Я вас пишу, или Бойся вендетты, фикрайтер!

Хлопок, похожий на звук аппарации, возвестил о возвращении еще кого-то. — И почему все возвращаются в Малфой-мэнор, а не к себе домой? — проворчал Драко. — Потому что мы отсюда уходили, гений. Я так понимаю, Дамблдор как-то все закрутил так, что мы вернулись в то же место и почти в то же время. Я прав? — возразил ему Гарри. — Прав, прав, и поворчать не даст, — ответил Малфой. — Какой ты умный стал, Поттер, аж противно. — То-то же, — высунулась из-за Поттера Джинни. — Ты что, и там от своего Мальчика-никому-тебя-не-отдам не смогла отлипнуть? Бедный Поттер, ни минуты без рыжего хвоста. — Что ты понимаешь в истинной любви, Малфой? Сам-то слинял от Астории при первой возможности, — поддела его бывшая Уизлетта, ныне миссис Поттер. — Ой, не начинай, мис-сис Пот-тер. У нас все нормально с Тори. Как жизнь, Поттер? Не смог прижиться в реале? Неужели жена заела так, что решил вернуться к фикам с Гермионой и гаремом? Или по нам со Снейпом соскучился? — Ну ты и гад, Малфой, умеешь все испортить, — улыбнулся по всю ширь Гарри. Малофоевских подколок ему и правда не хватало, да и Снейпа… Жизнь без них, как суп без соли или, скорее, без перца. Но признаваться в этом он, конечно, не собирался. — Может, я скучал, мой сладкий?.. — Драко с хитрой и немного масляной улыбочкой сделал вид, что хочет обнять вернувшегося героя. — Уйди, чудовище, а то ведь соглашусь, сам от меня убегать будешь, — рассмеялся Гарри. И завлекательно двинул бедром. Драко моргнул и надул щеки, а Джинни фыркнула и захихикала. — Понял, не надо! Был неправ и вообще шутил, — Малфой выставил вперед руки, словно защищаясь, и отошел. — Так где вас носило? — Мы жили в Вашингтоне, — немного задрала нос довольная Джинни. — Гарри был агентом ФБР! — Понятно все с вами! Можно вытащить Гарри из Аврората, но Аврорат из Гарри — никогда, — развеселился Малфой. — Гарри, Джинни, привет, мы тоже вернулись! — раздалось дружное и радостное восклицание, и в конце коридора, ведущего к центральному входу, им замахали руками Невилл Лонгботтом и Симус Финниган. — Просто прелестно, засилье грифов в мэноре! Вы еще гнездо свейте, — продолжил веселиться Драко. После возвращения в родные стены у него было просто прекрасное настроение. — Ты хорошо подумал перед тем, как предлагать использовать свой дом под общежитие? Вроде опыт уже был… и далеко не лучший. — А кто говорил про дом? — моментально сориентировался Драко. — В сад, все в сад! Для гнезд существуют деревья. — Ну что же ты… Мы могли бы, как ласточки… — Свить гнездо под центральным балконом? Или скромненько под боковым? — Малфой… может, тебе еще и яйца снести?.. — Уизли… вот не ожидал, что ты такая пошлая! Пикировку прервало то, что Невилл и Симус наконец преодолели длинный коридор и начали пожимать всем руки — привыкли в маггловском мире… Да и расспросы начались, конечно же. — Ну, рассказывайте, как вы жили в реале? Чем занимались? Почему вернулись? — Наш господин аврор стал господином агентом ФБР, а его благоверная не отпускала его ни на шаг и прыгала за ним рыжим хвостом, даже во время особых операций, — на голубом глазу ответил за Поттера Малфой. — Все, Драко, уймись. Твой лимит юмора на сегодня, кажется, уже исчерпан, — Гарри подхватил жену под руку. — Пошли уже ко всем, в гостиную. Джин сама вам все расскажет и, может быть, кое-кто даже научится чему полезному в плане приумножения капиталов. — Да ну? Считайте, что я онемел… — У меня был свой магазин гик-товаров, — похвасталась Джинни. — Я даже не ожидала, что мы настолько популярны в реале! Миллионы людей просто боготворят нас. Фильмы и книги расходятся огромными тиражами на десятках языков мира, гик-культура по нашему фандому одна из самых популярных, они даже продают наши с вами волшебные палочки! Представляете? Без магии, конечно, но их дети бегают и играют с ними как маленькие волшебники. И наша школьная форма, шарфы, шапки, варежки, блокноты и чемоданы с символикой Хогвартса. Я у нас столько таких товаров не видела, сколько их там. И наши с вами портреты. Конечно, они тиражируют фото или рисунки актеров, но они реально похожи на нас! Джинни звонко рассмеялась. — Представьте, сколько раз мне говорили, как я похожа на Джинни Уизли! Конечно, я это использовала — в магазине от клиентов отбою не было, а если еще и Гарри приходил без грима — ух! Хотя все, конечно, были уверены, что это грим. Мне нравилось общаться с фанатами, к нам приходили фикрайтеры, поклонники Гарри, это было так здорово! — Да, да, Джинни, ты же одна у нас была в реале, мы-то все расщепились и туда не попали, ничего такого не видели, — поддел ее Драко, тем не менее оценив деловую хватку и… кажется, он уже кое-что придумал. А что, и с Уизлеттой можно будет поработать. — Да, Джинни, нам тоже это все понравилось, — поддержал ее Симус. — А чем ты занимался, Гарри? — спросил Невилл. — Да все тем же, только там не один Волдеморт, а куча разных группировок. Я работал в Управлении по борьбе с терроризмом, — посерьезнел Поттер. — Вот только без волшебства было… — он нахмурился, явно вспомнив что-то неприятное. — Ты делал все, что мог, — погладила его по руке Джинни. — И иногда даже больше. Если бы тебя не было, могло быть куда хуже. — А почему вы вернулись? — задал резонный вопрос Невилл. — Геройствовать можно и дома, а я так соскучилась по нашему миру, — ответила Джинни. — Устал я, — признался Гарри. — Каждый раз мы делали все возможное, но все равно иногда погибали люди. Не хочу больше смертей. Это слишком тяжело: не применять волшебство, когда это может кого-то спасти, а… Нельзя. Я… не смог. Гарри сгорбился и словно даже немного постарел. — Я тебя понимаю, — Невилл похлопал Поттера по плечу. — Я работал в транспортной полиции, в отделе реагирования на чрезвычайные ситуации. И вернулся сюда после очередного массового ДТП. Чтобы предотвратить его, я даже использовал волшебную палочку. И не один раз. Дети не пострадали, да и серьезных жертв не было, но я… понял, что не выдержу больше. Я просто не мог не колдовать, и слишком часто мне было плевать, видит это кто-то или нет. Правда, всем было не до того, но… Да, я получил последнее предупреждение от властей, — грустно усмехнулся он. — Потом меня бы выслали или посадили. Снова раздался хлопок. Все обернулись. Это должна была быть Гермиона, все остальные уже давно были на месте. — Мисс Грейнджер, с возвращением, — Снейп галантно подал ей руку, помогая удержать равновесие. — Спасибо, профессор, — улыбнулась она ему. — Как же я по всем вам скучала… — Тебе тоже не понравилось в реале? — спросил Гарри, обнимая подругу. — Наоборот, — гордо вскинула голову та, и ее глаза сверкнули прежним азартом. — Я вернулась сюда, потому что поняла, что мое место здесь. Снейп отступил и покосился с опаской: энтузиазм мисс Грейнджер, а также миссис Уизли или Поттер, или даже Малфой совершенно не зависел от фамилии и, как правило, грозил… многим. — Чем ты занималась? Где жила? — вопросы из Джинни сыпались и сыпались, пока она, приветствуя, обнимала подругу. — Да, мне тоже интересно. Рад тебя видеть, — Рон оттеснил Гарри от Гермионы и поцеловал жену в щечку. — Я довольно много времени провела в реале, работала волонтером в Корпусе мира, встречалась с разными людьми, помогала голодающим детям в Африке, занималась вопросами очистки воды, интересовалась проблемами экологии. — Ну, Грейнджер, это даже для тебя слишком, — проговорил Драко. — Ничуть не изменилась, — прошептал Рон, задумчиво глядя на нее. — А ты как, Рон? Как все ваши? — Мы все смогли очень неплохо устроиться, как ни странно. Мы жили всей семьей, не считая Джинни, она за Гарри ушла. В Италии тепло, красиво, там такая вкусная пицца и замечательное море, — ответил он. — А ты? Где ты побывала? — Я много ездила, и мои путешествия открыли мне глаза на многое. Мне бы так хотелось кое-что и здесь изменить, — проговорила Гермиона. — Позже, дорогая, давай обсудим все позже, — Рон пытался обнять Гермиону, а лучше вообще вывести куда-нибудь, где никого нет; он только сейчас понял, насколько соскучился по жене. — И почему ты решила вернуться? — Гарри было очень интересно узнать причину. — Вы не поверите. Меня убедили вернуться назад фикрайтеры! — рассмеялась Гермиона. — Да ладно, — не поверил ей Невилл. — Ты ж у нас была, можно сказать, богиней мести… — Фикрайтеры? Те самые, кого ты тут сама до истерики доводила? — уточнил Драко. — Да, Драко, Нев, — улыбнулась им обоим Гермиона. Рон от этой улыбки слегка прищурился и поиграл желваками. Малфой нахально улыбнулся в ответ, но Гермиона не дала зародиться очередной ссоре. — Те, да не совсем те. Я познакомилась с настоящими людьми, поговорила с ними, они вовсе не такие, какими показались нам в виде боггарта. Все-таки директор создал немного гипертрофированный образ, а когда это отдельные авторы, то они вполне адекватные, интересные люди. — Они тебя там покусали, что ли? — забеспокоился супруг. — Это я тебя сейчас покусаю, Рон. Я серьезно говорю. Что интересно, большинство фикрайтеров — женщины. — Я знал! Я так и знал! — закричал Драко. — Наверняка это женщины, которым в жизни не хватает секса! И мужиков! — Любви, Драко! Им не хватает любви. А еще внимания, ласки, нежности, эмоций, наконец. Фикрайтеры, конечно, это и мужчины, и женщины, но женщин все же больше. Среди них люди разных возрастов, национальностей, профессий. Кто-то только мечтает о приключениях, кто-то — о любви, кто-то хочет забыть неудачный роман, кто-то хочет семью, а у кого-то давно есть семья и дети, и они пишут сказки для них. Но всех их объединяет одно — они хотят погрузиться в другой мир — наш мир, — отвлечься от повседневных забот, познакомиться с волшебством, с нами! Они думают о нас, переживают наши фик-истории снова и снова, они вместе с нами влюбляются, расстаются, ссорятся, мирятся, смеются. И мы дарим им этот мир, а они нам — жизнь. Наши истории не заканчиваются, мы снова и снова идем в школу, нас ждут приключения, взросление, учеба, любовь, но и война, смерти, страдания, а потом послевоенная жизнь. И фикрайтеры будут снова и снова воскрешать Снейпа, Сириуса, отправлять в прошлое меня или еще кого-то, подселять в нас попаданцев, выдумывать невероятные кроссоверы, делать нас вампирами, оборотнями, сводить в самые безумные пейринги! И мы будем проходить все это раз за разом, но теперь я понимаю, зачем это все происходит. Самым упоротым предлагаю отправлять големов, пусть с ними развлекаются, садисты. А мы — мы теперь сами можем выбирать! — Гермиона, — подал голос Гарри Поттер. — Ты же сама лично извела тут четырех боггартов, припоминая им все, что фикрайтеры нас заставили сделать, а теперь ты их защищаешь? — Теперь я их понимаю. Мы для них — отдушина, своего рода психотерапия, способ общения и многое другое, поэтому мы и существуем. — Ну ты даешь! — искренне восхитился Гарри Поттер. — Наверное, ты права насчет фикрайтеров. Мы нужны им не меньше, чем они нам. В зале постепенно нарастал гул голосов. — И они дарят нам вечную молодость… — И надежду на лучшее. — Худшее тоже. Вы слышали такой термин, «стекло»? — Говорят, Волдеморт у кого-то из них научился особому Круциатусу… — Големы, дорогой, големов туда. Им не больно… — Так что, возвращаемся к первоначальному плану? — спросил Драко. — Какому? — уточнила Гермиона. — Купить еще ящик граппы, превратить ее в огневиски и пойти на праздник всем вместе. — Хорошая идея, — Гермиона обняла Гарри и Драко, — мне нравится! — Напьемся, познакомимся… — подхватил кто-то из гриффиндорцев. Гермиона поискала глазами в толпе высокую черную фигуру и постепенно двинулась к ней. Гарри и Рон заметили это и одобрительно кивнули друг другу, отпуская ее. Качественное антипохмельное определенно никому не помешает… До дня рождения Фанфикса оставались всего сутки… — Слушайте… А Волдеморт-то не вернулся, что ли? Кому пришло в голову это спросить, не так и важно. Спросили. Дамблдор любовно огладил свою бороду… и сделал приглашающий жест в комнату, где стоял огромный Омут памяти. * * * Белла Лазаревна Шахор, опасная черноокая красавица, секретарь и самое доверенное лицо депутата Владимира Мортемировича Редлова, процокала острейшими девятисантиметровыми шпильками в кабинет шефа. Того на месте не оказалось, к ее огромному удивлению, хотя буквально десять минут назад она оставила его в компании изрядной кипы бумаг. Однако не успела она испугаться, как в камине — одной из многих причуд уважаемого депутата — взревело пламя, и вот он уже сидел в кресле, словно никуда не уходил. — Ты был… там? — Хочешь вернуться, Белла? Она сглотнула. Бесчисленные дома, детские площадки, старушки с палочками и авоськами, школьники — она поначалу готова была заавадить каждого, но быстро поняла, что надолго ее не хватит. Просто ее силы когда-нибудь закончатся. А люди — черта с два. А Том, ставший Владимиром, спокойно наблюдал за ней. Когда ее кумир позволил ей сопровождать себя в маггловский мир, она была счастлива, но и представить не могла, чем все это для нее обернется. Он начал свое восхождение с должности директора… обычной школы. Она была завучем, точнее, пыталась быть, пока он не перевел ее в охранники, повергнув в ужас всех коллег и местный департамент образования. И предупредил, что на адаптацию ей дает не больше трех недель. Белла света не видела за учебниками и методпособиями, книгами по психологии и школьным нормативам и еще многому, многому… Она физически ощущала, как едет ее крыша, но видимо, это таки оказалось к лучшему: крыша приехала назад. Правда, она не совсем была уверена, что это именно ее крыша… Но Владимир оценил и даже поощрил чем-то вроде служебного романа, правда, ненадолго. Политика оказалась его главной страстью. И Белле пришлось соответствовать. Она научилась улыбаться всем тем, кого раньше ей даже презирать было лень, а в какой-то момент обнаружила, что улыбка… прилипла. От понимания этого жуткого факта крыша чуть не поехала снова, но стартовала предвыборная кампания, и стало совершенно не до этого. И вот теперь… он спрашивает, хочет ли она вернуться. А сам… не говорит ничего. Спросить? Нет, скорее всего, это очередное испытание. Она сжала губы и пожала плечами. Ее Том… простите, Владимир, смотрел на нее красными от усталости глазами и ждал. Белла чувствовала, что он ее слов зависит… да все остальное. Все, что с ней будет. Хотела ли она вернуться? Только с ним. Она дернула щекой. — Ты еще не добрался до Госдумы… Мне кажется, или ты меня на что-то провоцируешь? — Значит, ты со мной, Белла? — красные искры в глазах, такие знакомые. Давно она их не видела. — Я всегда с тобой, — огонь в черных глазах, опасный для любого, никогда не обжигал Его. Владимир Мортимерович улыбнулся. — А ведь именно это я и ответил Дамблдору. Этими же словами. Наверное, это — судьба, — вздохнул он. — Пойдем за кольцами? Я хочу, чтобы ты выбрала сама. — Уверен, что это уместно? — раньше Белла закричала бы от счастья или сошла с ума от него, но теперь… теперь она была обязана думать о том, как Он доберется до Москвы. — Это будет красивый ход, — он чуть двинул бровями. — Твоя репутация… и твое отношение ко мне слишком хорошо известны. А моя… — Репутация монаха. — Именно. — Ты даешь людям то, что они заслуживают… Том улыбнулся еще раз. — Но только один раз. Остальное они должны делать сами. Как ты. Под это можно собрать очень сильную команду, Белла. Очень сильную. — А что же… Британия? — Знаешь, по сравнению с этой страной, магическая Британия — это просто школа. Которую я, к своему стыду, закончил весьма посредственно. Власть здесь и там — совершенно разные вещи. Ты же понимаешь? Белла кивнула. — И Альбус, кстати, был совершенно со мной согласен. Голем прекрасно изобразит воплощение абсолютного зла, каковым я и являлся, а остальное за него фикрайтеры додумают. Я там совершенно не нужен, а главное, мне больше не нужна наша старая школа. — И ты не хочешь отомстить? — За что? Там учили, как могли, я учился, как мог. Все, хватит. Власть пьянит куда лучше, чем разрушение. А уж когда есть, где развернуться… — Поэтому ты выбрал Россию? — Догадалась наконец. Умница. Ну что, готова стать супругой будущего президента? — Для начала главы кабинета министров. Не зарывайся… мой Лорд. Он встал, подошел и, запустив руку в роскошные черные волосы, привлек ее к себе. — Что бы я без тебя делал, — холодная усмешка совершенно не вязалась со всем тем, что последовало за этим… Секретарь, после стука открывший дверь нараспашку, только пискнул и поскорее закрыл ее… — Вот так, дети мои, — Дамблдор палочкой возвращал свои воспоминания из думосбора. — И так в жизни бывает. — Вы уже сколько дней Дамбигуд, директор? — поинтересовался кто-то. — Я скажу, когда ветер переменится, Ксено. Если ты, конечно, сам не догадаешься. А так, по сути… я, конечно, есть, но… Напряги свою голову, Ксенофилус Лавгуд, или призови на помощь дочь, она талантливая девочка. Думаю, что только вам может прийти мысль о том, ЧТО есть я. — Что… есть… вы? ЧТО? — слова Лавгуда повисли в общей тишине. Всем было о чем задуматься… А старый директор просто исчез, оставив на своем месте длинную золотую цепочку с нанизанными на нее песочными часами, в которых песок все продолжал и продолжал свое движение.