Четырнадцать дней

      Когда Сабрина смотрела на себя в зеркало этим утром, она не узнавала себя. Из зеркала на девушку смотрел совершенно другой человек. Не из-за парика из тёмных длинных каштановых волос, не из-за макияжа или слоя пудры на лице. Всё дело в глазах Спеллман, ярких, блестящих — они были чёрные, каким она дивилась у отца. Ей всегда казалось, что у неё будет выбор вне зависимости от сложившейся ситуации, даже если она примет решение в сторону чего-то, всегда сможет его поменять. Также было и с Владыкой — можно было позволить себе поиграть в его игру, обхитрить, влюбить в себя, но всё пошло не по плану, Сабрина околдовала саму себя. Пути назад не было с самого рождения девушки, ей никогда не освободиться от оков дьявола, он вытащит Сабрину отовсюду, вырвет из неё душу и спрячет в своём теле.       Спеллман любила своего отца. Она всегда больше всего дорожила своей семьёй и друзьями, неважно, как подло они могли с ней поступить — они её семья, значит, она будет оберегать их ценой своей жизни. Теперь Люцифер тоже стал частью этой семьи. Они были так похожи с Сабриной, что порой она могла догадаться о том, что он скажет, поэтому и подумала, что сможет его обыграть, с каждым днём становясь всё покорнее и покорнее, пока он полностью не поглотил сердце и разум девушки. Дьявол не сломал Сабрину, он сделал кое-что похуже — помог девушке довериться ему.       — Солнышко, Сабрина, мы с Зельдой очень переживаем за тебя, — Хильда рассыпает белый порошок зелья на платье Сабрины, чтобы то разгладилось и приобрело белоснежный цвет, — ты очень грустишь, может, что-то случилось между тобой и Тёмным Владыкой? — Хильда решила зайти издалека, тихо хрюкнув от смешка, чтобы Сабрина не подумала, что тёти в чём-то подозревают племянницу.       — Да, что-то всё-таки случилось, — после долгих размышлений констатировала Сабрина, — я наконец-таки до конца осознала, что теперь мой новый дом — Ад, а всё, о чём я мечтала, рассыпалось в пепел. — Сабрина отложила пудру на тумбочку. — Для меня огромная честь провести эти три дня в прекрасном мире смертных, — Сабрина не плачет, улыбается, смотря на своё отражение.       — Иди сюда, Сабрина. — Девушка бросается в объятия тёти Хильды, сдерживая в груди горечь за утрату былого. Осознание — это всегда хорошо, но иногда оно может подвести человека к пропасти смерти. — Давай я поговорю с ним, чтобы он отпускал тебя к нам на выходные? Милая, ты же ещё совсем ребёнок. Он делал с тобой что-нибудь ещё?       — Он не сделал мне ничего плохого, тётя Хильда, — девушка отходит за ширму с платьем, — тебе не стоит с ним разговаривать, он сам уже придумал, что и как будет делать, его не переубедить… Поможешь с корсетом?       Разговор о Владыке стирается из сознания обоих, сменяясь суматохой перед концертом. Сабрина входила в роль Кристины Даае, беззащитной девушки на попечительстве Призрака Оперы, который долгое время обманом притворялся отцом певицы, стараясь влюбить её в себя. С каждым днём Сабрина всё больше сравнивала Призрака Оперы с Люцифером — такой же безумец, убийца и гениальный манипулятор с ангельским голосом. Одно отличие — Призрак милосерден, способен отпустить ради счастья другого, Люцифер же погряз в своей гордыне. Всё, что нравится дьяволу, должно принадлежать только ему, любой ценой. И не дай Бог кому-нибудь встать против его желания. Он похоронит каждого.       Зайдя за кулисы, Сабрина через маленькую щель между тканью кулис и стены высматривала знакомые лица в зале: Роз, Харви, Тео сидели на первом ряду, что Спеллман очень обрадовало. Это последний раз, когда они приходят к ней на концерт. В самом конце зала Сабрина замечает Лилит, женщина читает сценарий, не обращая на девушку никакого внимания. Порыскав в зале знакомые головы, Сабрина увидела тётушек и Салема! Как же он недалеко от того, чтобы выдать себя — ему позволили придерживать плакат с надписью «Сабрина Спеллман». Да, Спеллман. Что бы не случилось, нельзя никогда не забывать своё «я». Пусть дьявол и овладел Сабриной, она всегда наполовину будет принадлежать самой себе.       Сабрина, увы, не могла воспринимать играющего Призрака парня, как настоящего Призрака Оперы. Теперь в голове Спеллман может звучать лишь один голос — ЕГО голос. Того, кто сегодня не пришёл, оставив девушку одну. Возможно, дела, Сабрина обычно не была эгоисткой, но это её последний концерт! Каждый миг в этом мире слишком ей ценен, что бы не взять от него всё. Возможно, очень хорошо, что Люцифер не увидит, как она в конце целует этого бедного парня.       — Сабрина, как ты себя чувствуешь? — Вайлери коснулась плеча Спеллман, та вздрогнула, обернувшись к подруге.       — Моего Ангела Музыки нет сегодня в зале, кажется, я провалю этот мюзикл, — звучало довольно пессимистично, особенно, учитывая то, что прямо в этот момент Сабрина выбежала на сцену, как и Вайлери, начиная играть свои партии — для начала они показывали что-то похожее на балет. Движения были лёгкими, поэтому Сабрина особо не волновалась, постоянно встречаясь взглядом с Вайлери. Подруга всеми силами показывала Спеллман, чтобы та собралась, иначе она лично надерёт ей уши за провальный мюзикл.       Сменялась сцена за сценой, наряд за нарядом, Сабрина пела одну арию за другой, менялись партнёры, действия, эмоции, дело подходило к концу:       — Кристина, неужели ты думаешь, что… твой Ангел — это дух твоего отца? — Вайлери касается плеча Сабрины, сидевшей на полу.       — А кто же ещё, Мэг? С тех пор, как я живу в театре… я часто прихожу сюда, чтобы зажечь свечу в память об отце, — зрителю может показаться, что Сабрина растерялась, когда подняла голову и посмотрела на зал, но она лишь вспомнила своего настоящего отца, ища его среди рядов, — и голос, откуда-то сверху, он всегда был в моих мечтах… — Сабрина встаёт с пола, оборачиваясь к зрителям спиной, смотря на декорацию — стена с небольшим окном наверху, на котором изображён ангел. — Знаешь, когда мой отец умирал, он сказал мне, что меня будет оберегать… Ангел, Ангел Музыки!       — Кристина, это невозможно, кажется, ты бредишь, мой друг!       — Поверь, это он научил меня петь! — восторженно прошептала Сабрина, прикрывая глаза. Затянулась очередная песня, повествующая об отце Кристины Даае, как же много она находила схожести со своим. Почему он не пришёл, почему оставил в такой важный момент?       Все сцены с Призраком Оперы казались ей сухими, она не чувствовала той магии, которую ей дарил Люцифер. Руки певца, обнимающие Сабрину со спины, были обычными руками, а не когтями смерти, которые готовы затащить её с собой в гроб, если она не скажет Призраку «да».       Второй главный герой, появившийся в мюзикле — Рауль де Шаньи, которого играл мальчик, занимающийся в баскетбольном кружке вместе с Харви. С Раулем было приятно играть, у него был нежный и романтичный голос.       — Рауль, мне страшно… — осев на декорационный подоконник, шепчет Сабрина, смотря в глаза парня. — Я знаю, он не позволит мне уйти с тобой… Теперь всё, о чём я мечтала, внушает мне ужас. — Сабрина подходит к краю сцены, смотря на своих тёть. Несмотря на то, что Зельда не особо любила сюжеты смертных мюзиклов, на её лице застыло восторженное выражение, она внимательно слушала Сабрину. — Он заберёт меня… и мы больше никогда не увидимся! — Спеллман бросается на шею к парню, пытаясь изобразить плачь, который и так просился на волю весь день. Ей нужен толчок, голос… который звучит у неё в голове.       Рауль по сценарию старается успокоить Кристину.       — Рауль, я не смогу. Как я могу предать человека, который подарил мне мой голос? Но, если его не остановить, он продолжит убивать… пока я не соглашусь выйти за него замуж. Господь, как мне пережить кошмары этой оперы? — Сабрина срывается на плач, обнимая Рауля.       Кулисы закрываются, объявляется антракт. Девушка первым делом переодевается и бежит к тётушкам, чтобы обнять их.       — Солнышко, ты лучше всех. — Хильда, радуясь тому, что Сабрина вышла к ним с улыбкой, обнимает племянницу, протягивая ей шоколадку. Зельда выбивает лакомство из рук сестры.       — Ей нельзя, связки слипнутся. Сабрина, мне тоже понравилось, ты молодец, только вот… плач не правдоподобный, попробуй сделать это естественнее. — Спеллман кивает и оборачивается за спину, когда её плеча касается чья-то рука. Это Лилит.       — Очень красиво, Сабрина, ты меня удивила, — женщина улыбнулась. — Не разочаруй меня в последующих сценах, они мои любимые.       — Если Призрак не слажает, то всё будет круто, спасибо, Ли… мисс Уордуэлл. — Сабрина, поцеловав Салема в лоб, убежала обратно за кулисы. Сейчас начинается самое сложное — нужно перебороть себя и не кричать Призраку, что он неправильно это поёт, потому что этот дуэт они с отцом пели вчера.       — Сабрина, держись, удачи, это последний порог, — поддержала подругу Вайлери, натягивая пуанты.       — Скорее последняя черта, — Спеллман усмехнулась, выходя на сцену после того, как Дон Жуан спрятался за занавесками.       Окончательно отчаявшись, девушка по сценарию присела на лавочку, беря яблоко со стола.       — Этой ночью ты решилась прийти сюда. — Сабрина едва не выронила фрукт из своих рук, в ужасе слыша знакомый голос. Это тот голос, который звучал у неё в голове, голос дьявола! Развернувшись в его сторону, девушка подскочила с лавочки, отходя в сторону — всё та же фигура в чёрном плаще, освещаемая искусственным светом ламп. Все в зале заметили смену актёра — Люцифер был намного выше, его жесты уверенные, резкие, голос совершенно другой — тот, что должен принадлежать Призраку Оперы. Сабрина прикрывает глаза, чувствуя его руки, обводящие её силуэт в воздухе. Всем взглядом она пытается показать ему, как рада, что он пришёл.       Все, кто знал Люцифера, в шоке застыли на своих местах. Если смертные друзья Сабрины ещё не догадались, что это он, то Спеллманы и Лилит судорожно утирали капли пота от напряжения.       Сорвав с отца плащ, она надеялась, что тот не скроется во тьме, как в прошлый раз, разрушая иллюзии Сабрины. Он не скрылся, продолжая играть Призрака — бросился к выходу, останавливаясь у него, решился на отчаянный поступок.       Друзья Сабрины узнали Люцифера по части лица, которая не была скрыта маской.       — Лишь скажи мне, что меня ты любишь, — Люцифер с болью в глазах смотрит на Сабрину. Как же она любила эти глаза, эту игру… она заставляет окончательно погрузиться в роль. Нет Люцифера и Сабрины, есть Кристина Даае и Призрак Оперы. — Я судьбу с тобою разделю… Кристин, вот всё о чем мол… — Люцифер взревел, когда Сабрина сорвала с него маску и парик, да с таким страхом и яростью в голосе, что испугал всех. Грима под маской не было — он сделал себе настоящее уродливое лицо, оно кровило, гнило, кожа была натянута на кости, а волос на голове не было.       Люцифер схватил Сабрину за руку, волоча девушку в темноту зала. Следует последняя сцена мюзикла, когда Призрак сходит с ума.       — Вниз, по дороге в тьму, глубокую словно Ад! — Люцифер, больно держа Сабрину за руку, тащит девушку за собой, распевая свои партию, как не пел никто. Зрители замирают в ожидании, кто-то забывает, что он находится в зале, а не в кинотеатре.       Люцифер толкает Сабрину так сильно в порыве гнева, что та падает на пол, начиная плакать. Ей страшно. Теперь и она играет, как хотят зрители — по-настоящему.       — Ты наконец-то утолил свое желание крови? И теперь я должна стать жертвой твоей похоти? — вопрошает девушка в песне, садясь на колени, Сабрина пристально смотрит на Люцифера, идущего к ней со свадебной фатой. Он дёргает девушку за руку, заставляя ту встать.       — Поздно сожалеть! — он надевает на голову Сабрины фату, девушка невольно вспоминает первую попытку своего крещения. — Тем злой рок не одолеть — ты останешься со мной в холодной мгле. — В руки Сабрины ложится свадебный букет, она со всей силы швыряет его в угол комнаты, пытаясь вырваться из рук дьявола.       В их сцене появляется Рауль, желающий спасти Кристину. По сравнению с пением Сабрины и Люцифера его звезда сегодня тухнет, ему остаётся петь выученное, стараясь не обезуметь самому от игры дьявола.       — Отпусти её, я её люблю! — Рауль пытается прорваться сквозь решетку — очередную декорацию. — Не будь жестоким!       — Но мир всегда со мной был жесток! — Люцифер подскочил со своего места, Сабрина дёрнулась от него в сторону, боясь, что он идёт на неё. В его игре нет ничего из того, что они репетировали, чистой воды импровизация. Сабрина ожидала всё, что угодно, но не то, что произошло дальше. — Неужели вы решили, что её накажу я за ваши грехи? — на шею Рауля ложится настоящая петля, подбрасывая его в воздух. Зал зашёлся удивленными ахами, когда тело Рауля, висящее на петле, взметнулось вверх, а потом рухнуло наземь.       — Рауль, нет! — Сабрина кричала, пытаясь стащить петлю с шеи друга, боясь, что Люцифер хочет его убить, тот был любителем эффектных шоу. Дьявол дёргает Сабрину за руки, возвышаясь над ней, заставляет девушку сесть перед ним на колени.       — Став моей навсегда, жизнь подаришь ты ему! Отказом же своим пошлешь его на смерть. — Он бросает Сабрину, та распласталась на полу перед его ногами. Люцифер стремительными шагами направляется к органу — обычной картонной декорации. — Время решать! Это последняя черта. — Он с размаху бьёт по картонному инструменту, в зале раздался аккорд, как от настоящего. Картон загорелся, но Сабрина не прервалась, прекрасно понимая, что это всего лишь игра.       Самая сложная часть их песни — это момент, когда им приходится петь втроем. Как петь мальчику, которого чуть не придушили? Как ей петь и не плакать?       — Кристин, сделай, как он хочет, нам его не одолеть! — Сабрина пытается закрыть Рауля собой, но Люцифер вновь откидывает девушку в сторону.       — Что бы ты ни выбрала, вы не сможете победить! Так будешь ли ты до конца своих дней со мной или ты отправишь его в могилу? — пытливо спрашивает дьявол, падая на свой трон. Изначально это была декорация, сейчас — настоящий металлический трон.       — Ангел, скажи, зачем обманом… в мой ты проник разум? — Спеллман опускается на колени у его трона. В голове всплывает коронация. — Ты обманул меня. Я слепо вверила тебе свою душу… — уже шепчет Сабрина, опуская голову.       — Довольно хныкать, выбирай. — Люцифер дёрнул девушку за волосы, заставляя смотреть на себя. Непонятно, что больше волновало зрителей — происходящее между актёрами или полыхающий огонь?       — Что же за жизнь ты изведал, жалкая тварь из глубин? — Сабрина встаёт на ноги. — Господи, дай мне силу показать ему, что ты не один… — девушка разворачивает его к себе лицом и, когда он наклоняется к ней, Сабрина целует Люцифера у всех на глазах. Она отрывается от него, обнимает, а после снова припадает к его губам.       Оторвавшись от губ Сабрины, Люцифер, покачиваясь, отходит к огню и, когда его рука опускается в полыхающий огонь, весь зал заходится аплодисментами. Пол на сцене загорелся, естественно, вреда это никому из актеров, да и зрителей, не принесёт — лишь иллюзии.       — Пошли вон отсюда! Забирай её и уходите! — Сабрина, забыв о том, что ей нужно бежать, не успевает отойти в сторону, когда к ней идёт Люцифер. Тогда он откидывает девушку в сторону Рауля. — Навсегда сохраните тайну… об ангеле в Аду! Уходите! — он оседает на колени, Сабрина с певцом стоят на месте, в шоке смотря на Люцифера. — Пошли вон я сказал!!! — его рёв отразился от стен зала. Сабрина вскрикнула, когда Люцифер едва не набросился на них.       Им приходится допеть. Сабрине нужно уйти с Раулем, но голос предательски дрожит.       — Только ты могла мне крылья дать, — Сабрина слышит последнюю реплику своего отца, — не будет больше музыки ночной!       Весь зал погрузился во мрак. Огонь исчез, как и таинственный актёр, исполнивший партию Призрака Оперы.

***

      Роз, настигнув Сабрину в коридоре, до дрожи в голосе боялась того, что хочет сказать. Как она могла вести себя так эгоистично по отношению к Сабрине? Подруга так доверяет своём отцу, любит, но он её нагло обманывает! Роз никогда не простит себе, если отпустит Сабрину с ним, не рассказав правду.       — Сабрина, мне нужно тебе кое-что сказать. — Роз хватает девушку за руку и замирает на месте, перед глазами проносится будущее:       «В комнате без свечей и окон стоит только два трона, зал погружён во тьму, лишь горящий огонь на полу освещает танцующим демонам в зале путь.       — Через четырнадцать дней тебе будет восемнадцать лет, — напоминает Владыка, наклонившись к уху Сабрины, девушка невозмутимо продолжает рассматривать гостей, — ты помнишь наш договор?       — Конечно, отец, я сама задумывалась о наследнике на днях. Как думаешь, это будет мальчик? — на губах Сабрины виднеется едва заметная улыбка перед тем, как образы ведения Роз начинают переплетаться.       Слыша плач ребёнка, Роз видит перед собой обнаженные тела подруги и дьявола, слившиеся в страстном поцелуе.»       — Мой Бог, Сабрина... — девушка замирает, пытаясь отойти от увиденного, — не доверяй дьяволу, он обманул тебя. Я никогда не уезжала, он пытал меня, пока я не согласилась открыть эти врата.       — Роз? О чём ты? — не веря, Сабрина попятилась назад. — Он не мог так со мной поступить, мы ведь семья. Это ужасная шутка.       — Он тебе не семья, Сабрина! Харви и Тео уже на пути к шахтам. Моей глупостью было отправить их туда, нужно остановить их... иначе случатся ужасные вещи... Прости меня...       Сабрина и Роз собираются бежать, но Спеллман, двигая ногами, замирает в воздухе. На шее девушки сжимается рука дьявола.       — Отпусти Сабрину! — верещит Роз, но Люцифер не подпускает её ближе к себе.       — Какая глупость, Розалин. Будь послушной — открой врата, иначе я убью Сабрину.       — Эт... кх.. блеф! — задыхаясь, шепчет Спеллман, будучи самой неуверенной, на что теперь способен дьявол ради власти.       — Твоя душа в моих руках, Розалин, как и твоя подруга.       Лилит, вовремя появившаяся в коридоре, выставила руку вперёд. Дьявол замер на месте, не в силах пошевелится. Сабрина рухнула на пол, давясь воздухом и слезами горя, разрывающего её душу на части.       — Сабрина, бегите! Остановите смертных! Не доверяйте Вайлери, она заодно с твоим отцом. — Лилит корчится от боли, смотря в глаза Люцифера, полные ярости.       Сабрина и Розалин бросаются наутёк. Выбежав из школы, они слышат истошный рёв дьявола, окончательно слетевшего с катушек.       Это игра на жизнь. Добежать до шахт быстрее Люцифера практически нереально, но попытаться стоило. Со слезами на глазах, Сабрина несётся за Розалин в лес.       Сегодня он сломал Сабрину Спеллман, уничтожив все надежды девушки и веру в своего отца.