Купидоны без крыльев

Глава 4. Лихорадка Локонса На следующее утро Гарри проснулся в прекрасном настроении. Ни разбитые очки, ни канувшая в неизвестность палочка, ни сердитая вьюга за окном были не в силах его испортить. Гарри вспомнил вчерашний день. План по привороту Лаванды к Дину Томасу прошел на ура. Минут сорок ребята болтали и пили чай. Чтобы постоянно не коситься в сторону Джинни и Дина, Гарри сосредоточил всё своё внимание на Лаванде. Они с Роном выжидали удобный момент. Этот момент не заставил себя долго ждать. Лаванда нечаянно уронила салфетку и тут же бросилась её поднимать. Гарри наклонился, чтобы ей помочь. В это время Рон, добавляя чай из заварника, незаметно вылил в чашку Лаванды содержимое флакончика с зельем. Когда весь чай был выпит, а стрелка часов приблизилась к одиннадцати, Гарри и Рон попрощались с девушкой и отправились спать, лелея в себе сладостную надежду, что уже завтра всё будет как надо. Когда наутро Гарри проснулся, Рона в комнате не было. Это выглядело немного странно — он не любил рано вставать. Гарри не терпелось узнать, подействовало ли зелье. Он быстро оделся, причесался напротив зеркала, заодно отметив, какой же он всё-таки симпатичный парень. И почему он раньше этого не замечал? По дороге в Большой зал Гарри широко улыбался каждому встречному, будь то студент или преподаватель. Кто-то отвечал ему тем же, кто-то смущённо отводил взгляд, а кто-то просто смотрел на него с недоумением. Неожиданно выруливший из-за угла профессор Снейп в ответ на белоснежную улыбку Гарри и вовсе чуть не испепелил его взглядом. За что Снейп так его не любит? Как его вообще можно не любить? Размышляя над этим поразительным фактом, Гарри добрался до Большого зала. Каково же было его удивление, когда он увидел, что на его месте сидит всё та же Лаванда Браун и что-то энергично щебечет в ухо слегка ошарашенному Рону. Поймав взгляд Гарри, Рон пожал плечами: мол, я сам ничего не понимаю. От нечего делать Гарри поплелся в другой конец стола, туда, где завтракала Гермиона. Он был несколько озадачен, но даже это обстоятельство не выбило почву у него из-под ног. Вот что значит прекрасное настроение с утра пораньше. — Доброе утро, Гермиона! — Привет, Гарри! — она слабо улыбнулась, соскребая с тарелки овсяную кашу. — Как ты? В последнее время мы с тобой почти не разговаривали. Неужели ты не скучаешь по мне? — Скучаю, конечно. И по тебе, и по... — Гермиона осеклась и так и не донесла ложку с кашей до рта, — ... Джинни. — Джинни, значит? — лукаво улыбнулся Гарри, пытаясь заглянуть ей в глаза. Но Гермиона уткнулась в тарелку, не желая на него смотреть. Гарри потянулся к вазочке с вишнёвым джемом, затем, намазав им тост, откусил аппетитный кусочек и снова вернулся к светлым мыслям. Через несколько мгновений он взял лежащую на столе ложку и, поймав в ней собственное отражение, долго-долго с нежностью смотрел на своё лицо. Нет, ну разве можно быть настолько идеальным человеком? — Как же ты прекрасен! — выпалил Гарри и послал своему отражению воздушный поцелуй. — Гарри, что с тобой? — ошарашенная Гермиона смотрела на него во все глаза, не понимая, что происходит. — Ничего. Просто раньше я не замечал, насколько я красивый, — Гарри помахал своему отражению двумя пальцами, затем оставил ложку в покое и вопросительно взглянул на Гермиону. — Кстати, Гермиона, а почему ты влюбилась в Рона, когда должна была влюбиться в меня? — Что? — Уверяю тебя, что я по всем параметрам лучше Рона. Я красивее, умнее, талантливее, быстрее. Да и, в конце концов, я — Избранный. А посмотри, какие у меня чудесные глаза! Гарри наклонился к Гермионе так близко, что она отпрянула и вскочила с места. — Гарри, ты уверен, что с тобой всё в порядке? Советую тебе обратиться за помощью в больничное крыло. — Гермиона набросила сумку на плечо, собираясь уходить, но внезапно остановилась. — И запомни: я не люблю Рона! Сказав это, она быстро пошла к выходу. А Гарри, глядя ей вслед, тяжело вздохнул: и как она могла променять его на Рона? * * * — Гарри, Гарри, я ничего не понимаю! — выбрав удачный момент, Рон улизнул от Лаванды и теперь стонал на все лады, описывая круги перед другом и широко размахивая руками. Как ни странно, Гарри реагировал на всё происходящее спокойно. Краем глаза он пытался высмотреть какую-нибудь зеркальную поверхность, но как назло ничего подходящего ему не попадалось. — А может, Фред и Джордж узнали, для кого предназначено зелье, и специально подсунули тебе какую-нибудь бесполезную дрянь? — Рон пристально смотрел на Гарри, дожидаясь ответа. Но тот лишь самозабвенно наглаживал рукой свои волосы и мысленно восхищался их необычайной структурой. Правда, от громкого голоса друга Гарри ненадолго пришел в себя и смущенно отдернул руку от головы. — Откуда они могли узнать? Мы даже не виделись. Черкнул пару строк в письме. Поверь, про тебя я им ни слова не говорил. Рон всё ещё подозрительно смотрел на Гарри, приподняв бровь. — Тогда я не знаю. А что там с побочным эффектом? На меня же оно не подействовало. — Для этого Лаванда должна быть влюблена в Дина. Но такой вариант, как ты понимаешь, отпадает автоматически. — Да уж, — грустно протянул Рон, почему-то смутившись, и растерянно почесал затылок. Неподалеку от Гарри и Рона остановилась Джинни. В её руках блеснуло маленькое зеркальце. Джинни пускала солнечного зайчика и дразнила им Живоглота, который с ошалелым видом прыгал возле её ног. Зеркало! Гарри больше не слушал Рона. Он метнулся в сторону Джинни и выхватил из её рук заветное зеркальце, впившись глазами в своё слегка растрепанное, но такое прекрасное отражение. Джинни и Живоглот уставились на него круглыми от удивления глазами. — Гарри, с тобой всё в порядке? — спросила Джинни, немного отойдя от шока. Но Гарри ей не ответил. Зеркальце, а точнее, собственное отражение в нём, поглотило всё его внимание. — Гарри! — подлетел обалдевший Рон. — Ты куда ломанулся? Мы же ещё не договорили! — Чёрт возьми, Рон! Почему ты мне раньше не говорил, что я такой красавчик? Неудивительно, что почти все девчонки Хогвартса влюблены в меня. Я поражаюсь, как ты сдерживаешься. Ей-богу, я бы на твоем месте не устоял! И тут молниеносно, как если бы ему прямо в лицо угодил снежок, Рона вдруг осенило, что зелье, предназначенное для Лаванды, выпил Гарри. * * * Гермиона преградила дорогу Рону, когда он с поникшей головой и настроением ниже плинтуса покидал Большой зал после ужина. А ведь он с таким воодушевлением встретил это утро. Правда, у всего, что случилось, был один большой плюс — Рон нагрубил достававшей его Лаванде, и она обиделась. На глазах у неё тут же выступили горькие слёзы, а губы задрожали. Окажись на месте Лаванды Гермиона, Рону захотелось бы крепко прижать её к себе и долго-долго гладить по взъерошенным волосам до тех пор, пока не высохнут все слезинки. Но Лаванда не вызывала в нём подобных чувств. Разве что раздражение, приправленное капелькой вины. После того как она ушла, Рон облегченно вздохнул. Ещё бы с Гермионой помириться, и было бы совсем отлично. Но воинственный взгляд лучшей подруги к мирному разрешению конфликта не располагал. Поэтому и Рон не стал церемониться. — Чего тебе? — грубо поинтересовался он. — Рон, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Если бы это не было настолько важно, я бы к тебе даже не подошла. — Охотно верю. — Только не здесь. Отойдём куда-нибудь в сторону. Рон кивнул. Они молча вышли из Большого зала, преодолели несколько поворотов, пока шедшая впереди Гермиона не остановилась в укромном уголке возле каменной колонны. Рон сделал то же самое. — Ну и о чём ты хотела поговорить? — спросил он, сложив руки на груди. Вид Гермионы не предвещал ничего хорошего. — О Гарри, конечно. Разве ты не видел, какой он сегодня странный? Смотрится по полчаса в каждое зеркало и постоянно себя нахваливает. Такое ощущение, что ему кто-то подлил любовное зелье. Только вот действует оно очень подозрительно, — Гермиона задумчиво закусила губу и внимательно посмотрела на Рона. Он готов был провалиться хоть в слизеринские покои, лишь бы не стоять тут рядом с Гермионой, переминаясь с ноги на ногу и краснея, как провинившийся школьник перед строгим учителем. Рон не мог спокойно смотреть на Гермиону — его глаза бегали, отчаянно пытаясь удрать от ее цепкого взгляда. — Ты что-то знаешь! — догадалась Гермиона. Да и как она могла не догадаться? Рон выдал себя с потрохами. Отпираться дальше было просто бессмысленно. — Понимаешь, все случилось так неожиданно. Мы хотели отвадить от меня Лаванду и решили переключить её внимание на Дина. Для этого нужен был волос. Когда я отправился в нашу спальню за волосом Дина, мне в голову пришла мысль, что не мешало бы проучить Гарри, и я взял волос с его расчёски. Потом я подмешал его в зелье, которое вылил в чашку Лаванды. Но что-то пошло не так. Оказывается, чай с зельем выпил Гарри. Сначала я даже не обратил на это внимания, но сегодня, увидев Гарри, понял наконец, что случилось. И почему Лаванда до сих пор бегает за мной. — Ты хочешь сказать, что Гарри выпил любовное зелье и влюбился сам в себя? Но как такое возможно? — Откуда я знаю? Это всё проделки Фреда и Джорджа! — Нет! Это твои проделки. Как ты вообще мог так поступить со своим лучшим другом? — А как он мог так поступить со мной? Точнее, с нами? — выпалил Рон и тут же прикусил язык. Сдавать Гарри Гермионе он как-то не планировал. Чёрт, почему сегодня всё идёт не по плану? — С нами? Что ты имеешь ввиду? — Гарри подлил мне любовное зелье перед матчем со Слизерином. Помнишь, ты ещё подумала, что он добавил в мой стакан Феликс Фелицис? — неохотно произнёс Рон. — Помню. И зачем он подлил тебе зелье? — тихо спросила Гермиона. У нее пересохло во рту от волнения. — Ну... Чтобы мы с тобой перестали ссориться и как можно скорее помирились... И всякое такое... — Но мы не помирились... — грустно закончила Гермиона. — Просто зелье... оно... оказалось просроченным и не подействовало, — нагло соврал Рон, решив, что правды на сегодня более чем достаточно.