the clear up a misunderstanding

«Апрель 19, 2014»

Солнце давно спустилось за горизонт, наступил тёплый апрельский вечер. В этом году весна пришла рано, градусник показывал +24, а горожане спрятали верхнюю одежду и наслаждались теплом. Рита только вернулась с пробежки. Зелёный, цветущий парк находящийся в шаговой доступности от квартиры Рогозиной, так и зовёт пробежаться по нему. Вдыхать свежий запах только распустившихся цветов, аромат листвы, наслаждаться тёплыми лучами солнца, согревающими замёрзшее, за зиму тело. И Власова не отказала себе в удовольствии, пробежаться по этому цветущему саду, слушая в наушниках умиротворяющую музыку, впитать в себя тепло весеннего солнца, вдохнуть аромата приближающегося лета. Оторваться от дел, забыть про каждодневные рабочие проблемы: горы трупов, толпы обвиняемых и подозреваемых, уставших коллег, пьющих тоннами кофеин содержащие напитки. Рогозину, в задумчивости трущую виски отрываясь от прочтения бумаг, ожидающую от подчинённых информацию, словно наркоман — дозу. Замотанная в полотенце, девушка босыми ногами ступала по полу, вытирая, на ходу, волосы полотенцем. Дойдя до спальни, капитан села на кровать и взглянула на часы. Время уже было позднее, а полковник все ещё не вернулась с работы, что расстраивало шатенку. У Власовой сегодня был выходной, а она провела его в одиночестве, как и множество выходных до этого. Хотя Рогозина каждый раз заверяла, что это в последний раз, что в следующий она обязательно будет рядом, но не держала своё слово. Каждый раз ей нужно было на работу, будто бы ФЭС без нее рухнет. И каждый раз Рита насмешливо усмехалась, она давно заметила маниакальную потребность полковника в загадках, и победный блеск в её глазах, каждый раз как той удавалось выстроить всю картину преступления. Но несмотря ни на что девушка скучала по своей женщины. Тёплые взгляды, редкие касания на работе, лёгкие поцелуи по утрам и сон в одной постели, этого ей было недостаточно, катастрофически недостаточно. Девушка достала с тумбы телефон и набрала номер: — Любимая. — Привет, — такой родной, уставший голос по ту сторону связи. — Как дело? Скоро домой? — с надеждой протягивает капитан, надеясь на утвердительный ответ, но слышит лишь тяжёлый вздох. И практически уверенна, что Рогозина откладывает бумаги, закрывает глаза и с усилием трёт переносицу. — Мы почти закончили, но я вряд ли вернусь сегодня. — ещё один тяжёлый вдох. Рита иронично улыбается, абсолютно уверенная тем, что полковник по большей части недовольна лишь, не выстроенной до сего времени картинкой. На той стороне скрипит кресло. — Я соскучилась, — шатенка произносит это на выдохе, голос у неё настолько грустный, что в нём сложно узнать ту Риту, которой её знают на работе. — Я тоже, — на работе никаких лишних слов, ни взглядов, ни касания. Только официальность, они лишь коллеги, подчинённая и начальница. Но так хотелось сейчас сказать хоть слово, чтобы облегчить грусть в голосе возлюбленной, но Галина никак не могла себе этого позволить. — Ты там хоть поспи, а то скоро светиться от недосыпов будешь. — Есть, товарищ капитан, — усмехнулась Рогозина. — Я люблю тебя, — выдохнула в трубку капитан, закрывая глаза будто рассекретила самую большую и страшную тайну. В кабинет полковника влетел Иван, опять забыв постучаться, и начал тараторить, смотря в папку. Он даже не подумал о том, чтобы постучатся, его информация была важнее, чем всё что они узнали до этого. — Тихонов, — шипящим от злости голосом, — хотя бы постучался, — парень отвёл взгляд от папки и отшагнул на пару шагов назад, замолкая. Рогозина выглядела злой, яростно злой. В серо-голубых глазах медленно доходила до кипения сталь и планировала в ближайшем времени вытечь, ошпарив при этом самого начальника компьютерного отдела. Для пущей уверенности, парень отступил ещё на несколько шагов, упираясь спиной в косяк двери. — Хорошо, я поняла, — ответила полковник, мгновенно переключившись на официальный тон, и сбрасывая вызов. Рита лишь грустно усмехнулась, понимая, что контора и кабинет полковника не лучшее место для личных разговоров. — Простите, Галина Николаевна, просто я такое нашёл, — блондин протянул папку, и женщина взяла её продолжая злиться на программиста, убийцу и эту чёртову работу, за невозможность проводить с любимой хоть воскресенья и вечера. Маргарита отложила телефон и посмотрела на себя в зеркало. В глазах играла обида и немного злости. Приведя себя в порядок, девушка занялась домашними делами. 23:10 Время близилось к полночи, из приоткрытого окна доносились звуки редких машин, иногда за окном, что-то довольно громко разговаривал. В комнате было прохладно и пахло мятой и лимоном, Рита сидела на постели, углубившись в чтение книги. Капитан усмехнулась, представляя себе такую картину, и перевернула страницу. Автор явно тянул интригу, и вот она должна была узнать, чем закончилась игра, но в дверь позвонили. Рита оторвалась от прочтения, и побежала открывать. Рада тому, что Гале все-таки удалось вырваться из плена бумажек и подозреваемого. Но в коридоре была вовсе не Рогозина. — Привет, — с губ сползла улыбка, заменяясь недоумением. За дверью стояла блондинка, светлые волосы, обрамляющие лицо, были чуть спутаны, одежда мятая, и явно надетая наспех, в руках бутылка вина. На губах грустная улыбка, на лице засохшие дорожки слёз, размазанная туш под глазами. — А Гали нет? — осведомилась она. — Да ты проходи. — Рита пропустила в прихожую женщину. — Нет. Галина Николаевна ещё на работе, — капитан ошарашенная появлением Валентины, опешила и перешла на привычный, рабочий тон. Посетительница сняла туфли и последовала за Власовой на кухню. — А почему ты у нее дома? — вопрос как гром среди ясного неба, свалился на Власову. Девушка обернулась, замечая в глазах Антоновой смешинку, та чуть с прищуром и интересом рассматривала изменившееся выражение лица капитана. И Власова не нашла что ответить, кроме: — Да у меня в квартире трубу прорвало, а Рогозина разрешила мне у нее пожить, пока там все подремонтируют. — голос звучал не уверенно, и как-то иррационально глупо. — Аа, — протянула блондинка, присаживаясь на диван и поглядывая на девушку сверху вниз. Внезапно она заливисто засмеялась, Рита смотрела на патологоанатома как на сумасшедшую, а та отсмеявшись произнесла. — Не волнуйся, я всё знаю, — слишком серьёзно ответила женщина и протянула бутылку хозяйке. — Откуда? — шатенка с удивлением посмотрела на серьёзное лицо блондинки, и опустилась на диван. — Я её лучшая подруга, мне по статусу положено все видеть и понимать, — произнесла Валентина, всеми силами пытаясь не усмехнуться. Девушка спрятала лицо в руках. Пришла пора Антоновой удивляться, Рита выглядела смущённой, и совершенно не походила на привычную Власову. Шатенка сидела так несколько минут, после чего отняла руки от лица и заинтересованно посмотрела на коллегу. — Валь, — А? — Ты чего пришла? — Та я с мужем поругалась, из дома ушла. На работу не поехала, и так по конторе слухи ходят, что мы с Васильевым на грани развода. Сплетники. Подумала, если Рогозиной дома не застану, то ты должна быть тут. — Валя всё-таки усмехнулась, продефилировала к кухонным шкафчикам, и вернулась с двумя бокалами. — Власова, давай выпьем, — блондинка упала на диван рядом с девушкой и кивнула на бутылку ChocoVine Cabernet & Chocolate Liqueur стоящую на столе. — Где ты её взяла? — изумлённо спросила капитан, пытаясь открыть бутылку. — Стёпке какой-то благодарный клиент презентовал. — Рита наконец справилась с бутылкой, и разлила шоколадную жидкость по бокалам. Антонова взяла один из них и покрутила в руках, приложила к верхней губе, чувствуя аромат, после чего сделала глоток. Вино пахло шоколадом, и виноградом, что и выходило из названия. А вкус напоминал виноград в шоколаде, немного терпкий, тягучий, и очень сладкий. Под весёлые, полупьяные разговоры о том, какие мужики козлы, а Рогозина трудоголик, бутылка была приговорена. И в связи с поздним часом и тем, что завтра на работу, женщины решили укладываться. Как оказалось, в квартире полковника, не было даже дивана, кроме кухонной тахты и кресла в гостиной. — Придётся тебе спать со мной, — произнесла Маргарита, перерывая шкаф с одеждой. — Звучит как угроза, — засмеялась патологоанатом, смотря как из шкафа, время от времени, выпадает одежда. Но капитан этого не расслышала, пытаясь словить, все ещё, выпадающую одежду. Через пару секунд Валя засмеялась ещё громче. — Чего ты смеёшься? — спросила девушка, утопая в шмотках. Заметив на полу нужное убранство, Рита попыталась достать его, но легкая нетрезвость и полгардероба лежащего в ногах, не дали ей сделать этого. Шатенка с характерными звуками шлёпнулась на бок, шипя что-то себе под нос. Падение, к счастью, было безболезненным, так как пол был покрыт одежонкой. — Вот оно! — радостно вскрикнула капитан, наконец-то, дотянувшись до бедной ночной рубахи. Выпутавшись из плена тряпок, Власова протянула вещь Вале, и упала на кровать рядом с ней. — Что это? — взяв за край, спросила женщина, рассматривая смешную, жёлтую, хлопковую рубашку в розовых слонятах. — То в чем ты будешь сегодня спать. Я купила её Гале, но привереда полковник так ни разу её и не надела. — блондинка продолжала смеяться, рассматривая одежду. Рита лежала на боку, снизу-вверх смотря на Антонову, упираясь локтем в кровать, поддерживая рукой голову. — Не вижу ничего смешного, — пробурчала капитан, насупив брови, — у меня у самой похожая. — Просто на днях, Ирка попросила меня купить ей такую пижаму. Но моей дочери 12, а не 35. — Не прилично напоминать о возрасте. — пробубнила шатенка, переворачиваясь на другой бок, и рассматривая стену. — Хочешь, расскажу смешную историю? — решила приободрить подругу Антонова, она встала обошла обидевшуюся и присела так, чтобы та видела её лицо. — Только если она действительно смешная, — сейчас Власова походила на ребёнка, и Валентина усмехнулась. Уж с кем, кем, а с детьми она обращается умеет. — Однажды мы справляли Новый год у Гали: я, Рогозина, Круглов и Тихонов, а Майский, припёрся к нам без 15 новый год. Дело шло уже к 6 утра, и все потихоньку начинали засыпать. У Гали же ни дивана, ни раскладушки, только кресло да кровать. Мне место на кровати выделили, а мужчинам в гостевой. Ну и Круглов с Майским начали спорить кто спит на кресле, а кто на полу. Решали честно, играя в «Камень, ножницы, бумага». Тихонов первый вышел, то есть прямая дорога на пол. Остались майоры, пока те спорили, чуть ли не до драки. Ванька на кресло сел и уснул. — Рита усмехнулась, явно представляя себе эту картину. — А пока Круглов, что-то там мудрил. Майский ушёл в кухню. Лёг на кухонный диван, подставил под ноги стулья и тоже заснул. Круглов это увидел, разозлился, сказал, «Я этим гаврикам ещё припомню», но в конце концов на полу и уснул. — Да уж, — протянула капитан, а после встала, и торжественно произнеся: — Пора спать, — удалилась. Кучу одежды было решено оставить на потом.

***

Поздняя ночь, в квартире тихо и темно, из спальни доноситься лишь лёгкое посапывание. В замке входной двери копошиться ключ, спустя пару секунд, посетитель, наконец, справляется с замком и входит в квартиру. Уставшая и сонная Рогозина, оставляет обувь в прихожей и идёт в ванную. Приготовившись ко сну, как это возможно в темноте, ничего не подозревающая полковник направляется в спальню. Единственное желание, лечь в постель и притянув к себе тёплую и любимую Власову уснуть, но ему, кажется, не суждено сбиться. Женщина входит в комнату и следует к шкафу, расположенному у правой стены. Лунный свет проникает сквозь не зашторенные окна, освещая практически всю комнату, но Галина все равно спотыкается о кучу оставленной одежды. Чертыхнувшись про себя, женщина, как можно тише ступая, добирается до мебели. Она аккуратно открывает дверь и что-то ищет в темноте, подсвечивая себе телефоном. Не смотря на яркую луну, ее света на достаточно. Рогозиной совершенно не хочется разбудить любимую, но Марго спит чутко, и любые шорохи вырывают ее из грёз. И вот сейчас, она открыла глаза и заметила тёмную фигуру. — Ты пришла! — ее радостный шёпот разорвал тишину комнаты. — Я тебя разбудила? — откликнулась шёпотом брюнетка, она повернулась и застыла. Рита заключила ее в крепкие объятия утыкаясь носом в живот, скрытый под хлопковой, фиолетовой рубашкой. Лунный свет освещал кровать, на которой лежал ещё кто-то. Этот кто-то закутанный в одеяло с головой, со стороны выглядел, словно гусеница в коконе, приятно сопел и даже не думал двигаться, явно видя приятные, красочные сны. Ревность и усталость напрочь, затмила все разумные доводы логики. — Соскучилась по мне?! — громко крикнула женщина, — Да ты по сексу соскучилась! — выпутываясь из рук девушки, так, что шатенка чуть не свалилась на пол. Женщина отступила на несколько шагов, обнимая себя руками, и смотрела на противоположную сторону кровати с горечью и злостью. Сердце билось так, словно желало избавиться от опутывающих его вен и вырваться на свободу, круша на своём пути рёбра, разрывая кожу. В голове шумела кровь, и казалось, будто весь мир перестал существовать. Перед глазами летали мушки, кружили и опадали на веки. А полковник никак не могла понять, почему она всё ещё здесь. — Галюнь, не кричи. Валю разбудишь, — шёпотом попросила девушка, надеясь успокоить возлюбленную раньше, чем проснётся Антонова. Шатенке не хотелось будить коллегу. Сонный мозг пока не понимал всего масштаба трагедии, разворачивавшегося в их спальне. — Валю?! — эмоции били ключом, — Как удобно, пока я на работе, можно баб водить! — вспылила она, руки начинали потрясывать от бурливших в теле эмоций. Вдох, выход. Усталость, нервное напряжение последних недель, злость и предательство в глазах полковника, смешалось в один неописуемо острый, горючий коктейль, вырываясь наружу. — Галя, успокойся! — резко повысила голос капитан, она медленно понимала ситуацию, — Ты все не так поняла! — Не так поняла?! Как это ещё можно понять? Ну-ка объясни мне, Власова! — Она смерила кареглазую холодящим душу взглядом, отошла ещё на пару шагов от кровати. — Что такое? — подала голос Антонова, — Чего вы так кричите? — её голова с растрёпанными, светлыми волосами выглянула из-под одеяла. — Хотя не надо мне ничего объяснять! — поставила точку в разговоре женщина. Она вылетела из комнаты, а Маргарита последовала следом. Зайдя на кухню, Власова закрыла дверь, не желая, чтобы патологоанатом слышала этот разговор. — Галя, послушай, — начала она, подавая начальнице стакан с водой. — Я ничего не хочу слушать, — её голос был уже спокойнее, брюнетка выхватила посудину и с грохотом опустила её на поверхность стола. Рита же внешне оставалась невозмутимой, только глаза покраснели, а губы чуть трепетали. — Ты не так поняла, — прошептала девушка. — Все я правильно поняла, — голос полковника грозил превратить Марго в ледяную скульптуру, глаза были направленны куда-то в стол, прожигая в нем дыру, — я уже говорила, что не прощаю предательства. — она вновь смерила капитана презрительным, холодным взглядом. — Убирайся! — прошипела она, Власова опустилась на колени, и положила руки на ноги начальницы. — Любимая, пожалуйста, — Рогозина скинула руки девушки со своих ног, — послушай меня, — из глаз капитана потекли слезы, они будто вырвались из плена век и желали плясать на лице. — Я ничего не буду слушать, — сказала женщина, поднимаясь, отвернулась к окну, — убирайся из моей квартиры. Маргарита встала с колен, вытирая слезы. Она прекрасно помнила разговор, в котором Рогозина рассказывала про какого-то Илью, и про его предательство. А измена, глазами полковника, несомненно, была предательством, в разы хуже, чем обман. Спустя несколько минут, дверь за капитаном хлопнула. Галина следила за фигурой возлюбленной, что села в свою машину, вытирая слезу скатившуюся по щеке. — Галь, — чуть погодя в кухню пошла Валентина, — я должна все объяснить, — она смотрела на сидящую со стаканом, наполненным виски, Рогозину. Женщина подняла глаза и усмехнулась. — Ничего не хочу слышать. — Но, Галь… — блондинка попыталась забрать стакан из рук подруги, но она вывернулась. — Хочешь, присоединяйся, а нет — уходи. — Галя, — беспомощный, возмущённый голос женщины. — Антонова! — блондинка развернулась и покинула квартиру. Она прекрасно знала свою подругу, сейчас она ничего слушать не будет. Ей нужно время, чтобы все улеглось в голове. Но сможет ли она, потом все исправить, когда узнает правду, было вопросом, на который не было ответа.