Lamour est aveugle

Два приятеля часто собирались в шикарном доме Онегина. Евгений, полулежа на кушетке с пледом, наблюдал за Владимиром. - Онегин, вы непрошибаемый! Как можно с такой черствостью рассуждать о любви? У героя это первое чувство, первое волнение, первый frémissement, а вы? Ленский взволнованно бродил по темному паркету, касаясь позолоченых рамок картин, салатовых обоев. - Скорее не трепет, а agitation. - Онегин безучастно начал листать книгу, которую они уже час обсуждали, - Вы, Ленский, так живо рассуждаете о любви, неужели сами влюбленны? - Не думаю, что вам понять моего чувства, но, да. Я влюблен. Ленский провел рукой по книжной полке, - я посвятил ей несколько стихов, а теперь взялся за прозу. - Никак не смирюсь с тем, что вы поэт. Закурите? - Нет, благодарю. - Раз написали, не удостоите чести и прочитаете? - с трубкой во рту, попросил Онегин, и бросил тихо в сторону, - черт, где мои спички? Владимир глубоко вздохнул и с чувством произнес первые строчки. Волнение взяло вверх, эмоции захлеснули поэта с головой, на глазах выступили едва заметные слезинки. Увидев такие чувства, Онегин, скорее из-за уважения к другу, перестал копаться в небольшом столике в поисках спичек и обратил внимание на расчуствовавшегося Владимира. На эти признания в любви в стихотворной форме ему было наплевать, хоть стоит признать, весьма талантливые. Его больше поражал сам Ленский. Он был так прекрасен, в нем ключем били желания и чувства, недоступные Евгению. Он прекрасно понимал всю суровость и жизни и любви и прочего. Суровость была в том, что все чувства притупляются. Когда-то он и сам посвещал жгучие строки дамам сердца, и наивность Ленского его смешила. Он с трудом пытался не высказать едкого слова, не хотел обидеть еще глупый ум. Тем более ссориться с ним просто было не выгодно, в таком случае Онегин был обречен погибать от скуки в одиночестве. Они были разные, но схожи во взаимной симпатии друг к другу. Для Ленского Онегин был новым типажем человека, для Онегина Ленский представлял живой интерес. - Что же за прелестная чаровница похитила ваше сердце? - Не думаю, что это настолько важно. - Брось, расскажи. Я знаю, ты часто бываешь у Лариных, а у них, кажется, две дочери? Так одна из них? - Скрывать нет толку. Ольга Ларина - моя любовь. - Ну, вы жених завидный, почему еще не посватались? Никто не откажет вам в браке, женитесь. - Понимаете, я люблю Ольгу, но отягощяться узами брака пока не собираюсь. В быту семейной жизни пройдет вся светлая печаль, так знакомая романтическом уму. Я хочу быть влюбленным, а не греться у семейного очага. -"Должно быть, он даже наивнее чем я думал. И пожалуй, мне это нравится." - Онегин усмехнулся про себя. - Ленский, вы не серьезно относитесь к моральным устоям. Но я и не думаю, что вы, как человек долгое время живший в другой, более просвещенной стране, будете относиться к любви по иному. - Я искренне не понимаю, у меня есть понимание морали, но что вы имеете ввиду под "относиться к любви по-другому"? Извините, за некорректность моего вопроса. - Вы пишите о великих и чистых чувствах. Ваших к Ольге, как я полагаю, но разве любовь - это одно проявление? Любить можно все и всех и иметь разные чувства и отношения. Для подтверждения своей правоты Онегин процетировал пару строчек из прозвучавшего стихотворения и сделал свои замечания. К спорам он относился с безмятежной улыбкой, но когда на лице Владимира появилось смятение, и кажется, размышление, он язвительно поднял тонкие брови, пытаясь сдержать распирающее чувство победы. - Да, пожалуй, вы правы. Я неоднократно задумывался об этом. Ленский в первый раз согласился. - Вы поощряете другие проявления любви и симпатии, кроме как "чистой и великой"? - Настоящая любовь только одна, к одному человеку. Она всегда непорочна. Но другие проявления, к другим людям - я поощряю. - То есть например, поход в публичный дом? - Боже! Нет, это разврат. Покупать тело не в моих правилах. - А отдаваться не за деньги, а из-за симпатии, скажем к другому человеку пока у вас нет отношений с "настоящей любовью"? Допустим, я влюблен. Для меня этот человек, назавем его - x, воплощение чистоты. Но я еще только влюблен, и даже не смею сделать первый шаг, это все только в моих грезах. Я испытываю некую симпатию к человеку - z, будет ли считаться наша связь изменой и ужасным деянием? - Онегин довольно ухмыляясь, не спускал прищуренных глаз с потерявшего связь с Землей, Ленского, и явно наслаждался тем, что ввел его в заблуждение. - Я никогда не притронусь к другой женщине, кроме Ольги. Если она меня отвергнет, пущусь к чертям или уйду в монастырь, а чего лучше - кинусь в омут. Ленский вдруг на глазах потемнел и на лице отразилось глубокое разочарование. - Ну-ну, друг мой, еще никто никого не отверг, - Онегин заботливо встал рядом и положил руку на плечо, - не драматизируйте понапрасну. А как насчет притронуться не к женщине? В древнегреческих мифах это считалось обыденным... - Любовь между мужчинами? - Ленский растерянно и незаинтересованно посмотрел в сторону. Онегин обрадовался, что такая тема не вызывает отвращения у собеседника. Евгений иногда испытывал чувства симпатии к хорошеньким мальчикам. А Ленский был необычайно красив, наивен и еще не тронут. Вдруг дикое желание прикоснуться к прекрасному захватило Онегина. Раз разговор уже зашел отступать было некуда. - Да, как вам такой вид отношений? - Знаете, когда я учился, у нас преподовали латынь и древнегреческий, как два великих языка, и часто велись разговоры про платонические отношения между мужчинами. Я считаю, что влечение к людям своего пола не грехом, это просто забава. - Пусть будет так. Евгений легко коснулся губ Ленского. Владимир возмутился и растерялся, но не оттолкнул. Ему не хотелось показаться человеком, не отвечающим за свои слова. Онегин с блаженной улыбкой отстранился и, отходя от друга, коснулся пальцами своих губ. - Ну, вы прочитаете еще что-нибудь? - Как захотите... Ленский присел на ручку кресла и продолжил читать свои поэмы. Изредка отрываясь от прелести поэзии, поглядывал, пытаясь рассмотреть реакцию на свои творения. Владимир не видел больше ничего в выражении Онегина, кроме прищуренных, дерзких глаз и легкой лисьей улыбке.