Дог

      Ангуст выдохнул и сел на своё кресло. Перед ним на столе стоял молчащий радиопередатчик, освещаемый противно жёлтой настольной лампой. Громоздкий, оставшийся здесь, наверное, со времён первой компании, он на удивление исправно работал. Ангуст расстегнул верхние пуговицы и надел наушники. Подставив микрофон ко рту, он было уже начал сеанс связи, но тут же услышал голос справа от себя. Источником оказался ещё один радист, сидящий за соседним передатчиком и отделённый перегородкой. - Анг, север кажется начал атаку. Проверь обстановку у четырнадцатого аванпоста. - Понял.       Ангуст стал крутить ручки, перестраивая волну на частоту нужного отряда. Четырнадцатый был расположен у самого фронта и движение группы «Север» не мог остаться там без последствий. Щёлкнул переключатель и в наушниках появились помехи. Ангуст нажал на кнопку передачи. - Четырнадцатый, говорит восточный узел связи. Что с обстановкой на вашем фронте? Приём.       Ответа не последовало. Сплошные помехи забили радиоэфир. Ангуст повторил. - Четырнадцатый, говорит восточный узел связи. Что с обстановкой на вашем фронте? Приём.       И снова молчание. Инструкция предписывала повторить запрос три раза, а затем уже переходить к действиям. - Четырнадцатый, говорит восточный узел связи. Что там у вас твориться!? Приём, вашу дивизию!       Нет ответа. - Что четырнадцатый? - Напарник крикнул из-за перегородки. - Не отвечает. Даже ответного сигнала нет. - Может, вышку снесло? Свяжись с "Чёртом". - Понял.       Ангуст вновь перевёл ручку частоты, но на этот раз влево. - Тринадцатый, говорит восточный узел связи. Как обстановка на вашем фронте? Приём.       Ничего кроме помех. Воттерс теперь торчал по грудь из-за перегородки и внимательно наблюдал за мимикой Ангуста. Только так можно было понять, что происходило в радиоэфире. - Тринадцатый, говорит восточный узел связи. Как обстановка на вашем фронте? Приём.       Ангуст стал с испугом глядеть на приборную панель. «Неужели оба аванпоста уже…» - Тринадца… - Ало, приём! Говорит тринадцатый!       Из наушников послышался взволнованный запыхавшийся голос. Ангуст немного выдохнул и расслабился. - Почему не по уставу. Что за балаган происходит? Приём. - У нас тут ужас что творится. Они подошли уже близко. Четырнадцатый уничтожен. Все кто выжил, отступили к нам, но и до нас дошли. Мы отступили к окопам…       Зрачки у Ангуста резко сузились. Всё тело напряглось, кулаки невольно сжались. Для Воттерса это стало более, чем явным знаком. Он одним движением сел обратно на своё место, переключил канал связи на штаб и начал докладывать ситуацию. - Говорит восточный узел связи. У нас прорыв на северо-восточном фронте. Повторяю: прорыв на северо-восточном фронте!       Ангуст тем временем пытался выведать побольше информации от Тринадцатого. - Успокойтесь! Сколько противников? Техника? Арт поддержка?       Но всё было бесполезно. У солдата на том конце началась настоящая истерика, которая прервалась в одну секунду – видимо, бедолагу задело осколком или противник подошёл слишком близко… - Тринадцатый!? Тринадцатый! Выйдите на связь тринадцатый! Чёрт, чёрт тебя побери! Приём!       Но сколько бы он не кричал в микрофон, это было бесполезно. Видимо, труп придавил кнопку связи и Ангуст мог только слушать всё то, что происходило там, в пятнадцати километрах от узла связи. Крики, взрывы, мольба о помощи, стоны раненых, свист пуль и странный нарастающий грохот металла. Всё то, что пугало Ангуста больше всего на свете. Мурашки пробежали по его коже, затряслись руки, пересохло в горле.       Ещё четыре месяца назад он был дома. Не сказать, что довольный жизнью и своим состоянием. Да и дом этот был скорее небольшой каморкой на чердаке многоэтажного дома. Но вот оказаться на фронте начинающейся десятой компании ему хотелось ещё меньше, чем жить здесь. Отбор бойцов в армию Конфедерации проводился быстрый и жёсткий. И никто не спрашивал, чего там хочет Ангуст.       Три месяца назад он был в учебке, где показал себя не с лучшей стороны. Казалось, оружие само его боялось. Оставались должности штабных писарей и радистов. Немного подумав и переборов себя, он всё же решил пойти на более опасную работу радиста. Не из-за храбрости, скорее наоборот – он боялся до жути. Но он посчитал отсиживаться в штабе неправильным, по отношению к другим солдатам. Чего другого, но вот гордости этому парню было не занимать.       И всего неделю назад его переправили на северо-восточный фронт, почти под самую линию. Начавшиеся приготовления противника только усугубляло его психическое состояние, а тут началось наступление. У Ангуста чуть было не сдали нервы окончательно. - Тринадцатый! Тринадцатый, отвечайте! Тринадцатый! Отвечайте! Приём! Приём!       И тут что-то произошло на другом конце. Кнопка освободилась и Ангуста смогли услышать. Он повторил несколько раз, а затем из наушников послышался неизвестный голос. - Это тринадцатый. Приём. - Тринадцатый! Это восточный узел связи. Что у вас там происходит? Что со связистом? Кто со мной говорит? Приём. - Подождите минуту, я сменю позицию. Тут слишком опасно разговаривать.       Передача прервалась. У Ангусьта в голове промелькнула мысль, что неизвестный сейчас, наверняка, перебегает с одного окопа в другой. - Узел, как слышите? Это снова я. Приём. - Слышу вас хорошо, что с обстановкой, с кем я говорю? Приём.       Ангуст достал лист бумаги и ручку. - Рядовой Бари Ванконс. Седьмая бригада первой армии. Тринадцатый аванпост. Обстановка хуже – некуда. Противник наступает в одном направлении при поддержке тяжёлой техники. Приём.       «Рядовой, а будет адекватнее и смелее того связиста...» - промелькнуло в голове Ангуста. - Принял, что за техника у противника? Приём. - Не знаю названия. Приём. - Опиши её. Я пойму. Приём.       Что действительно Ангуст смог получить из учебки, так это знания о технике противника. Он с неистовым рвением изучал строение всей техники, всего оружия. Это было тем малым, что ему нравилось. - Одна. Но огромная. Метра три в ширину, семь в длину. Четыре башни. Две по бокам спереди. Другие две посередине. Одна больше другой. И пулемёты. Много пулемётов. Приём.       Ангуста передёрнуло. Он слишком хорошо понимал, что за машина движется в их сторону. Но он продолжил довольно спокойным тоном. - Если всё правильно, то у противника Psdcz-1. У вас есть средства для борьбы с ним? Приём. - Нет, мы с трудом держим оборону. Но противник тоже теряет людей. Если придёт подкрепление – мы продержимся. Приём. - Бари, рядом есть кто-нибудь старше по званию? Приём. - Сейчас. – Он не стал отключаться и крикнул, подзывая кого-нибудь к себе. Затем продолжил, - Нет. Рядом больше никого нет. Нас начинают окружать. Приём. - Бари, кто командует оставшимися бойцами? Приём.       С той стороны не поступало ответа и Ангуст стал нервничать. Но через секунду раздался голос рядового. - Я командую. Приём. Требую арт поддержки. Мы более не можем отступать.       Его голос немного изменился. Стал немного грубым, требовательным. Видимо, на том конце произошли экстренные выборы командира. - Понял, постараюсь сделать всё возможное.       Ангуст повернулся в сторону Воттерса. Тот уже смотрел в его сторону и отрицательно покачивал головой. - Штаб говорит отступать. Нужно собираться. - Но парни из четырнадцатого и тринадцатого… - Не знаю, Анг. Не знаю…       Ангуст сватился за голову. Он просто не знал, как сказать парням. Он не мог такое сказать. Он нажал на кнопку. - Тринадцатый. Говорит узел. Ничего не могу поделать… Они… Они сказали отступать… - Повторяю: МЫ! НЕ! МОЖЕМ! ОТСТУПАТЬ! Нам нужна поддержка. Сзади открытое поле. Нас перебьют , как только мы вылезем из окопа. Прошу, нужно уничтожить хотя бы танк. Дальше мы справимся. Приём. - Простите парни. Я… Я не могу что-нибудь поделать…       У Ангуса подступили слёзы. Почему он так беспомощен в этот момент? Почему он не может никому помочь? - Отрубай связь… Мы не можем…       Воттерс с грустью смотрел на передатчик. Ангуст вцепился в свои волосы руками и упёр локти в столешницу. - Говорит тринадцатый! Требуем помощи! Мы не продержимся, если его не уничтожат!       Рядовой уже просто кричал в трубку. Ангуст не понимал, что он может сделать, но в голове мелькала мысль. Он может. Что-то он может. Что-то он должен сделать. Он со всей силы сдавил кулаки, стукнул локтями по столу.       Psdcz-1 был устроен так, что если снаряд влетит в него, то пострадает только часть огневой мощи, в то время, как остальная машина продолжит бой. Даже, если будет повреждена боеукладка, то танк не будет уничтожен полностью. Единственный вариант уничтожить Psdcz-1 одним выстрелом – повредить боеукладку основного калибра. Тогда враз сдетонируют остальные. Но она была защищена дополнительными слоями брони. Но если взорвать снаряды изнутри…       Ангуст представил схему танка. Каждый винтик, каждый детонатор снаряда. Вот и та самая боеукладка. Вот если бы её можно было повредить… Ангуст представил образ снарядов. Их схему. Обычный заряд. Ничего необычного. Для подрыва достаточно удара по детонатору. Или по капсюлю. Он представил, нет, скорее увидел, создал, тонкую длинную иглу, толщиной с винтовочный патрон, окружённую несколькими кольцами. Вся эта конструкция была направленна точно в капсюль одного из снарядов.       Мгновение и словно какой-то электрический разряд прошёлся по всему мозгу. Игла медленно прошла немного вперёд, но затем ускорилась до невероятной скорости и воткнулась в нужное место.       Среди криков рядового Ванконса с просьбами о поддержке послышался мощный грохот, который заглушил голос. Ангуст в мгновение вернулся в реальность. - Говорит узел. Что произошло? Приём. - Это Бари. Он… Он просто взял и взорвался. Изнутри. Башни оторвало к херам! Мы наступаем! Сейчас же!       Последние слова были сказаны уже не Ангусту, а кому-то на том конце. Затем послышались радостные возгласы и боевой клич бойцов седьмой бригады. «Что произошло…» - Агнуст пытался понять что сейчас произошло. Он посмотрел на Воттерса. Тот непонимающе смотрел на друга. - Они пошли в наступление. - Анг, у тебя кровь…       Ангуст действительно почувствовал запах крови. Он протёр рукой под носом и увидел на ладони красные сгустки. Затем, появилось странное ощущение, около ушей. Проведя рукой там, он так же обнаружил кровь. Ангуст с испугом посмотрел на Воттерса. Тот, по всему его виду, тоже не понимал, что происходит.       В глазах начало мутнеть. Голова закружилась. Сознание моментально покинуло Ангуста. - Врача!