Счастливый билет.

      «Пожалуйста!» — взмолилась Акари.       «Пожалуйста!» — взмолились парни за спиной Фусуи.       «Пожалуйста!» — взмолилась команда на площадке.       «Успокойся, Тоору, и хорошенько подумай, — Ойкава внимательно следил за мячом, его мозг пытался просчитать варианты исхода событий, но всё не подходило, — Я должен попытаться! Ради нас и нашей победы!»       Краем глаза замечая Хинату, что приближался к сетке, но смотрел на него, Ойкава отошёл на несколько шагов назад. Шоё ждал его паса. Верил в них и самого Тоору. И Тоору не мог не оправдать его ожиданий. Шаг. Второй. Замах. Прыжок.       Не веря своим глазам, Акари встала с места, раскрыв рот. Ойкава синхронизировался вместе с Хинатой, и теперь они вдвоём парили в воздухе... Все заворожённо наблюдали за этим, не в силах оторвать взгляд. В наивысшей точке Ойкава коснулся мяча кончиками пальцев и, резко развернув корпус, на высокой скорости отправил под углом вниз, прямо в руку Хинате. Почувствовав заветный мяч за миг до удара, Шоё взглядом нашёл нужное место и отправил туда снаряд. Мяч приземлился рядом с ногами Яку и ушёл в сторону. Рефери дунул в свисток, оповещая о конце игры и победе команды. Но, несмотря на закончившуюся игру, никто не двинулся с места.       Хината приземлился обратно и уставился на свою ладонь: пас, с которого он ударил сейчас... такого он не получал раньше. Ни от Кагеямы, ни от Сугавары-сана, ни от Фусуи, ни от Акааши-сана, ни от самого Ойкавы. Мяч как будто был частью руки, её продолжением. Он прилетел тогда, когда хотел Хината. Лёг так, как хотел Хината. И ушёл туда, куда хотел Хината... но Шоё ещё ни разу не чувствовал столько доверия. Ойкава-сан доверился ему, положился на него.       Рассматривал свои руки и Ойкава. Ему казалось, что это не его пальцы. Не его тело. Не его разум. Но сердце упорно продолжало доказывать обратное. Внутренний голос орал, что он преодолел себя, что смог что-то изменить в себе. Он смог доказать что-то именно себе! Тоору посмотрел на Шоё, который поднял взгляд на него. Не до конца понимая, что они делают, Ойкава и Хината медленно, на негнущихся ногах, не моргая, пошли друг к другу. Обнявшись, они, не шевелясь, стояли какое-то время, пытаясь осознать происходящее и прийти в себя. Но первыми это сделали их сокомандники и набросились на них с объятьями.       — Что-то я начинаю сильно сомневаться, что Ойкава бабник... — нахмурился Куроо.       — Хватит чушь нести. — спокойно ответил Кенма. — Шоё не такой.       — Так я ж не про него! — хохотнул капитан Некома и пошёл к своей команде, что уже столпилась у скамейки.       Акари приложила руки к лицу, пытаясь сдержать слёзы, но не получилось. Пронзительное: «Уа-а-а-а!» — раздалось на всю округу. Фусуи размазывала слезы по щекам. Рефери чуть не проглотил свой свисток, Некома хлопала глазами, переглядывалась и пожимала плечами.       — Фусуи-сан..? — Нишиноя не понимал происходящего.       — Тренер... - в глазах Каваниши отразилось понимание.       — Акари-чан, что с тобой? — Тоору, пытаясь сдержать собственные слезы, направился к тренеру.       Наверное, не зря говорят, что у дураков мысли сходятся. Кто был первым — не понятно, но через несколько секунд двенадцать парней уже обнимали одну единственную девушку и друг друга. Зарывшись лицами друг в друга, они не стали сдерживать рвущиеся наружу эмоции. Саеко долго сдерживалась, но, увидев рыдающего брата, присоединилась ко всеобщему слёзопроливанию.       Рефери закатил глаза и пошёл к организаторам с итогами финала в блоке «В».       — Блин! — тряхнул головой Мориске. — Это мы должны рыдать, а не они.       Но долго никто не рыдал, потому что в самый нужный момент Куними напомнил, что у команды Акааши-семпая еще финал в их блоке «С». Слёзы как корова языком слизала. Парни отскочили друг от друга и наткнулись на игроков Некомы.       — Вы — сильная команда. Кто знает, чем бы всё закончилось, играй мы на соревнованиях. — Куроо пожал руку Ойкаве.       — Мы бы у вас выиграли. — самодовольно ответил Тоору, сжимая руку Куроо до хруста костей.       — Ну-ну. — ухмыльнулся Тетсуро, отвечая тем же. — Крохотуля, ты наконец-то понял, как хочешь играть. Не забывай это.       Схватив вещи, парни, тренер и Саеко побежали к блоку «С». Ребята из Некомы хотели посмотреть финал у второй команды, поэтому побежали следом. Прибежали они как раз в тот момент, когда рефери дал свисток об окончании игры. Команда, победившая в полуфинале, уже строила планы, как они будут отмечать победу в финале. Эти разговоры дико взбесили Танаку и Каваниши. Команда, с которой они будут играть в финале, имела средний уровень. Те же старшеклассники из Фукуродани в полуфинале заставляли напрягаться больше, чем эти. Фусуи недовольно цыкнула и присмотрелась к ним. Ребята показались ей подозрительно знакомыми.       — А это... — Хината наклонил голову, приглядываясь. — Это случайно не те ребята из парка?       — ЧТО?! — парни резко повернули голову в сторону площадки.       — О да-а-а! — оскалился Рюноске.       — Вы о чём? — Футакути нахмурился.       — Несколько недель назад... — начал Юу. — Мы возвращались в «HQ Club» из магазина и проходили мимо парка. Там эти гады издевались над старшеклассниками и не давали им играть. Вот мы и решили их слегка проучить. А эти идиоты ещё и на нашего тренера наехали.       — Без подробностей. — зашипела Фусуи, начиная звереть. — Ребята. — она положила руку на плечо Акааши, которому показалось, что с неба снег начал срываться. — Вы же не проиграете. Вы у меня сильные. Много тренировались. Поэтому идите и устройте им «фэйсом об тэйбл».       Хината при виде состояния тренера поспешил спрятаться за Ойкавой, который и сам бы сейчас не отказался невидимкой стать. Полностью солидарным с ними оказался Кенма. Почему-то ему хотелось находиться подальше от этой необычайно громкой девушки, которая могла одним только своим присутствием нарушить спокойствие.       Акари убрала руку с плеча Кейджи, и тот смог выдохнуть. Соперники не стали покидать площадку, но и не повернулись, когда вошла вторая команда. Парень с пирсингом, который выбесил Фусуи ещё в прошлый раз, громко разглагольствовал о том, как они разгромят своих соперников.       И вот, когда команды выстроились друг напротив друга, а капитаны подошли к рефери, мистер-пирсинг вылупил на Акааши глаза, напомнив тому камбалу. Парень сглотнул и с надеждой посмотрел на скамейку. Надежда разлетелась вдребезги как стекло от удара в него мячом... да и среди команды мелькали знакомые личности. Особенно мелькал Танака со своим фирменным выражением лица «якудза у телефона». Да и тот белобрысый парень казался знакомым... и тут мистер-пирсинг вспомнил, где его видел. В прошлом году волейбольная команда Тодая разгромила их в третьем круге, и этот парень играл там, как и тот рыжеватый, что стоял рядом.       У всей команды напрочь отбило желание играть. Не обрадовал даже жребий, согласно которому они подавали первыми. Переволновавшись, мистер-пирсинг подал в сетку и отдал очко противникам. Дальше происходящее начало напоминать цирк. Фукиагэ подавал хоть и сильно, но спокойно, не как Ойкава или Танака. Однако соперники всё равно шарахались от его подач, как от пушечного ядра. Они падали на землю, прыгали в стороны и просто убегали. А бедняги, стоявшие перед сеткой, не шевелились вовсе, будто окаменели. Акааши не нравилась их реакция, и он решил проверить свои подозрения. Проверил. Лучше бы не делал этого. Танака одним своим взглядом запугал бедняг до чёртиков. И тренер не лучше, сидит а-ля-владыка-подземного-мира.       К середине партии, когда счет составил 13:0, мистер-пирсинг неожиданно попросил тайм-аут и подошёл к рефери. Акари не сводила взгляда с переговаривающихся рефери и капитана соперников. И в какой-то момент те посмотрели на нее. Они подошли к ним, желая поговорить с тренером и капитаном. Фусуи переглянулась с Акааши, и уже вчетвером они подошли к стремянке рефери.       — Капитан Аояма предлагает закончить матч. Его команда согласна отдать победу команде капитана Акааши. Капитан Акааши, тренер Фусуи, вам нужно время, чтобы посовещаться с командой?       — Нет. Мы принимаем предложение капитана Аоямы. — её лицо исказила улыбка чеширского кота. Акааши посмотрел на тренера и не смог сдержать ядовитой ухмылочки.       Тянуть кота за хвост не стали, и финальный матч в блоке «С» закончился тем, что соперники просто сдались. Саеко, увидев выходящих горе-победителей, расхохоталась так, что кто-то из прохожих собрался вызывать психиатрическую помощь.       — А вы точно в прошлый раз их «слегка проучили»? — хихикал Футакути, хватаясь за живот. — Из того, что я сейчас увидел, мне кажется, что тренер и Акааши-сан тем беднягам в ту ночь устроили как минимум кровавую баньку. Как максимум, вы затащили их в «HQ Club» на обряд экзорцизма.       — Футакути, по возвращении пробежишь сто кругов в спортзале. — будничным тоном выдала Фусуи.       Футакути от такой «радости» хрюкнул и в неверии уставился на Акари, но та решения не поменяла. Парни переглянулись между собой и каждый по очереди положил на плечо Футакути руку со словами: «Удачи».       — Да от вашего «удачи» только хуже станет!       После того, как в блоках «А» и «D» закончились финальные матчи, рефери и организаторы собрались в организаторской будке, чтобы подготовить кубки и грамоты. На улице уже давно стемнело, парк и площадки освещались фонарями и прожекторами. По округе гулял прохладный ветерок. Фусуи заставила всех натянуть олимпийки, чтобы не заболеть, а Саеко ещё и застегнуть молнию, а то грудь продуть может. Примерно, через полчаса ожидания, когда Хината, Нишиноя, Гошики, Куними и Сибаяма заснули друг у друга на коленях сидя под деревом, организаторы объявили о церемонии награждения. Ойкава с Футакути и Каваниши разбудили сокомандников.       На центральной аллее парка, освещаемой установленными прожекторами и коваными фонарями, установили помост, колонки и микрофон. Организаторы соревнований, заместитель директора Токийского дворца спорта и члены волейбольного клуба старшей Хаваминаги, располагавшейся в Уэно, а также рефери встали у пластиковых столов, на которых стояли награды. Проверив микрофон, заместитель директора Токийского дворца спорта, высокий сорокалетний мужчина в строгом костюме и очках, заговорил.       — Сегодня в этом парке прошли соревнования, о которых ученики старшей школы Хаваминаги просили ещё с прошлой осени. Ребята стремились показать остальным, насколько волейбол интересный и сложный вид спорта. Они хотели приобщить к нему молодежь. И сегодня, наблюдая за всеми вами, я понял, что это правда. Соревнования уличных команд собрали в одном парке восемьдесят команд, разделенных на четыре блока. И хоть мы сократили матчи, вы своей игрой доказали, что борьба может быть жаркой даже за одно-единственное очко. И теперь мы хотим наградить команды победителей. Первое место в блоке «А» занимает команда старшей школы Сурасаки Когечуба. Капитан команды — Фудзимото Такеши.       Команда из семи человек вышла на помост. Заместитель директора вручил капитану кубок, а вице-капитану — грамоту. Фотографы несколько раз щёлкнули команду с организаторами и рефери.       — Первое место в блоке «В» занимает команда волейбольного клуба «HQ Club». Тренер — Фусуи Акари. Капитан команды — Ойкава Тоору.       Ойкава, Нишиноя, Куними, Хината, Гошики, Футакути и Фусуи сменили команду Сурасаки Когечуба на помосте. Тоору с поклоном забрал кубок, а Фусуи вручили грамоту. Вообще кубок отдать собирались ей, но она отступила. Акари считала, что этот кубок должен взять капитан, а не тренер. Фотографы снова принялись за свою работу.       — Первое место в блоке «С» занимает... — заместитель директора запнулся, перепроверил написанное и продолжил. — Команда волейбольного клуба «HQ Club». Тренер — Фусуи Акари. Капитан команды — Акааши Кейджи.       Когда Акааши, Фукиагэ, Семи, Каваниши, Танака и Сибаяма подошли, Фусуи впихнула грамоту Куними, который от неожиданности не полетел с помоста только благодаря Нишиное и Футакути. Заместитель директора Токийского дворца спорта по старой системе вручил кубок капитану, а грамоту — тренеру. В какой-то момент сзади стали доноситься смешки. Рефери видели недопонимание на лице мужчины и искренне с этого хохотали.       — Первое место в блоке «D» занимает сборная «Львы». Капитан команды — Окумура Кай.       Фусуи с командой уступили место следующей команде. Девушка посмотрела на черное небо. Она чувствовала себя уставшей и понимала, что её парни устали ещё больше. Время показывало начало двенадцатого ночи. Последний автобус от парка до «HQ Club» ушёл час назад. Теперь самое многое, на что они могли рассчитывать, автобус до Мэйдзи Гакуин, от которого им ещё пешком идти около тридцати минут.       Уставшие, измождённые и засыпающие на ходу, они пошли на остановку. Как и обещала, Акари разрешила Акааши, Сибаяме и Ойкаве переночевать в клубе. Саеко, которой нужно было ехать на противоположный конец города, решила тоже попытать счастье. Вспомнив, как сильно сестра Танаки помогла им, Фусуи согласилась, сказав, что она может ночевать у неё, когда захочет. Саеко поблагодарила Акари и пообещала приехать сразу как купит воду в магазине.       Автомобиль сестры Рю отъехал, и через пару минут к автобусной остановке подъехал нужный автобус, оказавшийся почти пустым. Ребята зашли в него и, заняв места, провалились в сон. Акари подошла к водителю, объяснила ему ситуацию и попросила разбудить их у конечной остановки. Она ещё толком отойти от водительского места не успела, как уже услышала храп Танаки и Футакути. Улыбнувшись, девушка прошла в конец салона и села на последнее свободное место между Кейджи и Тсутому. Стоило ей сесть, как сон сморил и её. Засыпая, она чувствовала себя самой счастливой... впереди Нишиноя и Сибаяма, облокотившись головами, бормотали во сне о каких-то приёмах. Фукиагэ и Рюноске просто откинулись на спинки сидений и похрапывали. Храпел и Футакути, завалившийся на Куними. Каваниши и Семи сложили руки на груди и опустили головы, мирно сопя. Лучше всех устроился Хината, что вольготно развалился на Ойкаве, который сквозь сон придерживал его, чтобы Шоё не упал. Акааши и Гошики дремали по бокам от самой Акари. Задремав, Фусуи не заметила, что привалилась к плечу Кейджи, чем разбудила его. Акааши несколько раз моргнул и устроил тренера у себя на коленях, подложив ей под голову сумку. Оказавшись наполовину в горизонтальном положении, девушка не стала мелочиться и закинула ноги на колени Гошики, который хоть и был недоволен, но сбрасывать лишний груз не стал.       Проснулись они от того, что на весь автобус раздался мужской голос: водитель передал по громкоговорителю, что они прибыли на конечную станцию. Парни растолкали друг друга. Будить Фусуи никто не хотел, даже собирались её на спине нести до самого клуба, но Акари проснулась сама. Заплатив за проезд и поблагодарив за понимание, они покинули автобус и сонные поплелись домой. Хината спал, шагая, и по очереди заваливался то на Куними, то на Ойкаву.       Сколько конкретно они шли, никто не понял. Просто перед ними в какой-то момент появилось нужное здание и сестра Танаки, подпирающая двери. Саеко встала со ступенек, отряхнула брюки и отошла от дверей. Если бы ей сильно не хотелось спать, она с удовольствием бы посмеялась и пошутила над происходящим. То, как Шоё придерживался за олимпийку Акиры и сопел, было очень трогательно и мило.       — А покушать..? — пробубнил Юу, наблюдая, как Акари закрывает двери. — Хотя лучше спать...       — Если кто-то хочет есть — поищите в холодильнике. — Фусуи кинула ключи на ресепшн. — Акааши и Сибаяма, можете занять любую комнату на втором этаже по правую сторону, начиная с четвёртой. Ойкава, то же самое, только с пятой комнаты по левую сторону. Саеко-сан, вы будете спать со мной, если хотите.       — Да-да, только пойдём уже быстрее.       — Не забудьте принять душ. — Акари выразительно посмотрела на парней и вместе с сестрой Танаки ушла в противоположную сторону.       Парни уже давно поняли, что с тренером лучше не шутить, поэтому покорно пошли в душ. Тёплая вода не пошла на пользу их сознанию, разгрузив тело. Поэтому, когда Гошики, Хината и Нишиноя не показались из душевых кабинок, Акааши, Танаке и Ойкаве пришлось идти их будить. Идти к холодильнику за едой сил просто не было, и двенадцать парней дружно решили подождать до завтрака.       Сибаяма с Акааши пожелали остальным спокойной ночи и ввалились в четвёртую комнату справа, а вот Ойкава не понимал, почему ему сказали «с пятой комнаты». Из рассказов Куними он знал, что комната рассчитана на два человека, но тут их жило девять.       — А кто живёт в этой комнате? — поинтересовался Тоору у идущего к себе Танаки.       — Хина-ата... — зевнул Рюноске.       — Один?       — Ага... — Рю открыл двери в их общую с Ноей-саном комнату где либеро уже видел двадцать пятый сон. — Спокойной ночи...       — Спокойной..!       Стоило двери за Танакой закрыться, на лицо Тоору выползла гадкая улыбочка. Он уже видел, какой сладкой будет месть за то, что это рыжее недоразумение сегодня разрушило его великий образ на игре с Некома. Плюнув на сразу не полюбившуюся пятую комнату, Ойкава зашёл в четвёртую. Внутри оказалось темно, Хинаты ещё не было. После душа он пошёл попить воды. Выбрав место между дверью и шкафом, Тоору спрятался и начал ждать. Долго ожидать не пришлось. Шоё открыл двери меньше, чем через минуту, и сразу же их за собой закрыл.       — Кроватка... кроватка... — мямлил Хината, уже мысленно находясь в тёплой постели. Но, сделав пару шагов, он остановился. Холодок, пробежавший по коже, насторожил его. Почему-то ему вдруг вспомнился летний тренировочный лагерь на первом году в Карасуно. Шоё сглотнул и медленно повернулся. — А-а-а-а-а!!! — заорал он так, что Тоору успел пожалеть о своей шутке.       Двери комнат открылись синхронно. Парни, спотыкаясь и падая, повыбегали из комнат и закружили по коридору, сталкиваясь друг с другом. Неразбериха резко прекратилась, стоило им услышать неудержимый смех из комнаты Хинаты. Семи открыл двери и включил свет. Красный и трясущийся Хината, заикаясь, кричал, что так и до инфаркта, между прочим, недолго. А Ойкава, дико хохоча и стуча кулаком по полу, хватался за живот. У Эйты затрещали нервишки, и он со словами: «Дурдом какой-то!», — с грохотом захлопнул двери и пошёл к себе дальше спать.       В это время на противоположной стороне от пронзительного вопля проснулись Саеко и Акари. Сестра Рюноске включила настольную лампу, стоявшую на прикроватной тумбочке, и посмотрела на потолок.       — Что... что произошло?       Фусуи высунулась из-под одеяла, посмотрела на Саеко, закатила глаза и с недовольным стоном: «Уа-а-агрх!» — положила на голову подушку. Не получив ответа, сестра Танаки пожала плечами, выключила свет и легла спать дальше. Через какое-то время шумиха улеглась сама собой.       «Тук-тук». Фусуи перевернулась на другой бок. Ей снилось, что кто-то стучал в двери. «Тук-тук». Стук повторился и затих, а Акари сильней закуталась в одеяло — июньские ночи в Токио были холодными.       — Акари-чан, — зашептал кто-то издалека, — ты не спишь? Мне надо с тобой поговорить... — Девушка не была рада голосу Тоору в своём сне и недовольно открыла глаза. Её удивление, когда она увидела Ойкаву в дверях своей комнаты нельзя было выразить никакими словами.       — Ты охренел в такое время..?! — яростно зашептала тренер.       — Мне нужно с тобой поговорить.       — Прямо сейчас что ли?! — продолжая шипеть, Фусуи встала с кровати и нащупала на тумбочке очки. — До утра подождать слабо?       — Это срочно. — не унимался Тоору, и Акари сдалась.       Стараясь не разбудить соседку, она вышла из комнаты и сказала Ойкаве, идти за ней в тренерскую, находящуюся на втором этаже у перехода из женской части в мужскую. Войдя в кабинет, девушка включила свет и села в кресло за столом. Ойкава сел напротив и быстро огляделся. Заваленный бумагами и записями тренировок стол, полученные сегодня кубки и грамоты стояли в стеклянном шкафу и были там, почему-то, единственными. Полки и шкафы за столом тоже пустовали. Окно закрывали жалюзи. В воображении Ойкавы тренерская выглядела иначе. Он перестал внаглую разглядывать кабинет и посмотрел на ждущую объяснений Фусуи.       — Акари-чан... — начал Тоору и замолчал, опустив голову. Хоть он и решил, сказать это оказалось трудно. Акари наблюдала за парнем и терпеливо ждала. Может Ойкава и вёл себя иногда как придурок, но ради прикола не стал бы вваливаться к ней в комнату посреди ночи. Значит, дело действительно важное. Поэтому она не собиралась его торопить, сам скажет, когда будет готов. — Акари-чан, предоставь мне, пожалуйста, анкету постоянного члена «HQ Club».       Сказать, что Фусуи была удивлена — ничего не сказать. От шока очки съехали на край носа, а мозг начал усиленный мыслительный процесс. Она не моргая смотрела на Тоору, пытаясь понять, не слуховые ли у неё галлюцинации.       — Ойкава... тебя на соревнованиях... мячом приложили, когда я не видела? — девушка поправила очки. — Анкету? Постоянного членства? — где-то в глубине души она ждала, что Тоору сейчас поднимется и скажет, что пошутил. Но тот упорно молчал, а в его взгляде отражалась лишь решимость. — Ты вообще в своём уме?! Ты — студент Ниттайдай! У тебя уже есть будущее! По окончании университета тебя могут свободно принять в Национальную сборную Японии или другой страны! Не-е-ет... я знала, что ты идиот, но не настолько же... — Акари прикрыла лицо руками, откидываясь на спинку кресла. — Ойкава, я понимаю, сегодняшняя игра что-то перевернула в каждом из вас... ладно, Ноя-сан, Хината и Куними..! И то, Куними может снова попасть в команду осенью или весной, если постарается. Нишиноя и Хината — другое дело. Одного вышвырнули, другого не взяли. Я не знаю, что делать, но постараюсь им помочь... сама или при помощи дяди... у них талант, и я не хочу всё просто так бросать, но у тебя, Ойкава, талант ничуть не меньший!       — Акари-чан... — Тоору сжал кулаки под столом.       — Неужели ты этого никогда не замечал? — Фусуи чуть наклонилась вперёд. — Ты, конечно, старше меня, но в волейболе я повидала не меньше, чем ты. Когда-то здесь дядя тренировал женскую и мужскую сборные, и там я видела по-настоящему одарённых людей. Да, Кагеяма — гений, но не он один. Читать команду соперников умеет каждый связующий, но далеко не каждый связующий может делать то же самое со своей командой. Видеть сильные стороны сокомандников и проявлять их по максимуму, видеть слабые стороны и подтягивать их до нужного уровня, вести команду к победе и воодушевлять её одним только взглядом — вот настоящий талант! — Акари ударила указательным пальцем по столу. — Кагеяма одарён, я не спорю, но его дар раскрылся в полной мере только благодаря врождённым способностям Хинаты и Карасуно. Что до тебя... то тебе просто нужен был сильный толчок. Возможно, мои слова прозвучат грубо, но... чтобы расцвести цветку необходимо три составляющих: место, вода и свет. — тренер по очереди загнула три пальца. — Место — это команда. Вода — умения и способности каждого, какими бы они ни были. Свет — доверие и понимание. У тебя было всё за исключением последнего. Да, ты доверял команде, команда доверяла тебе. Но говорили ли они хоть раз, что узнаёшь все их слабости?       Ойкава нахмурился и посмотрел прямо в глаза Фусуи. К решимости в его взгляде добавились стойкость и признание. Признание слов тренера.       — Говорили. — ухмыльнулась девушка. — В Ниттайдай всё повторилось... — сама себе кивнула Акари. — Как ты думаешь, будет ли команда, которая по-настоящему доверяет своему связующему, так говорить? — в ответ стояла гробовая тишина. — Вот видишь? Придя в «HQ Club», ты получил нужный тебе свет. Ребята ведь ни разу не сказали тебе ничего подобного. Они понимают, что ты их читаешь, и не сказать, что довольны этим. Но они оборачивают это в свою пользу, оттачивая навыки. И, на самом деле, каждый из них благодарен тебе. — девушка выдержала небольшую паузу, переводя дыхание. — Получив всё необходимое, ты раскрылся и уже никогда не закроешься обратно. А ещё... есть кое-что, отличающее тебя от Кагеямы и доказывающее, что ты гениальнее его. — Фусуи посмотрела на Ойкаву. Он был очень умным и, чего греха таить, хитрым человеком, но иногда не понимал совершенно простых вещей. — Не станем скромничать. Связующий — король площадки, направляющий команду. Но, когда он отдаёт пас, то вместе с ним отдаёт атакующему и право управлять. В этот короткий миг главным становится тот, кто атакует. Даже когда Кагеяма начал «доверять» Хинате, он всё равно продолжал следить за площадкой. Ты же наблюдаешь, а не следишь. И наблюдаешь не как правитель, а как подданный. И это действительно величайший дар, который вряд ли когда-либо откроется у Кагеямы.       — Акари-чан. — Тоору улыбнулся. Нет, это была не та его привычная ехидная улыбочка. Это была нежная и тёплая улыбка. — Чем больше ты сейчас пыталась меня отговорить, тем сильнее крепло моё решение. Я выбрал дорогу, по которой хочу идти, и не сверну с неё. Ты права, я — не Тобио-чан, но правильно понял это, к сожалению, только сегодня. Поэтому я не изменю своего решения. — Ойкава протянул руку. — Давай.       — Не пожалей потом об этом. — Акари достала из ящика в столе анкету постоянного членства и временную, которую Ойкава заполнил этой весной.       — Не пожалею. — он забрал анкету, и заполнил её прямо на столе тренера, пока Фусуи отклеивала его фотографию со старой формы. — И да... теперь, когда я больше не игрок Ниттайдай, меня выселят из общежития...       — Да-да, заплатишь арендную плату и можешь въезжать. Только больше не устраивай Хинате хоррор-экшн.       — И ещё. — Тоору протянул заполненный бланк. — Если мы соберём команду, то сможем попасть на Национальный Отбор?       — Подслушивал... — Акари перекосило от гнева. Вся её доброта и понимание к этому человеку испарилась в мгновенье ока.       — Хотел кое-что спросить. Пошёл за тобой. Увидел рефери. Решил не мешать и постоять за деревцем. А потом уже и не до того стало. — с невинной улыбкой Ойкава начал перечислять последовательность своих действий, с каждым словом всё больше и больше беся тренера.       — Ну, какая же ты сука... ну, какая же ты тварь! — Фусуи стукнула руками по столу. — Спать вали! Видеть тебя не желаю! И Хинате ни слова! — уже в дверях вспомнила девушка самое главное.       — Сладких снов, тренер Фусуи.       Просидев ещё какое-то время в тренерской, Фусуи достала анкеты Куними, Хинаты и Нишинои и положила их рядом с анкетой Ойкавы, после чего вздохнула. Она не привыкла устраивать людям подобные проверки. Но это было необходимо. Если бы её слова и действия заронили семена сомнения в мыслях этих четверых, это означало бы, что они не готовы. Однако все они прекрасно справились, а кто-то ещё и наконец-то понял себя.       «Что-то нехорошее у меня предчувствие...» — убрав анкеты в стол, Фусуи выключила свет и покинула тренерскую. Спать оставалось недолго, но это время всё равно хотелось провести в кроватке. Вернувшись к себе, она закуталась в одеялко и сразу же заснула. Потеряв счёт времени, Фусуи не заметила будильника и проснулась скорее от возмущений Саеко, чем от надоедливого звона под ухом. Нужно было вставать и идти готовить завтрак на четырнадцать персон.       Запахи мисо, омлета, только что сваренного риса, темпуры, собы и прочих вкусностей работали лучше любого в мире будильника. Звуки шипящего масла, стучащего по доске ножа, булькающего в кастрюле мисо были слышны уже в коридоре. Поэтому девушка совершенно не удивилась, когда в столовой послышались голоса и зашумели стулья, а в кухню вошли Каваниши с Фукиагэ и Танакой, чтобы взять посуду и приборы. Они пожелали ей доброго утра и не стали мешать. Со столовой донеслось хоровое: «ДОБРОЕ УТРО, ТРЕНЕР!»       — Доброе. — ответила Акари, вынося в столовую завтрак. С того самого дня, как парни сюда въехали, столы больше не раздвигали. Кушать за одним длинным было намного приятнее. — Боже, какая сегодня хорошая погодка.       — Фусуи-фан, а мофно фопроф? — жуя рис с темпурой, обратился Нишиноя и, получив кивок, быстро прожевал содержимое рта. — Что это вчера была за передача на игре с Некома?       — Вы же знаете, что в волейболе существуют темпы: третий, второй, первый и... минус темп. — Акари сделала глоток сока, смочив горло, и передала бутылку недавно подошедшей Саеко. — Когда мяч ударился об руки Хинаты и ушёл высоко и близко к сетке, правильным было бы применить третий темп. Но в таком случае мяч бы приняли со стопроцентной вероятностью. Единственным выходом, не позволившим бы сопернику принять, был минус темп. Но мяч просто бы не успел оказаться у руки атакующего. Отойдя на пару шагов назад, Ойкава вошёл в темп Хинаты и прыгнул одновременно с ним, но сила его прыжка была чуть выше, чем у Хинаты. Прибавим к этому рост, и получим, что в своей наивысшей точке, где как раз находился мяч, Ойкава оказался быстрее, чем прежде. Далее, скрутив корпус, он изменил траекторию движения мяча и лёгким движением направил его прямо к руке Хинаты под нужным углом в нужное время: то есть когда Хината достигает наивысшей точки, а связующий начинает опускаться. Самое главное в этой передаче — скрутка, не столько меняющая направление, сколько задерживающая мяч в полёте и дающая больше времени атакующему. Но, повиси связующий с мячом хоть на долю секунды больше, и всё — прощай очко, поэтому здесь очень важны доверие и вера в атакующего.       За столом воцарилась тишина. Все смотрели на Ойкаву, сидевшего напротив Акари. Впервые в жизни Тоору захотелось избежать столь яркого внимания к своей персоне. Но, пожалуй, внимание со стороны Хинаты, что услышал слова о доверии и вере в атакующего и теперь сиял как ясное солнышко, глядя на него, польстило Ойкаве. Внутри тихий голосок говорил: «Да-да! Смотри только на меня! Я твой связующий и никто больше!»       — Ойкава-сан, так вы верили в меня? — Шоё широко раскрыл глаза, готовый прослезиться. — Вы доверяли мне? Правда? Правда?       — Да жуй ты уже! — Тоору впихнул в рот мелкому креветку в кляре, а затем и рис. Уши начинали гореть.       — Раз уж мы заговорили про веру... — неожиданно для всех заговорил Куними. — Тренер, что вы решили с нашими анкетами постоянного членства? Хоть вы и сказали «до воскресенья включительно», но тянуть и дальше нет смысла. Мы не поменяем своего решения.       Акари посмотрела на Куними, и ей захотелось швырнуть в него стаканом. Ну, вот что за люди? Нет бы позавтракать, а потом дела решать! Им же надо делать всё и сразу! Вздохнув, Фусуи вышла из столовой под непонимающие взгляды и вернулась с папками в руках под них же. Парни приковали всё своё внимание к четырём папкам в руках тренера.       — А почему их четыре? — полюбопытствовал Гошики у Семи, но тот лишь пожал плечами.       Тренер положила папки на стул и достала из кармана печать. Первая папка оказалась раскрытой в её руках.       — Куними Акира. — она посмотрела на парня и поставила печать. — Принят. — тренер передала ему папку. — Нишиноя Юу. Принят. — очередная папка направилась к либеро. — Хината Шоё... принят.       Хината забрал переданную ему папку и крепко сжал её. С этой папки начнётся его новый матч. Но... говорить о чём-либо пока было рано. Фусуи долго и внимательно смотрела в последнюю папку, но потом, не колеблясь, поставила печать и посмотрела на Ойкаву. Все затаили дыхание.       — Ойкава Тоору... принят.       Хотели бы они вскрикнуть, да голос пропал, поэтому они могли только смотреть на Ойкаву, надеясь, что им сейчас объяснят происходящее. Хината, хлопая глазами, посмотрел на связующего, что по-доброму ухмыльнулся ему в ответ.