Возьми моё сердце... Тобирама.

У шамана три руки. У шамана три руки. У шамана три руки и крыло из-за плеча. От дыхания его разгорается свеча! И порою сам себя — сам себя не узнаёт, А распахнута душа — надрывается, поёт! А распахнута душа — надрывается, поёт! Надрывается, поёт. Надрывается, поёт. У шамана три руки. Мир вокруг, как тёмный зал. На ладонях золотых нарисованы глаза. Видит розовый рассвет прежде Солнца самого, А казалось, будто спит — и не знает ничего! Что не знает ничего. И не знает ничего. У шамана три руки. Сад в рубиновых лучах. От дыхания его разгорается, разгорается, Разгорается… Разгорается свеча… Разгорается свеча… У шамана три… У шамана три… У шамана три… Пикник — У шамана три руки. Идя по протоптанной тропинке густого леса, Изуна старалась держаться подальше от Тобирамы, а Тобираме было пофиг. — Откуда начнем проверять границу? – прервал тишину Сенджу. Приостановившись, Изуна достала карту из сумки и развернула её полностью. — Так как клан Учиха находится ближе к западной границе, то начнем с запада. Она пальцем в карту на предположительно находящийся клан Учиха, пояснила и сложила карту, убрав обратно. На этом их разговор закончился. Они двинулись к западной границе. Путь до границы составлял около пяти с половиной километров. Дело было к вечеру. Солнце как раз уже садилось, наступали сумерки, дул прохладный октябрьский ветер. Небо всё больше темнело и вскоре стало одноцветно-серым, почти чёрным. Решив остановиться переночевать, они нашли небольшую поляну с некрупными, но ветвистыми деревьями, крона которых была неопределенно-оранжевого цвета. Оставив свои вещи возле дерева, Изуна пошла собирать хворост. Набрав большое количество веток, она отдала их Сенджу, чтобы тот развел огонь. Снова уйдя в чащу, девушка заметила поляну, на которой росли кусты со съедобными ягодами: ежевикой, морошкой, черникой и красной смородиной. Обрадовавшись такой находке, она распечатала из свитка среднего размера чашу и стала собирать ягоды в неё. Под кустами редко мелькали съедобные и несъедобные грибы. Посмотрев на содержимое чаши, Изуна увидела, что она наполовину наполнена. Вытащив ножик из-за пазухи, Изуна стала по хорошей памяти срезать съедобные грибы. Наполнив чашу, она вернулась к месту ночлега. Тобирама уже развел костер, при этом сидел возле него и смотрел в никуда. Оказавшись на расстоянии пяти метров, он посмотрел на неё прояснившимся взглядом. — Ты где была? – нахмурился он. — На другую поляну ходила, ягоды и грибы собирала, - отмахнулась Изуна и протянула чашу с богатым содержимым парню. Тот принял чашу и достал фляжку, стал тщательно промывать ягоды и грибы. И тут возникла проблема: некуда было положить промытые грибы. — Учиха, у тебя есть ещё одна чаша? – спросил Тобирама. — Да, есть, – ответила ему Изуна и стала искать свиток. Распечатав чашу и спальный мешок поменьше, она протянула ему чашу и стала расстилать мешок. Сенджу занялся «готовкой» ужина. Нанизав на ветку грибы, Тобирама подвесил их над огнем. Пожарив первую партию грибов, он продолжил жарить вторую. Подождав, когда и вторая порция прожарится, они стали ужинать, при этом переглядываясь. Вокруг них витала отнюдь не романтическая атмосфера, а скорее угнетающая. Расправив карту, Изуна нашла на ней реку, чтобы всполоснуться. Взяв полотенце и чистую одежду, она пошла в нужном направлении, не замечая вопросительный взгляд товарища. Дойдя до речки, Изуна стала раздеваться. Сняв одежду, она вошла в воду, которая, на её удивление, была тёплой. Несколько раз нырнув в воду с головой, она вылезла на сушу. Вытерев тело от воды, она натянула чистую одежду, а грязную помыла в воде и выжала. Вернувшись к костру, она повесила на нижнюю ветку дерева мокрую одежду и села возле огня. — Кто из нас первый будет дежурить? – спросила она Тобираму. — Давай я. Мне всё равно не спится. Через сколько часов тебя будить? – сказал он. — Через четыре-пять часов, как захочешь спать, разбудишь меня. На этих словах Изуна легла в спальник, поворочавшись пару минут, она заснула крепким сном. Треск веток в горящем костре, цикады, сверчки, уханье совы и вой то ли собаки, то ли настоящего волка — вот те звуки ночи, которые необходимы для этого. Посмотрев на лицо спящей девушки, он почувствовал, как в его груди разливается тепло. Каждый раз, видя её с другими парнями,ему хотелось отгородить её от всего мира, чтобы она принадлежала только ему. Целовать, обнимать, гладить такое родимое тело. Это было похоже на помешательство, на манию, на одурение. Вернувшись к рассматриванию костра, он старался отгородить от себя одурманивающие мысли. Просидев так пять часов, Тобирама чувствовал, что сейчас уснёт, но будить Учиху он не хотел. Пересилив себя, он потряс девушку за плечо. На удивление, та проснулась быстро. Поняв, что к чему, она села на то место, где сидел Сенджу и отметила, что дров и веток почти не осталось. Встав со старого бревна, на котором она сидела, девушка стала искать сухие ветки поблизости. Не легко искать что-то в темноте. После активации шарингана природа была как на ладони, только руку протяни, было видно каждую веточку деревьев, каждую травинку, каждый камушек, каждое насекомое. Собрав ветки, она вернулась обратно и подкинула пару в костер. Через пару часов начало светать. Дав Сенджу поспать ещё пару часов, Изуна от скуки стала кушать найденные ею ягоды, периодически подкидывая дрова в костер. Примерно в девять часов утра проснулся Тобирама. Ничего не сказав, он ушел куда-то за деревья прихватив с собой сменную одежду и пришел через пару минут в чистой. Позавтракав, они двинулись дальше. Через час добрались до западной границы. Не заподозрив ничего необычного, они двинулись к северо-западной границе. По пути им попадались местами подпаленные деревья, говорящие о том, что здесь была битва, но ни оружия, ни трупов здесь не наблюдалось. На выжженной траве виднелись чёрные птичьи перья. Тут начала работать логика. «Ну не может быть, чтобы птицы использовали стихию огня, даже если и призывные, что-то в этом месте неладное творится», — пыталась понять ситуацию Изуна. Присев на корточки, девушка стала искать какие-нибудь зацепки. На выжженной и помятой траве виднелись капли крови. Попробовав кровь на вкус, она удивилась: — Человеческая кровь? Тут был человек? – тихо пробормотала она, но Тобирама её услышал. — Как ты поняла? Кровь ведь одинаковая, – спросил Тобирама. — Мы с отцом в детстве ходили на охоту. Там он учил нас охотиться на животных. И учил отличать человеческую от животной кровь. Так вот к чему я клоню: у животных кровь более густая и более солёная, а у человека наоборот. Здесь был человек, и, судя по саже и перьям, на него что-то напало. Что-то пернатое, но не птица, – отчеканила она. Тобирама был в ауте. — Не птица и пернатое, но такого животного не бывает, – возразил он. — Не бывает. Ты правильно заметил. Возможно, у кого-то из лаборатории что-то сбежало и теперь нападает на людей. Возможно, лабораторный мутант. — Я так понимаю, началась вторая часть миссии. Он упоминал, что на северо-западе жаловались на монстров, похожих на людей, – отметил Сенджу. Изуна согласно кивнула. Решив побродить в районе северо-западной границы в радиусе нескольких километров, они договорились разойтись в разные стороны. Уйдя в противоположную сторону от, она стала бродить по лесу и искать зацепки. Через какое-то время Изуна нашла похожую картину: выжженные деревья, подпалённая трава и перья. Подобрав перо с земли, она покрутила его вокруг своей оси, то в одну сторону, то в другую. Откуда-то слева в её сторону приближался свист. Благодаря Шарингану, появившемуся в глазах, Изуна успела увернуться от нападения. На месте, где сидела Изуна, стояло человекоподобное существо в лохмотьях. Оно представляло собой человека с одним пернатым крылом, торчащим из плеча, тремя руками, две из которых росли из нужных мест, а третья росла из правой груди; вместо волос на голове там торчали пернатые отростки, изо рта торчали длинные клыки, с которых капала слюна. «Хэ. Это существо как в моей любимой песне Пикник, только там шаман, а не чудовище» — подумалось Изуне. И в следующий момент ей пришлось уворачиваться от прямой атаки твари. Не доставая катану, она с лёгкостью уворачивалась от атаки его когтистых лап. К счастью, оно было медленное и неповоротливое. Сложив печати, она крикнула: — Стихия огня: Огненный шар. Из-за медлительности и неповоротливости, существо не успело увернуться от огненного шара, и с громким рёвом сгорело, не оставив после себя и пепла. Выдохнув с облегчением, она поискала глазами и нашла Тобираму, который, по всей видимости, почувствовал всплеск её чакры и побежал к ней разузнать, что случилось. Добежав до неё, Сенджу остановился и пытался выровнять дыхание. Восстановив дыхание он спросил: — Что случилось? Кто напал? Где оно? – засыпал вопросами Сенджу. — Как я и говорила, пернатое, но не птица. Предположительно человек с перьями. Сзади из плеча торчал отросток, отдалённо напоминающее крыло. Вместо волос на голове были перьевые отростки, а из правой груди росла ещё одна рука, – доложила Изуна вкратце. — Тогда откуда сажа? – спросил Тобирама. — Скорее всего, подпалины оставило другое существо, раз это существо пыталось меня порвать, – пояснила она Тобираме. — Надо сделать привал… Не успела она договорить, как по лесу послышался протяжный душераздирающий крик, от которого у них кровь застыла в жилах. Через несколько секунд крик прекратился. — Что за черт? Кто это? – крикнул Тобирама. — Придурок, заткнись, оно же тебя услышит, – шикнула на его Изуна. Снова послышался такой же крик, но гораздо короче и громче. Изуна вздрогнула. — Неужто ты боишься? – съехидничал Сенджу. Учиха кинула на него злой взгляд. — Ничего подобного, пошли, – ослабевшим голосом произнесла она и пошла в сторону источника звука. Постояв несколько секунд на месте, Сенджу пошел за ней. Идя в сторону неизвестной твари, они периодически слышали всё те же крики, но громче. Закончился лес. За лесом началась предгорная равнина, которая была усыпана булыжниками разных размеров. Снова послышался крик на небольшом расстоянии от них. Показав пальцем знак не шуметь, как можно тише она достала катану из ножен и прыгнула на ближайший массивный булыжник, блондин проделал тот же манёвр. Запрыгнул на соседний камень. Очень близко послышался крик, звук разрывающейся плоти и чавканье. Перепрыгнув через несколько камней, им открылась поистине ужасная картина: в клочья порванная одежда, скелеты людей, брызги крови на камнях и земле. Среди этого ужаса, к ним спиной на четвереньках сидел гуманоид, который, по всей видимости, кого-то ел, при этом прерываясь на душераздирающие крики. Голое и бледное, почти белое человекоподобное существо с длинными и тонкими конечностями. Не задумываясь, Тобирама сделал небольшой шаг и очень зря. Послышался звук падающих маленьких камней. Гуманоид перестал есть и повернулся к ним всем телом. Пустые глазницы, худощавое тело, длинные когти-пальцы, массивные острые клыки, с которых капала кровь. Существо зарычало и сделало короткий вскрик. Кинувшись на четвереньках в их сторону, он ловко запрыгнул на камни. С помощью шарингана Изуна успевала избегать атаки человека-грабли (так назвала его Изуна из-за длинных когтей), при этом наносила удары катаной. Сенджу же атаковал гуманоида сзади, что бестолку. Было видно, что существу не больно. Озверев, он стал двигаться быстрее, пытаясь хоть немного зацепить их длинными когтями. Благодаря шарингану, Изуна избегала его длинных и острых когтей. Бросив это дело, оно резко кинулось в сторону блондина, который по непонятным причинам отвлёкся. — Осторожно, Сенджу! - Пространство разрезал крик девушки. Не успев увернуться от удара гуманоида, его с силой откинуло к камням. Благодаря броне он не получил урона. Будучи прижатым к камням, он запрыгнул к Учихе на камень. — Отвлеки его пока я буду складывать печати, а то слишком быстрый, – в ответ она получила короткий кивок. Достав кунаи и сюрикены, блондин метко кидал в гуманоида, не давая тому шанс приблизиться. В это время, вспомнив нужную технику, Изуна стала складывать печати. — Стихия огня: великое огненное уничтожение. Изуна выдыхает огненную стену чудовищных размеров, сжигающую дотла всё на своём пути, в том числе и гуманоида. Подождав пару секунд, блондин сложил печати, чтобы потушить огонь. — Стихия Воды: Техника Снаряда Водяного Дракона. Использовал технику несколько раз, чтобы полностью потушить территорию. Истратив всю чакру, он от усталости сел на камень. — Надо сделать перерыв на обед. Как наберёшься сил – иди к реке, я буду там. Приготовлю обед. Спрыгнув с камней, девушка пошла в сторону реки, оставив сидящего парня на месте. Пройдя некоторое время напрямую, она вышла к руслу реки. Шагая вдоль реки, она нашла подходящее место для отдыха. Разложив вещи, она достала еду, приготовленную служанкой. Взяв нож и чашу, пошла к реке. С помощью ножа, лески, привязанной к ножу, и шарингана она стала выжидать, когда рыба выпрыгнет. Выждав подходящий момент, она, кинув нож, попала точно в голову рыбе, проткнув насквозь. С помощью лески она подтянула нож с рыбой. Проделав тонкий трюк с ножом вновь и вновь, девушка набрала целую чашу с рыбой. Вытащив внутренности из рыбы и промыв от крови, она принялась разводить костер. Разведя костёр, Изуна стала жарить рыбу над костром. Через пятнадцать минут, шатаясь, пришел Тобирама и молча уселся у костра. Пожарив рыбу, она протянула несколько штук товарищу, при этом пододвинув готовую еду из дома. Пообедав, они продолжили прочесывать лес в поисках гуманоидов и им подобных.