малфоя, но тут же одумался и вернулся, снова тыча в него палочкой, но уже ни на секунду не отрывая полубезумный взгляд от Гарри: — Ты меня, наверное, не помнишь. Я был на втором курсе, когда шла битва за Хогвартс. Конечно, там я ничего не мог сделать... Но я помогал, потом! Потом, когда мы вернулись доучиваться, все те годы я помогал восстанавливать замок! Мы так старались сделать все, как было раньше, Гарри, мы так тщательно выкладывали каждый камень, чинили каждый стол, реставрировали каждый гобелен... Ведь это был наш дом. И ты однажды сказал, Гарри, что это был твой первый настоящий дом, — парень нерешительно улыбнулся, но, напоровшись на откровенно холодный взгляд Гарри, снова нахмурился. — А после Хогвартса я подал заявку на аврорское обучение. Но... но меня не приняли... Но это не важно! Сегодня я могу сделать больше, чем сделал бы Аврором! Гарри, этот мерзавец точно тебя чем-то околдовал, но я могу его... — Убери от него палочку, — с явной угрозой, чуть ли не по слогам проговорил Гарри, но тон даже не повысил. Парень в испуге распахнул глаза, сильнее сжал кулак вокруг аврорских палочек, будто чтобы убедиться, что они все еще у него. Замямлил: — Гарри, ты путаешь. Это он плохой парень, не я... Я — хороший!! Я, а не он!! — вдруг завопил он во все горло и занес ногу над Малфоем, целясь ему в голову. А Гарри, уже не сдерживаясь, улыбнулся. Жуткой, мрачной, темной улыбкой. Почувствовав, как внутри оголился каждый нерв, как обожгло их вместе с кровью пронесшейся яростью. И магия, освобожденной стихией, просочилась сквозь поры на коже. Он забрал у него палочку? Наивный мальчик. Гарри сделал едва заметное движение кистью и мысленно произнес заклинание Непроглядной Тьмы. И мгновением спустя в этой чернильной темноте, опустившейся на все обозримое пространство, зазвучали десятки голосов разом. — Протего Максима! — Инсендио! — Петрификус Тоталус! — Фините Инкантатем! — Люмос Максима! — Сектумсемпра! Всё закончилось быстро. Их было пятеро. Пятеро полубезумных фанатов, считающих Гарри Поттера своей собственностью. А Драко Малфоя — коварным интриганом и Всемирным Злом. Авроры уже выводили их из помещения по одному. Кларка и Дэвиса сразу же переправили в Мунго. Гарри сидел у стены, переводил дыхание. С закрытыми глазами и полуулыбкой на губах, несмотря на боль в раненой руке. Потому что непострадавший Драко, зависнув над ним, пытаясь остановить кровотечение, все никак не мог успокоиться и продолжал читать ему язвительные нотации. — Поттер, ты идиот. Вот где ты этому обучался, гений ты от тактики, а? Щит сначала накладывается на себя! Потому что, если ты цель, в тебя же первого и прилетит. И больше ты уже ни на кого никакие щиты не наложишь! А ты цель. Всегда главная цель, идиот. И в тебя всегда прилетает!! Ну, можно было хотя бы это запомнить за столько лет?!.. И все в подобном духе. В какой-то момент Гарри не выдержал. Открыл глаза, улыбнулся широко. Здоровой рукой взял Драко сзади за шею и притянул ближе к себе, удерживая его взгляд. — Малфой, вот скажи честно. Скольких темных лордов я бы ни победил, скольких опасных парней ни переловил, сколько могущественных заклинаний ни освоил без палочки, сколько жизней ни спас... для тебя ведь я навсегда так и останусь тем робким неуклюжим пацаном из Хогвартса, в чужих обносках и смешных круглых очках, да?.. Малфой очень удивленно вскинул брови и произнес как самую очевидную вещь на свете: — Естественно, шрамоголовый ты придурок! А что-то изменилось? И Гарри рассмеялся. От всей души и снова почти до слез: — Хорошо. Мерлин, как же это чертовски хорошо... Малфой постарался незаметно улыбнуться. И спросил: — Поттер, тебе помимо этой царапины еще и по голове прилетело? Нам нужно срочно доставить тебя в Мунго? Тон был дразнящим, но вот пальцы слишком уж напряженно стискивали чистую ткань, которую он прижимал к его "царапине". Гарри покачал головой, успокаиваясь: — Позже. Все это позже, Драко, — потянул его еще ближе, почти загипнотизировано глядя в глаза. — Сейчас я хочу воспользоваться полученным разрешением. Малфой вопросительно выгнул бровь, но сопротивляться не стал. Гарри приблизил его к себе на расстояние поцелуя и выдохнул: — Я не сбегу, Малфой. И тебя больше не отпущу. Мы с Джинни разводимся, завтра сообщим в "Пророк". Драко приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать или спросить, но Гарри ему не позволил. И наконец сделал то, о чем так долго мечталось: жадно накрыл его губы своими. И вместе с этим простым движением вдруг осознал, как отчаянно хочется. Любить — не базово и не спокойно, любить — до подрагивающих пальцев от нестерпимого желания прикоснуться. Ненавидеть — не базово и не только плохих парней, ненавидеть — яростно, вспышками, до красной пелены перед глазами, и тогда, когда того хочется ему, а не так положено. Совершать глупости — всегда. Особенно — под дразнящее: "Испугался, Потти?", — и полуулыбку в самом краешке губ. — Поттер, ну не перед всем корпусом Авроров же! И глядя в серые, ехидно сощуренные глаза, видя в них сотни ответных признаний. Хотеть жить — всегда. Таким, каким жив он — с ним. * * * Есть всего три слова и они просты, Но в них каждый смысл может видеть свой. Я люблю тебя не за то, кто ты. - Я люблю тебя за то, кто я с тобой. (с) Louna "С тобой"