Всё будет

Our love is six feet under Наша любовь закопана в шести футах под землёй, I can't help but wonder Я не могу не задаваться вопросом, If our grave was watered by the rain Если бы ли нашу могилу полил дождь, Would roses bloom? Расцвели бы на ней розы? Billie Eilish — Six Feet Under

Звук волн, громко разбивающихся о скалы. Размеренный крик чаек. Теплый песок и солнечные лучи, окутывающие тело с ног до головы. Отдаленный смех друзей. Спокойствие. Мишель давно не чувствовала себя такой расслабленной, как сейчас, лежа на мягком песке на побережье волшебного Адриатического моря, наслаждаясь видом на расписные дома Римини, такие причудливые после небоскребов Нью-Йорка. Первым делом по приезду команда, конечно же, опробовала море, но Мишель была не из тех тюленей, кто может неделю просидеть в отеле «ол-инклюзив», поэтому на следующий же день они с Молли потащили ребят знакомится с древним наследием Римской Империи — по этому мосту сам Юлий Цезарь переходил Рубикон, а в этих закоулках тайно встречались Франческа и Паоло, любовь которых воспевал Данте Алигьери. Мишель и Молли зачитывали прошлое достопримечательностей из экрана смартфона и восхищенно оглядывались вокруг, в то время как парни уже через полчаса потихоньку стали отбиваться от девушек. Джозеф и Кристиан незаметно юркнули в тот самый переулок, где в последний раз Франческа и Паоло были вместе, Джастин вернулся в отель сославшись на то, что время позвонить Ванессе, но он забыл телефон, а Карлос оставил сестер вдвоем, заказав пиццу в одном из многочисленных кафе города. Мишель лишь отмахивалась от ребят — она еще столько всего не видела, как можно тратить время впустую? Римини пах ветхостью, дышал историей, впитывал яркую энергию туристов, и Мишель была в диком восторге от такого симбиоза чувств, накативших на неё во время первого путешествия заграницу. И она была бы самой счастливой на этой планете, если бы не висящий на груди медальон, который иногда, казалось, обжигал кожу словно раскаленный металл. Последний день отпуска она предпочла лениво провести на пляже, уже начиная тоскливо поглядывать на море сквозь коричневое стекло солнцезащитных очков. Все достопримечательности осмотрены, фотографии для Инстаграмма сделаны, сувениры куплены. Не привезти из Италии дизайнерскую одежду было бы преступлением, поэтому Мишель раскошелилась на несколько неземных платьев. Молли же обошлась несколькими магнитами для школьных друзей и ежедневным мороженым разных вкусов — такого в Америке не найдешь. Сёстры постоянно проводили время вместе, что казалось непозволительной роскошью после стольких месяцев подготовки к конкурсу, смеялись на улице и дурачились в море, и от того, насколько счастливой выглядела Молли, Мишель становилось еще радостнее. — Мишель! Мишель! — громкий голос Джастина отвлек девушку от приятных мыслей. Она слегка опустила очки и глянула на парней, стоящих по пояс в море, уже зная их последующий вопрос. — Ну уж нет! Я только обсохла, не хочу снова лезть в воду. — Да ладно тебе, водичка отличная! — крикнул Карлос, и Мишель вновь отрицательно замотала головой. — Молли, ну хоть ты? Может, оторвешься уже от телефона? Что там, поклонники пишут? — он хитро прищурился. Молли, до того спокойно сидевшая возле сестры, уткнувшись в смартфон и только иногда хмурясь, убирая пальцем с экрана уведомления о сообщениях, вдруг испуганно подняла глаза на парня и тут же зарделась, снова возвращаясь к телефону. Мишель удивленно переглянулась с парнем и Карлос усмехнулся, понимая, что теперь у старшей сестры есть дела поважнее, чем наслаждение волнами. Мишель выждала с минуту, обдумывая, как завести разговор. По правде говоря, девушка еще никогда не говорила с младшей о мальчиках. Дети растут чертовски быстро. Она поудобнее устроилась на песке, немного повернувшись к сестре. Её телефон завибрировал, и девочка снова недовольно отмела уведомление. — Почему не читаешь? — поглядывая на смартфон спросила Мишель. — Потому что там нечего читать, — хмуро ответила она. — Ага, и ты всё ещё держишь телефон в руках, просматривая каждое уведомление, но не открывая сообщение в чате. Колись, кто он? — девушка легко улыбнулась. — Ох, — Молли тяжело вздохнула. — Так, никто на самом деле. Один придурок. — Знаешь, у меня большой опыт в общении с придурками, — Мишель машинально дотронулась до кулона на шее. — Что он натворил? — Это Лиам, — измученно процедила она. — Я дала ему списать свою домашку по алгебре. Сама знаешь, у меня с ней плохо, и я потратила несколько дней на то, чтобы разобраться в теме. Даже Лауре, своей соседке по парте, не дала переписать ответы, а ему дала, — Молли нахмурилась и с неприязнью бросила телефон рядом. — А на следующий день миссис Бейкер проворчала, мол, я все списала у Сэм, решения один-в-один, сказала «неудовлетворительно» и поставила «F». Конечно, я сразу догадалась, что это Лиам скинул Сэм фото моих задач, — девочка скрестила руки у груди и перевела глаза в песок. — А сам-то он признался? — спросила Мишель с неподдельным интересом. — Да, — насупилась девочка. — Он даже извинился, но я все равно сказала, что он идиот, ведь я помогала ему и с другой домашкой, и с контрольными. А теперь не буду помогать, и он снова скатится по учебе, — с беспокойством пояснила она. — Это было как раз перед отъездом, вот, теперь пишет, подумал сначала, что я из-за него в школу не хожу, — Молли фыркнула. Мишель мысленно улыбнулась, сохраняя серьезность лица. Ох, как же похожи эти мальчики. — Это хорошо, что он осознает свою вину. Иногда люди ошибаются и отказываются от возможностей, не понимая, что теряют. А потом жалеют, — она кивнула на продолжающий вибрировать телефон. — Наша обида никуда не уходит, но мы все равно должны давать им второй шанс. — Но как узнать, что это не повторится? Вдруг я дам ему списать и он снова поделится решением с кем-то другим? — Я не знаю такого способа, и, честно говоря, не уверена, что он существует, — Мишель сделала паузу. — Поэтому просто доверься себе и своим ощущениям. Если ты чувствуешь, что он хороший человек, то объясни ему, что ты вкладываешь много сил в домашнее задание и не хочешь, что бы ответы были у кого-то ещё. И если он тебя ценит, то обязательно поймет и перестанет так делать. Сделай шаг навстречу и дай второй шанс, — девушка подбадривающе улыбнулась. Молли задумчиво посмотрела на сестру, словно пытаясь уложить в голове новый совет из мира взрослых. Помолчав с минуту, она взяла в руку телефон и неуверенно его разблокировала. — А твой придурок? — Что? — удивленно переспросила Мишель, хлопая глазами. — Ты сказала, что у тебя большой опыт в общении с придурками. Ты-то дала шанс? Теперь была очередь Мишель зардеться и спасовать перед мелкой сестренкой. Солнце будто стало в миллион раз жарче, а кулон снова кто-то разогрел в доменной печи. И песчинки вмиг стали такими интересными. — Не представилось возможности. — А если бы представилась? — не отставала Молли. — Дала бы второй шанс? — Да, — обессилено выдохнула Мишель. И второй, и пятый, и, прости господи, десятый. Ещё немного песчинок, плавно перекатывающихся из сторону в сторону под рукой хореографа, и теперь она наконец-то в силах поднять глаза. Они смотрели друг на друга серьезно, задумчиво, принимая каждая свои решения в голове. Молли первая отвела взгляд и снова разблокировала экран смартфона, что-то быстро печатая. Мишель с интересом наблюдала. Не прошло и полминуты, как телефон сестры завибрировал, и та легко улыбнулась. Уголки губ Мишель вслед непроизвольно поползли вверх. — Ладно, я и так собиралась его простить, — хохотнула Молли. — Просто хотела, чтоб он немного помучался, — и сестры заливисто рассмеялись. Теплый морской ветер ударил в лицо, побуждая Мишель повернуться навстречу к воде. Её губы соленые, кожа загорелая, а волосы развиваются каштановыми прядями под действием дневного бриза. Так она и запомнит этот отдых. Смех сестры, веселые голоса ребят, размытое отражение далеких голубых, словно само Адриатическое море, глаз и некое ощущение пустоты глубоко внутри. В любом случае, здесь она нашла спокойствие, словно тихую пристань в бушующем океане, словно травинку в ущелье во время шторма или затерянного дома лесника в полной диких животных тайге. — Мишель? — Да, мышонок? Девушка медленно отвернулась от вида лазурных волн и растерянно взглянула на сестру. Та таинственно усмехалась, переводя взгляд с Мишель на телефон. — Я напишу Брэндону, что ты его прощаешь? Улыбка Молли растягивалась так же быстро, как распахивались глаза Мишель от удивления, и уже почти достигала ушей. Хореограф беззвучно приоткрыла рот, не находя, что сказать. — Молли? Я не совсем поняла… — Ой, да ладно тебе, не притворяйся — у тебя на шее его подвеска. Разве это не он отказался от этой поездки в Италию и от конкурса в Европе? Прости, конечно, но до, эм, придурковатости Брэндона Лиаму еще далеко, — она озорно улыбнулась. «Да, отказался. От Италии, от Европы. От меня». Мишель все еще молчала, не в силах подобрать слова и лишь пытаясь осознать, когда её младшая сестрёнка успела стать такой смышленой и проницательной. И смелой. Молли, так и не дождавшись ответа, угрюмо вздохнула и принялась что-то усердно печатать на телефоне. — Вот, — воскликнула девочка, — «Привет, Брэндон, это Молли, сестра Мишель. Моя сестра обычно умная, но не слишком умеет делать шаг навстречу, — она с усмешкой передразнила интонацию слов хореографа, сказанных десятью минутами ранее. — Но она по секрету сказала мне, что даст тебе второй, пятый, и, прости господи, десятый шанс. Ты, конечно, придурок, но без этого вы, парни, становитесь очень скучными. Я все рассчитала: шанс за ней, шаг за тобой», — Молли закончила, довольная своей работой. — Ну как? Я отправляю? — Откуда у тебя его номер? — окончательно поверженная в шок девушка произнесла чуть ли не шепотом. — Он сам как-то дал, — невозмутимо сообщила девочка. — Ладно, отправляю. Четыре, три, два, од… — А ну-ка стой! Дай сюда телефон! — испуганно крикнула Мишель и мигом потянулась к сестре. И увидела на экране отправленное сообщение. — Упс, я начала считать с четырех? А в голове с трех, прости… — на её губах застыла полуулыбка свидетельствующая о том, что она явно не чувствовала никакой вины. — Мышонок! Что же ты наделала… — Мишель обреченно крутила телефон в руках, пытаясь хоть как-то удалить сообщение. Ещё повезло, что он не в сети — боже, что будет, если он прочитает? Да, он наговорил много красивых слов в их последнюю встречу, но всё же оставил её одну. Разве в этих отношениях есть хоть доля надежды? Разве могут цвести прекрасные розы на могиле похороненных заживо чувств? Мелкая дрожь прошлась по телу девушки. — Молли! Его что, нельзя удалить? Девочка извиняясь пожала плечами, и, громко позвав Джозефа, побежала в воду, оставляя старшую сестру с телефоном в дрожащих руках. Растерянность. Беспокойство. Страх. Отчаяние. Кажется, отпуск Мишель приобретает все новые краски, и теперь она, а не Молли, будет вздрагивать от каждого сигнала телефона.

***

Шесть утра. Где-то в Сан-Франциско настойчиво гудит смартфон и в залитой солнечным светом квартире раздаётся недовольное бормотание только что проснувшегося человека. Слышен звук разблокировки телефона и нажатия на пару сенсорных кнопок. Квартиру заполняет тишина, долгая, она длится явно дольше, чем нужно человеку на чтение одного, пусть и длинного, сообщения. А позже слышен смех. Яркий, легкий, и такой, будто кто-то только что снял с человека цепи рабства и выпустил на свободу, словно вольную птицу из столетнего заточения в клетке, словно кто-то взял из рук Атланта целый небосвод и наконец позволил вдохнуть мир полной грудью.