Всё будет

Isn't it lovely, all alone Разве это не прекрасно? Я совсем один Heart made of glass, my mind of stone Моё сердце — стекло, а голова — камень Tear me to pieces, skin to bone Разорви меня на кусочки, до самых костей Hello, welcome home Здравствуй, добро пожаловать домой

      Признаться, расположить ресторан на двадцать пятом этаже высотного отеля было отличной идеей. В середине дня людей было не слишком много, и Брендону без труда удалось занять место у окна. Он не без удовольствия усмехнулся, глядя на шикарные небоскребы и бесконечные просторы Нью-Йорка. Было что-то в этом виде завораживающее, что помогало ему отвлечься от мыслей и душевных терзаний. Жаль, что не на долго.       Он подозвал официанта и велел принести ещё две стопки виски. Работник ресторана с подозрением глянул на парня, но молча забрал три пустых стакана из-под алкогольного напитка и принёс ещё. Кто придумал это странное расписание работы бара? По мнению Брендона, он должен был работать круглосуточно — там никто на тебя косо не посмотрит. Может, даже посочувствуют.       Этот день, казалось, длился бесконечно. А может причиной было то, что со вчерашнего скандала Брендон так и не смог уснуть. Сначала слонялся по улицам никогда не дремлющего города, чуть протрезвел под воздействием прохладного свежего воздуха. Потом осознал, что натворил и снова пошёл в первый попавшийся паб. Сколько бы он не пил и не пытался отвлечься, мысли все равно настигали его, как волны в бушующем океане раз за разом накрывают берег и тянут песчинки и камушки за собой на дно.       И зачем он только полез к Мишель? Выпил, не выдержал. Сломался. Идиот. Парень и не надеялся, что она сможет довериться ему вновь — мало того, что они все подставили девушку с контрактом, так он ещё и при всех сказал, что спал с ней. Весь авторитет наставника и профессионала, который она выстраивала кирпичик за кирпичиком превратился в груду обломков. Что теперь команда будет про неё думать? Очередная ветренная подружка, которая купилась на смазливое личико Брендона? Такая же, как и все до неё.       «Не такая, — пронеслось в голове у парня. — Не такая».       Он глубоко вздохнул. И выпил одну рюмку залпом.       Впрочем, какая теперь разница. После такого жестокого обмана и вранья в лицо Мишель ни за что не останется тренером команды. Она уедет к сестре, снимет однушку на окраине города и будет перебиваться мелкими заработками. Ребята поссоряться, провалят конкурс и разбегутся по разные стороны страны, а быть может, и мира. Брендон подыщет неплохое модельное агентство и будет изо дня в день позировать для брендов одежды и сниматься в рекламе на ТВ, вызывая писк юных девиц, приглашая по одной к себе на ночь. Что главное — он наконец-то избавится от Мишель, а она избавит его от постоянных мыслей о прикосновениях её бархатной кожи, её мягких волос и изящного тела. Да, так будет лучше. Для всех них.       Брендон покрутил в руках вторую чарку виски, смотря в неё так пристально, будто на дне кроется решение всех его проблем. Внезапно чья-то рука решительно забрала у него рюмку, и парень поднял взгляд. — О-о-о, Джастин, приятель! — он отрывисто рассмеялся. — Давно не виделись, я и не заметил, как ты подошёл.       В отличии от Брендона, Джастин не смеялся. Напротив, он был чёрные тучи, и смерил парня жёстким взглядом карих глаз. Молча опустошил взятую рюмку. — Нет, я, конечно, всегда рад… ик, помочь другу, но это был мой виски. Дорогой виски. — Брендон, ты настоящий урод, ты знаешь это? — Хих, — парень широко улыбнулся, — знаю, но спасибо что напомнил. Сочту за комплимент. — Это не комплимент, дубина. Это факт. Печальный и важный факт, о котором, видимо, ни один человек из тех, кто общается с тобой хоть минуту, не должен забывать. Ты хоть представляешь, какую бурю ты вчера поднял? — процедил Джастин, не скрывая злости и отвращения.       Брендон задорно посмотрел на друга. Что он пытается ему сказать теперь? Будто бы парень и сам не знает правды, так этот ещё и добивает. Он оглянулся по сторонам, заметил, что некоторые посетители вопросительно оборачиваются в их сторону и перешептываются. — Мда, неудобно получилось, — хмыкнул Брендон. — Извиняться не буду. Мы все повели себя как последние засранцы. — О нет, друг, — медленно проговорил Джастин, понижая голос и не отрывая взгляд от глаз Брендона. — Настоящий засранец тут ты. Понимаешь ли, есть разница между тем, что бы сказать Мишель об этом всем вместе в спокойной обстановке и тем, чтоб обидеть её, рассказать всему клубу, как ты это сделал и вывалить всю правду на девочку как кипяток.       Брендон помолчал с минуту. Равнодушно сказал: — Ты пришёл, чтоб сказать мне об этом? — Ну уж нет. Я пришёл заказать еды, и пользуясь случаем, решил сказать, какая ты скотина. Знаешь, очень хотелось бы тебе сейчас врезать, да только Мишель не одобрит. — Да что тебе она? Давай, вперёд. Разве наш прекрасный хореограф не летит уже первым утренним рейсом до Сан-Франциско? — На твоё счастье, она согласилась тренировать нас до конца конкурса. С новым контрактом, конечно же. Так что считай ты легко отделался. Сегодня в шесть у нас тренировка. Мне плевать, как ты это сделаешь, но к вечеру ты будешь как стеклышко. Понял меня?       Брендон удивлённо кивнул даже не придав значения диктаторскому тону Джастина. Тот ещё раз с нескрываемой неприязнью взглянул на танцора и демонстративно развернулся к стойке администратора.       Так значит, она решила остаться. Сумасшедшая. Значит, простила их. «Быть может, и меня простит?». Брендон тряхнул головой. Что за вздор! Снова ему эти проблемы из-за неё. Всё из-за неё.       Он устало вздохнул и снова взглянул на простирающийся внизу динамичный город, который словно шептал ему: хватит сидеть на месте, пора действовать! Нет времени стоять и ждать чего-то, надо бежать. Бежать на встречу.       Брендон покрутил в руках пустую рюмку. Не смотря на то, что ему все ещё было паршиво, он чувствовал облегчение. И где-то на задворках тёмной души, кажется, даже счастье.