Четырнадцать дней

      Приглушённый свет свечей бликами падал на лицо человека, сидящего во главе стола, украшенного изысками кулинарии на любой вкус. Его бордовая рубашка слилась с черно-красной обстановкой зала. Сабрина не раз бывала здесь с Николасом, но сейчас, когда здесь сидит ОН — до того уютная атмосфера пропиталась могильным смрадом. Казалось, что Тёмный Владыка сам из себя соткан из смерти. Спеллман его боялась, но продолжала, приподняв голову, с вызовом смотреть ему в глаза. Они не могли её не завлекать… хотя бы тем, что они очень похожи на чьи-то другие, такие знакомые.       — Скажи мне правду. Мой отец… ты был с ним в заговоре? — сжимая чёрную атласную юбку в кулаке под столом, спрашивала Сабрина. Владыке на мгновение стало жаль её. Находиться в постоянном неведении, храня надежду на то, что любимый человек невиновен, та еще пытка.       — Сабрина, неужели ты до сих пор не догадалась сама? — усмешка слетела с губ Люцифера, он наклонился к девушке, оперевшись рукой о подлокотник своего кресла. — Я твой настоящий отец.       Из горла Спеллман вырвался тихий хрип, она словно забыла, как дышать, глаза начали слезиться, что не укрылось от взгляда дьявола. Как же ей было стыдно перед ним плакать, но совладать с собой было практически невозможно. Девичье сердце разрывалось от нахлынувших чувств: счастье за обретенного живого отца, боль осознания омерзительности ситуации и гнев. Гнев, который способен сжечь все, что находится в этом зале, если бы у неё были ведьмовские силы.       Лилит, наблюдавшая за этой картиной, широко распахнула глаза, поддавшись вперёд. Конкуренция в виде дочери Владыки её не устраивала, теперь трона ей век не видать.       — Ты лжёшь, снова лжёшь, — Сабрина понимает, что он, в частности, никогда ей не лгал, за него это делали посредники. Люцифер никогда не лжет, — мой отец Эдвард! — Смех дьявола разразился, как гром среди ясного неба, он возвращал Спеллман к реальности — это не шутка.       В голове Сабрины мелькали воспоминания их встреч с Тёмным Владыкой. Раньше никто не мог понять, почему он так зациклился на недосмертной-недоведьме, зачем тратить столько сил и времени? Это объясняло лишь одно слово — отец. Это мерзкое существо, что постоянно измывалось над ней, сыграло самую злую шутку шестнадцать лет назад, став отцом Сабрины.       «Отец… отец…», — эхом звучало в голове у Сабрины.       «Несколько недель назад.       Окна были распахнуты настежь, холодный воздух пробирался в помещение. Сабрина натянула одеяло до подбородка, переворачиваясь на спину. Кровать для неё была очень большой, поэтому она довольно мило выглядела на ней — как плюшевая игрушка, накрытая тёплым одеялом, с торчащими из-под него ногами.       Лучи полной белоснежной луны освещали фигуру девушки во мраке комнаты.       Цветастого одеяла коснулся длинный коготь, поправляя его, чтобы ноги девушки были укрыты. Ещё тогда Сабрине показалось, что это тётя Хильда укрыла её, поэтому улыбнулась во сне, шепнув: «Спасибо, а то мне так лень было пошевелиться…». Спеллман повернулась на бок, позже, секунд десять спустя, почувствовала странный запах и… тяжелое дыхание, звериное. Это было ЕГО дыхание — дыхание Владыки.       Сабрина распахивает глаза и замирает на месте, повернувшись на спину. Страх сковывает всё ее тело, но она старается не подавать виду, поджав губы.       — Что тебе нужно? — Спеллман внимательно следит за глазами Владыки, чтобы не пасть жертвой его очередной интриги. Почему он приходит к ней?       — Как у тебя дела в школе, Сабрина? Довольна ли ты своей новой силой? — Сабрина хмурится, не понимая, к чему он ведёт. В голове всплыла его фраза с той ночи, когда она подписала книгу зверя: «Будь готова к нашей новой встрече…». Он отдаст приказ. Пришло время платить за силу.       — Всё хорошо… Учусь… — Спеллман принимает сидячее положение на кровати, не сводя взгляда с фигуры дьявола, особенно, его глаз. — Тебе правда интересно, что у меня в школе, или… ?       — Или. — Люцифер отходит к зеркалу, висящему напротив кровати Сабрины. Девушка поджимает ноги, боясь, что он вздумается их трогать. Ей все ещё непонятно, к чему было её укрывать… или всё-таки это была Хильда? Будет забавно, если на завтраке спросят, что в твоей комнате забыл Владыка, а тебе придётся ответить — он укрыл меня одеялом!       — Когда ты подписала мою книгу, я обещал прийти с просьбой. Пришло время платить. — Девушка тихо вздохнула. Догадка верна.       — Что мне нужно сделать? — дьявол молчал, смотря на Сабрину. Окно в комнате девушки захлопнулось, Спеллман вздрогнула, закусив губу.       — Укради жвачки пачку. — Страх был сильнее её чувства юмора, поэтому Сабрина скорее недопоняла задачи, чем рассмеялась над ней.       — Это всё? — он кивает и испаряется в чёрном облаке дыма, пахнувшем углём и серой. Стоит открыть окно, но Сабрина решает принюхаться и поспать.       Едва голова девушки коснулась подушки, она провалилась в глубокий сон.»       — Моим отцом всегда будет Эдвард, ты слишком… ты не подходишь на эту роль. — Сабрина шепчет проклятия в сторону Люцифера про себя. Хочется съязвить, но едкие комментарии остаются на кончике её языка. Пока что.       Люцифер умиляется этой картине — маленький котёнок доказывает свои права. Первая семейная ссора, когда отцу нужно помочь разобраться в проблемах своей дочери-подростка. Его это очень забавляет.       — Сегодня вечером ты станешь моей королевой, Сабрина, королевой Ада. — Девушка злостно шипит на него у себя в голове, а после забывается в своих воспоминаниях, стараясь найти хоть какую-то зацепку против того, что эта тварь — её отец! Но они были так похожи… его глаза, она поняла, что видит в них свои.       «За день до выступления Сабрины на школьной постановке в Академии Незримых Искусств:       Сабрина скучающим взглядом обводит сцену — роль Лилит досталась настолько посредственной актрисе, что даже Спеллман хочется ударить её, чтобы она понимала, как это больно и одновременно прекрасно, когда твой бывший муж забрасывает тебя всевозможными проклятиями, ты теряешь смысл жизни, а потом в твоей жизни появляется супер-мужчина и спасает тебя. Девушка невольно усмехнулась, понимая, что супер-мужчина — это Тёмный Владыка, который мучает её уже второй день.       — Сабрина, порепетируй со мной, — Ник падает на место рядом с девушкой, вырывая ее из своих мыслей, — а я угощу тебя пудингом…       — Можно без пудинга. Какую часть хочешь прорепетировать?       — А какая тебя больше всего возбуждает? — Сабрина смеётся. В этом весь Николас, но оттого и хочется принять его игру — плохие мальчики Спеллман стали нравится куда больше.       — Хм… Когда Люцифер наедине с Лилит… и он её искушает. — На самом деле Сабрине больше всего нравился момент, когда Лилит с Люцифером клянутся друг другу в вечной любви, но ей хотелось поиграть с колдуном.       — Николас! Иди сюда! — Доркас выдернула парня из игры в переглядки с Сабриной, оба закатили глаза, но Нику пришлось её покинуть.       — Жаба, — вздохнула девушка, возвращаясь ко сценарию.       Сабрину почувствовала уже знакомый запах, из-за её спины стали видны чёрные искры и дым… неужели Люцифер? Почему именно сейчас?       — Лилит должна была играть ты, а не она. — Над ухом Сабрины разносится грубый бас Люцифера, девушка замирает на месте, ища поддержки в глазах друзей. Неужели они не видят дьявола?       — Оставь меня, — просит девушка, обращая своё внимание к сценарию. Коготь дьявола скользит по её шее к вырезу на рубашке. — Прекратите! — Девушка подскакивает с места. Все обращают на неё внимание… — Прошу прощения… — Сабрина растерянно заглядывает за спину — никого. Зато на шее отчетливо виден красноватый след. — Просто… просто вы неправильно читаете этот текст…       Покраснев, Сабрина убегает с репетиции. Довольно. Лучше спрятаться от Владыки у себя в комнате.»       Пусть Люцифер, Господь и Фауст трижды провозгласят себя отцами Сабрины, она всё равно поступит по-своему! Не бывать Сабрине королевой Ада! Лилит, Пруденс, кто угодно, но не Сабрина Спеллман!       Именно с таким настроем девушка покинула зал переговоров. Коронация будет, но победу одержат Спеллманы.

***

      Сабрина сидела на кровати в своей комнате, морщась от щекотных прикосновений шерсти к своему лицу. Лилит небрежно махала кисточкой по лицу Сабрины, не обращая внимания на протесты девушки. Спеллман до последнего верила в то, что ей удастся перехитрить Люцифера, и ей удалось это сделать. Кто бы мог подумать, что открытие врат Ада остановят смертные? Их второй шанс в борьбе с дьяволом — заслуга смертных друзей Сабрины.       — Лилит, расскажи мне о нём, — тихо попросила Сабрина, рассматривая себя в зеркале.       — Что ты хочешь услышать от меня, Сабрина? Я достаточно хорошо знаю Владыку, чтобы обрушить на него всевозможные ругательства и проклятия, восхищаться им и любить. Какую его сторону ты хочешь узнать? — Лилит поправляет ей прическу, становясь в угол комнаты. Сабрина не смотрела на неё. Было стыдно задавать такие вопросы, но детское любопытство, надежда — всё это просыпалось с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Несомненно, Люцифера нужно остановить, но девушке уж больно хотелось узнать о нём больше.       — Как думаешь, он стал бы мне хорошим отцом? — Лилит поджала губы, грустно улыбнувшись. Сабрина повернулась к ней.       — Нет, Сабрина, тебе очень повезло, что он решил открыться тебе только сейчас, а не воспитать тебя с младенчества, — после долго молчания ответила Лилит. — Спускайся вниз, нам пора.       Сабрина кивнула Лилит и, когда та вышла за дверь, пустила одинокую слезу. Мыслей было много, но девушка впервые не могла принять какие-нибудь за правильные, понятия ведьмовских и смертных моралей перепились в одно.       Взглянув в зеркало, Сабрина с удивлением уставилась в самое его сердце, где можно было разглядеть чью-то фигуру в золотом пиджаке.       — Тёмный Владыка? — нахмурившись, спросила девушка. Мужчина в зеркале повернулся к ней и помахал рукой, словно издеваясь. Да, точно он. В этот момент Спеллман желала двух вещей — разбить зеркало к чертям и сохранить самообладание, иначе их план полетит коту под хвост. Ей оставалось лишь улыбнуться, слегка склонив голову. Видение в зеркале пропало.

***

      — Тебе понравилось представление, папа? — Сабрина отвлекает внимание на себя, не отводя взгляда от глаз Люцифера, что пристально смотрят на неё в ответ. Казалось, он полностью поглощён вниманием Сабрины, не замечая того, что происходит вокруг него.       — Папа? — Люцифер усмехается, ведя девушку в танце.       — Я ведь могу тебя так называть? — Сабрина наигранно улыбается ему (может, не совсем и наиграно, ей очень нравится осознавать то, что хоть кого-то может так называть).       — Когда мы наедине — да. На людях называй меня Тёмный Владыка, Люцифер, мой Господин, как тебе угодно. — Люцифер замечает шёпот, доносящийся из уголков комнаты, но продолжает улыбаться дочери, играя слепого.       — Хорошо, Тёмный Владыка, я могу попросить тебя об одном подарке?       — Шелка, украшения, богатства? Свой замок? Чего ты хочешь, Сабрина? — Люцифер уже в открытую улыбается, пуская в ход свои чары. Ведьмы слишком наивны — у дьявола глаза на каждом углу, его невозможно обмануть.       — Подари мне Гриндейл. — Мужчина замечает искорки в глазах Сабрины, ей нравится эта игра.       — Конечно, моё дитя, — он отпускает Сабрину и делает так, что все в зале застывают на своих местах, не имея возможности пошевелиться, — я подарю тебе Гриндейл! Тебе ведь нужна гарантия, что твои друзья-смертные останутся живы. — Владыка смеётся, разрушая иллюзию численности в зале, — Вы думаете, что я глупец? Сабрина, милая, я ведь предупреждал. — На лицах присутствующих заиграл страх. К горлу каждого из гостей приставлен нож.       Один из ножей рассекает горло Николаса, тот замертво падает на пол. Крик Сабрины разлетается по залу. Люцифер снял заклятие неподвижности с неё, но девушка застыла на месте с гримасой ужаса на лице.       — Кто следующий, Сабрина? — Люцифер бросил взгляд на ее тётушек, после чего девушка рухнула на колени, обхватив ноги дьявола. Это выглядело жалко, но это было единственным спасением для её родственников.       — Умоляю, не нужно, я всё усвоила, умоляю! — Сабрина кричала, надрывая горло. Многие в зале начали плакать: Пруденс, Амброуз, Розалин и Хильда.       — Мне кажется, что ты недостаточно усвоила урок, Сабрина. Это моё упущение в твоём воспитании…       — Мой Господин, умоляю! Умоляю, остановитесь! Я сделаю всё, что вы хотите, только… — Сабрина расплакалась, крепко сжимая ткань брюк дьявола. В её голове никак не укладывалась смерть Ника… Сейчас она его возродит! Сейчас!       — У меня талант к воспитанию детей. — Люцифер двигает ногой, скидывая Сабрину с неё. — Помолись мне, Сабрина. Помолись. Признай меня своим Богом. — Люцифер садится на свой трон, оставляя плачущую девушку сидеть на полу, она старается успокоиться, смотря на своего отца. Взгляд то и дело возвращается к мертвому Нику.       — Сатана! Господь и Отец мой! Признаю власть Твою над собою и над Миром всем, — шепчет девушка, но Люцифер её останавливает.       — Сабрина, иди сюда, к моим ногам, давай. — Он указывает рукой на место в своих ногах. Девушка, превозмогая гордость, ползёт к нему на четвереньках. — Какая умная девочка. Теперь громко, с выражением, для всех, продолжай.       — Да будет воля Твоя, как на Земле, так и на Небесах! Да будет трон Твой подобен престолу Всевышнего! Да будет Имя Твое незыблемо во веки веков! Аминь. — Все ножи пропадают в воздухе, лишь один у горла Лилит остаётся на месте.       — Сабрина, вставай. — Люцифер обводит взглядом весь зал, возвращая его к Сабрине. Девушка вставала с пола. — Мы поговорим с тобой об этом наедине. Садись рядом. — Он помогает дочери сесть на трон рядом с собой. — Ужасно, что вы все так мерзко повели себя на нашем с дочерью празднике, но хороший правитель — милосердный правитель. Каждому из вас я подарю подарки за то, что вы хотя бы пришли. Если бы вы не лезли своими любопытными носами не в своё дело, то мы бы праздновали новые реформы в нашем мире.       Сабрина кусает губы, смотря на Ника, ей совершенно неинтересно, что говорит Люцифер.       — Моя дочь продолжит совершенствовать наши законы — дальнейшие мои слова будут переданы совету, а лично для вас… Зельда, подойди ко мне. — Сабрина в ужасе смотрит на тётю и отца. Боясь, что он тронет Зельду, аккуратно берет его за руку. Дьявол крепче перехватывает ее руку в своей. — Первый мой подарок будет тебе Зельда, теперь ты — высшая жрица. В Академией Незримых Искусств будешь править ты. С началом нового дня мы обсудим этот вопрос наедине.       — Благодарю, Тёмный Владыка, вы очень великодушны. — Зельда склоняется в поклоне и отходит на своё место. Никто не может понять плана Сатаны.       — Смертные, подойдите ко мне. — К Люциферу подходят Харви, Роз и Тео. — Вы одни из немногих, кто смог попытаться пойти против меня. Я знаю о том, что вы заблокировали врата Ада, и хоть это заклинание слишком слабо, я поражён вашей смелостью — вам я дарю по одному желанию касательно своей судьбы — вы можете пожелать денег, смертный талант или приворот.       Все повернулись в сторону Сабрины, та кивнула им, намекая на то, чтобы они поклонились. Девушка осознала, что они проиграли, если даже закрытые врата больше не аргумент.       — Спасибо, — тихо бросил Харви, остальные тоже кивнули, но Люцифер их не отпускал, первой смекнула Роза:       — Спасибо, Тёмный Владыка, это великий дар для смертных. — Харви поморщился, но тоже кивнул. Дьявол махнул рукой, отпуская их.       — Хильда, подойди ближе. — Нелепыми шагами женщина подходит к Владыке, со слезами на глазах смотря на свою племянницу. — О, Хильда, не волнуйся за Сабрину, ты ведь сама понимаешь, что за каждым плохим поступком следует наказание?       — Да, вы правы, Владыка. — Хильда утирает слёзы, Сабрина через силу улыбается ей, давая понять, что с ней уже всё хорошо.       — Я рад. — Он гладит руку Сабрины, девушка краснеет и отводит взгляд, но убрать её не решается. — Хильда, тебе я дарю это, — в воздухе перед лицом ведьмы появляется пузырёк, — как только твой любимый человек выпьет это зелье, ему больше не нужны будут браслеты, он будет полностью контролировать своего демона и станет сильнее, а также он будет принят в Церковь Ночи и окажется под моей защитой.       — О… спасибо, Тёмный Владыка! — Хильда бы искренне радовалась, если бы не труп на полу и кража племянницы.       Люцифер подозвал к себе Амброуза и Пруденс, для них подарок был странными — свобода. Они боле были не связаны законом или обязательствами перед семьей, Пруденс было разрешено покончить с отцом безвозмездно и воспитать своего брата и сестру.       — И, наконец, моя дорогая Лилит… — Он берет её за руку, призывая встать перед ним, нож у её шеи пропал.       — Не стоит, Тёмный Владыка, главный подарок — стоять перед вами живой. — На её голове в ответ появляется корона, не как у Сабрины — серебряная.       — На сегодняшний день я провозглашаю тебя королевой мира смертных, все их судьбы в твоих руках. — Лилит удивленно распахивает глаза, трогая руками свою корону. Обидно, что не удалось прибрать Ад к своим рукам, но и это не худший из всех вариантов.       — Благодарю, — Люцифер заставляет её сесть на колени и поцеловать кончик его туфли.       На этом дары закончились. Бал продолжался, всех заставили веселиться. Труп Ника исчез из зала, но Сабрина всё ещё не могла прийти в себя, сидя рядом с отцом. Он победил? Должна же быть хоть какая-то лазейка!       — А теперь мы все вместе поприветствуем новую королеву Ада! — Люцифер встаёт со своего трона, ведя девушку в центр зала. — Мою несравненную дочь — Сабрину Морнингстар*. Слава Сабрине!       Все кричат «Слава Сабрине! Слава Сатане!». Их возгласы растворяются в стенах зала. Сабрина чувствует, что дьявол склонился перед ней, их губы разделяет всего несколько сантиметров. Не успев сообразить что к чему, она позволяет ему себя поцеловать. Народ не вправе остановиться кричать «Слава Сатане! Слава Сабрине!», даже несмотря на то, что половина готова убить его за то, что он позволил себе поцеловать Сабрину.       Шум в зале для Спеллман исчез, как только он прикоснулся к её губам своими — словно они попали в другое измерение. Этот жгучий поцелуй дьявола на её губах заставлял желать большего. Он силой разжал челюсть Сабрины, проникая в него языком. Она не вырывалась, отдаваясь в умелые руки теперь уже своего отца. Это нормально? Целовать своего отца?       — Сабрина, ты устала? — Он наклонился к её уху, девушка вздрогнула, посмотрев на Люцифера.       — Да, я хочу домой, можно? — Сабрина надеялась, что вся её дальнейшая жизнь будет проходить в мире смертных, с тётями, но недобрые искорки в глазах Сатаны доказывали обратное.       — Теперь твой дом — Ад, моё дитя, я могу проводить тебя в нашу комнату. — Она только кивает.       Вечер закончился в ту же секунду, все гости, кроме Лилит, были телепортированы в дом Спеллманов. Дьявол взял Сабрину на руки, она уткнулась носом ему в шею, сдерживая плач.       Почувствовав под собой удобный матрас кровати, девушка открыла глаза. Люцифер сидел за столом, рассматривая её.       — Не бойся меня, Сабрина. — Он садится ближе к девушке, та как будто видит его впервые, старается отодвинуться. — Чем бы ты хотела заняться завтра?       — Ты убил его. — Девушка смотрит на руки Люцифера. — О-он был единственным парнем… который не боялся меня… не презирал… которому было не опасно со мной, но даже он умер!       — Он не нужен тебе, теперь у тебя есть я. — Сабрина на мгновение вспыхивает, а после закусывает губы, чтобы не накричать на Люцифера. Она усвоила урок. — Я могу приготовить тебе снадобье, которое поможет забыть его.       — Я сама справлюсь, спасибо. — Сабрина снимает с головы корону, отставляя её на комод. — Чем обычно занимаются королевы Ада?       — Пока у тебя нет своих сил — твои способности ограничены, поэтому тебе придётся придумать себе смертное занятие.       — Дай мне две недели. — Девушка хватает мужчину за руку, дьявол начинает гладить её по голове.       — На что?       — Пожить в своём мире, а потом я навсегда останусь с тобой, в Аду. Пожалуйста… пойми меня.       — Я могу это сделать, Сабрина, — в глазах девушки блеснула надежда, — но ты же понимаешь, что за всё нужно платить?       — Я сделаю всё, что ты захочешь, — покорно отвечает девушка.       — Дневное время в мире смертных отведено тебе, ночное — мне. Всю ночь ты будешь проводить со мной, не попытаешься помешать мне в моих планах, душой и телом будешь принадлежать только мне. Я не тороплю тебя, ты ещё ребёнок, хоть для меня навсегда и останешься им. Пока ты не станешь мне доверять — я не трону тебя. — Он скользнул рукой к спине девушки, она вздрогнула. — Ты согласна на такие условия?       — Мне придётся с тобой спать?.. Ты ведь мой отец. — Сабрина не шевелится, когда он расстегивает её платье, оголяя ей спину.       — В мире демонов нет подобных запретов. Порой довериться можно только самому близкому родственнику, у меня никого дороже тебя нет, Сабрина. Ты единственная, кто достойна быть со мной, ты это знаешь, — он снимает с неё платье, оставляя в белье, — будешь моим союзником по крови и мыслям.       — Это звучит очень мерзко, ты ведь понимаешь? Как я могу воспринимать тебя как отца, когда ты делаешь такие мерзкие вещи? — Люцифер отвечает ей смехом.       — Ты всё поймёшь, милая, не торопись. — Он оставляет её в покое, снимая с себя одежду. — Раздевайся догола, Сабрина.       — Сейчас?! — Её руки легли на грудь, прикрывая её.       — Я попросил просто раздеться, давай. — С его ног падают брюки, потом нижнее белье. Рассматривать задницу Люцифера не входило в планы Сабрины. Девушка в смущении отводит взгляд.       — Хорошо. — Отвернувшись от мужчины, она стянула с себя бюстгальтер, после трусы и чулки с подвязками, сложив их под подушку. Сильного стыда от своего голого тела она не испытывала, но ей было не по себе.       — Я доволен тобой, Сабрина, теперь ложись спать, все подростки уже спят. — Девушка хмуро глянула на него, но залезла под одеяло, от сна она отказываться не хотела.       — А ты? — Девушка всё ещё не смотрит на него, боясь увидеть чего-лишнего, какой бы интерес к этому «лишнему» у неё и не был.       — Подожду, пока ты уснёшь. Не беспокойся, я не оставлю тебя одну. — Именно остаться одной ей и хотелось больше всего. Но чем ещё заниматься Владыке? Ввести новые законы стоит не больше пяти минут, а после — беззаботная вечность, которую могут скрасить любовницы или появившаяся дочь. Попробовать себя в роли отца — это интересная игра для него. Ему хотелось дать Сабрине настоящего отца, пусть в их семье это не совсем возможно, но приблизиться к идеалу можно попытаться. Признаться, ему самому захотелось о ком-то позаботиться. Он был не уверен, что это желание у него долговечное, скорее на месяц, поэтому недолго можно было поиграть в дочки-матери.       Когда Спеллман уснула, Люцифер выключил ночник, оделся и отправился сделать обещанное — проинформировать глав совета всего мира о новшествах в политике.       Что касается ворот Ада — они останутся по-прежнему закрытыми, пока Люцифер не найдёт способ заставить смертных его открыть. Блеф в зале все сочли за правду, лишь Лилит догадывалась о лживости слов дьявола — печати могут снять только те, кто их поставил.