Две реальности...

Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты. <…> Шли годы. Бурь порыв мятежный Рассеял прежние мечты, И я забыл твой голос нежный, Твои небесные черты. <…> Душе настало пробужденье: И вот опять явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты. И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь.

POV Доктор. Ривер, когда я впервые тебя увидел, тогда я еще был более юным повелителем времени, ты мне показалась смутно знакомой. Я тебя тогда не знал и ничего о тебе не слышал, в то время как ты вела себя совершенно обратным образом. Ты точно знала знала меня, пыталась до меня достучаться, о чем-то сообщить, на что-то намекнуть, при этом выглядела разбитой, чуть сломленной и без особой надежды на будущее со мной… И только спустя года, встретив в последний для меня раз, я понял, о чем ты тогда говорила… Какой же я был дурак… Эх, Ривер, Ривер… С первой для меня минуты ты показалась мне не такой как все. Ты была другой: более умной, веселой, жизнерадостной, но при этом строгой и выносливой, способной практически на все. При встрече с тобой я чувствовал себя живым, полезным, влюбленным, и имел место быть флирт… Я полюбил тебя, Сонг. Я был в тебя влюблен как мальчишка! Хотя, если задуматься, отчасти так и было. Я — фантазия парня, который сбегает от реальности, который потерял многих в том пожаре. Друзей, хороших соседей, да и просто знакомых… О родителях я благополучно молчу, так как они — самое дорогое, что было у него. И именно их смерть, что произошла у него на глазах, его и сломала, как мне кажется. Милая Ривер, ты ведь была нашей с ним первой любовью. Меня в том воплощении одиннадцатого доктора, а его в принципе. Мы любили тебя, дорожили тобой, но ты достойна лучшего, достойна одной, очень преданной и любящей личности. Не то что мы с ним… Эх, если бы я только знал, если бы МЫ с ним знали, чего лишился Мэтт, придумывая меня, то все, вероятно, было бы по-другому. Я бы ушел из вашей с ним жизни, ушел бы намного раньше и навсегда. Ведь нельзя, чтобы дочь впервые познакомилась с биологическим отцом в ТАКОЙ ситуации! Это не красиво и не нужно… Прости меня, Ривер. Прости НАС, дорогая. Меня ты всегда интриговала, радовала, возмущала порой своим собственническим поведением. Меня радовали моменты наших встреч, приключений. Я радовался просто от твоего присутствия, коих, к слову, было мало. Очень, очень мало. Хотя это и понятно… Ты всегда была и оставалась веселой, энергичной, беззаботной, даже не смотря на все те заботы, внезапно обрушившиеся на тебя. Тебя всегда тянуло к приключениям, а я старался тебе их дать. А ведь горестно осознавать что этого всего не было. Не было ни приключений, ни всех тех людей, ни даже, по большому счету, меня. Не было так же того, что я старался тебе дать. Я — вовсе не я, а просто чья-то фантазия, сей-то щит от горя, чье-то прикрытие, не более. То, чем я дорожил, чем я жил, что я любил — все это иллюзия, помутнение чужого рассудка. Этого всего нет и не было. И больше, наверняка, не будет. И все, что остается с этим делать — мириться. Смириться и отступить на благо обществу. И я сделал это. Я ж не зверь. Я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня, не смотря на то, это «кто-то» сам за мной скрывается, боиттся реальности. Во всем в этом не моя вина, а его — Мэтта. Именно придумал меня, мои приключения, и благополучно скрылся за мной как за стеной. Но виноватым чувствую себя я, а не он. И именно мне исправлять эту ситуации, не смотря на мою боль, на мое разочарование, не смотря на все мою безысходность и желание забыться. Все решать мне, ведь он не в состоянии выглянуть наружу и увидеть что его ждут и он нужен кому-то. В отличие от меня… Поэтому, дорогая моя Ривер, когда ты пришла ко мне тогда, когда ты поговорила СО МНОЙ, посчитав меня отльной лчностью, я понял, что ради тебя, ради Мэтта, ради его дочери, ради всех окружающих, будь то Эми, Рори, Сара. Ради них я должен отступить, хоть и сам Мэтт против этого, хоть он сам хочет дальше топить свою горе во мне, и не хочет выходить наружу, в этот бренный мир. Как ты там мне говорила? — Я сейчас не хочу тебе говорить все события тех дней, я не для этого пришла. — А для чего же? — Тихо спросил Доктор. Было не понятно, о чем он думает, и куда смотрит. — Для того, чтобы открыть тебе глаза. Тебе есть ради чего жить, Мэттью Смит! У тебя есть ребенок, которого ты можешь навещать, кстати, Джек не против. У тебя есть Рори, с которым у Вас есть будущее, если ТЫ захочешь! У тебя есть твоя тетя… Доктор, скажи, у тебя, ИМЕННО У ТЕБЯ есть родственники? Сколько их? Как часто общаешься с ними? — Говоря это, Ривер ходила по комнате, из угла в угол, а на последнем слове остановилась, подошла к Доктору, посмотрела в глаза, и ждала ответа. — Есть. Наверно… — Грустно сказал Доктор. — Кто они? — Коротко поинтересовалась Ривер. — Дженни — дочь, сотканная из моего ДНК, и все… (прим. автора — я бы написала внучку, но ее настоящее имя неизвестно, а земным было бы глупо говорить) С ней я не общаюсь. — Ну, вот! А у Мэтта есть родственники, с которым бы он общался! У него есть любимые и любящие его люди! Освободи его, доктор. Я знаю и с тобой общалась, что ты добрый и понимающий. Пожалуйста, прошу тебя! Ради любимых и стоящих того людей я готов пожертвовать собой. Ради тебя, ради Эми, Рори, да и ради самого Мэтта, который сам и заворил эту кашу. Ради них я готов пойти на это. Все равно я и без этого долго прожил, мне хватило приключений на собственную ТАРДИС. Я готов отступиться. Да и не смог бы скорее всего продолжать жить нормально, зная, что это все не реально, и этого всего нет. И я ушел в небытие… *** — Мэтт, что ты помнишь из жизни Доктора? Когда еще он управлял твоей жизнью? Они сейчас спокойно сидела в гостиной дома Ривер, в то время как остальная семья (муж с ребенком) гуляют на улице. Она ему не так давно позвонила, чем-то взволнованная, было видно, что произошло нечто, что вывело ее из обычного равновесия, что случается не так часто. По-крайней сере настолько. — Знаешь, я помню не много, но уверен, что всегда присутствовал и слышал все разговоры, все размышления как Доктора, так и окружающих. Просто не могу всего вспомнить. У Доктора время шло быстрее, он много всего пережил и успел побывать тремя разными людьми, как бы парадоксально это не звучало. Это происходило вынужденно, когда одна его личность эмоционально уставала или умирала, он придумывал себе другой характер и внешность. Первый раз произошло просто так, из скуки, второй же раз из-за того что ушла Роза Тайлер, не знаю кем она работала в больнице, но у Доктора она была спутницей. А потом уже, когда ты нас иногда навещала, то была уже третья личность, и назывался почему-то Одиннадцатым Доктором. Недавно вспомнил, что когда ты приходила в первые два раза (вроде) то был десятый Доктор. А потом настала очередь Одиннадцатого. Кстати, кем была Роуз? — его и правда интересовал этот вопрос, но все же он сам понимал, что это сейчас не главное. Он говорил медленно, вкрадчиво, думая о каждом произнесенном слове. Он понимал, что Ривер не просто так задала этот вопрос, ее интересовало что-то конкретно, но он не мог просто так угадать и рассказать все то, что интересовало эту женщину напротив. — Хотя знаешь, потом ответишь, — с улыбкой произнес он, продолжая свой разговор. — Так или иначе, я присутствовал всегда, я знал обо всем и все слышал. Но вот, чего я не знаю и не понимаю — это последние пару дней. Я помню плохо и отрывками, а иногда и вовсе некоторые моменты для меня не понятны, будто меня и вовсе не было там, будто меня специально он закрывал от всего мира, чтобы я ничего не знал. Хотя, если задуматься, многие моменты с тобой для меня скрыты. А когда ты пришла к нам с Милой, я и вовсе не знаю о чем вы говорили после ее ухода. Разговор с Милой я еще помню, хоть и смутно, как сквозь туман, а дальше — пустота… — немного помолчав, вспоминая и стыдясь перед дочкой, что та в первый раз увидев отца родного, пообщалась не с ним, а с Доктором, второй личностью. — И последние сутки я так же сквозь туман. И если разговор, танец и поцелуй с Рори я еще могу как-то вспомнить и представить, то как Доктор искал музыку, как он оставлял записку Рори я совершенно не знаю. Меня как отрубили с внешним миром… Ривер сидела, вслушиваясь в каждое слово, ей был очень интересен мир Доктора, она его понимала отчасти. И ей нужно было узнать, правда ли все то, о чем писал Доктор в своей письме, правда ли он ее настолько любил? Правда ли, что и сам Мэтт ее очень любил? Он так красиво и эмоционально написал обо всем, иногда переезжая с темы на тему, но чувствовалось, что все это было искренне. Но все же хотелось убедиться… Милая Ривер, ты ведь была нашей с ним первой любовью. Меня в том воплощении одиннадцатого доктора, а его в принципе. Мы любили тебя, дорожили тобой, но ты достойна лучшего, достойна одной, очень преданной и любящей личности. Не то что мы с ним… — Он от тебя что-то скрывал? — удивившись, спросила Ривер. Она удивилась, насколько Мэтт проникся ее вопросом, и все так точно и логично ответил ей. — Я думала вы были как одним целым… Мэтт посмотрел на нее и задумался впервые об этом. Доктор и вправду была отдельная, независимая личность, которая имеет право скрывать что-то, имеет право на свои секреты. Кто бы что не говорил, но Мэтт по-своему уважает Доктора, и считает его за другую личность. — Нет, он для меня был как отдельная личность… И да, он от меня скрывал часто свои какие-то чувства, чувства любви… И порой его какие-то мысли о тебе, какие-то ваши встречи были скрыты от меня. Об этой жизни Доктора я не знал… В этот момент Ривер поняла, что Мэтт не сможет ответить на ее вопросы, он просто не знает ответа. Лишь догадывается об этом. Лишь догадывается о любви Доктора к Ривер. Догадывается, что Доктор, полюбив Ривер, специально у себя в мире поженился на ней. Или Доктор просто почувствовал, как должно было быть на самом деле… — А то он мне письмо прислал… — все же произнесла Ривер, надеясь, что не пожалеет о своем решении поделиться с ним этой новостью. — И там говорилось о его чувствах и сожалении… И я просто хотела узнать у об этом, но я сейчас я все же убедилась, что он и правда искренен, добр и порой себя ведет как старый, много увидевший человек. Сколько бы я с ним не общалась, он был весел, беззаботен, добродушен… — Ривер говорила тихо, словно боясь своих слов. Ситуация не однозначна: она говорит своему бывшему парню, от которого у него ребенок, о его второй личности, подтверждая догадки о некой взаимной любви. Да, Ривер так же успела полюбить и проникнуться Доктором. Он ей и правда нравился, хотя может это и были отголоски первой влюбленности в Мэтта? Хотя, по идее, Доктор — другой человек, с другим характером, кто бы что не говорил… — И нет, я не буду тебе показывать письмо, Мэтт… — спокойно, с долей грусти произнесла Ривер, ловя заинтересованный взгляд Смита. — Это все же личное… Не зря же он скрывал от тебя это, — уже с улыбкой добавила она, как бы отшучиваясь… — Мне кажется он и правда тебя любил. И я точно знаю, что именно после вашего разговора он решился отступить, хоть я и не знаю что ты ему там сказала, — серьезно проговорил Мэтт. Ривер уже хотела было перевести тему, поговорить об успехах Милы, но все же подумав, решила произнести последнюю фразу, после которой предложит пойти на кухню попить чай. — Странно говорить о Докторе так говорить… Все же он — это ты, который решил уступить тебе же…